Про пенсионный

[arbeka]

Про пенсионный возраст

((Когда знакомый предложил скататься на побережье, дыхнуть морским вохдухом-атмосферой и
слегка покрасить фасад домика,
нельзя сказать, что согласился я без раздумий.

Нет, они были: давненько я не брал в руки шашек.
Но, размышлял я, это же на пару дней.
Надо брать.

По бережку мы действительно прогулялись.
Все перерыто, местные власти эдут нашествия жирных тур. коровушек.
Из запомнившегося: дева топлес с нехилым животиком, по пляжу гуляющая.
Ночь прошла ниже среднего: праздник Хуяна, взрывали до утра.

В 6 утра я нехотя вылез из постельки тепленькой. Вскоре ко мне присоединился хозяин домика.
Выпил стаканчик воды и понеслись трудовыебудни.
Уже к 10 утра я начал припоминать статью в тете Вике "Тепловой удар и его (ужасные) последствия".
Когда, в тени, не дул ветерок, температурка поднималась до 30.
Но до обеда удалось продержаться.
А после сиесты и до конца вахты.

Так вот, хозяину лачуги 80 годиков.
На работу у него стоит, как у молодого после бани.
За последние 9 лет он своими шаловливыми ручонками отреставрировал 3 домика.
Сам, один.
10 лет назад, у него обнаружили рак позвоночника.
Но рак не выдержал и отступил.))

Comments

[belkafoto.livejournal.com]

В главную минуту побега Владимир попадает в метель и добирается к церкви, до которой «лишь двадцать минут хода» лишь под утро. Что случилось, читателю пока неясно, ему рассказывают только, что невеста вернулась домой и слегла в горячке (Это спасительная литературная болезнь, которая у нас всегда оказывается кстати, и всегда идёт на пользу сюжету). Владимир уходит на войну и гибнет в Бородинской битве. Следует пауза в хронологии, и вот уже конец 1814 года. Героиня встречает полковника Бурмина (ему всего двадцать шесть лет), вернувшегося из Заграничного похода, и летом следующего года между ними происходит объяснение (Гусарский полковник проходит к ней, как Онегин к Татьяне, а она сидит «у пруда, под ивою, с книгою в руках и в белом платье, настоящей героинею романа»). Молодой полковник признаётся, что уже три года как женат. Заплутав в метели, он доехал до какой-то церкви и из озорства встал под венец с незнакомкой.

В конце, казалось бы, уместны слова, которыми Пушкин заканчивает другую повесть — «Барышню-крестьянку», а с ней и все «Повести покойного Ивана Петровича Белкина»: «Читатели избавят меня от излишней обязанности описывать развязку».

Про правдоподобность этой сюжетной конструкции много спорят.

Необходимость понять развязку и всё происходящее приводят к тому, что просьба автора об излишней обязанности выглядит насмешкой. Нет, Пушкин бросает своего читателя в водоворот метели смыслов, как обречённого на смерть ямщика.

Одни читатели находят удивительные противоречия в истории тайной свадьбы, другие — пытаются придумать им объяснения5. Как могли венчать будущего полковника, ведь во время обряда называют имена (оппоненты спасительно предполагают, что его к случаю тоже звали Владимир). Что произошло с кольцами? (Они вообще не упоминаются Пушкиным). Действительно ли венчание? Коли погиб несостоявшийся жених и умер слуга молодого полковника, то можно ли отыскать свидетелей? Как объяснят влюблённые всё с ними случившееся свету? Предстоит ли им ужас многолетних бюрократических мытарств? Всё зыбко, как путь в метели6.

Жаловаться нечего. Вам рассказывают притчу, а не представляют на осмотр путевой лист.