в общественном туалете

[arbeka]

(Граффити в общественном туалете)

В уборных на стене писать
Традиция, увы, не нова...
Но где еще, - едрена мать! -
У нас найдешь свободу слова?!

..............

В 1960 году был арестован и осуждён по обвинению в антисоветской пропаганде на 5 лет лишения свободы. Свидетелями обвинения были, в том числе, писатели Север Гансовский и Валентин Пикуль[4]. Отбывал срок в ИТК в Мордовии, работал прозектором[7].

В заключении собирал лагерный сленг.[8] Был досрочно освобожден в 1964 г., после чего стал участником правозащитного движения. Реабилитирован посмертно в 1995.

В 1978 году эмигрировал в США. В 1984 г. умер в Большом Бостоне.

Кирилл Владимирович Успенский (1915 Петроград — 28 декабря 1984 или 1984, Бостон) — фронтовик, писатель, лингвист, диссидент. Псевдонимы: К. Косцинский; Кирилл Косцинский.

Comments

[belkafoto.livejournal.com]

Русские ругательства издревле были в России "запретным плодом". Рвзумеется, не для носителей русского языка, а для тех, кто его употреблял в печатном, т.е. проверенном и одобренном цензурой варианте. Не случaйно практически всегда публикации на эту тему выходили исключительно на Западе: "Лука Мудищев" И. Баркова, "Русские заветные сказки" А.Н. Афанасьева, собрание русских "нецензурных" пословиц и поговорок В.И. Даля, народные былины, песни, частушки и многое иное, не говоря уже о творчестве "запрещенных" писателей-диссидентов, не жалевших "для красного словца" и родного отца, т.е. Отечество. Даже "Russisches etymologisches Worterbuch" (тт. 1-3, 1950-1958) одного из основателей "Osteuropainstitut", петербургского и берлинского профессора М. Фасмера (1886-1962), увы, не избежал запретительной участи: в двух изданиях его русского перевода (Фасмер, 1964-1973; 1986-1987) были "вырезаны" именно нецензурные слова и выражения. Вырезаны несмотря на то, что, во-первых, по употребительности они занимают ведущее место в обиходном русском лексиконе, и, во-вторых, прояснение их этимологии (многих русских, между прочем, очень интересующее) способствовало бы повышению "культуры речи", о которой так много пекутся обычно ее кодификаторы.

http://www.philology.ru/linguistics2/mokiyenko-94.htm

[belkafoto.livejournal.com]

профессор Петроградского Богословского института, член Училищного совета при Синоде и редактор журнала "Народное образование" П.П. Мироносицкий в начале века предлагал устранить из языка православного русского богослужения речения и фразы омонимического типа, которые способны "произвести совершенно превратные представления в уме неопытного и несведущего читателя". "Слово испражнение особенно неудобно, - подчеркивает профессор, - и, однако, оно встречается довольно часто, например: "От возношения испражняется всякое благое" (Неделя мытаря и фарисея) или "Небо одушевленное, испражнения преходящее земная"... Неуклюжее славянское ссал в напряженном произношении и при особенном старании произнесть оба "с" для русского уха звучит совсем неприятно, и совершенно напрасно излишний ригоризм не пускает сюда звук "о", тем более, что стоящий здесь между двумя "с" старославянский "ъ" несомненно произносился и пелся как "о". Сравни еще Троичен "Яко сущу Сыну с Родителем и Духу Святому сущу единомудренно поклонимся" (Среда 5-й недели поста, утрени песнь 9-я) и фразу "Из уст младеней и сущих..." (Мироносицкий, 1990, 114-115).

[belkafoto.livejournal.com]

и ругань извозчиков, которым поговорка ругаться как извозчик приписывает исключительную грубость брани (имея, видимо, в виду устойчивое несоблюдение русскими правил дорожного движения и естественную реакцию на это "водителей кобылы"), и виртуозная многоэтажная брань моряков (особенно боцманов), и саднящая ожесточенность "излияния души" зэков, и обесцвеченный, потерявший соки шаблонный мат фабрично-заводских масс, и даже "облагороженные" эвфемизацией и феминизацией женские ласкательные словечки вроде елочки зеленые! имеют общий источник. Погружаться в филологические глубины этого источника, как уже сказано, русский человек мог, лишь обращаясь к зарубежным публикациям - если не считать предреволюционного издания словаря В. Даля под редакцией Бодуэна де Куртэне (ДК), где была сделана, пожалуй, первая попытка отразить русские бранные слова и выражения в отечественной лексикографии (если не считать, разумеется, отдельных глосс, пропущенных ранее по недосмотру царской цензурой).

[belkafoto.livejournal.com]

Казалось бы, раз непечатное слово стало печатным, то и филологическая наука и практика могут идти в ногу с этим процессом. Увы, для отечественной славистики это пока не так. В России до сих пор еще не издано ни одного толкового (во всех смыслах, в том числе и чисто филологическом) словаря русской бранной лексики. Новые веяния, конечно, и здесь что-то принесли. Но до сих пор это в основном небольшие словарики на потребу дня, обычно издаваемые в "коммерческих структурах". Некоторые из них весьма полезны, как, например, "Международный словарь непристойностей. Путеводитель по скабрезным словам и неприличным выражениям в русском, итальянском, французском, немецком, испанском, английском языках" под редакцией А.Н. Кохтева. Однако даже само количество русских бранных слов, отраженных в нем (около 150), свидетельствует о его чисто "путеводительском" характере. Не случайно поэтому на книжных лотках России продается за бешеные для русского человека деньги регулярно появляющаяся подпольная перепечатка словаря Флегона (А. Флегон, 1973). "Подпольная" на этот раз не в цензурном и политическом смысле, а в смысле откровенно пиратском: на титульном листе этой книги, изданной на плохой газетной бумаге, нет никаких следов русского издательства или "СП", предпринявших эту публикацию. Не удивительно: издатели, видимо, таким образом уклоняются от соблюдения норм авторского права.

[belkafoto.livejournal.com]

Типично, что, имея на родине столь громадные запасы такого ценного "сырья", как русская матерщина, русские лингвисты и лексикографы до сих пор не предложили читателям его квалифицированной переработки. Точнее, не могли предложить по названным выше обстоятельствам. Исключением, правда, являются известные статьи Б.А. Успенского, положившие начало современной русской "обсценологии" (Успенский, 1983, 1987) и словарь В. Быкова, содержащий немало свежих "обсценизмов" (Быков, 1992 и 1994). Но и они вышли, естественно, за рубежом.
Зарубежная же славистическая "обсценология" уже давно проявляет активный интерес к русской брани. К этому, прежде всего, филологов-русистов толкают чисто практические мотивы. Незнание этой лексики даже студентами, освоившими русский язык почти в совершенстве, понятно: классическая методика строилась во многом на основании литературного, "стандартного" русского языка. Литературные же тексты, пресса и масса учебников для иностранцев типа "Русский язык для всех", естественно, не включали эту сферу русской речи в процесс обучения. Зарубежным коллегам приходилось поэтому, как говорят, по крупицам собирать "запредельную" русскую лексику и составлять словари-пособия.
Коллекция таких лексикографических справочников, особенно изданная в США, уже весьма велика (Drummond, Perkins, 1987; Elyanov, 1987; Galler, Marquess, 1972; Galler, 1977; Glasnost), хотя их авторы не претендуют ни на полноту охвата описываемого материала, ни на глубину (особенно этимологическую) его интерпретации.

мирный герцог

[belkafoto.livejournal.com]

Незнание русского матерщинного кода создает немало трудностей при живом общении с русскими. Ведь нюансы русского мата столь многоплановы, что в быту он, как подметил еще Ф. Достоевский, используется для обозначения диаметрально противоположных ситуаций. На нем построено немало анекдотов, каламбуров, политических реминисценций. Достаточно вспомнить, сколь безуспешными были попытки перевести шутливо-ироническую крылатую фразу, приписываемую М. Горбачеву, - "Кто есть ху" - 'кто является виновников чего-либо, кто препятствует демократическим процессам, прогрессу'. Это каламбурное переосмысление оборота кто есть кто на английский манер с намеком на русское ругательное слово (who - ху). Бывший президент СССР якобы употребил это выражение на пресс-конференции после августовского путча применительно к путчистам, о которых он в шутку сказал: "Теперь я знаю, кто есть ху". В "Известиях" за 23 августа 1991 г. была опубликована серия статей под общим названием "Кто есть ху, как сказал Горбачев", способствовавшая широкому распространению оборота, как и ссылки на этот каламбур в других средствах массовой информации (Brodsky, 1992, 76-77; Haudressy, 1992, 111). Аналогичен обсценный подтекст и таких современных политических каламбуров, как мирный герцог (из анекдота о М.С. Горбачеве, где это выражение - его зарубежная кличка - расшифровывается на основе англ. peace duke); Борис, ты неправ (фраза члена Политбюро Е.К. Лигачева, обращенная на одном из заседаний Верховного Совета к Борису Ельцину, вызвавшая смех в зале благодаря известному анекдоту о пьяном водопроводчике, выразившемуся столь деликатно, когда его напарник уронил ему на ногу тяжелый молоток); краткой переиначенной народной характеристики демократии a la russe - дерьмократия и т.д.