Попробуют сдать

[arbeka]

((Как известно, личная безопасность - это то, что в Кремле, раньше, получалось лучше всего.

Оплошали только Хрущев и Горби, но все потому, что играли в демократию.
А ежели вспомнить традиции, то уже Иван Ужасный и Петр 1 на чем надо вертеть бояр.))
..........
(вырвано из комментов)

https://daniel-grishin.livejournal.com/770716.html

"Можно тоже поиграю тогда в прогнозы :

в России будет неспокойно. до лета еще будет попытка госпереворота, довольно серьезная.

Попробуют сдать Западу Путина (не зря его приговорили в Гааге) в обмен на гарантии неприкосновенности своей собственности , гарантии они получат, но только гарантии, но жадность и мозги посерьезнее, чем у наших чинуш, затмевала, поверят и поведутся, слишком уж морква заветная.

Возглавит попытку кто-то из ближайшего окружения, лицо известное.

По результатам — и фронт сработает. Если смогут раскачать, то и фронт расколется, если хватит сил и решимости скрутить даже ближайшего друга — то повалятся укры.

Comments

[belkafoto.livejournal.com]

Совсем «не мой» певец, в другой ситуации ставить его и в голову не пришло бы. А тут стал слушать. Поначалу обращая внимание исключительно на техническое качество звукопередачи. А потом настала очередь «Поручика». И я достал бутылку водки. И тупо слушал романсы весь вечер. Пока не допил.

Впечатление и настроение остались смешанными. Не могу сказать, что слишком радостными и добрыми, однако и без особой тоски.

Слишком красиво страдаем. В стилистике романса. Хотя никакой эстетики здесь нет. И нечего жеманничать и ломаться. Никакой страны мы не просрали. Значит, её и не было. А всерьез принимать свои фантазии и сантименты за упущенную прекрасную реальность – нелепо, глупо, да и просто не очень честно. И особенно умиляют строки «Поручик Голицын, а может вернемся? Зачем нам, поручик, чужая земля?»

Самое смешное, что реальный поручик князь Константин Голицын, который с большой вероятностью и стал прототипом героя песни, и на самом деле «вернулся», хотя и не совсем по своей воле. В двадцатом он попал в плен к красным и его в ситуации катастрофической нехватки профессиональных кадров не расстреляли, а отправили на фронт как командира воевать с Польшей. Он отличился в боях и даже был отмечен командованием. Но уже в тридцать первом, несмотря на все заслуги перед новой властью, его расстреляли в числе ста шестидесяти прочих бывших царских офицеров в ходе спецоперации «Весна».

Заодно, уже перед самым сном, мне вспомнился один из давно забытых куплетов, дописанных тогда мною за до сих пор точно не известного автора.

Нам красное солнце – цветной многогранник,

Напомнило брошенный в вазу гранат.

Последнюю пулю оставим в нагане,

Поручик Голицын, налейте вина.

В четырнадцать ещё простительно. К семидесяти – уже пошлость.