![[personal profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/user.png){kind=small}
arbekaИз жизни марионеток
https://govorilkin.livejournal.com/918333.html
https://telegra.ph/STRANNAYA-HOLODNAYA-VOJNA-08-27
"Вместе с тем РФ получила и непосредственный прямой доступ к готовым системным решениям – французская компания Tales не только поставляла России готовые системы управления огнем для бронетехники различных типов, но и помогла локализовать часть их производственных процессов на российских предприятиях. Израиль обеспечил Москве доступ к технологиям производства пусть и не самых современных, но беспилотников; Испания поспособствовала локализации тактических бронеавтомобилей; франко-итальянские решения дали доступ к современному оборудованию для разминирования морских акваторий, а из Америки шел поток приборов ночного видения и тепловизионных систем в виде отдельных узлов, которые затем собирались воедино на территории России и выдавались под видом местной продукции. Это лишь поверхностный список с примерами, которые дают понимание того, что перевооружение и модернизация российских вооруженных сил были вполне согласованным со странами Запада процессами, в которых Европа и США оказывали Москве содействие на самых высоких уровнях.
Это была не просто некая «жадность западных коммерсантов, продающих технологии всем подряд» – поставки и локализация производств такого количества комплектующих и военных технологий была просто-напросто невозможна без активного содействия и полной осведомленности со стороны Вашингтона и европейских стран НАТО.
...................
Более того, в Россию вполне открыто поставляется западное производственное оборудование – например, летом 2022 года, спустя полгода боевых действий, Москва получила крупную партию оборудования, позволяющего провести капитальный ремонт силовой установки авианосца «Адмирал Кузнецов», поставленную из Франции через швейцарских посредников. Чуть позже из Европы была произведена поставка станочного парка, предназначенного для российских авиационных заводов – одним словом, «международное всеобщее осуждение страны-агрессора» по совокупности своей ценности в разы превышает ценность поставок военной техники, которые получает на протяжении последних полутора лет Украина.
Вишенкой на торте служат весьма солидные поставки оборудования, предназначенного для функционирования и развития российской цифровой экосистемы, которые осуществляются в рамках международных соглашений с… США – американская техника бесперебойным потоком идет в Россию для реализации проектов цифрового контроля и цифровой финансовой системы, которые в перспективе также служат отличным военным инструментом для проведения эффективных мобилизационных мероприятий.
Украина во многом также служит полигоном для испытаний нестандартных политических технологий, которые воплощаются в жизнь с использованием технологий высоких – но если Россия выступает объектом условно «косвенных» манипуляций (российский ресентимент и сопотствующее ему стремление к милитаризму по окончанию 90-ых просто-напросто получили инструменты для своей реализации, что поспособствовало канализированию российских усилий в воплощении своих военных амбиций), то Киев – вполне прямых.
Как этот процесс выглядит на практике? В весьма существенной степени боеспособность украинских вооруженных сил обеспечивается за счет поставок западных вооружений. Но фактически комплектация этих вооружений напрямую влияет на степень их эффективности, и, кроме того, поставляемые системы оперативно-тактического звена находятся под жестким контролем стран-поставщиков, отчего их боевая ценность существенно колеблется в зависимости от ситуации на фронте.
Самым простым примером подобного может служить бронетехника – немалая часть западных БМП, БТР и танков поставляются Украине в разукомплектованном виде, и лишены продвинутых систем управления огнем, приборов ночного видения, систем связи военного образца (последние устанавливаются уже самими украинцами в виде радиостанций Motorola) – по этой же причине ВСУ практически не ведут ночных боевых действий, которые являются одной из самых распространенных тактик наземных боев в современной западной военной школе.
Определенный объем артиллерийских систем предоставляется Киеву без оборудования, позволяющего применять управляемые боеприпасы – в совокупности все эти факторы крайне существенно влияют на реальные военные возможности украинской армии, которая формально получает «современную мощную технику», а фактически – «голое» военное оборудование, лишенное своих основных преимуществ. Но самой важной «технической манипуляцией» является ограничение возможностей применения ракетных тактических комплексов, крылатых и противокорабельных ракет. Далеко не один раз в западной прессе поднимались вопросы искусственного занижения возможностей поставляемых Украине оперативно-тактических вооружений – достигалось это ограничениями в их программном обеспечении. Фактически те же ракетные комплексы HIMARS представляют собой крайне сложную систему вооружений, в основе своей базирующейся на специфическом ПО 90-ых годов прошлого века – это позволяет США с легкостью не давать ВСУ возможности наносить удары, например, по территории России, или же вовсе не давать возможности наносить огневое поражение без обязательного согласования с прикомандированными американскими военными советниками.
Наверняка внимательные читатели заметили, как сильно переменилась стратегия применения HIMARS за прошедший год – если изначально они наносили страшные по своему эффекту удары по командной и логистической структуре ВС РФ, то в настоящий момент применяются практически исключительно в качестве инструмента контрбатарейной борьбы (что сводит их боевую ценность к уровню исключительно тактического вооружения, применяемого непосредственно на линии боевого соприкосновения).
С весны прошлого года Украина имела доступ к весьма серьезному ракетному оружию в лице противокорабельных ракет «Гарпун» – несомненно, куда более опасному и высокотехнологичному активу, нежели применяемые ей в данный момент морские безэкипажные катера собственного производства. Имей украинцы реальные возможности по самостоятельному эксплуатированию «Гарпунов», они могли бы существенно осложнить положение ЧФ РФ и даже наносить ими удары, как крылатыми ракетами – но ничего подобного не происходило, что свидетельствует о жестких ограничениях, наложенных на эксплуатацию этого типа вооружений (по сути говоря, их задачи ограничиваются исключительно контролем подходов к украинской части побережья).
..................
С чего следовало бы начать этот разговор? С простого и понятного факта – ни Россия, ни Украина не имеют собственной спутниковой разведки и эффективных систем стратегической разведки как таковой (РФ формально имеет, но фактически это неработоспособные обломки отдельно взятых элементов советской системы). Практически все наличные у украинского и российского высшего командования спутниковые данные приобретаются у западных компаний, специализирующихся на коммерческом космосе.
..............
В России весьма распространен тезис о том, что «в интересах Украины действует вся разведка НАТО» – это весьма преувеличенное, если не сказать ложное, утверждение. В действительности Киев получает от западных стран обработанные «выжимки» разведданных, а также имеет возможность закупать необходимые данные с упомянутых выше коммерческих спутников. Стратегическая разведка и результаты ее деятельности являются секретом даже среди союзных, казалось бы, друг другу стран Североатлантического Альянса (то есть, например, Пентагон никогда не передает союзникам для изучения исходные данные с собственных военных спутников оптической разведки – это военная тайна высшего порядка), и тем более таковая не предоставляется не самому благонадежному партнеру в лице Украины – ведь утечка даже каких-то минимальных технических данных может дать заинтересованным лицам или же структурам весьма исчерпывающее представление о реальных разведывательных возможностях НАТО.
Использование коммерческих спутников же, в сущности, является открытым процессом для правительств стран, на территории которых расположены компании, предоставляющие услуги космической съемки – соответственно, это дает условному Пентагону в достаточной мере полное представление о том, какая информация и о каких зонах боевых действий интересует Москву и Киев; более того, высока степень вероятности того, что данные могут при необходимости и подменяться на ложные – а это, в свою очередь, напрямую влияет на эффективность оперативно-тактических вооружений, способных наносить удары на большие дистанции, но крайне зависимых от качественных разведданных и точных координат целей.
.............
Фактически, таким незамысловатым образом западные страны могут точечно влиять на ход боевых действий путем технологического контроля – и, судя по происходящему на фронте, достаточно успешно с этим справляются.
отсюда
https://govorilkin.livejournal.com/918333.html
https://telegra.ph/STRANNAYA-HOLODNAYA-VOJNA-08-27
"Вместе с тем РФ получила и непосредственный прямой доступ к готовым системным решениям – французская компания Tales не только поставляла России готовые системы управления огнем для бронетехники различных типов, но и помогла локализовать часть их производственных процессов на российских предприятиях. Израиль обеспечил Москве доступ к технологиям производства пусть и не самых современных, но беспилотников; Испания поспособствовала локализации тактических бронеавтомобилей; франко-итальянские решения дали доступ к современному оборудованию для разминирования морских акваторий, а из Америки шел поток приборов ночного видения и тепловизионных систем в виде отдельных узлов, которые затем собирались воедино на территории России и выдавались под видом местной продукции. Это лишь поверхностный список с примерами, которые дают понимание того, что перевооружение и модернизация российских вооруженных сил были вполне согласованным со странами Запада процессами, в которых Европа и США оказывали Москве содействие на самых высоких уровнях.
Это была не просто некая «жадность западных коммерсантов, продающих технологии всем подряд» – поставки и локализация производств такого количества комплектующих и военных технологий была просто-напросто невозможна без активного содействия и полной осведомленности со стороны Вашингтона и европейских стран НАТО.
...................
Более того, в Россию вполне открыто поставляется западное производственное оборудование – например, летом 2022 года, спустя полгода боевых действий, Москва получила крупную партию оборудования, позволяющего провести капитальный ремонт силовой установки авианосца «Адмирал Кузнецов», поставленную из Франции через швейцарских посредников. Чуть позже из Европы была произведена поставка станочного парка, предназначенного для российских авиационных заводов – одним словом, «международное всеобщее осуждение страны-агрессора» по совокупности своей ценности в разы превышает ценность поставок военной техники, которые получает на протяжении последних полутора лет Украина.
Вишенкой на торте служат весьма солидные поставки оборудования, предназначенного для функционирования и развития российской цифровой экосистемы, которые осуществляются в рамках международных соглашений с… США – американская техника бесперебойным потоком идет в Россию для реализации проектов цифрового контроля и цифровой финансовой системы, которые в перспективе также служат отличным военным инструментом для проведения эффективных мобилизационных мероприятий.
Украина во многом также служит полигоном для испытаний нестандартных политических технологий, которые воплощаются в жизнь с использованием технологий высоких – но если Россия выступает объектом условно «косвенных» манипуляций (российский ресентимент и сопотствующее ему стремление к милитаризму по окончанию 90-ых просто-напросто получили инструменты для своей реализации, что поспособствовало канализированию российских усилий в воплощении своих военных амбиций), то Киев – вполне прямых.
Как этот процесс выглядит на практике? В весьма существенной степени боеспособность украинских вооруженных сил обеспечивается за счет поставок западных вооружений. Но фактически комплектация этих вооружений напрямую влияет на степень их эффективности, и, кроме того, поставляемые системы оперативно-тактического звена находятся под жестким контролем стран-поставщиков, отчего их боевая ценность существенно колеблется в зависимости от ситуации на фронте.
Самым простым примером подобного может служить бронетехника – немалая часть западных БМП, БТР и танков поставляются Украине в разукомплектованном виде, и лишены продвинутых систем управления огнем, приборов ночного видения, систем связи военного образца (последние устанавливаются уже самими украинцами в виде радиостанций Motorola) – по этой же причине ВСУ практически не ведут ночных боевых действий, которые являются одной из самых распространенных тактик наземных боев в современной западной военной школе.
Определенный объем артиллерийских систем предоставляется Киеву без оборудования, позволяющего применять управляемые боеприпасы – в совокупности все эти факторы крайне существенно влияют на реальные военные возможности украинской армии, которая формально получает «современную мощную технику», а фактически – «голое» военное оборудование, лишенное своих основных преимуществ. Но самой важной «технической манипуляцией» является ограничение возможностей применения ракетных тактических комплексов, крылатых и противокорабельных ракет. Далеко не один раз в западной прессе поднимались вопросы искусственного занижения возможностей поставляемых Украине оперативно-тактических вооружений – достигалось это ограничениями в их программном обеспечении. Фактически те же ракетные комплексы HIMARS представляют собой крайне сложную систему вооружений, в основе своей базирующейся на специфическом ПО 90-ых годов прошлого века – это позволяет США с легкостью не давать ВСУ возможности наносить удары, например, по территории России, или же вовсе не давать возможности наносить огневое поражение без обязательного согласования с прикомандированными американскими военными советниками.
Наверняка внимательные читатели заметили, как сильно переменилась стратегия применения HIMARS за прошедший год – если изначально они наносили страшные по своему эффекту удары по командной и логистической структуре ВС РФ, то в настоящий момент применяются практически исключительно в качестве инструмента контрбатарейной борьбы (что сводит их боевую ценность к уровню исключительно тактического вооружения, применяемого непосредственно на линии боевого соприкосновения).
С весны прошлого года Украина имела доступ к весьма серьезному ракетному оружию в лице противокорабельных ракет «Гарпун» – несомненно, куда более опасному и высокотехнологичному активу, нежели применяемые ей в данный момент морские безэкипажные катера собственного производства. Имей украинцы реальные возможности по самостоятельному эксплуатированию «Гарпунов», они могли бы существенно осложнить положение ЧФ РФ и даже наносить ими удары, как крылатыми ракетами – но ничего подобного не происходило, что свидетельствует о жестких ограничениях, наложенных на эксплуатацию этого типа вооружений (по сути говоря, их задачи ограничиваются исключительно контролем подходов к украинской части побережья).
..................
С чего следовало бы начать этот разговор? С простого и понятного факта – ни Россия, ни Украина не имеют собственной спутниковой разведки и эффективных систем стратегической разведки как таковой (РФ формально имеет, но фактически это неработоспособные обломки отдельно взятых элементов советской системы). Практически все наличные у украинского и российского высшего командования спутниковые данные приобретаются у западных компаний, специализирующихся на коммерческом космосе.
..............
В России весьма распространен тезис о том, что «в интересах Украины действует вся разведка НАТО» – это весьма преувеличенное, если не сказать ложное, утверждение. В действительности Киев получает от западных стран обработанные «выжимки» разведданных, а также имеет возможность закупать необходимые данные с упомянутых выше коммерческих спутников. Стратегическая разведка и результаты ее деятельности являются секретом даже среди союзных, казалось бы, друг другу стран Североатлантического Альянса (то есть, например, Пентагон никогда не передает союзникам для изучения исходные данные с собственных военных спутников оптической разведки – это военная тайна высшего порядка), и тем более таковая не предоставляется не самому благонадежному партнеру в лице Украины – ведь утечка даже каких-то минимальных технических данных может дать заинтересованным лицам или же структурам весьма исчерпывающее представление о реальных разведывательных возможностях НАТО.
Использование коммерческих спутников же, в сущности, является открытым процессом для правительств стран, на территории которых расположены компании, предоставляющие услуги космической съемки – соответственно, это дает условному Пентагону в достаточной мере полное представление о том, какая информация и о каких зонах боевых действий интересует Москву и Киев; более того, высока степень вероятности того, что данные могут при необходимости и подменяться на ложные – а это, в свою очередь, напрямую влияет на эффективность оперативно-тактических вооружений, способных наносить удары на большие дистанции, но крайне зависимых от качественных разведданных и точных координат целей.
.............
Фактически, таким незамысловатым образом западные страны могут точечно влиять на ход боевых действий путем технологического контроля – и, судя по происходящему на фронте, достаточно успешно с этим справляются.
отсюда
