arbeka

((И сейчас этой Нине 67))

2011-08-01 21:42:00

https://bekara.livejournal.com/1027573.html

А теперь наконец надо писать про Нину, потому что всё было начато, чтобы написать про Нину, но про Нину писать сложнее всего.

Нина – наша хозяйка. Ее хозяйство – самое, видимо, крупное на Андома-горе. Она единственный тут официально оформленный индивидуальный предприниматель, с печатью. У нее есть большой зимний дом, 1925 года постройки, с крытым хлевом и сеновалом, гостевой дом, переделанный из бывшей школы, баня, сараи, гараж, грузовик, трактор, мотоблок, машина, лодка с мотором, грабилка (конные грабли), борона, телега, дровни - а также впрягаемая во все это лошадь Лютик, корова Малышка, бычок, поросенок, собака Тайга и кошка. Кроме Нины, здесь работают еще ее младшая сестра Надя и племянник, Надин сын, Алексей, двадцати шести лет (замечательный парень, который просто просится на обложку какого-нибудь журнала «Тайм» с подписью «Надежда России», отучившийся на инженера в Петрозаводске и вернувшийся «к тетке», потому что, при всех сложностях – краткий разговор на тему «государство не хочет, чтобы развивалось сельское хозяйство» – здесь именно и надо работать и зарабатывать деньги). Они ловят рыбу, держат огород, скотину (мало скотины – потому что больше невыгодно, выгодно было бы только очень большое стадо – но на развитие денег никто не даст), заготавливают сено и в значительной степени живут за счет доходов от туристов – туристы прибыльнее всего. На зиму они уезжают в Вытегру, в Вытегре тоже есть свой домик, перевозят корову и лошадь. Надя и Алексей работают еще на базе МЧС, сутки через трое, Нина – только здесь, хозяйство это всё-таки целиком на ней, она его создатель и мозговой центр.
Таксист, везший нас из Вытегры, сказал дословно следующее: Нину мы знаем, Нину мы уважаем, баба с яйцами, она может ездить на всём, что движется.

Так получилось, что мне в первые дни было не до того, чтобы ее рассматривать. Мне показалось сперва, что у нее нет ни пола, ни возраста. Она ходит как мужчина, курит, мало говорит, она вечно в тренировочных штанах, повязанная платком, лицо и тело у нее темные от солнца, как и у всех местных жителей, она крестьянка. Я покупала у нее молоко, творог, огурцы, я работала с ней на сенокосе, купалась рядом с ней в озере – но мне всё время было некогда, и разговор с ней я оставила на самый последний день, и потому только этот последний день остался мне на то, чтобы в нее влюбиться.
На всё про все было полчаса – потому объяснить, что именно меня так задело, почти невозможно. Никаких излияний – разговор про хозяйство. Ничего личного узнать я про нее не успела. Но мне хватило.
Это был просто некий ответ на вопрос, каким путем в нашей стране можно получить настоящего фермера.
У него должно быть высшее образование.
А еще лучше, чтобы он учился в Москве.
Нина закончила Тимирязевскую сельскохозяйственную академию в 1980 году, она зоотехник, специалист по рыбоводству, в перестройку она была директором местного рыбзавода. Когда училась, была спортсменкой, мотогонщицей. На мотоцикле ее научил ездить отец. Родилась она здесь, родители ее работали в колхозе.
Ей пятьдесят пять лет. У нее четырнадцатилетняя дочь.
Пока мы с ней разговаривали, глаза у нее разгорались всё ярче и ярче, я увидела, наконец, весь этот артистизм в движениях, на который не обращала внимания раньше, я упивалась этим живым, ироничным, совершенно «московским» разговором, и в какой-то момент я не выдержала и сказала ей, что она очень красивая женщина.
И тут она заплакала, и я поняла, что тему надо сворачивать.