стоимость картин
Feb. 2nd, 2023 06:08 pm![[personal profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/user.png){kind=small}
arbekaСредняя стоимость картин на рынке
((Длинный текст про картинки. Кое-что вызывает легкие сомнения.
Но, будем надеяться, пишет специалист.))
...........
5. "Эксперт: Оценивает картину в 20 миллионов долларов.
Этот пункт — самый смешной из всего списка, самый абсурдный и самый манипулятивный, поэтому с ним придётся провести некоторое время.
Во-первых, оценки происходят не с потолка, и не на основании некоего субъективного чутья оценщика — они происходят на основании прецедента. У художника должна быть доказуемая история выставок, представительства, грантов, продаж и перепродаж. Эта же история должна быть у самой работы. Картине нельзя дорисовать ни три нуля, ни два нуля, ни одного нуля — оценка включает в себя полное освидетельствование с подробной аргументацией, подписью оценщика и одобрением самого агентства, не слишком заинтересованного в разбирательствах с IRS.
И да, оценки меняются постоянно. Но на основании каких-нибудь косвенных данных — работа за $25 тысяч может подняться допустим до $40 тысяч. Она не может ни с чего вдруг подняться до уровня второстепенных работ Моне.
Это подводит нас ко второй проблеме. $20 миллионов — это сумма, которая может убедительно звучать только для человека, вспоминающего о рынке только во время громких аукционных продаж.
Мировой рынок искусства — это 30 миллионов транзакций в год. Средняя стоимость картин на рынке — $10-15 тысяч. Продажи выше $1 миллиона — составляют в нём приблизительно 0,3%. Они редки. Большинство из них — это послевоенная классика и редко мелькающие на рынке старые мастера. В тех редких случаях, когда молодой художник пробивает семизначную сумму — это событие и новость, но он также будет на слуху значительно раньше, ещё на пороге в $50-60 тысяч или чуть выше. И хотя рост стоимости одного и того же художника это скачкообразный процесс — он никогда не перескакивает три порядка по воле одного сертифицированного клерка, какими бы знакомствами клерк при этом ни обладал. Этого просто не происходит. В истории нет ни одного примера таких скачков, ни одного имени, которое можно было бы привести.
Почему в таком случае автор приводит настолько абсурдную, настолько легко опровержимую цифру?
Потому что она и не предполагает за собой никакой связи с реальностью. Она должна вызвать отвращение от больших денег, на фоне которого читатель будет готов поверить во что угодно. В случае опровержения — читатель сам с готовностью ответит, что “цифра не важна” или что-нибудь в этом роде.
Что довольно занятно — эта манера выставлять единственные легко измеримые и конкретные вещи как несущественные. Но продолжим.
https://avva.livejournal.com/3523673.html
((Длинный текст про картинки. Кое-что вызывает легкие сомнения.
Но, будем надеяться, пишет специалист.))
...........
5. "Эксперт: Оценивает картину в 20 миллионов долларов.
Этот пункт — самый смешной из всего списка, самый абсурдный и самый манипулятивный, поэтому с ним придётся провести некоторое время.
Во-первых, оценки происходят не с потолка, и не на основании некоего субъективного чутья оценщика — они происходят на основании прецедента. У художника должна быть доказуемая история выставок, представительства, грантов, продаж и перепродаж. Эта же история должна быть у самой работы. Картине нельзя дорисовать ни три нуля, ни два нуля, ни одного нуля — оценка включает в себя полное освидетельствование с подробной аргументацией, подписью оценщика и одобрением самого агентства, не слишком заинтересованного в разбирательствах с IRS.
И да, оценки меняются постоянно. Но на основании каких-нибудь косвенных данных — работа за $25 тысяч может подняться допустим до $40 тысяч. Она не может ни с чего вдруг подняться до уровня второстепенных работ Моне.
Это подводит нас ко второй проблеме. $20 миллионов — это сумма, которая может убедительно звучать только для человека, вспоминающего о рынке только во время громких аукционных продаж.
Мировой рынок искусства — это 30 миллионов транзакций в год. Средняя стоимость картин на рынке — $10-15 тысяч. Продажи выше $1 миллиона — составляют в нём приблизительно 0,3%. Они редки. Большинство из них — это послевоенная классика и редко мелькающие на рынке старые мастера. В тех редких случаях, когда молодой художник пробивает семизначную сумму — это событие и новость, но он также будет на слуху значительно раньше, ещё на пороге в $50-60 тысяч или чуть выше. И хотя рост стоимости одного и того же художника это скачкообразный процесс — он никогда не перескакивает три порядка по воле одного сертифицированного клерка, какими бы знакомствами клерк при этом ни обладал. Этого просто не происходит. В истории нет ни одного примера таких скачков, ни одного имени, которое можно было бы привести.
Почему в таком случае автор приводит настолько абсурдную, настолько легко опровержимую цифру?
Потому что она и не предполагает за собой никакой связи с реальностью. Она должна вызвать отвращение от больших денег, на фоне которого читатель будет готов поверить во что угодно. В случае опровержения — читатель сам с готовностью ответит, что “цифра не важна” или что-нибудь в этом роде.
Что довольно занятно — эта манера выставлять единственные легко измеримые и конкретные вещи как несущественные. Но продолжим.
https://avva.livejournal.com/3523673.html
![[identity profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/openid.png){kind=small}
no subject
Date: 2023-02-02 05:10 pm (UTC)Поскольку весь нарратив к настоящему моменту уже полностью лежит на манипуляции и обмане — предположение, что музей просто берёт все картины подряд — по-видимому должно заглатываться без лишних вопросов.
Музеи не берут всё подряд. Музеи вообще редко берут что-либо. Я не знаю, почему это нужно объяснять, но видимо нужно.
Пополнения коллекции всегда анонсируются отдельно — потому что у музея есть попечительские советы, музейные финансы строго регулируются сверху, и у многих музеев есть жесткие рамки того, что им можно и что нельзя брать в коллекции. Многие музеи отказываются от пожертвований, связанных с репутационными рисками — прямо сейчас это происходит с пожертвованиями Саклеров. Существуют даже музеи, которым нельзя брать ничего вообще, как Frick collection в Нью-Йорке.
Когда пополнения происходят — они часто сопровождаются выставками, дают существенный пункт в резюме, и поэтому сотни тысяч художников по всему миру могут только мечтать о том, чтобы их работы были в музейной коллекции.
Но картину невозможно просто взять и всучить. Мы знаем об этом потому, что многие пытались: мир искусства полон анекдотов о том, как неадекваты всех областей пытаются застолбить себе место в истории, и агонизируют в Твиттере по поводу музейных отказов.
Но нам нужно закончить схему.
• • • •
7. …за что освобождается от уплаты налогов с 20 миллионов долларов.
Автор уже неоднократно продемонстрировал незнание налоговой системы, и глупо было бы ждать чего-то иного в последнем пункте.
Пожертвование искусства в музей в принципе не может освободить человека от всех налогов. Налоговые льготы на пожертвование искусства составляют не больше 30% налога на доходы, в идеале, при соблюдении сонма попутных критериев, и это только налог на доходы. Условный миллионер всё равно будет платить налоги на собственность и налоги на роскошь — напомню — с той самой коллекции искусства, которая позволяет списать в принципе что-либо.
В этом кроется главная причина нереальности всей этой схемы в принципе. Искусство не спасает от налогов — оно создаёт дополнительные налоги. Манипуляции стоимостью существуют, но они настолько мизерны, что просто неэффективы. Для уходов от налогов существуют другие средства.
no subject
Date: 2023-02-02 05:11 pm (UTC)Рынок искусства не безгрешен. Местами — рынок искусства весьма ужасен. Его единственная польза, со времён Возрождения и по настоящий момент — в том, что он обеспечивает долговременную сохранность по крайней мере части работ. Но всё вышесказанное не значит, что он работает в белую, или что его проблемы не являются предметом постоянного обсуждения и критики в арт-сообществе. Включая уход от налогов.
Но нужно понимать, как этот уход происходит. Реальный уход от налогов — это хранилища во фрипортах, сокрытие активов, выведение офшорных корпораций на острова. Это длинные сложные схемы, не укладывающиеся в семь пунктов, но их основное отличие от исходного мема — в том, что ценность этих коллекций реальна.
Люди могут не любить и не понимать художественной абстракции — но факт в том, что коллекторы верят той цене, которую за неё платят, и государство верит той цене, которую за неё платят. Работы вывозятся во фрипорты не потому что они на самом деле дешевы, а потому что они на самом деле дороги. Реальные схемы налоговых льгот пытаются не преувеличивать, а преуменьшать ценность коллекций.
Многие из этих схем противозаконны. Многие аморальны. Но они по крайней мере существуют в реальности. Они могут быть частично устранены — если общественное давление будет добиваться большей прозрачности рынка, большей регуляции, закрытия налоговых гаваней и фрипортов. Всего того, о чём аналитика рынка искусства писала с момента его колоссального роста в 1960-х.
Но для этого всем придётся смириться с одной вещью: некоторые картины, которые вам не нравятся, могут нравиться кому-то другому. Достаточно чтобы платить за эти картины деньги, которых у вас нет.
Потому что пока вы убеждены, что богачи и оценщики дружно разводят лохов в налоговой — может оказаться, что развод происходит в вашей собственной ленте, а разводят — вас.
no subject
Date: 2023-02-02 05:14 pm (UTC)2 февраля 2023, 14:16:35
ну, Шакко конечно не могла себе позволить не влезть и сюда. Эксперт обо всем в искусстве, господи.
А вообще приведенные выше рассуждения, при всей их внешней логике, напоминают мне блоги некоторых иммиграционных адвокатов – «ну что вы, пересекать границу нелегально - это ужасно опасно, ведет только в тюрьму, и все равно оканчивается очень плохо (а вот мой адвокатский сайт, кстати)». При всей _общей_ верности таких утверждений миллионы мексиканцев и прочих пуэрториканцев смотрят на этот посыл, скажем так, с некоторым удивлением.
Именно поэтому в таких случах всегда хочется слышать и second, и third opinion. А не мнение человека только с той стороны прилавка.