Наш человек

[arbeka]

Наш человек в Белом Граде

«Любовная история или трагедия телефонистки» (1967 год)

При схожих обстоятельствах происходили съёмки следующего фильма — «Любовная история или трагедия телефонистки» (на фоне романтической истории выстроен сюрреалистический коллаж:

сексолог читает лекцию о древних фаллических культах, телевизионный диктор сообщает данные о росте популяции чёрных крыс и успехах дератизаторов по борьбе с ними, криминалист делает подробный доклад по методам убийства и трудностях при расчленении тел). Макавеев запросил разрешение, ему предложили написать сценарий. Он написал несколько страниц полу-абсурдного текста. Не читая, ему предложили расширить до 24 страниц. Режиссёр пошёл в полицейский участок и получил информацию о самом громком случае последних дней — обнаружении утопленницы, неизвестной молодой женщины. Макавеев описал этот случай, расширив «сценарий» до требуемого объёма, и немедленно приступил к съёмкам. В творческий процесс опять никто не вмешивался. Только после того, как фильм вышел на экраны, был куплен для проката в Германии, выяснилось, что официального разрешения на его производство никто не давал. Но любители и знатоки кино во всём мире уже говорили о Макавееве как о подающем большие надежды режиссёре, стиль которого многие сравнивали с ранним Годаром, а иронию с юмором «комика без улыбки» Бастера Китона. Начинающий в тот период критик Роджер Эберт так писал в 1969 году о впечатлении от «Любовной истории…»: «Проблема заключается в следующем: фильмы Макавеева просто не могут быть сопоставлены с большой частью американской аудитории. Я оцениваю, что как минимум половина купивших билеты посчитали, что их ограбили. И это случилось не потому, что Макавеев излишне интеллектуален или что-нибудь иное, столь же ужасное в этом роде. Его фильмы прямы, откровенны, иногда грубы… Но, кроме того, они чувственны и смешны. Вы должны обладать определённым складом ума, чтобы оценить юмор и точность Макавеева. Вчера вечером в кинотеатре всего 20 человек были в состоянии восторга. Мы плакали от смеха, задыхаясь и хрипя, аплодировали. Остальные зрители сидели в полном молчании»[5]. В конце 1960 годов картина заняла второе место по сборам от проката в Югославии. Сам режиссёр предполагает, что причина этого — наличие сцен сексуального характера[4].
.................
Душан Макавеев (серб. Душан Макавејев, сербохорв. Dušan Makavejev; 13 октября 1932, Белград, Королевство Югославия — 25 января 2019, Белград, Сербия[1])

"Душан Макавеев родился в 1932 году в Белграде. Отец — югославский инженер-архитектор Сергей Маккавеев (в 1944 году арестован СМЕРШем, дальнейшая судьба неизвестна), сын эмигрировавшего из Российской империи военного инженера полковника Сергея Александровича Маккавеева (1875-1937).

Comments

[belkafoto.livejournal.com]

"В 1970 году Душан Макавеев был приглашён членом жюри Берлинского кинофестиваля. Прямой и свободолюбивый художник отказался следовать заранее спланированному исходу политизированного кино-конкурса и открыл журналистам все заранее известные результаты[6]. В итоге большинство участников сняли свои фильмы с программных показов[7], а фестиваль практически был сорван.

[belkafoto.livejournal.com]

«W. R. Тайны организма» (1971 год)

Четвёртый полнометражный фильм Душана Макавеева югославского периода творчества — «W. R. Мистерии организма» (или «W. R. Тайны организма»), — является, безусловно, самой известной и обсуждаемой из его работ. Инициалы W. R. принадлежат Вильгельму Райху — австрийскому психологу, одному из основоположников неофрейдизма, стороннику отмены репрессивной морали и введения широкого полового просвещения. Идеи Райха заинтересовали режиссёра ещё во время обучения в университете. Трагическая судьба экстравагантного учёного в период его американской эмиграции со значительной долей художественного вымысла была положена в основу фильма.

Картина с восторгом была принята международными кинокритиками[8][9], включена в программу обучения большинства университетов с киноведческими факультетами[3], получила несколько фестивальных наград.

Кинематографическое исследование теории об оргонической энергии[10] сопровождалось, в том числе, откровенными сценами демонстрации половых актов. Кроме того, главной героине, являвшейся воплотительницей идей жизни и любви, противостоял советский фигурист с говорящим именем Владимир Ильич. Фильм был объявлен порнографическим, а режиссёр — разрушителем моральных устоев, врагом государства, «порнографом-антисоветчиком»[11]. К показу картина была запрещена (впервые в Югославии вышла только через 16 лет). В один из дней 1973 года Душан Макавеев случайно обнаружил, что болты крепления колёс на его автомобиле подпилены[3]. Опасаясь дальнейшей мести властей, он экстренно эмигрировал во Францию.

[belkafoto.livejournal.com]

«Сладкий фильм» (1974 год)

Достаточно скоро Душан Макавеев нашёл источники финансирования для съёмок новой ленты. Именно в этот период Фрэнсис Форд Коппола, посмотрев «W. R. Тайны организма», предложил ему стать режиссёром своего проекта «Апокалипсис сегодня». Но тот отказался, так как уже приступил к созданию картины «Сладкий фильм»[12].

Совместная лента компаний Канады, Франции и ФРГ — это эпатажная социальная сатира, драма с многочисленными элементами сексуального характера и эстетикой венского акционизма. Фильм вызвал скандал на фестивале в Каннах и был сразу запрещён к прокату в большинстве стран мира.

По первоначальной концепции картина не должна была стать столь жёсткой. Душан Макавеев задумал её как комедию, в которой героиня актрисы Милены Дравич, голова которой была отрезана в предыдущем фильме «W. R. Тайны организма», состоит из трёх женских типажей (некоторая аллюзия на доктора Джекила и мистера Хайда). Милена Золотая должна была отражать богемную индивидуалистку, представительницу общества потребления, Милена Красная — мятущуюся героиню пьес Максима Горького, но с большим юмором, Милена Серая — шизофреничка с кататоническим синдромом. В финале три Милены должны были соединиться в одну, став действительно живым, многогранным человеком[13].

Финансирование осуществляли международные, большей частью правительственные источники Канады и Франции. Югославская актриса Милена Дравич была заменена на канадку Кароль Лор. Сценарий стал развиваться, трансформироваться. Недовольная большим количеством самых откровенных сцен, главная героиня отказалась продолжить съёмки. Для продолжения процесса производства была приглашена польская театральная актриса Анна Пруцналь. Картина получалась разделённой на две сюжетные линии, лишь несколько связанные между собой, всё более политизированной и острой.

После премьеры критики разделились на два лагеря, а рецензии в разные годы в разных странах колебались от «странное, плохое, неприятное, тяжёлое, недопустимое кино»[14] до «по-настоящему новаторский, нарушающий кинематографические правила и расширяющий художественные границы (фильм)»[12]. Если в Англии и ЮАР лента была запрещена даже без рассмотрения возможности цензурных купюр, то в Италии она была освобождена от цензуры судом (авторский дубляж сделал Пьер Паоло Пазолини), а Израиль купил на неё права и продлевал их в течение 21 года.

Душан Макавеев оказался в двусмысленной ситуации. В социалистических странах он был изгоем и диссидентом. Продюсеры капиталистических стран признавали в нём талантливого кинематографиста, но финансировать фильмы соглашались только при условии предварительного согласования сценария, от чего отказывался сам режиссёр. На семь лет он был отлучён от творческого процесса.

[belkafoto.livejournal.com]

«Монтенегро» («Черногория», 1981 год)
В 1980 году шведский продюсер Бо Йонссон предоставил Душану Макавееву полный карт-бланш на производство нового фильма. Созданная им картина «Монтенегро» (рус. Черногория) основывается на следующем сюжете. Достаточно молодая (37 лет) женщина изнывает от безделья и сексуальной неудовлетворённости в особняке своего мужа-бизнесмена. По воле случая она знакомится с мужчиной по кличке Монтенегро и попадает на самое дно иммигрантских трущоб Стокгольма. Последующие приключения полностью изменяют её мировоззрение. По воспоминанию режиссёра, он «планировал разместить в начале картины следующие титры: „Этот фильм посвящён новой невидимой нации Европы, занимающей четвёртое место, из 11 миллионов иммигрантов и гастарбайтеров, которые двинулись на север с их грязными привычками, плохими манерами и запахом чеснока“»[3]. Фильм был номинирован на Золотую пальмовую ветвь Каннского кинофестиваля, но награды не получил (уступив её «Человеку из железа» Анджея Вайды).

[belkafoto.livejournal.com]

Критерии оргазма
Фильм с аббревиатурой имени и фамилии немецкого психиатра-коммуниста Вильгельма Райха в истории кино когда-то числился одним из самых скандальных. В «Мистериях организма», принесших режиссеру из бывшей Югославии всемирную славу, Макавеев использовал свой излюбленный метод коллажа. Отважно, и даже рискованно, он испытывал способы взаимодействия игрового и документального материалов.

В частности - сочетание воспоминаний и хроникальных кадров об опальном мистере Райхе, закончившем жизнь в американской тюрьме в 1950-е годы, и сатирических зарисовок коммунного быта югославского народа. Больше того, он еще и разбивал все это кадрами-вставками из советской официозной классики времен тоталитаризма – целым букетом сцен с участием Сталина, взятых, главным образом, из «Клятвы» Михаила Чиаурели.

Сразу же после выхода ленты на нее ополчилось «все прогрессивное

Сразу же после выхода ленты на нее ополчилось «все прогрессивное человечество» - пресса «восточного блока». Особо усердствовали наши щелкоперы: «Прямая и разнузданная порнография этого эротомана и ренегата социалистического искусства вторглась на территорию политики, а сексуальные и физиологические подробности перемежались антисоветскими намеками и прямыми антикоммунистическими выпадами», - в таком духе писали тогда о фильме и его создателе в советских СМИ.

Самое интересное, что в СССР фильм Макавеева был при этом абсолютно недоступен – его не показывали даже на ММКФ. А в Югославии автору однозначно намекнули на крайнюю нежелательность его дальнейшего пребывания на родине, которую он «предал». Его личную ситуацию «усугубляло» еще и то, что выход опальной картины совпал со стартом развернутой идеологической кампании по борьбе с «черной волной анархо-либерализма» в югославском кино, начавшего с некоторых пор «позволять себе слишком много». Поэтому Макавеев, на которого партийные бонзы решили повесить всех собак, обвинив не только в оскорблении власти и национальных святынь, но еще и моральных устоев, вынужден был в срочном порядке эмигрировать во Францию.

В Mysterije organisma через две излюбленные авторские темы – секса & политики – проявляются все основные художественные принципы «балканского провокатора»: склонность к риторике и пародированию любых идеологических клише и нравственных догм, беспардонная саркастичность и парадоксальность сюжетосложения, агрессивная публицистичность и «выпирающий эротизм», псевдонаучный гротеск и черный циничный юмор...

Поначалу Макавеев как бы пускает зрителя по ложному следу, рассказывая о трагической судьбе Райха - опального изобретателя новых источников сексуальной энергии и проповедника «освобожденного труда и свободной любви», пытавшего¬ся повенчать учения Маркса и Фрейда, объявленного сумасшедшим, и умершего в американской тюрьме, не дожив десяти лет до эпохи сексуальной революции.

[belkafoto.livejournal.com]

Затем этот мнимо документальный байопик неожиданным образом соединяется с фантасмагорической трагикомедией о выпускнице белградской партшколы Милене, которую угораздило влюбиться в морально устойчивого совет¬ского фигуриста Владимира Ильича, выступающего в Югославии с показательными номерами. Что бы ответил в реальной жизни избалованный вниманием коммунист из России на пылкое признание девушки в своих чувствах? Что-нибудь типа: «Извини, дорогая, не время сейчас!».

У Макавеева чемпион из СССР не находит ничего лучшего как … отрубить поклоннице голову собственными коньками, чтобы потом в состоянии прострации еще и запеть голосом Окуджавы его знаменитую молитву: «Пока Земля еще вертится…». Но главный парадокс заключается в том, что именно в момент «апофигея» абсурда и эпатажа, случается настоящий катарсис. По крайней мере, у меня случается.

Хотя невозможно даже представить более нелепого, почти кощунственного, способа задействовать сакральную песню любимца советской интеллигенции Булата Шалвовича (интересно было бы знать, как он сам реагировал на присутствие в столь «бесчеловечной» сцене?). Но именно в этом нарушении всех художественных принципов, этических и эстетических законов, как раз и скрыт эффект глубокого эмоционального восприятия «ненормального фильма» балканского диссидента.

Наскандалив на всю Восточную Европу, а от Западной получив премию ФИПРЕССИ на МКФ в Берлине, Макавеев решил не останавливаться на достигнутом. Войдя во вкус, он через три года явил миру не менее провокационный опус - «Сладкий фильм».

[belkafoto.livejournal.com]

Сублимация
Найден труп женщины с отсеченной головой. Прелестная головка была снесена одним единственным ударом. Во влагалище поступило огромное количество спермы, в 3 или 4 раза больше количества нормального семенного потока. Признаков насилия не имеется. Эту огромную дозу она приняла добровольно.

В момент выхода картины «Мистерия организма» в Югославии проходила борьба с так называемой югославской «черной волной». Выпустив свой эпатажный фильм, Макавеев поплатился тем, что стал одним из главных врагов режима и вынужден был срочно эмигрировать, скрываясь от судебного преследования по обвинению в оскорблении власти и ветеранов народно-освободительной войны.

Фильм условно разделён на две основные сюжетные линии. Первая — документальная. Издевательски подмигивая вам с экрана, она демонстрирует «псевдонаучные» опыты Райха, единственного из учеников Фрейда, которые целиком строятся вокруг идеи оргонной энергии.

Четыре тысячи освобожденных оргазмов в жизни каждой женщины и каждого мужчины — это четыре тысячи выбросов освобожденной жизненной энергии.

Вторая часть — «доказательство». Игровая постановка с главными героями: Ягодкой — свободолюбивой, пропагандирующую сексуальную раскрепощённость дивой, и Владимиром Ильичем — советским спортсменом, который олицетворяет собой подавленные сексуальные инстинкты. «В СССР секса нет» — или все таки был? Ильич бежит от всяких намеков — двусмысленных или «в лоб». Трудиться, трудиться и ещё раз трудиться! Спорт и пропаганда похоронили в глубинах его подсознания все инстинкты и желания, заменив их мнимыми, навязанными извне.

Коммунизм без свободной любви — это праздник на кладбище.

Фильм-пощечина СССР, фильм-издевка над зрителем. Спустя десятилетия политический посыл фильма несколько потерял в градусе актуальности, но способность шокировать и удивлять не утратил до сих пор. Безумные вкрапления секса и намерено постановочные, абсурдные мини-истории. Все вместе создает на экране аттракцион, который будет яростно насиловать ваше сознание и одновременно удовлетворять ваше подсознание в не спадающем темпе.

Осмысленность. Трезвость. Здравомыслие. Обоснованность. Целесообразность. Разумность. Комфорт.

Необходимо признаться прежде всего себе — мы рабы нашего подсознания. И оно не очень то похоже на аккуратно одетого мальчика-паиньку. Скорее это безумный наркоман с эрегированным членом, жаждущий дозы. Мы попытаемся закопать его живьем, попытаемся запереть в самом глубоком подвале необъятного дома нашего «я», в конце концов мы можем попытаться даже забыть о нем, но… Придет время, и он воспрянет набравшись сил, придумав новые, куда более изощренные желания (накипело за годы изоляции!) и начнет крушить красиво обустроенную гостиную. Грядет буря!

Абсурдность. Неразумность. Нецелесообразность. Бессмысленность. Иррациональность. Безумие. Любовь.

Где же находится пресловутое счастье? Как и полагается — где-то по середине, между здравомыслием и безумием.

[belkafoto.livejournal.com]

Критика 'красного фашизма'
В исследовании феномена «югославской черной волны», безусловно, нельзя обойти вниманием самый известный и наиболее скандальный фильм этого направления – «В. Р. Мистерии организма» Душана Макавеева, который сразу после выхода на экраны объявили порнографическим и антисоветским. Сейчас спустя годы многое в нем кажется недальновидным и устаревшим, тогда же в эпоху начинавшейся «сексуальной революции» тем более в душной асексуальной атмосфере строящегося социализма такой фильм воспринимался как откровение.

Макавеев пытается средствами сатиры и гротеска противопоставить идеи Вильгельма Райха в контексте идеологии «новых левых» фрустрированному сознанию индустриального общества, делая упор на критику «реального социализма» (если использовать терминологию Маркузе). Умелое монтажное сопоставление документальной хроники движения «Секспол», кадров из «Клятвы» Чиаурели и постановочных эпизодов помогает режиссеру выразить основную мысль, может быть, несколько шаржированно и общо, и не без иронии, но весьма конкретно: подавление сексуальности в тоталитарных обществах, отравленных пуританской моралью и стремлением заместить эротические аспекты жизни социальным энтузиазмом, несовместимо с идеалами коммунизма.

Уже в «Ранних работах» Жилника, как мы видели, социализм советского типа воспринимался как ревизионизм (это характерно для большинства фильмов «югославской черной волны»), для Макавеева же он – источник постоянной истерической напряженности в индивидуальном и общественном сознании, милитаристского ожесточения и идеологической нетерпимости. Любовь сексуально раскрепощенной девушки, вдохновленной идеями Райха, к правоверному закомплексованному фигуристу-коммунисту становится для Макавеева фоном для социальной и политической критики реального социализма.

По Макавееву, получается, что это никакой и не социализм, ибо помимо того, что имеет место существование «красной буржуазии», сама иерархичность общества с возведенным в идола вождем (образ Сталина становится для Макавеева зловещим символом подавления сексуальности) прямо противоположна коммунистической установке на всеобщую эмансипацию, в том числе и сексуальную, и делает его скорее фашистским (вспомним определение Райхом фашизма, цитируемое в фильме), чем социалистическим. Однако, в отличие от Годара и Жилника, Макавеев устремляет острие критики не на социальное устройство социалистического общества, а на табу из табу – его сексуальную жизнь, вернее ее пересыхание в узах моногамного брака.

Пытаясь понять режиссерскую логику Макавеева, даже если вы, как и я, не сторонник «сексуальной революции», надо иметь в виду ту огромную роль, которую стала занимать сексуальность в идеологии «новых левых» к концу 60-х: не даром постановщик «Мистерий» часть фильма снимал в США и посвятил много экранного времени сценам с деятелями современного искусства, их монологам о сексе, и даже созданию одного щекотливого арт-объекта. Этим он хотел показать, что в капиталистических странах больше не только сексуальной, но и общественной свободы (потому многие современные российские марксисты, ностальгирующие по «совку», воспринимают фильм Макавеева, как заказ американских спецслужб для девальвации ценностей социализма в глазах его граждан, но оставим эту паранойю на их совести).

«В. Р. Мистерии организма» - без сомнения, лучший фильм Макавеева, ибо ни тошнотно эпатажный «Сладкий фильм», но ранние его в целом бесцветные работы, ни поздние блеклые «Монтенегро» и «Манифест» не только не достигают его уровня в художественном плане, но и не столь прозрачны и емки по концепции. Эта картина слишком жизнерадостна для того, чтобы полностью выражать эстетические каноны «югославской черной волны», в ней мы видим, в отличие от других фильмов этого направления, позитивную программу, противопоставленную критикуемому ей реальному социализму.

[belkafoto.livejournal.com]

Однако, художественная дерзость «Мистерий», мрачный финал, развеивающий иллюзорные надежды на перемены в социалистических обществах на базе идей Райха, вкупе с общей нигилистической иронией Макавеева, издевающейся даже над концепцией «свободной любви» (слишком саркастично показаны ее «апостолы»), показывает, что этот фильм не случайно стал самым известным и наиболее скандальным произведением «югославской черной волны», ведь он по-особому преобразил ее эстетические принципы, сделав их понятными и доступными мировому зрителю. И несмотря на то, что идеи «сексуальной революции» победили по всему миру (кроме мусульманского) и то, что они принесли, заставило многих в них усомниться, фильм Макавеева смотрится по-прежнему с интересом хотя бы потому, что ничего подобного кино соцлагеря не знало за всю свою историю.

[belkafoto.livejournal.com]

Здравствуй, самец!
Тотальная антибуржуазность и вызывающая провокационность творений бывшего югославского 'шокмэна' Душана Макавеева снискали ему дурную славу «самой скандальной фигуры европейского кино», заметно осложнив отношения с продюсерами. Поэтому вынужденный творческий простой режиссёра перед 'Монтенегро' длился долгих семь лет.

Холёная буржуазка Мэрилин Джордан после десяти лет благополучной жизни с супругом Мартином впадает вдруг в продолжительную депрессию и начинает немного 'съезжать по фазе'. Однажды случай забрасывает её на окраину Стокгольма, где полулегально, в антисанитарных условиях, проживает община югославских эмигрантов, для которых главной утехой в жизни становится нелегальный клуб 'Занзибар' - единственное 'досуговое учреждение' в колонии.

Здесь Мэрилин становится свидетельницей необычных брутальных аттракционов клошаров и люмпенов, оттесненных на задворки социума, и находит в лице одного из них - молодого рабочего из зоопарка по прозвищу Монтенегро - свою первую настоящую любовь. Жёсткие нравы, царящие в коммуне переселенцев с Балкан, для которых любовь и кровь всегда были синонимами, выступают здесь в роли противовеса упорядоченному буржуазному миропорядку с его давно атрофировавшимися чувствами.

И хотя 'Монтенегро' уже не смотрится столь вызывающе, как предыдущие ленты режиссёра, фильм ещё сохраняет фирменный авторский сарказм и провокативность, которые некогда принесли Макавееву международную известность.