![[personal profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/user.png){kind=small}
arbeka((Наткнувшись пред сном на ленту и прослушав первые несколько минут,
я мысленно воскликнул: "О, нет. Полтора часа нудятины престарелого гения я не осилю."))
..............
"Последний фильм великого шведа, дошедший до нас. Практически идеальное, мощное, великолепное, эмоциональное полотно, в котором
Ингмар Бергман в очередной раз берётся за тщательное исследование отношений, ловко и чётко соединяя человеческую исповедь в предложения, понятные всем, но во взаимосвязи обнажающие переживания, играющие, звучащие, но расстроенные струны страхов и желаний. И как всегда у него это получается выше всяких похвал. Про подобное сложно писать, потому что часто приходится сдерживаться, дабы не перехвалить. Потому что в фильме крайне мало минусов и недочётов, не к чему прицепиться из вещей, которые бы получились невпопад, которые можно было обсудить с недовольством.
Душевное и глубокое, открытое и откровенное, искреннее и уютное
...................
"В «Сарабанде» Бергман остался верен себе и своему… возрасту: аскетизм выразительных средств доведен тут почти до абсолюта – минимум броских режиссёрских решений, максимум статики. Это, кстати, является одним из главных признаков преклонного возраста, поскольку замечено, что с годами постановщики утрачивают желание двигаться, и камера будто замирает вместе с ними, поэтому раскадровка в «Сарабанде» сводится преимущественно к традиционной «восьмёрке»…
.........
"Шведский классик остаётся верен себе и по сути: его персонажи всё также, как и 20, 30, 40 лет назад пожирают друг друга, играют на нервах, эмоционально вампирят друг друга… Каждый из героев Бергмана мог бы содержать армию психотерапевтов, но вместо этого они несколько десятилетий кормили человека, названного на одном из каннских фестивалей «самым выдающимся кинорежиссером ХХ века». Тотальный эгоизм и производная от него, психологический садизм, – вот плацдарм подавляющего большинства бергмановских драм о «глубинах отчаяния», что так восторгали критиков, особенно в 1960—70-е годы.
.........
"Собственно, архаизм этого фильма заключен не в примитивности формы, а в том количестве нелюбви, мизантропии и негатива, которые в нём обнаруживаешь. Самыми непереносимыми кадрами «Сарабанды» являются даже не инцестуальные позывы седовласого папы к 19-летней дочке, а диалог двух стариков – 80-летнего Йохана и 60-летнего Хенрика, в котором папа и сын не просто изводят друг друга, а будто соревнуются в силе своей ненависти.
...................
" Главный герой «Сарабанды» ненавидит сына и обожествляет невестку и внучку.
Вот как ведут себя персонажи Бергмана: их близость и чрезвычайная откровенность - какая-то сексуальная, чувственная. Сексуальностью во все стороны веет, она будто дух жизни и правда жизни по Бергману – витает в воздухе; разнонаправленная, всепроникающая, универсальная. И сёстры в «Шёпотах и криках», в редкую минуту единения перед лицом смерти, ласкают друг друга почти как любовники. Нежные, сложные и почти страстные отношения медсестры и пациентки в «Персоне». И обнажённая мать ложится в одну постель с малолетним сыном в «Молчании». Гимн сексуальности и витальности в противопоставлении к ханжеской скукоженности и аскетичности служителя бога - в «Фанни и Александре». И отец спит в одной постели с дочерью, у которой твёрдые соски, и целуется с ней вожделея и маниакально обожая - в «Сарабанде». Бергман доходит до грани инцеста и извращения, к которым ведёт его всепобеждающая страсть, которая проявляется и в доминирующем, кричащем, вырвавшемся из черно-белого плена и заливающем всё красном – красные интерьеры, красная одежда героини «После репетиции» или бордовые одежды героев «Сарабанды».
Она обращается к воспоминаниям, разглядывая ворох фотографий, и отправляется к мужу. Там тоже всё неблагополучно и не умиротворённо. Некрозные пятна – сын мужа от первого брака маниакально привязан к дочери, которая заменила ему умершую супругу, даже в постели… А дочь мечтает вырваться из папиного плена. Вот закономерный итог бергмановского обожествления женщины – всепобеждающая страсть превращается в разъедающую всепобеждающую похоть и разложение. Вот и старые супруги, увидевшись через 30 лет, оказались у разбитого корыта. Но никакого другого пути решения проблем, как лечиться старым бергмановским лекарством в виде страсти, они не имеют. Разоблачившись из своих одежд, цвета настоявшейся, остывшей, благородно потемневшей красной страсти, они обнажаются и ложатся в супружескую постель. И в этом месте появляется дьявол и довольно потирает руки, как в «Дьявольском оке» великого Бергмана…
...............
«Сарабанда» (швед. Saraband) — художественный фильм 2003 года, последняя работа шведского кинорежиссёра Ингмара Бергмана.
я мысленно воскликнул: "О, нет. Полтора часа нудятины престарелого гения я не осилю."))
..............
"Последний фильм великого шведа, дошедший до нас. Практически идеальное, мощное, великолепное, эмоциональное полотно, в котором
Ингмар Бергман в очередной раз берётся за тщательное исследование отношений, ловко и чётко соединяя человеческую исповедь в предложения, понятные всем, но во взаимосвязи обнажающие переживания, играющие, звучащие, но расстроенные струны страхов и желаний. И как всегда у него это получается выше всяких похвал. Про подобное сложно писать, потому что часто приходится сдерживаться, дабы не перехвалить. Потому что в фильме крайне мало минусов и недочётов, не к чему прицепиться из вещей, которые бы получились невпопад, которые можно было обсудить с недовольством.
Душевное и глубокое, открытое и откровенное, искреннее и уютное
...................
"В «Сарабанде» Бергман остался верен себе и своему… возрасту: аскетизм выразительных средств доведен тут почти до абсолюта – минимум броских режиссёрских решений, максимум статики. Это, кстати, является одним из главных признаков преклонного возраста, поскольку замечено, что с годами постановщики утрачивают желание двигаться, и камера будто замирает вместе с ними, поэтому раскадровка в «Сарабанде» сводится преимущественно к традиционной «восьмёрке»…
.........
"Шведский классик остаётся верен себе и по сути: его персонажи всё также, как и 20, 30, 40 лет назад пожирают друг друга, играют на нервах, эмоционально вампирят друг друга… Каждый из героев Бергмана мог бы содержать армию психотерапевтов, но вместо этого они несколько десятилетий кормили человека, названного на одном из каннских фестивалей «самым выдающимся кинорежиссером ХХ века». Тотальный эгоизм и производная от него, психологический садизм, – вот плацдарм подавляющего большинства бергмановских драм о «глубинах отчаяния», что так восторгали критиков, особенно в 1960—70-е годы.
.........
"Собственно, архаизм этого фильма заключен не в примитивности формы, а в том количестве нелюбви, мизантропии и негатива, которые в нём обнаруживаешь. Самыми непереносимыми кадрами «Сарабанды» являются даже не инцестуальные позывы седовласого папы к 19-летней дочке, а диалог двух стариков – 80-летнего Йохана и 60-летнего Хенрика, в котором папа и сын не просто изводят друг друга, а будто соревнуются в силе своей ненависти.
...................
" Главный герой «Сарабанды» ненавидит сына и обожествляет невестку и внучку.
Вот как ведут себя персонажи Бергмана: их близость и чрезвычайная откровенность - какая-то сексуальная, чувственная. Сексуальностью во все стороны веет, она будто дух жизни и правда жизни по Бергману – витает в воздухе; разнонаправленная, всепроникающая, универсальная. И сёстры в «Шёпотах и криках», в редкую минуту единения перед лицом смерти, ласкают друг друга почти как любовники. Нежные, сложные и почти страстные отношения медсестры и пациентки в «Персоне». И обнажённая мать ложится в одну постель с малолетним сыном в «Молчании». Гимн сексуальности и витальности в противопоставлении к ханжеской скукоженности и аскетичности служителя бога - в «Фанни и Александре». И отец спит в одной постели с дочерью, у которой твёрдые соски, и целуется с ней вожделея и маниакально обожая - в «Сарабанде». Бергман доходит до грани инцеста и извращения, к которым ведёт его всепобеждающая страсть, которая проявляется и в доминирующем, кричащем, вырвавшемся из черно-белого плена и заливающем всё красном – красные интерьеры, красная одежда героини «После репетиции» или бордовые одежды героев «Сарабанды».
Она обращается к воспоминаниям, разглядывая ворох фотографий, и отправляется к мужу. Там тоже всё неблагополучно и не умиротворённо. Некрозные пятна – сын мужа от первого брака маниакально привязан к дочери, которая заменила ему умершую супругу, даже в постели… А дочь мечтает вырваться из папиного плена. Вот закономерный итог бергмановского обожествления женщины – всепобеждающая страсть превращается в разъедающую всепобеждающую похоть и разложение. Вот и старые супруги, увидевшись через 30 лет, оказались у разбитого корыта. Но никакого другого пути решения проблем, как лечиться старым бергмановским лекарством в виде страсти, они не имеют. Разоблачившись из своих одежд, цвета настоявшейся, остывшей, благородно потемневшей красной страсти, они обнажаются и ложатся в супружескую постель. И в этом месте появляется дьявол и довольно потирает руки, как в «Дьявольском оке» великого Бергмана…
...............
«Сарабанда» (швед. Saraband) — художественный фильм 2003 года, последняя работа шведского кинорежиссёра Ингмара Бергмана.
