arbeka

"Не злодей я и не грабил лесом,
не расстреливал нещастных близ границы"...
.................
в длинных красивых

пальцах

Рост - 170 см. Фигура - модельная. Носит духи «Черный опиум» от Yves Saint Laurent. Пришла на интервью в деловом брючном костюме, на каблуках, с маленькой сумочкой в длинных красивых пальцах. Юная леди. «Не надо фото по гражданке, пришлю нормальные».

Мама говорила - учись, ходи на вечеринки, гуляй с мальчиком под Луной (до комендантского часа). Маму Настя любит и ценит, и даже пошла по ее стопам - в тележурналистику. Но паинька из нее - такая себе.

Осенью еще впервые поехала на «передок». Решила снять репортаж из разрушенной школы - в окошко видно позиции укропов. Встала перед камерой, тут же свистнула пуля снайпера. Шлепнула в стену и вторая. Не попал. Пофартило. Выползала с оператором из здания по-пластунски.

Упорная, храбрая, безумная. Не может снимать издалека, ей надо в пекло. Была на зачистках в Рубежном, в промзоне Лисичанска, в деревнях под Соледаром и Попасной.

Как, спрашиваю, бойцы и командиры тебе, девице, доверяют? Голос меняется, строго отвечает: “Ты становишься бойцом подразделения. Да, ты там самый бестолковый, но боец. Ты воюешь на нашей стороне и тогда очень просто общаться с военными”.

После одного из репортажей на «телеке» сказали, что больше на передовую не пустят. Ни ее, ни других. Не нужен ее подход на телеке - нашла себе другое издание. Найдет и третье, если потребуется.

Всё видела. Всё знает. При ней разорвало супружескую пару, стоящую за гуманитаркой. У нее на руках умерла вдова советского офицера, русская, которую она вывозила из Рубежного. Однажды машина застряла в поле, уже в ночь. Пришлось идти пешком. Увидели огоньки и из темноты раздался голос: “Стой, стрелять буду”. Оказалось наши, буряты.

Ранение, три контузии - ничего такой список для девочки 19 лет за полгода войны. Нога, говорит, онемела после осколка, на МРТ сказали - микроинсульт был. Палец большой к мизинцу дотянуть не может - в розовой ладошке осталась железка.

«Черный опиум» - это тяжелые духи, но Насте идут. Правда, говорит она о другом запахе: «Запах смерти, - говорит, - он без характеристик; если я его слышу, значит что-то будет».

Но не смерти большего всего боится, а плена. Распахивает глаза, просто так и легко спрашивает: “Почему именно плена - объяснять надо?”.
.............
Настя Елсукова, 19 лет.