Этот поезд

[arbeka]

Этот поезд идет не туда

"Герой репортажа – ирландец, на Украине с первых дней, пулеметчик. Но сейчас решил сматывать удочки, причина – на фронте все изменилось.

«Это ужас и геноцид, там всех убивают, я не понимаю почему»! Рассказывает про недавний эпизод, когда их высадили ждать атаки, украинский танк уехал, а потом приехал другой, они думали что тоже украинский, оказалось что нет… Сейчас он пытается избавиться от ужасных воспоминаний. Но это непросто, тем более что уехать с Украины ему пока не удалось – купил билеты не туда…

(вырвано из комментов)

https://www.youtube.com/watch?v=bbNUZS7rdco

@ollielon5926
hace 1 día
It's not the same fighting enemy farmers (enemies wearing sandals, with little to no education, with no proper military training, and with no air support) with a multi billion dollar air support system vs fighting a professional army with no such air superiority.

"Foreign fighters leave Ukraine after finding out that Russians can actually shoot" There I corrected the title for you.

Comments

[belkafoto.livejournal.com]

Большинство близких Ахматовой людей: Лидия Чуковская, Надежда Мандельштам - считают, что стихотворение посвящено Чапскому. Так считает и он сам. Только это может объяснить упоминание Варшавы, и то, что Ахматова его выкинула при издании стихотворения в 1961 г. Можно было бы себе представить, что речь идет о любовном помешательстве, но такого быть не могло: Чапский другой ориентации.

После войны Чапский осел в Париже, где он был художником и литератором, издавал журнал "Культура" - польский предшественник "Континента".

В 1963 г. Ахматова стала выездной: сначала ездила получать какую-то премию на Сицилию, а потом, в 1965 г. - в Лондон. Почти против воли советского начальства она вырвалась на два дня в Париж и там встретилась с Чапским.

На какое-то мгновение мы остались с ней наедине, и я сразу спросил о сыне Льве Гумилеве (она говорила мне о нем в Ташкенте в 1942 году, о его аресте и вывозе из Ленинграда в неизвестном направлении еще до войны). Сказала, что сын «провел в лагерях около 14 лет, выпускали, снова сажали, “брали Берлин”, теперь он на свободе, профессор, написал работу о гуннах, он в прекрасной физической форме, но что-то в голове у него помутилось в лагере. После возвращения он меня возненавидел, не хочет со мной встречаться, уже три года его не видела».

Ну что ж, — добавляет Анна Ахматова, — так бывает, что самый близкий человек становится чужим.