arbeka

"Мясо, как я его ни обрабатывала, всегда пахло эфиром — но убить животное, не усыпив, я просто не могла. Но даже и этот, весьма противный запах не мешал, и Ирка ела суп с удовольствием. Мама первое время отказывалась, но потом голод заставил — и ела тоже. Как-то во время еды Ира отставила тарелку и, задумчиво подперев головку рукой, спросила: «Так всегда бывает: пока живая — это киска, а когда едят — кроликом называют?»

До сих пор единственный документально подтвержденный факт о чудом выжившем в ленинградскую блокаду домашнем питомце — история кота Максима, он жил в семье Володиных на Большой Подьяческой улице.

«В нашей семье дошло до того, что дядя требовал кота Максима на съедение чуть ли не каждый день, — вспоминала после войны Вера Володина. — Мы с мамой, когда уходили из дома, запирали Максима на ключ в маленькой комнате. Жил у нас еще попугай Жак. В хорошие времена Жаконя наш пел, разговаривал. А тут с голоду весь облез и притих. Немного подсолнечных семечек, которые мы выменяли на папино ружье, скоро кончились, и Жак наш был обречен. Кот Максим тоже еле бродил — шерсть вылезала клоками, когти не убирались, перестал даже мяукать, выпрашивая еду. Однажды Макс ухитрился залезть в клетку к Жаконе. В иное время случилась бы драма. А вот что увидели мы, вернувшись домой!

Птица и кот в холодной комнате спали, прижавшись друг к другу. На дядю это так подействовало, что он перестал на кота покушаться…»

https://novayagazeta.livejournal.com/17147756.html