Зачэм любить

[arbeka]

зачэм страдать... (с)

герой как бы инвен-
таризирует весь ее облик, охватывая его своим сексуальным устрем-
лением: «Мне приятно смотреть на вас, еще приятнее мне было бы
целовать вашу руку, ваши уста, щечки, обнять ваш стройный стан»18.


Однако столь откровенные позывы не слишком показательны
для большинства романтических текстов, написанных в России.
Если в них преобладает итоговое стремление к целостному восприя-
тию эротического объекта, то полное его воплощение, как правило,
оказывает разрушительное действие на сюжет, заряженный матри-
мониальными импульсами. Материализация идеала в романтиз-
ме всегда чревата его дискредитацией и разочарованием;
.....................

Вскоре после своего посюстороннего явления эротический пар-
тнер (обычно партнерша) умирает, чтоб вернуться на небесную ро-
дину, где ему предстоит воссоединиться с тоскующим другом. Та-
кой расклад, значительно более употребительный, чем свадебный
хеппи-энд, предопределен исходной идеологической двойственно-

стью русского романтизма, который всякий раз колеблется между
желанием восславить чудесный «мир Божий» и стремлением как
можно скорее покинуть эту ненавистную юдоль скорби, оставив ее
во владении рока или демонической суеты. В конечном итоге преоб-
ладает вторая тенденция. Для романтика этот свет и прежде всего
его социальное устройство есть горестный итог грехопадения, ужа-
сающая деградация божественного начала.

ГОГОЛЬ И МОРФОЛОГИЯ ЭРОТИЧЕСКОГО
ДУХОВИДЕНИЯ В РУССКОЙ
РОМАНТИЧЕСКОЙ ТРАДИЦИИ

http://lib.pushkinskijdom.ru/LinkClick.aspx?fileticket=Wm1yrGmjEfs%3d&tabid=10546