сама делала ремонт в квартире
Feb. 10th, 2022 09:54 am![[personal profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/user.png){kind=small}
arbeka"И тут-то произошло самое неожиданное и самое важное: оказалось, что Лютик (домашнее прозвище Ольги Ваксель)
была куда более сложной, глубокой и самостоятельной фигурой, чем это было принято полагать, основываясь на одних лишь воспоминаниях Н.Я. Мандельштам: та нарисовала ее как красавицу-капризулю и марионетку в материнских руках. Крупным планом всплывает другой ее образ, именно тот, что мы уже знаем по мандельштамовским стихам. И даже начинает казаться, что понимаешь, в чем секрет ее привлекательности. Он не только в женской красоте и обаянии, но еще и в том, что мы назвали бы гением жизнетворчества.
Потрясающие вкус, находчивость, шарм, искренность… Состряпать гениальные завтраки — буквально из ничего, сшить гениальный вечерний наряд — из шторы или прогнать разбойников гениально находчивой фразой («Эй, Коля, Петя, Миша, вставайте, разбойники пришли!»[4]) и ручным фонариком, изображающим пистолет, — вот что было ее стихией и ее амплуа.
Существенное проявление жизнетворческих талантов Лютика и ее поэзия. Не так уж важно, что объективно Ольга Ваксель была поэтом слабым, откровенно подражающим Ахматовой периода «Четок»,...
https://www.rulit.me/books/vozmozhna-li-zhenshchine-mertvoj-hvala-vospominaniya-i-stihi-read-320821-1.html
.............
"В записках Ольга Ваксель Осип Мандельштам впервые упоминается среди проживавших одновременно с ней в доме Макса Волошина в Коктебеле, затем среди навещавших ее по приемным дням в Екатерининском институте. По словам Е.Э. Мандельштама, он, вместе с Осипом, знал Ольгу по Коктебелю и тоже навещал ее в Екатерининском институте. Сам он, рано овдовев, имел виды на нее, и летом 1927 года, когда она собралась ехать с сыном на Кавказ, он отправился с ней в это путешествие. Все окончилось размолвкой, и уже на склоне лет Евгений Эмильевич признавался, что жалеет о том, что Лютик от него «ускользнула».
Осип же Эмильевич был буквально ослеплен Ольгой в 1924 г. Из тринадцати-четырнадцатилетнего подростка, каким поэт ее запомнил, она превратилась в гармонично-красивую женщину, которая очаровывала и поэтичностью и одухотворенностью облика, естественностью и простотой обращения. На ней лежала, по словам многих, знавших ее, печать чего-то трагического.
Писание критических заметок о кино для газет и съемки в массовках время от времени давали Ольга Ваксель небольшой заработок, но вместе с тем несли усталость, ломали жизненный ритм. Киноактрисой она при всей своей артистичности так и не стала, по природе своей не умея и не желая ломать себя и менять выражение лица по требованию режиссера.
Продолжить учебу или поступить на постоянную работу ей всячески мешал Арсений Федорович, и для богатых художественных способностей Ваксель осталась лишь узкая область – сфера быта. Собственные наряды она делала сама, изобретательно и изящно. Она прекрасно готовила, мыла полы и окна, стирала, шила, вышивала, сама делала ремонт в квартире – красила двери, окна, белила потолки, клеила обои. Подрабатывала она, кроме съемок в кино, то на стройке в качестве табельщицы, то в качестве манекенши (тогда говорили именно так!) на пушных аукционах, то как корректор; какое-то время служила во вновь открывшейся гостинице «Астория», где от персонала требовалось знание иностранных языков и строгих правил этикета, а также привлекательная внешность.
была куда более сложной, глубокой и самостоятельной фигурой, чем это было принято полагать, основываясь на одних лишь воспоминаниях Н.Я. Мандельштам: та нарисовала ее как красавицу-капризулю и марионетку в материнских руках. Крупным планом всплывает другой ее образ, именно тот, что мы уже знаем по мандельштамовским стихам. И даже начинает казаться, что понимаешь, в чем секрет ее привлекательности. Он не только в женской красоте и обаянии, но еще и в том, что мы назвали бы гением жизнетворчества.
Потрясающие вкус, находчивость, шарм, искренность… Состряпать гениальные завтраки — буквально из ничего, сшить гениальный вечерний наряд — из шторы или прогнать разбойников гениально находчивой фразой («Эй, Коля, Петя, Миша, вставайте, разбойники пришли!»[4]) и ручным фонариком, изображающим пистолет, — вот что было ее стихией и ее амплуа.
Существенное проявление жизнетворческих талантов Лютика и ее поэзия. Не так уж важно, что объективно Ольга Ваксель была поэтом слабым, откровенно подражающим Ахматовой периода «Четок»,...
https://www.rulit.me/books/vozmozhna-li-zhenshchine-mertvoj-hvala-vospominaniya-i-stihi-read-320821-1.html
.............
"В записках Ольга Ваксель Осип Мандельштам впервые упоминается среди проживавших одновременно с ней в доме Макса Волошина в Коктебеле, затем среди навещавших ее по приемным дням в Екатерининском институте. По словам Е.Э. Мандельштама, он, вместе с Осипом, знал Ольгу по Коктебелю и тоже навещал ее в Екатерининском институте. Сам он, рано овдовев, имел виды на нее, и летом 1927 года, когда она собралась ехать с сыном на Кавказ, он отправился с ней в это путешествие. Все окончилось размолвкой, и уже на склоне лет Евгений Эмильевич признавался, что жалеет о том, что Лютик от него «ускользнула».
Осип же Эмильевич был буквально ослеплен Ольгой в 1924 г. Из тринадцати-четырнадцатилетнего подростка, каким поэт ее запомнил, она превратилась в гармонично-красивую женщину, которая очаровывала и поэтичностью и одухотворенностью облика, естественностью и простотой обращения. На ней лежала, по словам многих, знавших ее, печать чего-то трагического.
Писание критических заметок о кино для газет и съемки в массовках время от времени давали Ольга Ваксель небольшой заработок, но вместе с тем несли усталость, ломали жизненный ритм. Киноактрисой она при всей своей артистичности так и не стала, по природе своей не умея и не желая ломать себя и менять выражение лица по требованию режиссера.
Продолжить учебу или поступить на постоянную работу ей всячески мешал Арсений Федорович, и для богатых художественных способностей Ваксель осталась лишь узкая область – сфера быта. Собственные наряды она делала сама, изобретательно и изящно. Она прекрасно готовила, мыла полы и окна, стирала, шила, вышивала, сама делала ремонт в квартире – красила двери, окна, белила потолки, клеила обои. Подрабатывала она, кроме съемок в кино, то на стройке в качестве табельщицы, то в качестве манекенши (тогда говорили именно так!) на пушных аукционах, то как корректор; какое-то время служила во вновь открывшейся гостинице «Астория», где от персонала требовалось знание иностранных языков и строгих правил этикета, а также привлекательная внешность.
