А товарищ Берия

[arbeka]

А товарищ Берия вышел из доверия

((Как так получилось, что хитроумный Берия прощелкал заговор Хрущева??))
.............

"Нина Теймуразовна одевалась со вкусом, очень элегантно. У нее была своя портниха, известная в Москве, к которой она часто ездила. Это была мать Алексея Аджубея, будущего зятя Никиты Хрущева. Супруга Берии подчас говорила: «До чего дожила, у меня денег нет совсем. Лаврентий говорит, что у него тоже нет денег, не знаю, что делать». Как-то Серго, прислушавшись к ее жалобам, купил ей норковую шубу.




Особняк на Малой Никитской улице в Москве, в котором с 1938 по 1953 год жил Лаврентий Берия


– Что стало с родственниками Берии после его ареста?

– Нину Теймуразовну, как и Серго, после ареста Лаврентия Павловича также поместили в тюремную камеру. Ей предъявили обвинения в том, что она, когда работала в Сельскохозяйственной академии, закупила партию чернозема, а затем ее кому-то передала. Ну сущая ерунда. Других обвинений не предъявляли
...................
– Вы слышали о сотнях женщин Лаврентия Павловича, которых он забирал с улиц и насиловал?

– Насчет сотен женщин, которых он изнасиловал, – это все наговоры, выдумки. Распространителем этих слухов, инициатором этого компромата был в том числе и Никита Сергеевич Хрущев. Это все его работа.

Конечно, женщины были, но не десятки и не сотни. Мы знали, что у него была одна любимая девушка. Звали ее, кажется, Ляля. Впоследствии она стала актрисой и снималась в многосерийном фильме Юрия Озерова «Освобождение», в одной из последних серий – «Битва за Берлин». Она играла в картине роль жены Йозефа Геббельса. У Ляли с Лаврентием Павловичем была дочь Марта. Об этом мне говорил и Серго.
................
– А что было в тот день, 26 июня 1953-го, с Ниной Теймуразовной и Марфой?

– О дальнейших событиях мне рассказала Марфа. Я с ней был дружен многие годы и часто встречался. Так вот, у Нины Теймуразовны был небольшой дамский пистолет. Первым делом, как только отключили связь, комендант дачи Купцов пришел к супруге Берии и вежливо, но настойчиво потребовал: «Нина Теймуразовна, сдайте оружие». Она все поняла. Передала пистолет… Их – Нину Теймуразовну, Серго Лаврентьевича, Марфу Максимовну, внучек – перевели на другую дачу, кажется, в Новогорск. Там они в основном до отправки в ссылку в Свердловск [ныне Екатеринбург. – «Историк»] и находились. Сына Берии лишили научного звания – доктора физико-математических наук.

Из Свердловска Серго с Ниной Теймуразовной, Марфой и детьми переехали на жительство в Киев. Они разместились в пятиэтажном доме на четвертом этаже. Постоянно жить в Москве, Ленинграде и в Грузии Серго запретили.

https://foto-history.livejournal.com/16634330.html

Comments

[belkafoto.livejournal.com]

Лавре́нтий Па́влович Бе́рия 17 (29) марта 1899, Мерхеули, Кутаисская губерния, Российская империя — 23 декабря 1953, Москва) — советский государственный и

Лаврентий Берия родился 17 [29] марта 1899 года в Мерхеули Кутаисской губернии[4] в бедной крестьянской семье[5]. Его мать Марта Джакели (1868—1955) — мегрелка[6], по свидетельству Серго Берии и односельчан, состояла в отдалённом родстве с мегрельским княжеским родом Дадиани[7][8]. После смерти первого мужа Марта осталась с сыном и двумя дочерьми на руках[9]. Позднее, по причине крайней бедности, детей от первого брака Марты взял на воспитание её брат Дмитрий[9].

Отец Лаврентия, Павел Хухаевич Берия (1872—1922), переехал в Мерхеули из Мегрелии. В семье у Марты и Павла родилось трое детей, но один из сыновей умер в 2-летнем возрасте, а дочь после болезни осталась глухонемой. Заметив у Лаврентия хорошие способности, родители постарались дать ему хорошее образование — в Сухумском высшем начальном училище. Чтобы оплатить учёбу и проживание, родителям пришлось продать полдома[9].



Никакого «заговора Берии»[140], о котором так много говорили потом, на самом деле не существовало. Товарищи по Президиуму ЦК арестовали его превентивно. Уж очень они боялись его интриганских способностей. Боялись, что он сможет провернуть что-нибудь эдакое. Но заговор был придуман потом, чтобы как-то объяснить массам, за что арестовали самого верного ученика Сталина.
— из воспоминаний Смиртюкова М. С., заместителя заведующего секретариатом Совнаркома СССР

Вначале мы поручили арест Берии Москаленко с пятью генералами. Он с товарищами должны были иметь оружие, а их с оружием должен был провезти в Кремль Булганин. В то время военные, приходя в Кремль, сдавали оружие в комендатуре. Накануне заседания к группе Москаленко присоединились маршал Жуков и ещё несколько человек. И в кабинет вошло человек 10 или более того. И Маленков мягко так говорит, обращаясь к Жукову: «Предлагаю вам как Председатель Совета Министров СССР задержать Берию». Жуков скомандовал Берии: «Руки вверх!» Москаленко и другие обнажили оружие, считая, что Берия может пойти на какую-то провокацию. Берия рванулся к своему портфелю, который лежал на подоконнике, у него за спиной. Я схватил Берию за руку, чтобы он не мог воспользоваться оружием, если оно лежало в портфеле. Потом проверили: никакого оружия там не было, ни в портфеле, ни в карманах. Он просто сделал какое-то рефлекторное движение.
— из воспоминаний Хрущёва Н. С.,

[belkafoto.livejournal.com]

Вместе с ним обвинялись его ближайшие соратники из органов госбезопасности, сразу после ареста и позже названные в средствах массовой информации как «банда Берии»:

Меркулов В. Н. — министр государственного контроля СССР
Кобулов Б. З. — первый заместитель министра внутренних дел СССР
Гоглидзе С. А. — начальник 3-го управления МВД СССР
Мешик П. Я. — министр внутренних дел Украинской ССР
Деканозов В. Г. — министр внутренних дел Грузинской ССР
Влодзимирский Л. Е. — начальник следственной части по особо важным делам МВД СССР

В обвинительном заключении по делу Берии и его соратников, в частности, говорилось[146][147]:

...Как было подробно изложено выше, Берия и его соучастники, осуществляя расправу с неугодными для них людьми, использовали для этой цели особую тройку, состоявшую из сообщников Берии. Приведённые выше примеры террористических расправ с Папулия Орджоникидзе, Ниной Орджоникидзе, Э. Бедия, жителями так называемой «Мамукинской деревни» и другие были осуществлены при помощи использования тройки, выносившей решения о расстрелах неугодных для Берия лиц.

не было никакого Берии

[belkafoto.livejournal.com]

Все обвиняемые были в тот же день расстреляны, причём Л. П. Берию расстреляли за несколько часов до казни прочих осуждённых[150] в бункере штаба Московского военного округа в присутствии генерального прокурора СССР Р. А. Руденко. По собственной инициативе приговор привёл в исполнение из табельного оружия генерал-полковник (впоследствии Маршал Советского Союза) П. Ф. Батицкий[151]. Тело казнённого было сожжено в печи 1-го Московского (Донского) крематория. Похоронен в одной из общих могил Нового Донского кладбища (согласно другим утверждениям, прах Берии был развеян над Москвой-рекой[152]).

Тем не менее, некоторыми историками признаётся, что арест Берии, суд над ним и его казнь по формальным признакам происходили незаконно: в отличие от других фигурантов дела, ордера на его арест никогда не существовало; протоколы допросов и письма существуют только в копиях, нет фото-[153] или видеоматериала, где Берия изображён в период после ареста и до расстрела[154]. Описания ареста его участниками кардинально отличаются друг от друга, что произошло с его телом после расстрела, никакими документами не подтверждается (справки о кремации нет). Эти и другие факты впоследствии дали пищу для всевозможных теорий; в частности, известный писатель и журналист Е. А. Прудникова, основываясь на анализе письменных источников и воспоминаниях современников, доказывает, что Л. П. Берия был убит при аресте, а весь судебный процесс является фальсификацией, призванной скрыть истинное положение дел[155].

и женой теневика-трикотажника

[belkafoto.livejournal.com]

Жена — Нина (Нино) Теймуразовна Гегечкори (1905—1991). Дочь мегрельского дворянина Теймураза Гегечкори от брака с княжной Дарико Чиковани. В 1990 году в возрасте 84 лет вдова Лаврентия Берии дала интервью, в котором полностью оправдывала деятельность мужа[160].

Сын — родился в начале 1920-х и умер в раннем детстве. Об этом сыне упоминается в документальном фильме «Дети Берии. Серго и Марта», а также в протоколе допроса Нино Таймуразовны Гегечкори.
Серго (1924—2000), главный конструктор киевского НИИ «Комета».

В последние годы Лаврентий Берия имел вторую (незарегистрированную официально) жену. Он сожительствовал с Валентиной (Лялей) Дроздовой, которая на момент их знакомства была школьницей. Валентина Дроздова родила от Берии дочку, названную Мартой[161] или Этери[162] или Люсей[163], позже вышедшую замуж за историка Александра Гришина (1950—2013) — сына первого секретаря московского горкома КПСС Виктора Гришина. На следующий день после сообщения в газете «Правда» об аресте Берии Ляля Дроздова подала заявление в прокуратуру о том, что была Берией изнасилована и жила с ним под угрозой физической расправы. На суде она и её мать А. И. Акопян выступили в качестве свидетелей, дав обвинительные показания против Берии. Сама Валентина Дроздова впоследствии была любовницей валютного спекулянта Яна Рокотова[163][164][165], расстрелянного в 1961 году, и женой теневика-трикотажника Ильи Гальперина, расстрелянного в 1967 году[166].

[belkafoto.livejournal.com]

Мой муж - Лаврентий Берия

Т. Коридзе
Категория: Сталин и государство
30 января 2012
Создано: 30 января 2012
Обновлено: 25 ноября 2012
Просмотров: 20824

На окраине большого города, раскинувшегося по берегам Днепра, на тихой, утопающей в зелени улице, на четвертом этаже обыкновенной «хрущевки» с тремя крохотными комнатками живет 86-летняя грузинка, острый ум и живые глаза которой пока не подвластны времени. Но уже давно она практически не выходит на улицу без посторонней помощи. Ее прогулки ограничиваются квартирой, по которой она медленно передвигается, опираясь на палочку. Все, что у нее есть,— это сын и внук.

https://stalinism.ru/stalin-i-gosudarstvo/moy-muzh-lavrentiy-beriya.html

[belkafoto.livejournal.com]

Ее уже давно забыла современность — так угодно было государственной машине, которая в один миг могла сделать человека влиятельнейшим лицом или же отправить его в лагеря,— машине, фактически созданной ее мужем. Ее имя сейчас мало кому известно — разве что нескольким историкам, которые специализируются на исследованиях о Сталине и его окружении и которые, кстати, давно считают эту женщину погибшей в мясорубке лагерей. В истории Советского Союза она не оставила сколь-нибудь заметного следа ни во внешней, ни во внутренней политике. Она никогда не ездила за границу в составе официальных делегаций и очень редко присутствовала на официальных приемах в Кремле — «жены политических деятелей не принимали участия в политических делах». И все-таки почти 15 лет она носила неофициальный титул первой советской леди. Нино Теймуразовна Гегечкори была женой человека, чье имя сегодня многие вспоминают со страхом, а кое-кто и с восхищением. Ее мужем был Лаврентий Берия.

Старость не сумела уничтожить на ее лице следы былой красоты. Время не стерло память, а годы разлуки с Родиной — ее великолепный грузинский язык, на котором она говорит так же, как и по-русски. Давайте же послушаем рассказ Нино Гегечкори...

— Я родилась в семье бедняка. Особенно трудно стало моей матери после того, как умер отец. В то время в Грузии богатые семьи можно было пересчитать по пальцам. Время тоже было неспокойное — революции, политические партии, беспорядки. Росла я в семье моего родственника — Александра Гегечкори, или просто Саши, который взял меня к себе, чтобы помочь моей маме. Жили мы тогда в Кутаиси, где я училась в начальной женской школе. За участие в революционной деятельности Саша часто сидел в тюрьме, и его жена Вера ходила встречаться с ним. Я была еще маленькая, мне все было интересно, и я всегда бегала с Верой в тюрьму на эти свидания. Между прочим, тогда с заключенными обращались хорошо. Я не сказала, естественно, что мой будущий муж сидел в одной камере вместе с Сашей, откуда я могла его знать. А он, оказывается, запомнил меня.

После того как в Грузии установилась Советская власть, Сашу, активного участника революции, перевели в Тбилиси и избрали председателем Тбилисского ревкома. Я тоже переехала вместе с ними. Я к тому времени уже взрослой девицей была, а отношения с матерью у меня не складывались. Помню, что у меня была единственная пара хороших туфель, но Вера не разрешала мне их надевать каждый день, чтобы они подольше носились. Так что в школу я ходила в старых обносках и старалась не ходить по людным улицам — так было стыдно своей бедной одежды.

[belkafoto.livejournal.com]

Помню, как в первые дни установления Советской власти в Грузии студенты организовали демонстрацию протеста против новой власти. Участвовала в этой демонстрации и я. Студентов разогнали водой из пожарного брандспойта, попало и мне — вымокла с головы до ног. Мокрая, я прибежала домой, а жена Саши спрашивает: «Что случилось?» Я рассказала, как дело было. Вера схватила ремень и хорошенько меня отлупила, приговаривая: «Ты живешь в семье Саши Гегечкори, а участвуешь в демонстрациях против него?!»

Однажды по дороге в школу меня встретил Лаврентий. После установления Советской власти в Грузии он часто ходил к Саше, и я его уже неплохо знала. Он начал приставать ко мне с разговором и сказал: «Хочешь не хочешь, но мы обязательно должны встретиться и поговорить». Я согласилась, и позже мы встретились в тбилисском парке Надзаладеви. В том районе жили моя сестра и зять, и я хорошо знала парк. Сели мы на скамейку. На Лаврентии были черное пальто и студенческая фуражка. Он сказал, что уже давно наблюдает за мной и что я ему очень нравлюсь. А потом сказал, что любит меня и хочет, чтобы я вышла за него замуж. Тогда мне было шестнадцать с половиной лет, Лаврентию же исполнилось 22 года.

Он объяснил, что новая власть посылает его в Бельгию изучать опыт переработки нефти. Однако было выдвинуто единственное требование — Лаврентий должен был жениться. К тому же он обещал помочь мне в учебе. Я подумала и согласилась — чем жить в чужом доме, пусть даже с родственниками, лучше выйти замуж и создать собственную семью. Так, никому не сказав ни слова, я вышла замуж за Лаврентия. И сразу же после этого по городу поползли слухи, будто Лаврентий похитил меня. Нет, ничего подобного не было. Я вышла за него по собственному желанию.

Один год мы жили в Баку, а потом вернулись в Тбилиси. В 1924 году родился наш первенец — Серго. В 1926 году я закончила агрономический факультет Тбилисского университета и начала работать в Тбилисском сельскохозяйственном институте научным сотрудником. А за границу нам поехать так и не удалось. Сначала командировку Лаврентия отложили, потом появились какие-то проблемы, да и Лаврентий с головой ушел в свои государственные дела. А потом уже никто нас за границу не посылал.

Жили мы бедно — время было тогда такое. Зажиточно, по-человечески жить тогда считалось неприличным. Ведь революцию делали против богатых и против богатства боролись. В 1931 году Лаврентия назначили первым секретарем ЦК Компартии Грузии. До него на этом посту работал Картвелишвили. Он был странный человек. Похоже, что высокая должность испортила его. В его аппарате работал один русский — Ершов. Так вот, Картвелишвили взял и увел у него жену. Это уже потом та женщина ушла от Картвелишвили, когда того со всех постов сняли.

Лаврентий день и ночь проводил на работе. Времени для семьи у него практически не оставалось. Он очень много работал. Сейчас легко критиковать, но тогда шла жестокая борьба. Советская власть должна была победить. Вы помните, что писал Сталин о врагах социализма? Так ведь те враги действительно существовали. Да, я лично знала этого человека. В свое время мы часто ходили друг к другу в гости. Действительно, Сталин был очень суровый человек, с жестоким характером. Но кто может доказать, что в то время надо было иметь другой характер, что можно было обойтись без жестокости? Сталин хотел создать большое и мощное государство. И он сделал это. Конечно, не обошлось без жертв. Но почему же другие политики в то время не увидели иной дороги, которая без потерь бы привела к заветной цели? Вот и Света (Светлана Аллилуева — дочь Сталина.— Т.К.) писала, что отец жестоко обращался с ней. Да, Света выросла на моих глазах. Она была очень умная и целеустремленная девушка. Ее нельзя было не полюбить. Сталин в ней души не чаял. И представляете его чувства, когда любимая дочь в один прекрасный день заявляет отцу, что она полюбила человека, который на 23 года старше ее, и хочет выйти за него замуж. Этим «избранником» был еврей, режиссер Капплер. Как бы вы поступили, если бы ваша шестнадцатилетняя дочь ошарашила вас такой новостью? Отец дал своей дочери пощечину. А Капплер получил то, чего был достоин. Он не любил Свету. Я уверена, что он хотел войти в круг семьи Сталина.
https://stalinism.ru/stalin-i-gosudarstvo/moy-muzh-lavrentiy-beriya.html

[belkafoto.livejournal.com]

Сейчас о Сталине много сказок рассказывают. Но в действительности он был обыкновенным человеком со своими недостатками и отрицательными чертами. Вот говорят, что он не уделял внимания своим детям. Как это не уделял? Скажу, что он не уделял лишнего внимания своим детям. Он считал, что они должны самостоятельно найти свою дорогу в жизни. Зачем другие доказательства, когда есть пример его сына Якова.

Мы переехали в Москву в конце 1938 года. К тому времени репрессии 37-го года уже ушли в прошлое. А моего мужа обвиняют в этих репрессиях, не учитывая такого важного факта. Так ведь удобнее — есть человек, на которого можно повесить все грехи. Я уверена, что когда-нибудь напишут объективную историю и она все расставит по своим местам. Но я уже не доживу до этого дня. Но вы-то доживете...

Вот сын Микояна, который пишет абсурдные вещи, что он знает? Он ничего не знает, но все-таки пишет. Наверное, хочет показать себя всезнайкой. Так поступают нечестные люди. На Лаврентия свалили трагедию семьи Вано Стуруа. Это очень несправедливый навет... Знаете, тогда действовал такой механизм, и остановить его или изменить направление никто не мог. И Лаврентий тоже не мог.

Я получаю грузинские газеты — «Литературную Грузию», «Родину», «Тбилиси», получаю и журналы. Вот покажу вам «Цискари». Здесь напечатана поэма Габриэла Джабушанури, которая была написана еще при жизни Сталина. Но напечатали ее только сейчас. Конечно, можно не любить человека, но нельзя писать о нем таким тоном. Даже если все, что он делал, было неправильно, то пусть Сталина упрекают другие, но не грузины...

Я никогда не вмешивалась в служебные дела своего мужа. В те времена партийные аппаратчики умели ставить жен высокопоставленных чиновников на свое место. Сейчас все по-другому... Поэтому я ничего не могу говорить о служебных делах Лаврентия. А то, в чем его официально обвиняют — в антигосударственной деятельности, — это просто демагогия. Ведь что-то нужно было придумать. В 1953 году организовали переворот — испугались, что Берия станет преемником Сталина. Я хорошо знала своего мужа и его характер. Я уверена, что ему хватило бы ума не бороться за это место. Он был рациональным и практичным человеком, он знал, что после Сталина грузина во главе государства не поставят. Никто не мог представить себе такого исхода событий. Лаврентий, наверное, помог бы человеку, который претендовал на пост главы партии и государства. Таким человеком мог быть, например, Маленков...

[belkafoto.livejournal.com]

В июне 1953 года меня и моего сына Серго внезапно арестовали и посадили в разные тюрьмы. И только семью Серго не тронули — жена с тремя детьми осталась дома. Жену Серго звали Марфа, а ее девичья фамилия была Пешкова, потому что она приходилась внучкой Максиму Горькому. Сначала мы думали, что произошел государственный переворот или что-то наподобие контрреволюции и к власти пришла антикоммунистическая клика. Меня посадили в Бутырку. Каждый день меня вызывали на допрос, и следователь требовал, чтобы я давала показания против мужа. Он говорил, что народ возмущен действиями Лаврентия. Я категорически заявила, что никаких показаний — ни хороших, ни плохих — я давать не буду. После этого заявления меня больше не трогали. В Бутырке я просидела больше года. Какие мне предъявляли обвинения? Не смейтесь, абсолютно серьезно меня обвинили в том, что из Нечерноземной зоны России я привезла одно ведро краснозема. Дело в том, что я работала в сельскохозяйственной академии и занималась исследованием почв. Действительно, когда-то по моей просьбе на самолете привезли ведро красного грунта. Но так как самолет был государственным, то получалось, что я использовала государственный транспорт для личных целей. Второе обвинение было связано с использованием мною наемного труда. В Тбилиси жил известный портной, которого звали Саша. Как-то он приехал в Москву, и я заказала у него платье, за которое, естественно, заплатила. Наверное, именно это и называлось «наемным трудом». Честно говоря, я сейчас не помню, был ли у меня в Москве какой-нибудь тбилисский портной. Может быть, и был. Но ведь я заплатила деньги. Не понимаю, в чем заключалось мое преступление. Среди прочих обвинений я услышала и то, что я из Кутаиси в Тбилиси ездила на лошадях с золотыми колокольчиками. На лошадях я когда-то ездила, но золотые колокольчики — такого никогда не было. Знаете, люди горазды на выдумки и любят фантазии выдавать за настоящее.
https://stalinism.ru/stalin-i-gosudarstvo/moy-muzh-lavrentiy-beriya.html

[belkafoto.livejournal.com]

Как-то ко мне в тюрьму пришел один близкий мне человек, который хотел для меня только хорошее. Он посоветовал, чтобы я написала заявление о своем плохом самочувствии. На основании этого заявления меня должны были перевести в больницу. Да, я действительно жила в камере в очень тяжелых условиях — слышали, наверное, про карцер-одиночку, где нельзя было ни лежать, ни сидеть. Вот так я и провела больше года. От больницы же я отказалась, потому что симпатизирующий мне надзиратель шепнул на ухо: «Ходят слухи, что вы сошли с ума и находитесь в психбольнице».

Однажды следователь заявил, что у них есть данные якобы о том, что 760 женщин назвали себя любовницами Берия. Вот так, и ничего больше. Лаврентий день и ночь проводил на работе. Когда же он целый легион женщин успел превратить в своих любовниц? На мой взгляд, все было по-другому. Во время войны и после Лаврентий руководил разведкой и контрразведкой. Так вот эти все женщины были работниками разведки, ее агентами и информаторами. И связь с ними поддерживал только Лаврентий. У него была феноменальная память. Все свои служебные связи, в том числе и с этими женщинами, он хранил в своей голове. Но когда этих сотрудниц начали спрашивать о связях со своим шефом, они, естественно, заявили, что были его любовницами. А что же вы хотели, чтобы они назвали себя стукачками и агентами спецслужбы?

Через год меня и Серго в столыпинском вагоне, в котором обычно возят скот, переправили в Свердловск. Там дали на руки 500 рублей денег, это 50 рублей новыми и... отпустили куда глаза глядят. Сначала очень было трудно без квартиры, без денег, без работы. Потом Серго устроился на работу в должности техника. Между прочим, Серго до ареста был доктором технических наук, а после выхода из тюрьмы ему дали справку о том, что он может работать только техником. Я не утверждаю, что он был гениальным ученым, но его ум, способности и трудолюбие никто не может отрицать. Он всегда был таким. Чего скрывать — его возможности позволяли учиться и получать консультации у лучших специалистов страны, и он в конце концов выбрал ту специальность, которая его больше всего интересовала. А после ареста его лишили всех научных званий. После моих настойчивых просьб он начал учиться сначала, и, слава Богу, все пошло так, как мы хотели. У него сейчас хорошая работа, высокая зарплата его очень ценят на службе.

Ссылка в Свердловске продолжалась несколько лет, а затем нам разрешили жить в любом городе СССР, кроме Москвы. После возвращения из ссылки Серго разошелся с Марфой. Она ушла из дома, оставив ему трех детей — мальчика и двух девочек. Естественно, я захотела вернуться в Грузию и приехала в родное село Мартвили, что в Менгрелии. Я пришла к секретарю райкома партии и попросила выделить для меня маленький участок земли. Я надеялась, что с помощью добрых людей построю там дом, буду в нем жить и умру на родной земле. Но мои надежды не оправдались. Вскоре из Кутаиси приехали двое сотрудников органов и «очень вежливо» отправили меня обратно в Россию. С тех пор я живу здесь и часто вспоминаю Грузию. Дай Бог счастья всем, кто борется за счастливое будущее своей Родины. Человек должен думать только о своей Родине. Никакой другой народ не оценит его труд. Передо мной пример Сталина, Орджоникидзе, Чхаидзе, Церетели, Гегечкори, Берия и многих других. Они свято верили в то, что боролись за счастливое будущее всех народов Земли, ради какой-то общей благородной цели. Ну и что вышло из этого? Они ни в чем не пригодились ни своей Родине, ни своему народу. А другие народы отвергли их труды. Вышло, что все эти грузины умерли без Родины.

В конце длинною рассказа, который продолжался почти целый день, Нино Теймуразовна попросила меня передать короткое письмо своей старой подруге в Тбилиси. «Дорогая Тамара! Я еще жива. Но что это за жизнь, когда на девятом десятке лежу в постели в своей комнате н без помощи не могу ходить. Знаю, что на свете многое изменилось. НЕ ИЗМЕНИЛАСЬ только моя любовь к родной Грузни и ко всем вам. Будьте всегда здоровы и счастливы. Ннно Гегечкори. 9 июля 1990 года».

Старая грузинка большими буквами написала слова «НЕ ИЗМЕНИЛАСЬ» и подчеркнула их двумя жирными линиями, словно в этом знаке был тайный смысл, известный только ей одной.
https://stalinism.ru/stalin-i-gosudarstvo/moy-muzh-lavrentiy-beriya.html

[belkafoto.livejournal.com]

Серго́ Лавре́нтьевич Бе́рия ( 24 ноября 1924, Тифлис, Грузинская ССР, ЗСФСР, СССР — 11 октября 2000, Киев, Украина) — советский

После смещения и ареста отца в июле 1953 года вместе с матерью был отправлен под надзор на одну из подмосковных госдач, затем арестован и до конца 1954 года содержался в одиночном заключении сначала в Лефортовской, а затем в Бутырской тюрьме[7].

Постановлением Президиума ЦК КПСС от 17 ноября 1954 года лишён степеней кандидата и доктора физико-математических наук, звания лауреата Сталинской премии и воинского звания «инженер-полковник»[8]. Согласно решению ВАК № 6/с от 22 декабря 1953 года «Об отмене решения Высшей аттестационной комиссии от 22 марта 1952 года об утверждении С. Л. Берия учёной степени доктора физико-математических наук», «кандидатская и докторская диссертации Берии С. Л., как установлено проверкой, не являются его личным трудом, а являются изложением работ большого числа научных сотрудников, расчётчиков и инженеров»[9].

Решением Президиума ЦК от 27 ноября 1954 года Серго Берии и его матери назначена административная ссылка с возможностью работы по ракетной тематике. Согласно официальной версии, по их просьбе им были выданы паспорта на фамилию Гегечкори (девичья фамилия матери), мотивируя тем, что «с фамилиями Берия нас население растерзает»[10]. В городе Свердловске[11], находясь под постоянным наблюдением, он почти десять лет проработал в должности старшего инженера в НИИ п/я 320.

[belkafoto.livejournal.com]

Семья и дети

Был женат на Марфе Максимовне Пешковой (1925 — 20.11.2021), внучке Максима Горького, дочери Максима Алексеевича Пешкова и Надежды Пешковой, у них родились трое детей: дочери Нина и Надежда, сын Сергей (позже взяли фамилию «Пешков»).

Брак распался во время пребывания С. Берии в ссылке в Свердловске. По утверждению супруги — из-за измены мужа[13].

[belkafoto.livejournal.com]

Есть такое выражение «неувядающая красота». Это про нее — Марфу Пешкову. Внучка Максима Горького и Екатерины Пешковой, подруга детства Светланы Сталиной, невестка Лаврентия Берии. Она не скрывает свой возраст, но поверить невозможно, что этой моложавой, обаятельной и смешливой женщине на днях исполнилось 87. Секрет своей жизненной силы Марфа Максимовна объясняет просто: «Занимаюсь спортом и мало кушаю. У нас в доме не было культа еды».
Она родилась в итальянском Сорренто. Сегодня живет на две страны: полгода в Испании, полгода в России. Из окна ее квартиры в ближнем Подмосковье виден сосновый лес. На лоджии разноцветные ракушки, морские камешки, причудливая коряга — здесь все напоминает ее родное Средиземноморье. И, конечно, забавная фигурка ослика с поклажей. Впрочем, ослик — это отдельная история…

— Когда мне было пять месяцев, мама заразилась брюшным тифом, и у нее, естественно, пропало молоко, — рассказывает Марфа Пешкова. — Папа в ужасном состоянии помчался в Сорренто искать кормилицу. Когда он уже был в полном отчаянии, ему подсказали: в одной семье живет ослица, которая только что родила. А ослиное молоко очень близко к женскому. И меня кормили этим молоком, пока не нашли кормилицу. Она тоже была необыкновенная. До меня она кормила наследного принца итальянского короля.

[belkafoto.livejournal.com]

— Каким дедушкой был Максим Горький?

— Он нас с сестрой очень любил. Мы с ним гуляли на даче в Горках, когда он был свободен. Нам говорили: «Дедушка зовет вас!» Мы бежали и вместе шли в лес. Дедушка любил собирать грибы. Когда сезон заканчивался и лес пустел, где-то за воротами еще попадались грибы. Мы приносили их в наш лес и подсаживали. Дедушка, конечно, догадывался, потому что наши грибы неглубоко сидели в земле, но виду не подавал и всегда страшно радовался: «Сегодня у нас опять урожай!» Во время прогулок он рассказывал много историй из своего детства. Когда после его смерти я открыла его книгу «Детство», меня не покидало ощущение, что я это уже знаю.

— А с какого времени вы себя помните?

— В памяти остались фрагменты. Я хорошо помню Сорренто и потом, спустя многие годы, даже камень нашла, за которым мне на Пасху прятали яички. Нас с сестрой Дарьей водили в итальянскую школу, потому что думали, что мы пойдем туда учиться. После урока рисования дети подарили нам рисунки, которые я хранила. А потом, во время войны, кто-то хорошо пошуровал у нас в доме на Никитской. На переменке маленькие итальянцы хулиганили и делали что хотели, даже танцевали под музыку. Все было не так, как в московской школе, где мы чинно ходили парами по коридору. Если мальчишки начинали драться, получали замечание в дневник.

[belkafoto.livejournal.com]

— Вы учились в 25-й образцовой школе вместе с детьми советской элиты и сидели за одной партой со Светланой Сталиной. Выбор школы был неслучаен?

— Меня и отправили в эту школу из-за Светланы. Сталин приезжал к дедушке, а когда умерла его жена Надежда Аллилуева, привез к нам Светлану. Он очень хотел, чтобы она общалась со мной и с Дарьей. И еще просил жену Берии Нину Теймуразовну опекать Светлану, приглашать ее в гости, чтобы ей не было так одиноко.

— Я помню, как она вошла в дом, встала около зеркала и начала шапочку беленькую снимать, как вдруг водопадом рассыпались золотые волосы в кудрях. Когда детей маленьких знакомят, они не знают, о чем говорить. Нас вывели в сад погулять, и потом она вместе с папой уехала. А второй раз уже меня повезли к ней. Встретила нянечка и повела к Светлане. Она сидела в комнате и что-то шила из черной ткани. На меня особенно не взглянула, только кивнула. Мы сидели и молчали. Потом я спросила: «А ты что шьешь?» — «Кукле платье». — «А почему черное?» — «Я из маминого платья шью». Потом посмотрела на меня внимательно: «Ты разве не знаешь, что у меня мама умерла?» — и стала плакать. Я сказала: «А у меня папа умер». И тоже заплакала. Это горе нас надолго объединило.

[belkafoto.livejournal.com]

— Как вела себя дочь Сталина в школе?

— Светлана была очень скромной. И терпеть не могла, когда на нее обращали внимание как на дочь Сталина. Она от этого и уехала, потому что знала, что ничего не изменится. В начальной школе ее сопровождал охранник, и то она всегда просила, чтобы он отставал на два-три шага. Дружила еще с Аллой Славуцкой, ее отец был послом в Японии, Раей Левиной. Дни рождения Светланы праздновались на даче, а не в Кремле.

— Как вам казалось: Сталин любил дочь?

— Пока была маленькой, любил. А потом, когда Светлана подросла, стала девушкой и начала заглядываться на мальчиков, он ее прямо возненавидел. У него какая-то ревность появилась и, когда он узнал, что она начала встречаться с Алексеем Каплером, сразу его выслал. А они просто гуляли по улицам, ходили в музей, между ними ничего не было.

[belkafoto.livejournal.com]

— Марфа Максимовна, вы часто видели Сталина. Как вы к нему относились?

— Сталина я ненавидела из-за Светланы. Сколько раз она плакала. Он грубо с ней разговаривал: «Сними эту кофту! Для кого ты вырядилась?» Она в слезы. Как-то мы с ней вместе уроки делали, у меня с математикой было плохо, Сталин напротив сидел. Он любил подтрунивать: «Много ли мальчиков прыгает вокруг тебя?» Меня, естественно, бросало в краску, ему это очень нравилось. Однажды сидим со Светланой, кушаем, и вдруг он на меня такими злыми глазами посмотрел: «Как ваша стар-руха поживает?» С таким раскатистым «р»! Мне даже в голову не могло прийти, о ком он спрашивал. Светлана шепнула: «Это он о бабушке твоей!» А моя бабушка, Екатерина Павловна Пешкова, никого не боялась. Всегда шла напролом. Когда она приезжала к нам на правительственную дачу, говорила охраннику: «Я к внучке!» Тот бежал звонить: пропускать или нет? Естественно, пропускали. Сталин ее ненавидел, но боялся тронуть. Ее знали слишком много людей и здесь, и за рубежом.

[belkafoto.livejournal.com]

— Время было страшное. Начинались первые аресты. А к Светлане обращались знакомые с просьбами помочь?

— Я знаю, что однажды она вступилась за кого-то. Сталин ее отругал и жестко сказал, чтобы это было в первый и последний раз. Так же, как она однажды прибежала радостная сообщить, что выходит замуж за Гришу Морозова, Сталин крикнул: «Что, русского не могла найти?» — и хлопнул дверью.

— В школе вы со Светланой были ближайшими подругами, а потом перестали общаться...

— Со Светланой мы десять лет просидели за одной партой. Разошлись мы из-за Серго, сына Берии, потому что она была в него влюблена еще со школы. Он пришел к нам в девятом классе. Она мне говорила: «Я его знаю, мы в Гагре познакомились, он такой хороший парень!». Его воспитывала немка Элечка, потому что мама, Нина Теймуразовна, химик по профессии, все время работала. Серго прекрасно знал немецкий язык, как и мы с Дарьей, у нас тоже была немецкая нянечка. Воспитание нас с Серго объединяло. Другие мальчики хулиганили, особенно Микоянчики. Я помню, в Барвихе, из-за того, что мы с сестрой не вышли, они сняли калитку и выкинули ее в овраг.

Серго также был приучен не жадничать за столом: брать столько, сколько можешь съесть, чтобы тарелка была чистая. Я и сейчас не могу что-то оставить на тарелке. Немецкие воспитательницы привили нам пунктуальность. Если приятельницы меня приглашают в гости к шести часам, я и прихожу к шести. А они только начинают салатик резать, и я тоже включаюсь в работу.

— Как Светлана восприняла ваше замужество? С ревностью?

— Когда мы с ней впервые встретились после того, как я вышла замуж за Серго, она сказала: «Ты мне больше не подруга!» Я спросила: «Почему?» — «Ты знала, что я его любила больше всех, и не должна была за него выходить замуж. Не важно, что у меня Гриша! Может быть, через пять лет был бы Серго». Она считала, что когда-нибудь добьется своего. Звонила нам домой. Когда я подходила к телефону, Светлана вешала трубку. А Серго жутко выходил из себя: «Опять эта рыжая бестия звонит!»

— Роковая любовь. Светлана ведь уже была замужем?

— Да, у нее уже был Гриша Морозов. Фамилия его отца Мороз. Грише прибавили окончание «ов», когда он в школу пошел. У Светланы и Гриши уже родился сын Ося, но все равно она испытывала чувства к Серго. Во время войны, находясь в эвакуации в Куйбышеве, она как-то уговорила Васю (Василия Сталина. — Е.С.), чтобы он слетал с ней к Серго. Потом Серго мне рассказывал, что это был кошмар. Он не знал, как себя вести. Вроде и не выгонишь.

— А как вас приняли родители мужа? Все-таки вы вошли в очень непростую семью. Одно имя Берия наводило ужас.

— Лаврентий меня обнял и сказал: «Теперь ты наша». Тогда не принято было играть шумные свадьбы. Мы расписались, дома за столом выпили хорошего грузинского винца. Когда у меня родилась первая дочь, Нина, свекровь сразу бросила работу и занялась внучкой. А Лаврентий каждую субботу приезжал на дачу и проводил с женой воскресенье. А по будням допоздна сидел у Сталина, который хотел, чтобы все они находились при нем. Так что разговоры о том, что у Лаврентия было 200 любовниц, не очень соответствуют реальности. Конечно, у него были женщины, последняя даже родила ему ребенка, но не столько, сколько ему приписывают!

— Жене, Нине Теймуразовне, приходилось смиряться?

— Смиряться? У нее тоже один охранник был в фаворитах в Гагре. Я как-то подслушала их шепоты на балконе.

— Марфа Максимовна, родные арестованных вас не просили замолвить слово перед наркомом Берией?

— Нет, никогда. Бабушка приехала один раз со списками заключенных, и он сказал: «Дорогая Екатерина Павловна, я вас очень прошу этого не делать. Вы должны понять, почему. Все передавайте моему секретарю».

[belkafoto.livejournal.com]

— А у вас свекор не вызывал чувства страха?

— Да что вы! Наоборот! На даче по утрам, только они с Ниной Теймуразовной просыпались, сразу просили принести запеленутого ребятеночка — мою первую дочь, Нину. Клали между собой и могли час просто любоваться. Масса была снимков, где Лаврентий Берия возит коляску или держит внучат на коленях. После его ареста все эти фотографии у меня конфисковали.

— Как это было?

— Лаврентия Берию убили в Москве, в его квартире. Я знаю это точно, потому что через несколько лет я встретилась с одним из охранников, и он подтвердил. А за нами пришли, когда мы были на даче. Ночью нас с детьми и с няней Элечкой посадили в машину и увезли на спецдачу, где даже радио не было. Мы не знали, что произошло. Казалось, что это переворот. Я думала, нас везут на расстрел. В то время я ждала третьего ребенка, была на восьмом месяце, с пузом. Это был какой-то конспиративный дом, где, наверное, держали иностранцев, потому что я под ковром нашла доллар. Мы 20 дней провели там. На бумажке отмечали каждый день. Гулять разрешалось от этого дерева и до того дерева.

Потом Серго забрали в тюрьму. Выводили его якобы на расстрел, а мать подводили к окну и говорили: «Не скажете — расстреляем вашего сына!» И то же проделывали с ним.

[belkafoto.livejournal.com]

После ареста мужа меня привезли в Барвиху. Конечно, за меня просили и мама, и бабушка. Когда мы подъехали к даче, все стояли на улице. Первый вопрос, который я задала родным, был: «Что случилось?» У бабушки в руках была газета.

— Серго Берию потом выслали в Свердловск. Вы поехали с мужем?

— Да. В Свердловске мы жили за городом, в районе Химмаша, потому что Нина Теймуразовна пошла туда работать. Когда Серго разрешили ехать в Москву, он категорически отказался. И поехал на Украину, где у него была тетя. Мне очень нравилось в Свердловске. Москва — не мой город, кроме старого Арбата. Я люблю Киев, там живет мой сын.

— А почему вы развелись?

— Когда я однажды приехала из Москвы и мы с Серго вышли погулять, вдруг появляется разъяренная девица, которая идет прямо на нас и кричит ему: «Ты с кем?». Я ничего понять не могу. Он стоит красный, молчит. Я пролепетала: «Я — жена!» Она ему кричит: «Ты же мне паспорт показывал, что ты не женат!» И действительно, у него в новом паспорте штампа не было. Ему дали фамилию матери Гегечкори и отчество Алексеевич.

Я была в таком состоянии, что могла убить, и понимала, что не смогу держать себя в руках. Это все ослиное молочко. (Смеется). Я моментально решаю. Собрала вещи, купила билет и вечером уехала в Москву. Потом я позвонила Серго и сказала: «Я с тобой развожусь». Даже в «Вечерке» было опубликовано сообщение о нашем разводе.

[belkafoto.livejournal.com]

— А потом вы встречались?

— Конечно. Я часто ездила в Киев и, уже поразмыслив, поняла, что сын должен быть рядом с отцом, и отправила его туда.

— Знаю, что, когда Серго Берию арестовали, ваша мама написала письмо на имя Ворошилова: «Убедительно прошу Вас принять участие в судьбе Марфы — внучки А.М.Горького, дед и отец которой сами погибли от руки врагов народа. Прошу, чтобы ей было разрешено жить в нашей семье...» Вы тоже считаете, что ваших отца и деда убрали?

— Папа мешал. Это я точно знаю. Потому что в то время это был единственный человек, который связывал дедушку с миром. Уже устроили пропускной пункт, хотя еще существовал дедушкин секретарь Крючков, который решал, кого пускать, а кого — нет. Папу стали очень часто приглашать на разные мероприятия. Дедушка не мог ездить по состоянию здоровья и посылал сына. Попробуй не выпить, когда первый тост был за Сталина и за советскую власть! Пили стаканами. А папа только что приехал в СССР, он полжизни прожил за границей. Он был патриотом и находился за рубежом потому, что Ленин ему сказал: «Твое назначение — быть рядом с отцом». Когда дедушка собрался вернуться в Сорренто на зиму, Сталин ему сказал: «У нас есть Крым. Мы вам предоставим дачу. Забудьте про Сорренто!» Самое счастливое время нашей семьи — это Сорренто. Дедушку больше не выпустили в Италию, хотя там оставались его вещи. Мама и бабушка ездили паковать его книги и вещи. Кстати, дом не был собственностью Горького, он снимал его у герцога ди Серракаприола.

— Вашего отца элементарно спаивали?

— Делали все, чтобы он начал пить. Мама и Валентина Михайловна Ходасевич рассказывали, что в доме всегда было легкое вино «Кьянти», но чтобы кто-то любил пить — нет. Разве что Крючков. Я даже помню, как на даче в Горках-Х он уже с утра наливал коньяк и немного разбавлял его нарзаном. Папу я никогда не видела пьяным, но чувствовал он себя плохо. Помню, как мы с Дарьей поехали к зубному врачу с папой, и вдруг он резко остановил машину, я даже носом ударилась о стекло и заплакала. Папа вышел и долго стоял на улице. Ему было трудно дышать.

[belkafoto.livejournal.com]

— Я читала, будто бы ваш папа умер из-за того, что в нетрезвом состоянии заснул на скамейке, где его оставил Крючков. Ночь была холодная, и он замерз.

— Все было не так. В тот день папа приехал от Ягоды, который его все время звал и напаивал. А моя мама до этого сказала ему твердо: «Если ты еще раз приедешь в таком состоянии, то я с тобой развожусь». Папа вышел из машины и направился в парк. Сел на скамейку и заснул. Разбудила его нянечка. Пиджак висел отдельно. Это было 2 мая. Папа заболел и вскоре умер от двустороннего воспаления легких. Ему было всего 36 лет.

— Как Горький пережил смерть единственного сына?

— А он и не пережил, ушел через два года. Когда дедушка писал «Клима Самгина», первым читателем был Максим. Потом уже дедушка после пятичасового чая собирал всех домочадцев и сам читал вслух.

А Ягода действительно ухаживал за вашей мамой?

— Все разговоры, что за мамой ухаживал Ягода, просто домыслы. Его посылал сам Сталин. Ему хотелось, чтобы мама о нем хорошо думала, и Ягода должен был ее подготовить. Он показывал ей альбомы, посвященные деяниям Сталина, которому мама давно нравилась. Сталин положил на нее глаз еще тогда, когда впервые привез к нам Светлану. Он всегда приезжал с цветами. Но мама в очередной их разговор на даче твердо сказала «нет». После этого всех, кто приближался к маме, сажали. Первым был Иван Капитонович Луппол, директор Института мировой литературы. Уже после войны у мамы появился Мирон Мержанов, известный архитектор. Его тоже арестовали. Потом настал черед Владимира Попова, который очень помогал маме. После этого она сказала: «Больше ни один одинокий мужчина не войдет в мой дом».

[belkafoto.livejournal.com]

— У вашей бабушки, Екатерины Павловны Пешковой, женского счастья тоже не было. У Максима Горького были яркие романы.

— Но с бабушкой у него всю жизнь сохранялись особые отношения. Он хотел, чтобы она приезжала когда хотела. И в его доме всегда была комната Екатерины Павловны, в которую гостей не пускали, кроме меня и сестры, когда кто-то из нас заболевал. Так и говорили: «бабушкина комната». Последней любовью дедушки стала Мария Игнатьевна Будберг. А у бабушки был Михаил Константинович, с которым они вместе завтракали. Летом он жил у бабушки в Барвихе, где у него была своя комната. Муж и не муж. Они познакомились на даче, где Катюша умирала — бабушкина дочка. Она была в таком состоянии, что не хотела жить. Михаил Константинович сумел вывести ее из депрессии. Дедушка был в это время с Марией Федоровной Андреевой в Америке и прислал сухое соболезнование.

[belkafoto.livejournal.com]

— Ваша бабушка возглавляла Политический Красный Крест. Тысячи людей обязаны ей своей жизнью.

— В Италии меня познакомили с настоятелем русской церкви. Он усадил меня за стол и вытащил фотографию: «Это моя мама». Потом показал документ: «Благодаря этой бумажке я живу на свете!». Его отца выслали на Соловки, и жена обратилась к моей бабушке за помощью. Бабушка выхлопотала, чтобы раз в месяц по этому пропуску могли посылать питание. На Соловках люди умирали голодной смертью, потому что, когда не было навигации и продукты кончались, ссыльных не кормили. Священник сказал: «Ваша бабушка — святой человек!»

[belkafoto.livejournal.com]

Лиля Дроздова: что стало с самой молодой любовницей Берии после его ареста Об этом сообщает "Рамблер". Далее: https://weekend.rambler.ru/read/47622931/?utm_content=weekend_media&utm_medium=read_more&utm_source=copylink

По словам помощника Берии Рафаэля Саркисова, любовниц у его шефа было много. Правда в списке, который составлял сам Саркисов, оказалось лишь 39 имен. А. В. Антонов-Овсеенко в книге «Берия» называет цифру 200, у других авторов фигурирует цифра 700. Большинство из этих женщин исследователи причисляют к жертвам ceкcyaльного нacилия. Об этом сообщает "Рамблер". Далее: https://weekend.rambler.ru/read/47622931/?utm_content=weekend_media&utm_medium=read_more&utm_source=copylink

Впрочем, для того, чтобы признать Берию виновным в совершении преступления, обозначенного Указом Президиума Верховного Совета СССР «Об усилении уголовной ответственности за изнасилование» оказалось достаточно лишь одного имени – Ляли Дроздовой.

Ляля (Валентина) родилась в обычной московской семье и росла ничем не примечательной девочкой. Так же, как и ее сверстницы из-за за войны она пропустила два учебных года. Ее знакомство с Берией произошло в мае 1949 года, когда 16-летняя девушка заканчивала 7 класс 92-й московской школы.

Обстоятельства судьбоносной встречи стали известны из материалов уголовного дела, а вернее из заявления Валентины, которое она адресовала Генеральному прокурору СССР 11 июля 1953 года, уже после ареста Берии. Там, в частности, девушка сообщала, как по дороге в магазин к ней подошел некий «старик в пенсне» и стал ее пристально рассматривать. Об этом сообщает "Рамблер". Далее: https://weekend.rambler.ru/read/47622931/?utm_content=weekend_media&utm_medium=read_more&utm_source=copylink

[belkafoto.livejournal.com]

А на следующий день в дом к Ляле пожаловал Саркисов и стал рассказывать, что его начальник большой человек и сможет помочь ее больной маме. В тот же вечер Саркисов свел Валентину с всесильным наркомом.

«Потом Берия схватил меня, отнес в свою спальню и изнасиловал. Трудно описать состояние мое после случившегося. Три дня меня не выпускали из дому, день сидел Саркисов, ночь Берия», – читаем мы в письме Валентины Дроздовой.

Во время следствия Лаврентий Павлович всячески отрицал, что девушка подверглась насилию. По его словам, их встреча длилась не более 30-40 минут.

«Я не насиловал, повторял Берия, но то, что я совершил, является гнусным преступлением». Об этом сообщает "Рамблер". Далее: https://weekend.rambler.ru/read/47622931/?utm_content=weekend_media&utm_medium=read_more&utm_source=copylink

Все четыре года вплоть до ареста Берии Ляля выступала в роли его невольной любовницы. Фактически нарком жил на две семьи. В 1950 году у них родилась дочь Марта, позднее случилась и вторая беременность, которая, по словам Лялиной мамы, была прервана в 1952 году в Кремлевской больнице.

Алексей Пиманов, сценарист и режиссер фильма «Охота на Берию», рассказывает, что существовали и другие версии знакомства Берии с Дроздовой. По одной из них, якобы с Берией сожительства Лялина мама, а затем ее место занялa дочь. Согласно другой, мать Валентины Дроздовой была любовницей охранника Берии, который и свел Лялю со своим шефом. Об этом сообщает "Рамблер". Далее: https://weekend.rambler.ru/read/47622931/?utm_content=weekend_media&utm_medium=read_more&utm_source=copylink

[belkafoto.livejournal.com]

По мнению историков, подать заявление об изнасиловании Валентину заставила ее мать, опасаясь, что вслед за арестом Берии репрессиям может подвергнуться и их семья. Ведь о существовании этой связи было известно многим. Поэту Евгению Евтушенко даже удалось побывать на квартире Ляли Дроздовой в день ее рождения. Он надеялся увидеть там «вживую» самого Берию, однако нарком так и не явился. На лестничной площадке, по словам поэта, за всеми гостями пристально наблюдали двое «в штатском».

После казни Лаврентия Берии Валентина Дроздова вела довольно скрытную жизнь, однако судьба сыграла с ней злую шутку: еще дважды она свела Лялю с печально прославившимися людьми, которые закончили так же, как и нарком.

Сначала Валентина сошлась с валютным спекулянтом Яном Рокотовым. Тогда он не был так известен, и в кругу «золотой молодежи» любил бравировать тем, что живет с бывшей женой второго после Сталина человека в стране! Правда их отношения не сложились. Рокотов в последние годы уходил в длительные загулы, транжиря деньги налево и направо. После ареста у спекулянта изъяли 20 миллионов рублей.

Поговаривают, когда Хрущев узнал, что по действующему законодательству Рокотову грозит максимум 8 лет тюрьмы, он инициировал поправку к закону. В 1961 году Рокотова расстреляли. Не исключено, что не последнюю роль в решении Хрущева сыграла бывшая сожительница Берии.

Недолго горевала Ляля Дроздова: ее стали замечать в компании другого махинатора – «цеховика» Ильи Гальперина. Но и в этот раз счастье было скоротечным. Занимаясь подпольным выпуском и реализацией трикотажа Гальперин рано или поздно должен был попасть под подозрение правоохранителей.

И здесь не обошлось без Ляли. По словам одного из коллег Гальперина по «трикотажному цеху» Моисея Вассергольца, Илья был без ума от своей жены, в камере он говорил только о ней. И якобы за возможность беспрепятственно общаться с Лялей по телефону, Гальперин был вынужден дать признательные показания, которые и подвели его к «вышке». Так в 1967 году Валентина Дроздова лишилась своего третьего мужчины.

Дальше о ней фактически ничего не известно. Говорят, что Ляля Дроздова сошлась со сценаристом Борисом Сааковым, возможно даже вышла за него замуж. Умерла она сравнительно недавно – в 2014 году, пережив Берию на 61 год. Об этом сообщает "Рамблер". Далее: https://weekend.rambler.ru/read/47622931/?utm_content=weekend_media&utm_medium=read_more&utm_source=copylink