или преувеличивать

[arbeka]

врать или преувеличивать

((Поспешно соглашусь. Выбрать критерии для оценок, кто в какой жо...пе, несколько сложно: глаза разбегаются.

Можно только гадать.
Например, многомесячное стояние "у избушки лесника", можно объяснить тем, что силов не было.
С обеих сторон.
А снаряды были.
И,
на видео, ракетные залпы смотрятся красивее, чем пукалки винтовки Мосина.

И объяснение, что посылки многоточной ракеты, Генштаб интересует больше, чем занятие еще двух сломанных кустов у заброшенной шахты.

А Кремль, возможно, попивая безалкогольный кок-тель, терпеливо поглядывает на календарик.

Если Киев не сдасться к светлому 7 ноября, можно погасить остатки епиздричества.

Сколько при этом ляжет неуклюжих МОБОВ, естественно, никому не интересно.
Кроме их семей.))
................
"— Однако о локальных победах в Донбассе нам сообщают. Новые населенные пункты, которые мы освободили, количество уничтоженной бронетехники…

— Сразу скажу: я не слежу за тем, кого и сколько мы уничтожили. Потому что на любой войне прямая обязанность любых пропагандистских органов — врать или преувеличивать. Это так устроено. Нигде так не врут, как на войне и на охоте. О количестве подбитых танков, потерях среди личного состава мы, возможно, узнаем правду лет через 30–40 после событий. А может, и не узнаем. Мы вон до сих пор с Великой Отечественной не можем разобраться, которая закончилась около 80 лет назад.

Поэтому на статистику я не смотрю. Я обращаю внимание на движение, динамику. Мы стоим на месте или двигаемся? Потому что это показатель наличия или отсутствия позиционного кризиса — такого состояния, когда у обеих сторон равенство сил и возможностей по маневру резервами.

https://gidella.livejournal.com/6800.html

Comments

[belkafoto.livejournal.com]

«Простая история». Реж. Клод Соте, 1978
Было бы грехом не давать ее крупные планы — и, в отличие от Юппер в «Кружевнице», в «Простой истории» Боффети заключает Шнайдер в портретные кадры. Однако они сильно отличаются от финального портрета Юппер, где актриса застыла. На этих планах Шнайдер, как правило, приходится ответить на заковыристый вопрос: ну, вроде тех, насчет аборта в 38 лет. Актриса бесподобна. В течение секунд мы видим, как мысли набежали облаками в ее напрягшихся глазах, чтобы тут же рассеяться разглаженным лбом и ясной улыбкой: «Да, я уверена», «Конечно, я так решила», «Всё будет в порядке», «Я не дам поводов для беспокойства». Возможно, именно эта ее актерская техника в решении образа Мари и подсказала Боффети его маленький трюк с проявлением цветной пленки через негатив: ломаные мысли, промелькнувшие в зрачках Шнайдер, подобны тем извилистым линиям небывалых цветов, а открытый спокойный ответ — простой обыденной картинке, в которую они сложились. Хроника одного лета, которое она делит между работой и выходными на даче у супружеской пары сотрудников ее бюро постарше, это и есть путь от путаных вопросов, которые ставит жизнь, сопряженная с общественными, социальными схемами, системой взаимоотношений, к простым ответам, которые приходят, когда прислушиваешься только к себе.

Всё же по количеству общих планов, где Шнайдер вписана в парные, а еще чаще — групповые портреты, эта лента, пожалуй, рекордсмен в ее фильмографии. Но в отличие от Юппер, она не принимает взгляды, а изучает и отбрасывает, причем, с неизменной доброжелательностью. Что толку в этих профсоюзных собраниях, дебатах о безработице, болтовне подруг о мужчинах и женском равноправии, когда по мере того, как идет лето, штат сократится, стариков отправят на пенсию, кофейный аппарат в курилке все равно не починят, а карусель мужчин в жизни подружек совершит полный разворот, коллектив останется прежним, просто сменятся пары. Шнайдер проводит честное лето — отпуск от мнений. Она посещает сельские концерты камерных квартетов — но без фанатизма. Ходит в кино — но без киноманства, на что-нибудь вроде свежего детектива с Митчумом и Рэмплинг. Пропускает в компании сотрудников рюмочку пастиса в обеденный перерыв, когда стеклянные стены их насиженного кафе обернуты в ливень и вы странным и очаровательным образом скрыты и от рабочего дня, и от людей за пределами вашего коллектива. Греется на солнце, купается в речке, присутствует на собраниях, но не говорит, выслушивает прения подруг, всё больше сосредотачиваясь на нарезании овощей, чем на вопросах битвы полов, идет в дорогом платье в дорогой ресторан и, надравшись в хлам, портит его в уличной драке с бывшим любовником.

Так, отдавшись течению жизни, простому невовлеченному и бесконфликтному присутствию в ней, Мари находит простой ответ. 15 лет назад ей было хорошо с ее мужем (Бруно Кремер). Сейчас он сильно поднялся по карьерной лестнице, втемяшенные подружками из профсоюза идеи заставляют ее злиться на его новую бесчувственность к подчиненным и расчетливость, но когда он поддается на ее уговоры и делает доброе дело, выясняется, что оно и вымостило дорогу в ад для того, кого она желала облагодетельствовать, и холодный начальственный прагматизм Жоржа был ни чем иным как единственным здравым мнением. Вот только разбираться и вставать на чью-либо сторону она все равно больше не будет. Они проведут лето вместе, шифруясь от его молодой любовницы, а когда он поедет наводить порядок на дочернем предприятии в другой город, она расстанется с ним спокойно, как расстаются с 38-м летом, сохранив на этот раз ребенка — от него. Он проведет под ее сердцем новый сезон и появится на свет в июне, под знаком Близнецов.

Подробнее на Кино-Театр.РУ https://www.kino-teatr.ru/kino/movie/euro/48625/forum/