Жалость.
Недавняя сценка.
Небольшой рынок в базарный день.
В самом центре, на коленях, стоит не старый еще мужчина с воздетыми руками.
Но не к небу, а к людям.
И просит он не царства небесного, а всего лишь денег.
Народ лавировал, стараясь не наступить.
Было прохладно, поэтому он выбрал место под солнцем.
На этой неделе известный писатель высказался, что, мол, бесчувственные мы теперь, нет у нас
интереса к "униженным и оскорбленным".
Только что проходя по улочке застал в вышеописанной позе молодую женщину.
В тени было холодно.
Скорее всего, это семейный бизнес.
Ничего личного.
P.S.
(Совсем не в тему)
говорят, что ленинградцы совсем невозможны... правда что ли?
http://brother2.livejournal.com/2383229.html
Недавняя сценка.
Небольшой рынок в базарный день.
В самом центре, на коленях, стоит не старый еще мужчина с воздетыми руками.
Но не к небу, а к людям.
И просит он не царства небесного, а всего лишь денег.
Народ лавировал, стараясь не наступить.
Было прохладно, поэтому он выбрал место под солнцем.
На этой неделе известный писатель высказался, что, мол, бесчувственные мы теперь, нет у нас
интереса к "униженным и оскорбленным".
Только что проходя по улочке застал в вышеописанной позе молодую женщину.
В тени было холодно.
Скорее всего, это семейный бизнес.
Ничего личного.
P.S.
(Совсем не в тему)
говорят, что ленинградцы совсем невозможны... правда что ли?
http://brother2.livejournal.com/2383229.html