Попаданец Цин

[arbeka]

Об Цин цин ната

((В известном журнале попытались понять Набокова.

Я перелистывал "Приглашение" давно и лениво.
Перечитывать горячего желания нету.
Конечно, позиция "я в белом пальто, а вы все мрази", изрядно отдает снобизмом.
Возникает естественный вопрос, а откуда ты такой чистенький взялся?
........
Не идет ли речь об отношениях "гадкого лебедя", и в самом деле чудом оказавшегося здесь и сейчас, с обществом-государством.
Которые этот редкий птиц принимает за фальшивые, иллюзорные?
А не навеяно ли все это Кафкой?))

Comments

[lj-frank-bot.livejournal.com]

Здравствуйте!
Система категоризации Живого Журнала посчитала, что вашу запись можно отнести к категории: Птицы (https://www.livejournal.com/category/pticy?utm_source=frank_comment).
Если вы считаете, что система ошиблась — напишите об этом в ответе на этот комментарий. Ваша обратная связь поможет сделать систему точнее.
Фрэнк,
команда ЖЖ.

[belkafoto.livejournal.com]

«Приглашение на казнь» — роман Владимира Набокова (1899-1977). Публиковался в журнале «Современные записки» с 1935 по 1936 год, отдельным изданием опубликован в 1938 году в парижском эмигрантском издательстве «Дом книги» под псевдонимом В. Сирин.

Цинциннат Ц.

[belkafoto.livejournal.com]

Цинциннат Ц. — главный герой, тридцатилетний учитель, ожидающий смертного приговора за «гносеологическую гнусность», то есть «непрозрачность» для окружающих, непохожесть на них.

[belkafoto.livejournal.com]

Журнальная публикация романа и его первое книжное издание вызвали сравнительно небольшое количество отзывов в эмигрантской прессе, среди которых преобладали недоуменно-неприязненные отзывы. «Не думаю, чтобы нашлось много читателей, кому „Приглашение на казнь“ понравилось бы, кому эта вещь стала бы дорога, и, признаюсь, я не без труда дошёл до конца отрывка: уж слишком все причудливо, уж слишком трудно перестроиться, так сказать, на авторский ключ, чтобы оказаться в состоянии следить за развитием действия и хоть что-нибудь в нём уловить и понять. Утомительно, жутко, дико!» (Георгий Адамович)[2].

он пугает, а мне не страшно

[belkafoto.livejournal.com]

«… В основу романа (или, скорее, повести) положены автором два задания. Из них первое, характера философского и отчасти публицистического, по-видимому, преобладало в сознании автора над вторым, чисто литературным. Однако, как это нередко случается, эта первая, более предумышленная сторона произведения вышла более уязвима и более вызывает возражений, нежели вторая. В ней дана, так сказать, противо-утопия, горестно-сатирическое изображение будущего человечества, настолько уже утратившего духовные начала, настолько упадочного, что в нём едва сохранились последние остатки даже той механистической цивилизации, которая некогда (в какой-то момент, лежащий между нашей эпохой и эпохой повести) находилась в расцвете, но которая вслед за тем распалась. Строй этой будущей жизни изображён Сириным с замечательной силой и находчивостью. Но противо-утопия Сирина разделяет судьбу всех утопий и противо-утопий: ей трудно поверить. Как и ей подобные, она построена на том предположении, что ныне существующие болезни культуры развиваются вполне последовательно и прямолинейно, постепенно разрушая те остатки здоровых начал, которые в современной культуре имеются. Меж тем, исторический процесс в действительности протекает иначе. С течением времени в нём начинают действовать силы, которых сейчас мы ещё не замечаем, а также силы, которым ещё только предстоит возникнуть и которых предвидеть мы не можем. Вдобавок, силы эти вступают друг с другом в сочетания и столкновения, столь же непредвидимые. В результате, история движется не по прямой, а по кривой, заранее невычислимой. Та жизнь, которую нам показывает Сирин, может настать, а может и не настать — и, вероятно, в таких формах, какие ему мерещатся, именно не настанет. Получается то, что некогда сказал Лев Толстой о Леониде Андрееве: он пугает, а мне не страшно» (Владислав Ходасевич)[5].

[belkafoto.livejournal.com]

Отмечая насыщенность романа аллюзиями, отсылающими читателя к текстам русской и зарубежной классики, критики нередко упоминают имя Ф. Кафки и его роман «Процесс». Удивительна и сама схожесть сюжетов: неординарная личность обрекается безликим миром на казнь[7].

В 1936 году на литературном вечере в Париже, где Набоков представил свой роман, Георгий Адамович прямо спросил автора, известен ли тому «Процесс» Кафки. На этот вопрос был дан отрицательный ответ, который повторялся во всех интервью, данных позднее[7].

В 1959 году в США выходит американское издание «Приглашения на казнь», в предисловии к которому Набоков пишет[8]:

Рецензенты из эмигрантов были в недоумении, но книга им понравилась, и они вообразили, что разглядели в ней «кафкианский элемент», не подозревая, что я не знаю по-немецки, совершенно несведущ в современной немецкой словесности и в то время не читал еще ни французских, ни английских переводов сочинений Кафки. Какие-то стилистические сочленения между этой книгой и, допустим, моими ранними рассказами (или более поздним романом «Под знаком незаконнорожденных») несомненно существуют; но никак не между нею и «Замком» или «Процессом» <...> Эта вещь — скрипка, звучащая в пустом пространстве.

[belkafoto.livejournal.com]

Самуил Лурье предположил, что название романа «Приглашение на казнь» восходит к третьей сцене IV акта пьесы У. Шекспира «Мера за меру»[9]

[belkafoto.livejournal.com]

Иису́с Христо́с или Иису́с из Назаре́та — в христианстве центральная личность и предсказанный в Ветхом Завете Мессия, ставший искупительной жертвой за грехи людей.

[belkafoto.livejournal.com]

Сообразно с законом, Цинциннату Ц. объявили смертный приговор шепотом. Все встали, обмениваясь улыбками.

Засим Цинцинната отвезли обратно в крепость. Дорога обвивалась вокруг ее скалистого подножья и уходила под ворота: змея в расселину.

Там, на койке, уже ждал адвокат -сидел, погруженный по плечи в раздумье, без фрака (забытого на венском стуле в зале суда, -- был жаркий, насквозь синий день),

Итак -- подбираемся к концу. Правая, еще непочатая часть развернутого романа, которую мы, посреди лакомого чтенья, легонько ощупывали, машинально проверяя, много ли еще (и все радовала пальцы спокойная, верная толщина), вдруг, ни с того ни с сего, оказалась совсем тощей: несколько минут скорого, уже под гору чтенья -- и... ужасно! Куча черешен, красно и клейко черневшая перед нами, обратилась внезапно в отдельные ягоды: вон та, со шрамом, подгнила, а эта сморщилась, ссохшись вокруг кости (самая же последняя непременно -- тверденькая, недоспелая). Ужасно!

[belkafoto.livejournal.com]

На столе белел чистый лист бумаги, и, выделяясь на этой белизне, лежал изумительно очиненный карандаш, длинный как жизнь любого человека, кроме Цинцинната, и с эбеновым блеском на каждой из шести граней. Просвещенный потомок указательного перста.

Родион, стоя за дверью, с суровым шкиперским вниманием глядел в глазок. Цинциннат ощущал холодок у себя в затылке. Он вычеркнул написанное и начал тихо тушевать, причем получился загадочный орнамент, который постепенно разросся и свернулся в бараний рог. Ужасно!

[belkafoto.livejournal.com]

Но никто в стену не стучал, так как Цинциннат был пока что единственным арестантом (на такую громадную крепость!).

[belkafoto.livejournal.com]

Спустя некоторое время тюремщик Родион вошел и ему предложил тур вальса. Цинциннат согласился. Они закружились. Бренчали у Родиона ключи на кожаном поясе, от него пахло мужиком, табаком, чесноком, и он напевал, пыхтя в рыжую бороду, и скрипели ржавые суставы (не те годы, увы, опух, одышка). Их вынесло в коридор.

Да, он был очень мал для взрослого мужчины. Марфинька говаривала, что его башмаки ей жмут.

Описав около него круг, они плавно вернулись в камеру, и тут Цинциннат пожалел, что так кратко было дружеское пожатие обморока.

Между тем дверь отворилась, и вошел директор тюрьмы.

Он был как всегда в сюртуке, держался отменно прямо, выпятив грудь, одну руку засунув за борт, а другую заложив за спину. Идеальный парик, черный как смоль, с восковым пробором, гладко облегал череп. Его без любви выбранное лицо, с жирными желтыми щеками и несколько устарелой системой морщин, было условно оживлено двумя, и только двумя, выкаченными глазами. Ровно передвигая ноги в столбчатых панталонах, он прошагал между стеной и столом, почти дошел до койки, -- но, несмотря на свою сановитую плотность, преспокойно исчез, растворившись в воздухе. Через минуту, однако, дверь отворилась снова, со знакомым на это раз скрежетанием, -- и, как всегда в сюртуке, выпятив грудь, вошел он же.

[belkafoto.livejournal.com]

-- Я спрашиваю, -- сказал Цинциннат, -- я спрашиваю не из любопытства. Правда, трусы всегда любопытны. Но уверяю вас... Пускай не справляюсь с ознобом и так далее, -- это ничего. Всадник не отвечает за дрожь коня. Я хочу знать когда -- вот почему: смертный приговор возмещается точным знанием смертного часа. Роскошь большая, но заслуженная. Меня же оставляют в том неведении, которое могут выносить только живущие на воле. И еще: в голове у меня множество начатых и в разное время прерванных работ... Заниматься ими я просто не стану, если срок до казни все равно недостаточен для их стройного завершения. Вот почему.

-- Ах, пожалуйста, не надо бормотать, -- нервно сказал директор. -- Это, во-первых, против правил, а, во-вторых -говорю вам русским языком и повторяю: не знаю.

Миновав еще много дверей, Цинциннат споткнулся, подпрыгнул и очутился в небольшом дворе, полном разных частей разобранной луны. Пароль в эту ночь был: молчание, -- и солдат у ворот отозвался молчанием на молчание Цинцинната, пропуская его, и у всех прочих ворот было то же.

Справа, на стенах одинаковых домов, неодинаково играл лунный рисунок веток, так что только по выражению теней, по складке на переносице между окон, Цинциннат и узнал свой дом. В верхнем этаже около Марфиньки было темно, но открыто. Дети, должно быть, спали на горбоносом балконе: там белелось что-то. Цинциннат вбежал на крыльцо, толкнул дверь и вошел в свою освещенную камеру. Обернулся, но был уже заперт. Ужасно! На столе блестел карандаш. Паук сидел на желтой стене.

-- Потушите! -- крикнул Цинциннат.

[belkafoto.livejournal.com]

Film adaptation

In September 2021, Uri Singer acquired the rights to adapt the novel.[21]