Звонить: Нортсайд 777
Oct. 24th, 2023 10:49 am![[personal profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/user.png){kind=small}
arbekaили "People v. Majczek"
((Почему фильм отнесли к нуару, понятно не вполне. Скорее, это журналистское расследование.
Смотрится хорошо до сих пор. Хотя отрезать в ленте минут 20-30 не помешало бы.
Меня, как и критика ниже, тоже смутило, что в фильме полностью снят вопрос: так кто же был убийцей?
Скорее всего, это развитие идеи Пушкина ("Пиковая дама"), что двум идеям вместе не ужиться.
Мне кажется, главный пафос в том, что государство ОБЯЗАНО признать свою ошибку, когда прав оказался отдельный частный человечек,
а не всемогущая "система насилия".
Стесняюсь спросить:
Существует ли подобный список в России??
List of wrongful convictions in the United States
https://en.wikipedia.org/wiki/List_of_wrongful_convictions_in_the_United_States
.............
Joseph Majczek and Theodore Marcinkiewicz were two Polish-American men arrested and convicted of the murder of 57-year-old Chicago police officer William D. Lundy[1] on December 9, 1932.[2] Initially, officials held 10 youths in custody on suspicion of killing the officer.[3] Some 11½ years later in 1944, following the intervention of Chicago Times reporters John McPhaul[4] and James McGuire, both men were exonerated of the crime.[5] The real killers have never been identified.
«Звонить: Нортсайд 777» (англ. Call Northside 777) — фильм нуар режиссёра Генри Хэтэуэея, вышедший на экраны в 1948 году.
"В 2005 году Onion AV Club Review написал, что этот фильм, возможно, и не настоящий нуар, но тем не менее, он хорош: «Отличная натурная съёмка и увлекательная игра Стюарта делают этот серьёзный фильм живым и увлекательным, даже несмотря на то, что герой и птичка в клетке, за которую он борется, слишком уж благородны для нуара»[2].
С другой стороны, Колин Джексон в DVD Movie Guide в 2005 году написал:«К сожалению, фильм рисует совершенно однобокую картину, которая не оставляет нам никакой возможности увидеть вещи с иной стороны. От начала и до конца Фрэнк является безукоризненным героем. Он беззаветно хорош и чудесен, и все, кто близок ему – его мать, его жена – столь же одномерны. С другой стороны, мы видим грязную, потрёпанную Ванду Скатник, глубоко неприятный персонаж. Здесь нет никакой тонкости. Фильм выдаёт умеренно увлекательную историю, но манера, в которой режиссёр Генри Хэтэуэй её представляет, делает её скучной и легко предсказуемой. Он не вносит никакого новаторского духа в ход вещей, и в конце концов, нам становится безразлично то, что происходит. Это не детектив о том, «кто-это-сделал», а скорее о том, «кто-это-не-делал». Фильм вообще не задаётся вопросом, кто же совершил убийство, оставляя в этом вопросе какое-то пустое место.
....................
"The convictions (which the Illinois Supreme Court had affirmed as People v. Majczek, 360 Ill. 261 (1935))[5] were based largely on the testimony of eyewitness Vera Walush. She was recorded as the proprietor of a "delicatessen" (a euphemism for a speakeasy) where the crime occurred. Though both defendants presented strong alibis based on a number of witnesses saying they were elsewhere when the crime took place, both were convicted.
Upon calling the number from the ad, McGuire reached Majczek's mother, Tillie. McGuire realized there was potential for a human interest story developing when he learned that the $5,000 on offer had been earned by the mother scrubbing floors at the Commonwealth Edison Company.
Criminal case
McGuire first suspected there may have been a wrongful conviction when he learned that Majczek and Marcinkiewicz had not gone to the electric chair for the officer's murder but were sentenced to 99 years[6] each at Joliet. This might have indicated that the trial judge had concerns about their convictions.
On October 11, McGuire read notes that Majczek had written in prison. In these, Majczek stated that following his conviction, the trial judge, Charles P. Molthrop, told Majczek that he believed a miscarriage of justice had occurred and promised him a new trial. Additionally, Majczek stated that a certain James Zagata witnessed Molthrop's admission. Zagata was a witness to the murder and believed the wrong men had been convicted.
McGuire was uncertain of the veracity of a judge having a private conversation with a convicted murderer—especially one convicted of killing a policeman. But no retrial had taken place, as Judge Molthrop died in 1935. McGuire went in search of Zagata and located him, still employed as a coal truckdriver and very cooperative. Zagata fully corroborated Majczek's account of the conversation in Molthrop's chambers.
Zagata had been presented with a police lineup including Majczek but had been unable to positively identify Majczek. He restated this at the later trial. Subsequently, Zagata told the Times, he thought neither of the convicted men fit his recollection of the killers. He was certain that the true killers had been much taller than the short-statured Majczek. Zagata also said that Judge Molthrop had requestioned him a few days after the verdict—the judge was particularly interested in Zagata's issues with the identification. Zagata recalled the judge's saying he was going to get a retrial for the two men.
Falsified records
Further digging led McGuire to learn how Majczek and Marcinkiewicz had become suspects. Vera Walush had initially been unable to identify the killer, but after hours of interrogation she said one of them could have been a man she knew only as Ted. Police believed this to be a local man, Theodore Marcinkiewicz, and he became a prime suspect but could not be located. Two weeks after the crime, a bootlegger was arrested, and in exchange for not being charged, he told police that Marcinkiewicz had been staying with the Majczek family. The police raided the Majczek home on December 22, 1932, and though Marcinkiewicz wasn't there, they took Joseph Majczek into custody.
Majczek asserted that Vera Walush had not identified him in two separate lineups on December 22, but by December 23 Walush was able to positively identify him. The police then wrote a false report stating that Majczek had been arrested on December 23, the day Walush had identified him. Walush later positively identified Marcinkiewicz when he surrendered on January 23, 1933.
Exoneration
On August 15, 1945, Majczek received a full pardon based on innocence from Illinois Governor Dwight H. Green.[8] However, Marcinkiewicz remained locked up. He was legally exonerated through a state habeas corpus proceeding in 1950. Life Magazine photographed Majczek, Marcinkiewicz and McGuire all leaving the jail house together.[9]
Both men were later compensated by special appropriations — $24,000 for Majczek and $35,000 for Marcinkiewicz.
Majczek died in 1983 aged 73.[10]
((Почему фильм отнесли к нуару, понятно не вполне. Скорее, это журналистское расследование.
Смотрится хорошо до сих пор. Хотя отрезать в ленте минут 20-30 не помешало бы.
Меня, как и критика ниже, тоже смутило, что в фильме полностью снят вопрос: так кто же был убийцей?
Скорее всего, это развитие идеи Пушкина ("Пиковая дама"), что двум идеям вместе не ужиться.
Мне кажется, главный пафос в том, что государство ОБЯЗАНО признать свою ошибку, когда прав оказался отдельный частный человечек,
а не всемогущая "система насилия".
Стесняюсь спросить:
Существует ли подобный список в России??
List of wrongful convictions in the United States
https://en.wikipedia.org/wiki/List_of_wrongful_convictions_in_the_United_States
.............
Joseph Majczek and Theodore Marcinkiewicz were two Polish-American men arrested and convicted of the murder of 57-year-old Chicago police officer William D. Lundy[1] on December 9, 1932.[2] Initially, officials held 10 youths in custody on suspicion of killing the officer.[3] Some 11½ years later in 1944, following the intervention of Chicago Times reporters John McPhaul[4] and James McGuire, both men were exonerated of the crime.[5] The real killers have never been identified.
«Звонить: Нортсайд 777» (англ. Call Northside 777) — фильм нуар режиссёра Генри Хэтэуэея, вышедший на экраны в 1948 году.
"В 2005 году Onion AV Club Review написал, что этот фильм, возможно, и не настоящий нуар, но тем не менее, он хорош: «Отличная натурная съёмка и увлекательная игра Стюарта делают этот серьёзный фильм живым и увлекательным, даже несмотря на то, что герой и птичка в клетке, за которую он борется, слишком уж благородны для нуара»[2].
С другой стороны, Колин Джексон в DVD Movie Guide в 2005 году написал:«К сожалению, фильм рисует совершенно однобокую картину, которая не оставляет нам никакой возможности увидеть вещи с иной стороны. От начала и до конца Фрэнк является безукоризненным героем. Он беззаветно хорош и чудесен, и все, кто близок ему – его мать, его жена – столь же одномерны. С другой стороны, мы видим грязную, потрёпанную Ванду Скатник, глубоко неприятный персонаж. Здесь нет никакой тонкости. Фильм выдаёт умеренно увлекательную историю, но манера, в которой режиссёр Генри Хэтэуэй её представляет, делает её скучной и легко предсказуемой. Он не вносит никакого новаторского духа в ход вещей, и в конце концов, нам становится безразлично то, что происходит. Это не детектив о том, «кто-это-сделал», а скорее о том, «кто-это-не-делал». Фильм вообще не задаётся вопросом, кто же совершил убийство, оставляя в этом вопросе какое-то пустое место.
....................
"The convictions (which the Illinois Supreme Court had affirmed as People v. Majczek, 360 Ill. 261 (1935))[5] were based largely on the testimony of eyewitness Vera Walush. She was recorded as the proprietor of a "delicatessen" (a euphemism for a speakeasy) where the crime occurred. Though both defendants presented strong alibis based on a number of witnesses saying they were elsewhere when the crime took place, both were convicted.
Upon calling the number from the ad, McGuire reached Majczek's mother, Tillie. McGuire realized there was potential for a human interest story developing when he learned that the $5,000 on offer had been earned by the mother scrubbing floors at the Commonwealth Edison Company.
Criminal case
McGuire first suspected there may have been a wrongful conviction when he learned that Majczek and Marcinkiewicz had not gone to the electric chair for the officer's murder but were sentenced to 99 years[6] each at Joliet. This might have indicated that the trial judge had concerns about their convictions.
On October 11, McGuire read notes that Majczek had written in prison. In these, Majczek stated that following his conviction, the trial judge, Charles P. Molthrop, told Majczek that he believed a miscarriage of justice had occurred and promised him a new trial. Additionally, Majczek stated that a certain James Zagata witnessed Molthrop's admission. Zagata was a witness to the murder and believed the wrong men had been convicted.
McGuire was uncertain of the veracity of a judge having a private conversation with a convicted murderer—especially one convicted of killing a policeman. But no retrial had taken place, as Judge Molthrop died in 1935. McGuire went in search of Zagata and located him, still employed as a coal truckdriver and very cooperative. Zagata fully corroborated Majczek's account of the conversation in Molthrop's chambers.
Zagata had been presented with a police lineup including Majczek but had been unable to positively identify Majczek. He restated this at the later trial. Subsequently, Zagata told the Times, he thought neither of the convicted men fit his recollection of the killers. He was certain that the true killers had been much taller than the short-statured Majczek. Zagata also said that Judge Molthrop had requestioned him a few days after the verdict—the judge was particularly interested in Zagata's issues with the identification. Zagata recalled the judge's saying he was going to get a retrial for the two men.
Falsified records
Further digging led McGuire to learn how Majczek and Marcinkiewicz had become suspects. Vera Walush had initially been unable to identify the killer, but after hours of interrogation she said one of them could have been a man she knew only as Ted. Police believed this to be a local man, Theodore Marcinkiewicz, and he became a prime suspect but could not be located. Two weeks after the crime, a bootlegger was arrested, and in exchange for not being charged, he told police that Marcinkiewicz had been staying with the Majczek family. The police raided the Majczek home on December 22, 1932, and though Marcinkiewicz wasn't there, they took Joseph Majczek into custody.
Majczek asserted that Vera Walush had not identified him in two separate lineups on December 22, but by December 23 Walush was able to positively identify him. The police then wrote a false report stating that Majczek had been arrested on December 23, the day Walush had identified him. Walush later positively identified Marcinkiewicz when he surrendered on January 23, 1933.
Exoneration
On August 15, 1945, Majczek received a full pardon based on innocence from Illinois Governor Dwight H. Green.[8] However, Marcinkiewicz remained locked up. He was legally exonerated through a state habeas corpus proceeding in 1950. Life Magazine photographed Majczek, Marcinkiewicz and McGuire all leaving the jail house together.[9]
Both men were later compensated by special appropriations — $24,000 for Majczek and $35,000 for Marcinkiewicz.
Majczek died in 1983 aged 73.[10]
![[identity profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/openid.png){kind=small}
no subject
Date: 2023-10-24 09:52 am (UTC)"It's a big thing when a sovereign state admits an error, remember this, there aren't many governments in the world that would do it" - вот действительно чем граждане своего государства вполне по праву могут гордиться.
на один раз
Date: 2023-10-24 10:13 am (UTC)no subject
Date: 2023-10-24 10:03 am (UTC)причем здесь нуар
Date: 2023-10-24 10:15 am (UTC)Re: причем здесь нуар
Date: 2023-10-24 10:21 am (UTC)Атмосфера тяжелого греха в сочетании
Date: 2023-10-24 10:53 am (UTC)Helen Walker
Date: 2023-10-24 10:55 am (UTC)Хелен Уокер родилась 17 июля 1920 года в Вустере, Массачусетс[2][3][4][5], по словам актрисы, «на самой дальней стороне железнодорожных путей»[2]. Хелен была второй из трёх дочерей. Её отец, который был управляющим продуктовым магазином, умер, когда ей было четыре года, и воспитание полностью легло на плечи матери. По воспоминаниям Уокер, они всегда жили бедно, и денег постоянно не хватало. Тем не менее, мать сделала всё, чтобы вырастить троих дочерей и дать им хорошее образование[2]. Хелен с детства мечтала стать актрисой[2][6].
в категорию „умных красавиц“
Date: 2023-10-24 10:58 am (UTC)Далее последовала комедия Paramount «Хорошие парни» (1943), в которой Уокер сыграла главную женскую роль дочери непутёвого риэлтора, которая вынуждена взять все заботы о бизнесе на себя, одновременно заводя роман с одним из клиентов. Как написал историк кино Брайан Уокер, «хотя Хелен играла преимущественно главные роли, вскоре она разочаровалась в фильмах, которые ей предлагались, и стала отказываться от сценариев. Вместо того, чтобы отстранить её от работы, что было обычным способом наказания актёров, студия Paramount сразу же уволила актрису»[6].
no subject
Date: 2023-10-24 10:59 am (UTC)no subject
Date: 2023-10-24 11:00 am (UTC)Как пишет Хэннсберри, «доброта актрисы обернулась к ней обратной стороной, когда в канун нового 1947 года по пути из Палм-Спринс в Лос-Анджелес она взялась подвезти троих солдат»[16]. 31 декабря 1946 года Уокер на машине режиссёра Х. Брюса Хамберстоуна ехала из Палм-Спринс в Лос-Анджелес. Недалеко от Палм-Спрингс она пригласила в машину голосующего на дороге 21-летнего военнослужащего Роберта Е. Ли, а некоторое время спустя подобрала ещё двоих военнослужащих. В районе Редлендс её машина врезалась в разделительный островок на дороге и перевернулась шесть раз, пролетев 600 футов[17][16][4][6]. Как написала газета Los Angeles Daily Mirror, «полиция считает, что машина двигалась со скоростью 80 миль в час»[17]. В результате аварии Роберт Е. Ли погиб, двое других солдат получили травмы, а Уокер сломала таз и ключицу, а также несколько пальцев на ноге[16][4][17]. По информации Los Angeles Daily Mirror, «её состояние тяжёлое, но не критическое»[17]. В феврале 1947 года Уокер выписалась из больницы, а в апреле 1947 года с неё были сняты обвинения в непредумышленном убийстве из-за «недостаточности и неопределённости улик»[4][16]. Тем не менее, в ещё в феврале 1947 года один из солдат выдвинул против Уокер гражданский иск на 150 тысяч долларов, обвиняя её в том, что она была пьяна и ехала со скоростью 90 миль в час. Позднее аналогичный иск выдвинул и второй травмированный военнослужащий[16][4][6]. Несколько месяцев спустя в одном из интервью Уокер заявила, что ехала со скоростью 45 миль в час, когда врезалась в островок, она также отрицала, что была пьяна. В конце концов, с Уокер были сняты все обвинения в трагическом инциденте[16][6]. Однако из-за нескольких недель, проведённых в больнице, Уокер потеряла роль в фильме «Одному Богу известно». На момент аварии картина находилась в производстве уже пять недель, и с участием Уокер было отснято уже 25 процентов материала. Продюсер Сеймур Нибензал оценил затраты на пересъёмку сцен с новой актрисой в 100 тысяч долларов[4][16].
no subject
Date: 2023-10-24 11:03 am (UTC)no subject
Date: 2023-10-24 11:05 am (UTC)Уокер была замужем дважды. В 1942 году она вышла замуж за студийного юриста Роберта Ф. Блюмофа, с которым развелась в 1946 году[4]. В 1950 году в Лос-Анджелесе Уокер вышла замуж за директора универмага Эдварда Николаса Дюдомейна. Однако в 1952 году их брак распался, так как муж «негодовал по поводу её друзей, её карьеры и киноиндустрии», принуждая её «оставить актёрскую профессию»[23][4].
Как пишет Хэннсберри, к 1955 году как личная жизнь, так и карьера Уокер пришли в упадок. Вскоре после выхода «Большого ансамбля» она приехала на день рождения к подруге, завернув подарки в кадры из своих фильмов, заявив при этом, что «больше они ни на что не годны»[25][4].
Вскоре из-за алкоголизма она стала страдать от паранойи и нервного расстройства. В 1960 году в пожаре сгорел её дом, после чего знакомые актёры устроили благотворительный спектакль с целью сбора средств для неё[4].
В 1960-е годы у неё появились злокачественные образования в нижней части челюсти, однако операция по их удалению не дала результата. Она ушла из общественной жизни и переселилась в небольшую квартиру в Северном Голливуде[4].
Смерть
Хелен Уокер умерла 10 марта 1968 года в своём доме в Северном Голливуде, Калифорния, в возрасте 47 лет от рака[3][4][7]. У неё осталась мать и две сестры[3][4].