мое место было под кроватью
May. 27th, 2022 06:46 pm![[personal profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/user.png){kind=small}
arbeka"Елена Турас – старший боевой медик инженерно-технической роты 36-й отдельной бригады морской пехоты. Подписала контракт с Вооруженными силами Украины в 2015-м, после окончания Херсонского медицинского училища. Тогда Елене было 19 лет.
"На момент полномасштабного вторжения России в Украину Турас была в Мариуполе. Ее подразделение передислоцировалось в помещения металлургического комбината им. Ильича, где находилось до 12 апреля.
Когда ситуация стала критической – защитники Мариуполя оказались в окружении без продовольствия, воды и фактически боекомплекта — командиры дали возможность бойцам выбирать: либо выходить с боем, либо идти маленькими группами и самостоятельно найти безопасный путь домой. Кроме того, часть морпехов, в первую очередь раненые, оказались в плену, а часть – прорывались на "Азовсталь", чтобы соединиться с бойцами полка "Азов".
Елена и ее муж Андрей, также морской пехотинец, решили выходить из окружения самостоятельно в составе маленькой группы. Но уже спустя два дня попали в плен.
Елену освободили в рамках обмена 28 апреля. Андрей до сих пор в плену. Его местонахождение, как и еще около тысячи морских пехотинцев, до сих пор неизвестно.
Как вы оказались на территории Мариупольского металлургического комбината имени Ильича?
— Это была смена позиций бригады. Мы зашли туда 25-го или 26-го февраля, выбрали себе бункер. Там находились два месяца, к такому мы привыкшие. В моральном плане все было нормально. Нам подвозили боекомплект, помогали другие подразделения. Сначала могли противостоять, вести бой, потом нам обещали, что будет подкрепление, что прорвут образовавшееся кольцо... Но с каждым днем оно все плотнее сжималось. В апреле мы поняли, что к нам никто не придет.
И пришлось выбирать: идти на прорыв, сдаваться в плен или же соединяться с подразделениями на "Азовстали"?
— Несколько раз собирали весь личный состав для прорыва, и каждый раз нам давали отбой. К тому времени у нас нечем было воевать, не на чем было ехать – разбомбили всю технику. Мы даже раненых вывезти всех физически не могли. Да и сепары уже были на заводе, там ездили их танки. После был организован первый организованный прорыв, можно так сказать, но ничего не получилось у бригады. Часть людей пропали без вести, их так и не нашли.
Почему вы решили выходить, а не сдаться в плен?
— Мы боялись плена. Боялись, что нас просто убьют.
Но, насколько известно, составили списки тех, кто сдался в плен, чтобы все было понятно и никто не пропал.
— Это правда. Но мне это не казалось чем-то правдоподобным, не верила, что русские пообещают и обменяют быстро.
Как вы выходили и как попали в плен?
— Мы вышли с комбината 12 апреля в 4 утра. Когда наши уже вывешивали белые флаги, я, мой муж и еще трое офицеров вышли с завода. Но мы не знали, куда идти. У нас была только карта до Запорожья. Мы хотели добраться до частного сектора, там переждать, посмотреть, какая обстановка, как ведут себя люди, куда ходят за гуманитарной помощью, и как-то пробовать выходить. Мы были полностью в "гражданке", без оружия.
Вышли, попали в частный сектор на окраине Мариуполя в районе "Порт Сити" со стороны Старого Крыма, нашли там заброшенный дом, где просидели пять-шесть часов. А тем временем пришел хозяин дома. Сказал, что он нам поможет, выведет. Заговорил зубы. Был момент, когда он нас спрятал в тот момент, когда проходил взвод русских солдат. Мы ему поверили. После он предложил нам перейти в другой дом, и уже туда за нами пришли "ДНРовцы". Думаю, он просто не хотел, чтобы нас задерживали в его доме.
Легли спать, но дежурили по очереди. И где-то в 5:50 разбудил выстрел из РПГ в крышу дома. А после сразу шквальный огонь по всем окнам, по зданию.
Мы все упали на пол. После обстрела начали кричать, чтобы мы выходили. Мы вышли, конечно. Нас положили лицом в землю, отобрали документы, вещи, стали расспрашивать, кто мы и откуда. Но разговаривали так, как будто знали, что мы военнослужащие Вооруженных Сил Украины. Как после оказалось, "пасли" нас с вечера, всю ночь. Мы сказали все как есть, что шли домой. Потом они привели нас к своему командиру.
Это точно были "днровцы"?
— Да, "армия ДНР". Они нас допрашивали. Спустя сутки отвезли в поселок Сартана, соединили с частью нашей бригады
Мы переночевали там в ангарах. В нашем было человек восемьдесят. Кому повезло, лежали на поддонах, кому нет – просто на каких-то тряпках, старой грязной одежде. Там же, в помещении, ходили в туалет. Девочек, правда, выводили на улицу в туалет. Мужики ходили прямо там. Там тоже расспрашивали, строили, считали. Но никого из начальников рядом не было, а только конвой. Им просто было интересно нам задавать вопросы.
Наутро нас, как селедку в бочку, закинули в КАМАЗ и повезли в СИЗО в Еленовку Донецкой области (колония №120 в Волновахском районе, – Ред.), где разделили. Нас там было очень много. Мужчин повели в одну казарму, женщин в другую. Осмотрели, опросили, закрыли в камере, где мы сидели трое суток. В Донецке с нами уже общались следователи. Некоторые из них были в гражданском, некоторые в камуфляже, но без нашивок.
По дороге в Таганрог. Условия содержания в СИЗО в Еленовке
Что происходило в Еленовке?
— Девочек вывели из машины, сказали голову всем опустить, не смотреть по сторонам. Ребят же избивали дубинками – каждого, когда он выходил. Они называли фамилию, имя, отчество, должность и знание, и чем выше должность, тем больше ударов он получал. Как нам потом объяснили, у них там такой ритуал.
Женщин завели к медсестре. Там была еще одна женщина. Мы там раздевались, все осмотры проводили женщины. Смотрели, принимали наши вещи. Нас накормили и отвели в камеры.
В Еленовке мужчины и женщины были отдельно, хотя и на одном этаже. Но на нашем этаже наших ребят не было, были другие, мы их не знаем. А наших мужчин определили в другую казарму. И мы с девочками их больше не видели.
По форме можно было понять кто вас удерживает?
— В Еленовке были разные люди. Кто-то в официальной форме, на ком-то – мультикам, камуфляж черный с серым. Не знаю, кто из них там был главным. Когда нас уже привезли в Таганрог (город в РФ. – Ред.), там уже было видно, что вокруг русские, потому что они все ходили с нашивками.
В каких условиях вас содержали в колонии на территории Донецкой области?
— Условия были максимально печальные. В камере, рассчитанной на двух человек с двумя кроватями – верхний и нижний ярус, нас было 17. Мы с девочками спали по очереди. На кровати по четверо, плюс на полу. Лично мое место было под кроватью. Туалет прямо в камере, слив не работает, мусор никто не выносил. Воды давали мало, следить за собой было тяжело. Нам приходилось не пить, а экономить питьевую воду, чтобы убирать. Мы просили хотя бы бэушную зубную щетку одну на всех. Но даже ее не принесли. Ужасно там было.
https://focus.ua/voennye-novosti/517081-v-plenu-sprashivali-kto-strelyal-v-mirnyh-i-gde-amerikanskie-naemniki
"На момент полномасштабного вторжения России в Украину Турас была в Мариуполе. Ее подразделение передислоцировалось в помещения металлургического комбината им. Ильича, где находилось до 12 апреля.
Когда ситуация стала критической – защитники Мариуполя оказались в окружении без продовольствия, воды и фактически боекомплекта — командиры дали возможность бойцам выбирать: либо выходить с боем, либо идти маленькими группами и самостоятельно найти безопасный путь домой. Кроме того, часть морпехов, в первую очередь раненые, оказались в плену, а часть – прорывались на "Азовсталь", чтобы соединиться с бойцами полка "Азов".
Елена и ее муж Андрей, также морской пехотинец, решили выходить из окружения самостоятельно в составе маленькой группы. Но уже спустя два дня попали в плен.
Елену освободили в рамках обмена 28 апреля. Андрей до сих пор в плену. Его местонахождение, как и еще около тысячи морских пехотинцев, до сих пор неизвестно.
Как вы оказались на территории Мариупольского металлургического комбината имени Ильича?
— Это была смена позиций бригады. Мы зашли туда 25-го или 26-го февраля, выбрали себе бункер. Там находились два месяца, к такому мы привыкшие. В моральном плане все было нормально. Нам подвозили боекомплект, помогали другие подразделения. Сначала могли противостоять, вести бой, потом нам обещали, что будет подкрепление, что прорвут образовавшееся кольцо... Но с каждым днем оно все плотнее сжималось. В апреле мы поняли, что к нам никто не придет.
И пришлось выбирать: идти на прорыв, сдаваться в плен или же соединяться с подразделениями на "Азовстали"?
— Несколько раз собирали весь личный состав для прорыва, и каждый раз нам давали отбой. К тому времени у нас нечем было воевать, не на чем было ехать – разбомбили всю технику. Мы даже раненых вывезти всех физически не могли. Да и сепары уже были на заводе, там ездили их танки. После был организован первый организованный прорыв, можно так сказать, но ничего не получилось у бригады. Часть людей пропали без вести, их так и не нашли.
Почему вы решили выходить, а не сдаться в плен?
— Мы боялись плена. Боялись, что нас просто убьют.
Но, насколько известно, составили списки тех, кто сдался в плен, чтобы все было понятно и никто не пропал.
— Это правда. Но мне это не казалось чем-то правдоподобным, не верила, что русские пообещают и обменяют быстро.
Как вы выходили и как попали в плен?
— Мы вышли с комбината 12 апреля в 4 утра. Когда наши уже вывешивали белые флаги, я, мой муж и еще трое офицеров вышли с завода. Но мы не знали, куда идти. У нас была только карта до Запорожья. Мы хотели добраться до частного сектора, там переждать, посмотреть, какая обстановка, как ведут себя люди, куда ходят за гуманитарной помощью, и как-то пробовать выходить. Мы были полностью в "гражданке", без оружия.
Вышли, попали в частный сектор на окраине Мариуполя в районе "Порт Сити" со стороны Старого Крыма, нашли там заброшенный дом, где просидели пять-шесть часов. А тем временем пришел хозяин дома. Сказал, что он нам поможет, выведет. Заговорил зубы. Был момент, когда он нас спрятал в тот момент, когда проходил взвод русских солдат. Мы ему поверили. После он предложил нам перейти в другой дом, и уже туда за нами пришли "ДНРовцы". Думаю, он просто не хотел, чтобы нас задерживали в его доме.
Легли спать, но дежурили по очереди. И где-то в 5:50 разбудил выстрел из РПГ в крышу дома. А после сразу шквальный огонь по всем окнам, по зданию.
Мы все упали на пол. После обстрела начали кричать, чтобы мы выходили. Мы вышли, конечно. Нас положили лицом в землю, отобрали документы, вещи, стали расспрашивать, кто мы и откуда. Но разговаривали так, как будто знали, что мы военнослужащие Вооруженных Сил Украины. Как после оказалось, "пасли" нас с вечера, всю ночь. Мы сказали все как есть, что шли домой. Потом они привели нас к своему командиру.
Это точно были "днровцы"?
— Да, "армия ДНР". Они нас допрашивали. Спустя сутки отвезли в поселок Сартана, соединили с частью нашей бригады
Мы переночевали там в ангарах. В нашем было человек восемьдесят. Кому повезло, лежали на поддонах, кому нет – просто на каких-то тряпках, старой грязной одежде. Там же, в помещении, ходили в туалет. Девочек, правда, выводили на улицу в туалет. Мужики ходили прямо там. Там тоже расспрашивали, строили, считали. Но никого из начальников рядом не было, а только конвой. Им просто было интересно нам задавать вопросы.
Наутро нас, как селедку в бочку, закинули в КАМАЗ и повезли в СИЗО в Еленовку Донецкой области (колония №120 в Волновахском районе, – Ред.), где разделили. Нас там было очень много. Мужчин повели в одну казарму, женщин в другую. Осмотрели, опросили, закрыли в камере, где мы сидели трое суток. В Донецке с нами уже общались следователи. Некоторые из них были в гражданском, некоторые в камуфляже, но без нашивок.
По дороге в Таганрог. Условия содержания в СИЗО в Еленовке
Что происходило в Еленовке?
— Девочек вывели из машины, сказали голову всем опустить, не смотреть по сторонам. Ребят же избивали дубинками – каждого, когда он выходил. Они называли фамилию, имя, отчество, должность и знание, и чем выше должность, тем больше ударов он получал. Как нам потом объяснили, у них там такой ритуал.
Женщин завели к медсестре. Там была еще одна женщина. Мы там раздевались, все осмотры проводили женщины. Смотрели, принимали наши вещи. Нас накормили и отвели в камеры.
В Еленовке мужчины и женщины были отдельно, хотя и на одном этаже. Но на нашем этаже наших ребят не было, были другие, мы их не знаем. А наших мужчин определили в другую казарму. И мы с девочками их больше не видели.
По форме можно было понять кто вас удерживает?
— В Еленовке были разные люди. Кто-то в официальной форме, на ком-то – мультикам, камуфляж черный с серым. Не знаю, кто из них там был главным. Когда нас уже привезли в Таганрог (город в РФ. – Ред.), там уже было видно, что вокруг русские, потому что они все ходили с нашивками.
В каких условиях вас содержали в колонии на территории Донецкой области?
— Условия были максимально печальные. В камере, рассчитанной на двух человек с двумя кроватями – верхний и нижний ярус, нас было 17. Мы с девочками спали по очереди. На кровати по четверо, плюс на полу. Лично мое место было под кроватью. Туалет прямо в камере, слив не работает, мусор никто не выносил. Воды давали мало, следить за собой было тяжело. Нам приходилось не пить, а экономить питьевую воду, чтобы убирать. Мы просили хотя бы бэушную зубную щетку одну на всех. Но даже ее не принесли. Ужасно там было.
https://focus.ua/voennye-novosti/517081-v-plenu-sprashivali-kto-strelyal-v-mirnyh-i-gde-amerikanskie-naemniki
