Два автопортрета с дочкой или как убегали " ... Зала и гостиная были темны. Лампа слабо освещала их из передней. Германн вошел в спальню. Перед кивотом, наполненным старинными образами, теплилась золотая лампада. Полинялые штофные кресла и диваны с пуховыми подушками, с сошедшей позолотою, стояли в печальной симетрии около стен, обитых китайскими обоями. На стене висели два портрета, писанные в Париже М-e Lebrun. Один из них изображал мужчину лет сорока, румяного и полного, в светлозеленом мундире и со звездою; другой - молодую красавицу с орлиным носом, с зачесанными висками и с розою в пудренных волосах ... "
Пушкин, "Пиковая дама"
В 1778 году Виже Лебрен была приглашена в Версаль писать портрет королевы. Она произвела хорошее впечатление при дворе, портрет понравился, и следующие 11 лет художница провела безбедно, написав огромное количество портретов придворных дам. Мария Антуанетта засыпала её дополнительными заказами, и добилась того, чтобы Виже-Лебрен была избрана в члены Королевской академии живописи и скульптуры. Но потом случилась революция. (Люди устраивались, как могли, кто имел аптеку, а кто даже фабрику. Кто мог знать?)
Виже Лебрен с дочкой удалось бежать из Парижа.
Vigee-Lebrun2b
Они жили три года в Италии, два года в Вене, а потом их пригласили в Санкт-Петербург. Там художница была страшно популярна и прожила целых шесть лет. В письме к княгине Куракиной художница описала нетривиальные подробности выезда из Франции во время революции.
Свернуть
" ... Я оставила начатыми многие портреты, в том числе и мадемуазель Конта, и отказалась писать мадемуазель де Лаборд, ставшую впоследствии герцогиней де Ноайль, которую приводил ко мне ее отец; тогда сей очаровательной девице было едва ли шестнадцать лет. Но теперь дело касалось не успеха и не денег, а самой жизни, и надо было спасать свою голову. Я велела нагрузить мой экипаж и взяла паспорт,чтобы назавтра же уехать вместе с дочерью и ее гувернанткой. Но в тот же день ко мне явилась толпа национальных гвардейцев с ружьями. Большинство из них были пьяны, дурно одеты, и на всех лицах отображалось крайнее озлобление. Несколько человек, подойдя ко мне, в самых грубых выражениях объявили о запрете для меня куда-либо ехать и приказали безвыездно оставаться на месте. Я отвечала на сие, что теперь каждому дана свобода, и я желаю воспользоваться законным своим правом. Меня даже не стали слушать и только твердили одно и то же: «Гражданка, вы никуда не поедете». Наконец они ушли, и я предалась жестоким терзаниям, как вдруг возвратились ко мне двое из их банды, которые показались мне не столь страшными. «Сударыня, — сказал один из них, — мы ваши соседи и хотим дать вам совет: уезжайте, и как можно скорее. Здесь вы все равно не сможете жить. А нам жаль вас, вы так переменились. Но отправляйтесь не в своем экипаже, а дилижансом, так будет вернее».
no subject
Date: 2022-03-30 08:18 pm (UTC)" ... Зала и гостиная были темны. Лампа слабо освещала их из передней. Германн вошел в спальню. Перед кивотом, наполненным старинными образами, теплилась золотая лампада. Полинялые штофные кресла и диваны с пуховыми подушками, с сошедшей позолотою, стояли в печальной симетрии около стен, обитых китайскими обоями. На стене висели два портрета, писанные в Париже М-e Lebrun. Один из них изображал мужчину лет сорока, румяного и полного, в светлозеленом мундире и со звездою; другой - молодую красавицу с орлиным носом, с зачесанными висками и с розою в пудренных волосах ... "
Пушкин, "Пиковая дама"
В 1778 году Виже Лебрен была приглашена в Версаль писать портрет королевы. Она произвела хорошее впечатление при дворе, портрет понравился, и следующие 11 лет художница провела безбедно, написав огромное количество портретов придворных дам. Мария Антуанетта засыпала её дополнительными заказами, и добилась того, чтобы Виже-Лебрен была избрана в члены Королевской академии живописи и скульптуры. Но потом случилась революция. (Люди устраивались, как могли, кто имел аптеку, а кто даже фабрику. Кто мог знать?)
Виже Лебрен с дочкой удалось бежать из Парижа.
Vigee-Lebrun2b
Они жили три года в Италии, два года в Вене, а потом их пригласили в Санкт-Петербург. Там художница была страшно популярна и прожила целых шесть лет. В письме к княгине Куракиной художница описала нетривиальные подробности выезда из Франции во время революции.
Свернуть
" ... Я оставила начатыми многие портреты, в том числе и мадемуазель Конта, и отказалась писать мадемуазель де Лаборд, ставшую впоследствии герцогиней де Ноайль, которую приводил ко мне ее отец; тогда сей очаровательной девице было едва ли шестнадцать лет. Но теперь дело касалось не успеха и не денег, а самой жизни, и надо было спасать свою голову. Я велела нагрузить мой экипаж и взяла паспорт,чтобы назавтра же уехать вместе с дочерью и ее гувернанткой. Но в тот же день ко мне явилась толпа национальных гвардейцев с ружьями. Большинство из них были пьяны, дурно одеты, и на всех лицах отображалось крайнее озлобление. Несколько человек, подойдя ко мне, в самых грубых выражениях объявили о запрете для меня куда-либо ехать и приказали безвыездно оставаться на месте. Я отвечала на сие, что теперь каждому дана свобода, и я желаю воспользоваться законным своим правом. Меня даже не стали слушать и только твердили одно и то же: «Гражданка, вы никуда не поедете». Наконец они ушли, и я предалась жестоким терзаниям, как вдруг возвратились ко мне двое из их банды, которые показались мне не столь страшными. «Сударыня, — сказал один из них, — мы ваши соседи и хотим дать вам совет: уезжайте, и как можно скорее. Здесь вы все равно не сможете жить. А нам жаль вас, вы так переменились. Но отправляйтесь не в своем экипаже, а дилижансом, так будет вернее».