сочувствие жертве
Apr. 27th, 2023 07:06 pm![[personal profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/user.png){kind=small}
arbekaавтоматическое сочувствие жертве
((Подумав, я бы добавил: л ю б о й жертве.
Потому как, в норме, сочувствуют ближним.
Например, украинцам. Например, шахтерам.
А ведь можно пожалеть и бушменов.
Почему - нет?
Потому что большинству, приходится делать выбор.
Если сочувствуешь русским, не смей жалеть хохлов!))
(из ленты)
"Выскажу непопулярное мнение — в русскоязычной среде проявляется, очень медленно и сама себе удивляясь, та самая интеллигенция, что чувствует личную ответсвенность за «простой народ», что бы это не значило. Непростые сами разберутся, хотя иногда кажется — кто же им даст, но мы-то видим, что даже в тюрьме можно остаться субъектом собственной воли. Не о них речь, а вот о тех, про кого говорят «рабское сознание». Потому что ну, есть такое дело, огромная масса людей без субъектности, с очень ограниченными ресурсами, с почти первобытным сознанием в смысле его, этого сознания, аморфности и склонности к аффектам. До февраля прошлого года действовало правило «две России», между которыми и точки соприкосновения, в общем-то, не было, несмотря на единый язык. Было, прямо напротив, взаимное отторжение и недоверие, сейчас же можно видеть, как самая-рассамая оппозиция опять готовится тянуть из болота своего бегемота. Или даже не оппозиция, а просто люди с образованием и какими-то ресурсами, — ровно то самое, пардон за тавтологию, что и было сутью дореволюционной интеллигенции.
Удивительное же дело. Если подумать, как раз та русская идея, которую все ищут и не находят, — ответственность за малых сих, живущих на определенной территории. Какая-то почти инстинктивная потребность вывести народ из этой сонной одури, повторюсь, тотальной безсубъектности. Круто замешанной на нищете и безправии, но в этом как раз ничего нового нет. Да и среди (потенциальной) интеллигенции нищеты и безправия — по уши залиться, вся-то разница в наличии субъектности или ее отсутствии.
Есть, конечно, еще одна координата становления — или возобновления, это как хотите — русской интеллигенции: автоматическое сочувствие жертве. Оба эти качества, субъектность и сочувствие, суть западного генезиса, но своеобразие российской цивилизации, сталкивая два паттерна внутри одного этноса, образует не напряжение, как можно было бы ожидать, не действие законна переливающихся сосудов, а, внезапно понимаю, то самое русское православие, которое так по дурацки выглядит со стороны и так серьезно и весомо изнутри.
((Подумав, я бы добавил: л ю б о й жертве.
Потому как, в норме, сочувствуют ближним.
Например, украинцам. Например, шахтерам.
А ведь можно пожалеть и бушменов.
Почему - нет?
Потому что большинству, приходится делать выбор.
Если сочувствуешь русским, не смей жалеть хохлов!))
(из ленты)
"Выскажу непопулярное мнение — в русскоязычной среде проявляется, очень медленно и сама себе удивляясь, та самая интеллигенция, что чувствует личную ответсвенность за «простой народ», что бы это не значило. Непростые сами разберутся, хотя иногда кажется — кто же им даст, но мы-то видим, что даже в тюрьме можно остаться субъектом собственной воли. Не о них речь, а вот о тех, про кого говорят «рабское сознание». Потому что ну, есть такое дело, огромная масса людей без субъектности, с очень ограниченными ресурсами, с почти первобытным сознанием в смысле его, этого сознания, аморфности и склонности к аффектам. До февраля прошлого года действовало правило «две России», между которыми и точки соприкосновения, в общем-то, не было, несмотря на единый язык. Было, прямо напротив, взаимное отторжение и недоверие, сейчас же можно видеть, как самая-рассамая оппозиция опять готовится тянуть из болота своего бегемота. Или даже не оппозиция, а просто люди с образованием и какими-то ресурсами, — ровно то самое, пардон за тавтологию, что и было сутью дореволюционной интеллигенции.
Удивительное же дело. Если подумать, как раз та русская идея, которую все ищут и не находят, — ответственность за малых сих, живущих на определенной территории. Какая-то почти инстинктивная потребность вывести народ из этой сонной одури, повторюсь, тотальной безсубъектности. Круто замешанной на нищете и безправии, но в этом как раз ничего нового нет. Да и среди (потенциальной) интеллигенции нищеты и безправия — по уши залиться, вся-то разница в наличии субъектности или ее отсутствии.
Есть, конечно, еще одна координата становления — или возобновления, это как хотите — русской интеллигенции: автоматическое сочувствие жертве. Оба эти качества, субъектность и сочувствие, суть западного генезиса, но своеобразие российской цивилизации, сталкивая два паттерна внутри одного этноса, образует не напряжение, как можно было бы ожидать, не действие законна переливающихся сосудов, а, внезапно понимаю, то самое русское православие, которое так по дурацки выглядит со стороны и так серьезно и весомо изнутри.
