Нет им прощения
Jul. 12th, 2023 11:37 am![[personal profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/user.png){kind=small}
arbekaНет им прощения, нет им извинения
(("Без гнева и пристрастия", нет, этим даже не пахнет.
Что могло быть слегка странно для выпускницы истфака.
Но, по-человечески понятно.
......
А ежели по существу.
То надо учитывать теперешнее смягчение нравов.
Для русских классиков войнушка была обычным государственным делом.
Да что там, дуэли между дворянами прекратились только после гражданской.
То есть, в массовом сознании "доблестного сословия" убить другого из-за ссоры,
чисто теоретически, вполне себе допускалось.
Бойна 1 мировой отличается от всех предыдущих тем, что слегка увлеклись и уложили кучу
фарша.
После чего, "фарш" стал задумываться о смысле смерти.))
..............
2010-12-20 05:16:00
"Но даже такое родство с Пришвиным мне сейчас неприятно. Ну не нравится он мне.
Женился он, кстати, на крестьянке – это у него видимо «идея» была. Сейчас (в 1914-м) – ему сорок – и он долго и муторно описывает свою жизнь и желание развода. Вообще, в 1914 году, перед войной, он повернут на женской теме. Видимо, собирается писать роман – там по сути не столько дневники, сколько записки «к роману». И понятно, что женщина для него не то чтобы не человек – а всё-таки вот это вот шершавое животное, как у Чехова в «Трех сестрах» говорит Андрей. Хотя и не говорит. И это тоже все неприятно настолько, что хочется отмыться.
Дневники, в особенности литературные, мы привыкли читать гениев. А он – не гений. Он – литератор средней руки. Ничего его не читала никогда, кроме «Кладовой солнца» в детстве (интересно, что и оттуда я более всего помню оппозицию «мужское-женское», поразившую меня тогда – ну, кроме того как они идут по болоту, конечно). И не хочется ничего читать – потому что есть стойкое ощущение – может быть и ошибочное, но в это я не верю – что знаешь, что увидишь. Литератор средней руки – что может быть хуже. Как купец второй гильдии… Погружение в это гнилое предреволюционное болото – как же я его не люблю, вкус его не люблю и запах – именно потому что знаю, думаю, что знаю, по детским ощущениям еще, от семейной истории, мутит сразу. На четверть там может быть и новое – но на три четверти вот это вот разлагающееся старое, от которого хочется только бежать. Слишком близко, оттого и невербализуемо.
Потом война – и эта война на меня в последнее время выскакивает отовсюду, и на полпути от метро до дома ловишь себя на том, что идешь и долго уже говоришь себе – суки, суки, что же они наделали – если кто в чем-то и виноват, в этом двадцатом веке, то именно те, кто начал эту самую, первую мировую, войну. Нет им прощения, нет им никакого извинения, никому. Подлецы. Втройне подлецы те, кто думает, что они были благородны. Впрочем, искать виноватого – дохлое занятие, разумеется. Так считать – получится, что одни большевики не были подлецами. Потому что не так уж много народу кроме них не было «заражено патриотическим угаром».
Они на полном серьезе, кажется, собирались присоединить Галицию. Я офигеваю, дорогая редакция
(("Без гнева и пристрастия", нет, этим даже не пахнет.
Что могло быть слегка странно для выпускницы истфака.
Но, по-человечески понятно.
......
А ежели по существу.
То надо учитывать теперешнее смягчение нравов.
Для русских классиков войнушка была обычным государственным делом.
Да что там, дуэли между дворянами прекратились только после гражданской.
То есть, в массовом сознании "доблестного сословия" убить другого из-за ссоры,
чисто теоретически, вполне себе допускалось.
Бойна 1 мировой отличается от всех предыдущих тем, что слегка увлеклись и уложили кучу
фарша.
После чего, "фарш" стал задумываться о смысле смерти.))
..............
2010-12-20 05:16:00
"Но даже такое родство с Пришвиным мне сейчас неприятно. Ну не нравится он мне.
Женился он, кстати, на крестьянке – это у него видимо «идея» была. Сейчас (в 1914-м) – ему сорок – и он долго и муторно описывает свою жизнь и желание развода. Вообще, в 1914 году, перед войной, он повернут на женской теме. Видимо, собирается писать роман – там по сути не столько дневники, сколько записки «к роману». И понятно, что женщина для него не то чтобы не человек – а всё-таки вот это вот шершавое животное, как у Чехова в «Трех сестрах» говорит Андрей. Хотя и не говорит. И это тоже все неприятно настолько, что хочется отмыться.
Дневники, в особенности литературные, мы привыкли читать гениев. А он – не гений. Он – литератор средней руки. Ничего его не читала никогда, кроме «Кладовой солнца» в детстве (интересно, что и оттуда я более всего помню оппозицию «мужское-женское», поразившую меня тогда – ну, кроме того как они идут по болоту, конечно). И не хочется ничего читать – потому что есть стойкое ощущение – может быть и ошибочное, но в это я не верю – что знаешь, что увидишь. Литератор средней руки – что может быть хуже. Как купец второй гильдии… Погружение в это гнилое предреволюционное болото – как же я его не люблю, вкус его не люблю и запах – именно потому что знаю, думаю, что знаю, по детским ощущениям еще, от семейной истории, мутит сразу. На четверть там может быть и новое – но на три четверти вот это вот разлагающееся старое, от которого хочется только бежать. Слишком близко, оттого и невербализуемо.
Потом война – и эта война на меня в последнее время выскакивает отовсюду, и на полпути от метро до дома ловишь себя на том, что идешь и долго уже говоришь себе – суки, суки, что же они наделали – если кто в чем-то и виноват, в этом двадцатом веке, то именно те, кто начал эту самую, первую мировую, войну. Нет им прощения, нет им никакого извинения, никому. Подлецы. Втройне подлецы те, кто думает, что они были благородны. Впрочем, искать виноватого – дохлое занятие, разумеется. Так считать – получится, что одни большевики не были подлецами. Потому что не так уж много народу кроме них не было «заражено патриотическим угаром».
Они на полном серьезе, кажется, собирались присоединить Галицию. Я офигеваю, дорогая редакция
