Но когда уже в окопах
May. 22nd, 2023 11:02 am![[personal profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/user.png){kind=small}
arbekaНо когда уже в окопах
https://novayagazeta.livejournal.com/17182964.html
Военные подсчеты
Итак, что такое по военным понятиям «приемлемые потери» в наступлении? Для российских военных, согласно разработанным в послевоенный период документам, это
1–2% личного состава за одни сутки в наступлении.
При прорыве тактической линии обороны (3–8 км) возможны кратковременные потери до 5% в сутки.
При выходе на оперативный простор, то есть в тылы противника, потери не должны превышать 3% в сутки.
Методика определения приемлемых потерь такова. Задача по продвижению в наступлении у дивизии — 20–30 км в сутки (с применением тактического ядерного оружия — до 50 км в сутки). При этом дивизия должна сохранять боеспособность. Считается, что соединение боеспособно при численности свыше 70% от штатного состава.
При количестве личного состава 60–75% — ограниченно боеспособна. Это означает, что дивизии могут дать другую задачу — например, перейти в оборону. Часть небоеспособна, если военнослужащих в ней в результате потерь осталось менее 60%.
При потерях более 50% воинская часть теряет так называемую боевую устойчивость, и возможно отступление без команды, которое нередко переходит в панику и бегство с позиций.
Это общее правило, но исключений немало — известны случаи, когда часть продолжала организованное сопротивление при потере 90% численного состава. В такие моменты очень много зависит от мотивации бойцов.
Но как бы ни закончилось сражение, во всех странах неприемлемые потери требуют замены войск на передовой, вывода их в тыл, последующего отдыха, пополнения, а если необходимо, то и переформирования.
У армии в наступательной операции задача — пройти 50 км за трое суток. Таким образом, дивизия в составе этой армии должна сохранить после трех суток боев не менее 70% личного состава и боевой техники. Если после этого срока дивизия небоеспособна, она теряла 13% в сутки. Это считается чрезвычайно высокими, то есть неприемлемыми суточными потерями.
Сколько бы суток дивизия ни наступала, нельзя допускать потери более 30% личного состава. При этом в потери входят не только павшие на поле боя, а все, кто выбыл за это время из строя: убитые, тяжелораненые, легкораненые и контуженные, требующие лечения, дезертиры, а также все выбывшие по болезни или любым другим причинам.
Подобные подсчеты считаются «классикой», то есть они многократно проверены военной статистикой на документах и практике всех войн после Великой Отечественной включительно. Тщательные подсчеты потерь в различных операциях выработали общее правило, выразившееся в приведенных выше процентах. По мнению экспертов и участвующих в спецоперации на Украине военных, на сегодня нет причин говорить об изменениях в этом правиле, несмотря на то что средства и методы ведения боевых действий в некоторых сферах существенно изменились.
Подсчеты в армии США
.................
Поэтому переговоры о мире во все времена встречали яростное сопротивление именно в армейской среде. Но когда уже в окопах начинают называть военную операцию «вялотекущим сифилисом» — это первый признак того, что и само общество в ближайшее время может посчитать ее последствия неприемлемыми. По крайней мере, в других странах происходило именно так.
https://novayagazeta.livejournal.com/17182964.html
Военные подсчеты
Итак, что такое по военным понятиям «приемлемые потери» в наступлении? Для российских военных, согласно разработанным в послевоенный период документам, это
1–2% личного состава за одни сутки в наступлении.
При прорыве тактической линии обороны (3–8 км) возможны кратковременные потери до 5% в сутки.
При выходе на оперативный простор, то есть в тылы противника, потери не должны превышать 3% в сутки.
Методика определения приемлемых потерь такова. Задача по продвижению в наступлении у дивизии — 20–30 км в сутки (с применением тактического ядерного оружия — до 50 км в сутки). При этом дивизия должна сохранять боеспособность. Считается, что соединение боеспособно при численности свыше 70% от штатного состава.
При количестве личного состава 60–75% — ограниченно боеспособна. Это означает, что дивизии могут дать другую задачу — например, перейти в оборону. Часть небоеспособна, если военнослужащих в ней в результате потерь осталось менее 60%.
При потерях более 50% воинская часть теряет так называемую боевую устойчивость, и возможно отступление без команды, которое нередко переходит в панику и бегство с позиций.
Это общее правило, но исключений немало — известны случаи, когда часть продолжала организованное сопротивление при потере 90% численного состава. В такие моменты очень много зависит от мотивации бойцов.
Но как бы ни закончилось сражение, во всех странах неприемлемые потери требуют замены войск на передовой, вывода их в тыл, последующего отдыха, пополнения, а если необходимо, то и переформирования.
У армии в наступательной операции задача — пройти 50 км за трое суток. Таким образом, дивизия в составе этой армии должна сохранить после трех суток боев не менее 70% личного состава и боевой техники. Если после этого срока дивизия небоеспособна, она теряла 13% в сутки. Это считается чрезвычайно высокими, то есть неприемлемыми суточными потерями.
Сколько бы суток дивизия ни наступала, нельзя допускать потери более 30% личного состава. При этом в потери входят не только павшие на поле боя, а все, кто выбыл за это время из строя: убитые, тяжелораненые, легкораненые и контуженные, требующие лечения, дезертиры, а также все выбывшие по болезни или любым другим причинам.
Подобные подсчеты считаются «классикой», то есть они многократно проверены военной статистикой на документах и практике всех войн после Великой Отечественной включительно. Тщательные подсчеты потерь в различных операциях выработали общее правило, выразившееся в приведенных выше процентах. По мнению экспертов и участвующих в спецоперации на Украине военных, на сегодня нет причин говорить об изменениях в этом правиле, несмотря на то что средства и методы ведения боевых действий в некоторых сферах существенно изменились.
Подсчеты в армии США
.................
Поэтому переговоры о мире во все времена встречали яростное сопротивление именно в армейской среде. Но когда уже в окопах начинают называть военную операцию «вялотекущим сифилисом» — это первый признак того, что и само общество в ближайшее время может посчитать ее последствия неприемлемыми. По крайней мере, в других странах происходило именно так.
![[identity profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/openid.png){kind=small}
no subject
Date: 2023-06-22 04:50 pm (UTC)На первый взгляд встреча этих фигур в пространстве одной экспозиции может показаться странной. Как-никак, Дейнека – один из гигантов советского искусства, автор известных полотен, мозаик для станций Московского метро, руководитель персональной мастерской. Сойфертис – скромный график, газетный сотрудник и книжный иллюстратор. Вот и сюжеты для своих работ художники выбирают принципиально разные.
У Дейнеки – бегущие и умирающие солдаты. Бегут и умирают они особенно страшно потому, что кроме скорчившихся фигурок и удаляющихся спин на пожелтевших листах бумаги нет абсолютно ничего. Создается ощущение, что война – это своеобразный вакуум, пустота, пожирающая людей. Встречаются, конечно, и более жизнеутверждающие образы: бравый летчик в треухе бодро позирует на фоне самолетного винта; фронтовая красотка в лихо сдвинутой пилотке устроилась с самокруткой в мягком кресле; гордо выступает фронтовой врач с необъятной грудью и характерным орлиным носом. И тут же, рядом – мальчишки, играющие в футбол человеческим черепом, скелеты в военной форме – жуткие "иконы" немецкого экспрессионизма и персонажи Энсора, неведомо как вышедшие из-под пера "добропорядочного" Дейнеки.
На фоне подобных ужасов эскизы Леонида Сойфертиса кажутся милыми домашними зарисовками. Папа-военный выгуливает карапуза в матросской шапочке; монашка на велосипеде указывает солдатику дорогу; девушки в форме заплетают косички, а защитники Родины с удовольствием слушают концерт. В отличие от Дейнеки, предпочитавшего острый карандаш, Сойфертис выбирает мягкий уголь и нежную акварель. Поэтому даже руины домов и оружейные стволы выглядят весьма живописно.
Парадокс заключается в том, что на самом деле Леонид Сойфертис прошел всю войну вместе с действующей армией. Будучи корреспондентом фронтовой газеты "Красный черноморец", он стал свидетелем обороны Одессы и Севастополя, сражений на Малой земле и на Северном Кавказе. В конце войны принимал участие в действиях Северного флота, победу встретил в Берлине. Во время войны Сойфертис создал свой знаменитый "Севастопольский альбом" и графическую серию "Берлин".
А вот его знаменитый коллега Дейнека провел войну совсем по-другому. Не выходя за пределы студии, он с 1941 по 1945 год "активно и плодотворно разрабатывал в отечественном искусстве военную тему". Именно тут были созданы его самые известные "военные" полотна: "Окраина Москвы. 1941 год", "Оборона Севастополя", "Сбитый ас". Правда разок Дейнека все же выбирался на фронт – в 1942 году. Именно эта непродолжительная поездка вдохновила его на создание обширного графического цикла "По дорогам войны". Зато в 1945-м Дейнека, как и Сойфертис, исполнил серию работ под общим названием "Берлин" – художник был направлен в творческую командировку в столицу побежденной Германии.
Трудно предположить, что Леониду Сойфертису оказался не по зубам дейнековский размах. Конечно, он мог уступать мастеру по качеству рисунка, но едва ли тогда кто-нибудь задумывался о конкуренции. Очевидно, что скромному газетному корреспонденту пришлось увидеть и пережить много такого, что он предпочел навсегда сохранить в себе.
Выставка продлится до 10 июня