Про преемственность поколеней

[arbeka]

Про преемственность по коленей
и протяженность земной жизни

((Диме /Дми́трий Ива́нович Донско́й (1350, Москва — 1389, там же)/ явно было бы о чем поболтать с Ваней
Ива́н IV Васи́льевич ( 1530, село Коломенское под Москвой — 1584, Москва).
Разминулись они на 200 лет, но язык (спецы уточнят) изменился не смертельно.

Пётр I Алексе́евич (1672 Москва — 1725, СПб) жил лет на 100 поздее. Коммуникация с Иваном была возможна.
Миша /Михаи́л Васи́льевич Ломоно́сов (1711, — 1765, СПб, мог бы поговорить с Петей.
Способный император мог бы понять архангельский диалект.

Саша /Алекса́ндр Никола́евич Ради́щев ( 1749, Москва — 1802, СПб) мог видеть живьем и академика, и
"наше все". Алекса́ндр Серге́евич Пу́шкин (1799, Москва — 1837, СПб)

Миша /Михаи́л Ю́рьевич Ле́рмонтов 1814, Москва — 1841, Пятигорск) только чудом не натолкнулся на Пушкина.

А вот Коле с АСом повезло больше /Никола́й Васи́льевич Го́голь ( 1809, Полтавская губерния — 1852, Москва).

Федя /Фёдор Миха́йлович Достое́вский (1821, Москва — 1881, Санкт-Петербург), насколько помню, не видел ни Пушкина, ни Лермонтова, ни Гоголя.
Кстати, наш болезненный мыслитель таки продержался до 60. Чего вышеперечисленные сделать не шмогли.

Но этом плане, его легко "сделал" Лев /Граф Лев Никола́евич Толсто́й 1828, Ясная Поляна, — 1910, станция Астапово.
Что намекает о пользе утреннего запахивания на кобылке.
.............
Будущему дедушке Ленину было детских 11, когда скончался Достоевский. И взрослых 40, когда граф хлопнул дверью.

Но поговорить за бокалом чая, он предпочел бы с Сашей /Алекса́ндр Ива́нович Ге́рцен ( 1812 Москва — 1870 Париж,)
а еще лучше, с Колей /Никола́й Гаври́лович Черныше́вский (1828, Саратов, — 1889, Саратов,).
С которым ну совсем чуть-чуть разминулся.

Обратим внимание, что Чернышевский, пройдя чудовищные застенки и каторгу, прожил до самоубийства дольше, чем
Ильич в Горках.
После чего и возникло изречение:
"Укатали Сивку крутые Горки".))