arbeka | 90% of the guys

((Для тех, кто играет в солдатиков, наверное, интересен сам вопрос: так как же взломать оборону противника при таких условиях?
Вот так, с мягкого дивана, вспоминается старенький анекдот про жадность, в смысле, всего не хватает.

Целей.
Ну, какие могут быть цели у простого Тараса в войнушке, с элементами империалистической и гражданской.
Техники и солдатиков.
Стратегии/тактики.
Окунуть запылившиеся берцы в море, конечно, приятно. Но для этого, выходить к соленой водичке надо широкой полосой.
На которую тоже не хватает силов.
..................
На севере, где наступают русские, картинка выглядит, вероятно, зеркальной.
.............

Ukraine counteroffensive: ‘I’m ready to die . . . 90% of the guys here will die too’
18 минут назад

репортаж в Times про контрнахрюк, ключевые моменты:
https://archive.ph/IGjVe

укровский штурмотряд понес 75% потерь от первоначальной численности с июля

по словам медиков, потери 47-й бригады на «Брэдли» и «Леопардах» исчисляются четырехзначными числами

украинские медгруппы сами теряют по 50% во время эвакуации потерь, могут передвигаться только ночью из-за российских артобстрелов

Украинские штурмовые отряды в контрнаступлении под Работино: «90% из нас здесь умрут»

Солдаты с пустыми глазами элитных «штурмовых» подразделений в авангарде контрнаступления Украины имеют совершенно иные прогнозы на поле боя, чем прогнозы их генералов и политического руководства после прорыва первой линии обороны России в Работино.

«90% ребят здесь умрут», — сказал «Боец», 23-летний член штурмовой группы из батальона «Скала», подразделения специального назначения, сражающегося на главном направлении к югу от Работино, пока штурмовые отряды ждали приказа о новой ночной атаке в воскресенье. «Мы знаем это. Да, мы прорвали первую линию русских, но черт возьми. Какой ценой».
Подразделение Бойца уже сократилось из-за потерь до 25 процентов от своей первоначальной численности с момента введения в бой в направлении Работино в июле, а продолжительность жизни в штурмовых подразделениях является самой короткой на фронте.

За десять дней с тех пор, как украинским штурмовым войскам впервые удалось войти в разрушенное здание школы в Работино — крошечном поселении, расположенном по обе стороны первой из трех российских линий обороны, которое находится в восьми милях (12 км) к югу от первоначальной точки украинского контрнаступления в начале июня — захват села был провозглашен украинскими командирами и чиновниками США важным стратегическим сдвигом в контрнаступлении, которое сопровождалось огромными потерями, дефектами техники и ожесточенными спорами по поводу графика и сроков.

Первоначальные надежды на то, что операция сможет быть проведена танками «Леопард» и боевыми машинами «Брэдли» и оказать решающее воздействие к концу лета, теперь кажутся неоправданными.

Вместо этого ведение кампании было отдано в руки пеших штурмовых групп, таких как группы батальона «Скала», проникающих через минные поля под покровом темноты и ведущих отчаянные ближние бои, чтобы ночью очистить русские окопы, прежде чем бронетехнику можно будет выдвинуть вперед.

«Брэдли» и «Леопарды» великолепны до тех пор, пока они не подорвутся на мине, не смогут двигаться и не будут задушены российской артиллерией», — сказал «Боец», чье подразделение присоединилось к контрнаступлению после того, как украинские механизированные части неоднократно увязли в минных полях вдоль фронта. «На самом деле, наш главный урок лета заключается в том, что в основном мы идем в атаку ночью, на своих ногах. Бронемашины подъезжают позже».
Успех этих преданных своему делу штурмовых отрядов может стать ключом к дальнейшим прорывам российских позиций, но это означает, что Украина до осени обеспечит лишь самый незначительный прорыв российских позиций. Большие надежды, которые первоначально возлагались на украинские бронетанковые соединения, оснащенные западным вооружением, такие как 47-я механизированная бригада, рухнули перед лицом реалий.

47-я бригада, обученная в Германии и оснащенная «Брэдли» и «Леопард», получила восхваления украинских и западных СМИ еще до начала наступления, несмотря на отсутствие поддержки с воздуха, которая имеет решающее значение для доктрины НАТО.

Как только 47-я бригада в начале июня возглавила главный удар на южном фронте, она понесла тяжелые потери. Без поддержки с воздуха и с ограниченной техникой разминирования бронетехника бригады застряла на российских минных полях, а затем была обстреляна артиллерией. На прошлой неделе командир бригады и его заместитель были сняты с должности и заменены спустя месяц после того, как старший сержант подразделения Валерий Маркус ушел, раскритиковав «некомпетентность» старших офицеров.

Между тем, за 15 недель, которые потребовались 47-й бригаде, чтобы продвинуться на восемь миль (12 км), чтобы захватить Работино, медики, прикрепленные к бригаде, говорят, что потери подразделения исчисляются четырехзначными числами.

Бои были настолько ожесточенными, что в некоторых случаях численность бригад медиков 47-й бригады сократилась до 50 процентов из-за потерь, понесенных при выполнении задач по сбору раненых на фронте, несмотря на использование бронетранспортеров М-113 американского производства для эвакуации раненых.

Одна группа рассказала The Times, что потеряла два М-113 во время выполнения заданий возле Работино, а количество раненых, которые им приходилось вывозить за одну экспедицию, иногда превышало возможности их бронетехники.

«Технически на М-113 можно вывезти четверых раненых», — рассказал «Тарас», врач, возглавляющий одно из медико-эвакуационных подразделений 47-й бригады. «Однажды в июле мы погрузили 24 раненых в одну машину. Те июльские дни были самыми ужасными. Мы просто складывали штабеля из потерь».

Раскрыв глаза и подергивая конечностями, когда он описывал ежедневные операции по эвакуации раненых, «Тарас» продолжал подробно рассказывать о продолжающихся российских бомбардировках Работино через несколько дней после его захвата. Интенсивность обстрела разрушенного села настолько велика, что украинские военные могут передвигаться по нему только на бронетехнике в темное время суток. Даже это не является гарантией безопасности.

«Шесть ночей назад мы получили задание вытащить убитых и раненых из «Брэдли», в который попал какой-то новый российский снаряд», — рассказал «Тарас», путаясь в словах из-за психологической травмы. «Я подошел как можно ближе пешком и вытащил командира Брэдли. Он потерял ногу, но пламя прижгло ее, поэтому сильного кровотечения не было. Мы не смогли вытащить наводчика, так как его тело запуталось в разрушенной башне. Водителю оторвало голову, и мы думали, что сможем вытащить его тело, но потом начался обстрел, и нам пришлось оставить его там. Несмотря на все это, двигатель «Брэдли» все еще работал. Подобные сцены настолько регулярны в нашей жизни, что, кажется, мы утратили способность бояться».
Однако, хотя страх и ужас притупляются из-за ставших обычными сцен на южном фронте, у солдат, сражающихся там, все еще есть достаточно эмоционального резерва, чтобы выразить презрение к тем в Украине и за рубежом, которые считали, что быстрая раздача западной военной техники принесет быстрые результаты в войне. Немногие на передовой видят этому конец.

«Когда я слышу, как люди сидят на диванах дома или за границей и говорят: «О, у украинской армии теперь есть «Брэдли» и «Леопарды», они покажут русским, что к чему», — я кладу голову в руки», — сказал «Боец». «И я бы только хотел, чтобы они приехали сюда и увидели реальность нашей войны».

Flat | Top-Level Comments Only

From:

90% of the guys

Page Summary

Style Credit

Expand Cut Tags