arbeka: (Default)
[personal profile] arbeka
(Процесс Синявского и Даниэля 1965/66)

((На что возбудился Шолохов?
Прошло полвека. Время показало, что тексты писателей были сугубо литературными.

В народ они не пошли, и современные студенты от них не захлебываются.
Такое ощущение, что КПСС почувствовало, что даже "подкормленная" интеллигенция (как волка не корми...) не надежна.
И пыталась заручиться поддержкой "народа".
Делая одну ошибку за другой.))
..............
" выступил Михаил Шолохов. Писатель выступил на XXIII съезде КПСС (который открылся через месяц после процесса над Синявским и Даниэлем) и выразил сожаление о слишком мягком приговоре (стиль сохранен):

Попадись эти молодчики с чёрной совестью в памятные 20-годы, когда судили не опираясь на строго разграниченные статьи уголовного кодекса, а руководствуясь революционным правосознанием... (бурные аплодисменты)...

Ох, не ту бы меру наказания получили бы эти оборотни! (бурные аплодисменты).

А тут, видите ли, ещё рассуждают о суровости приговора! Мне ещё хотелось бы обратиться к зарубёжным защитникам пасквилянтов: не беспокойтесь, дорогие, за сохранность у нас критики. Критику мы поддерживаем и развиваем, она остро звучит и на нынешнем нашем съезде. Но клевета — не критика, а грязь из лужи — не краски из палитры художника! [25]

Date: 2022-01-18 07:39 am (UTC)
From: [identity profile] lj-frank-bot.livejournal.com
Здравствуйте!
Система категоризации Живого Журнала посчитала, что вашу запись можно отнести к категориям: История (https://www.livejournal.com/category/istoriya?utm_source=frank_comment), Литература (https://www.livejournal.com/category/literatura?utm_source=frank_comment), Общество (https://www.livejournal.com/category/obschestvo?utm_source=frank_comment), СССР (https://www.livejournal.com/category/sssr?utm_source=frank_comment).
Если вы считаете, что система ошиблась — напишите об этом в ответе на этот комментарий. Ваша обратная связь поможет сделать систему точнее.
Фрэнк,
команда ЖЖ.

Date: 2022-01-18 07:40 am (UTC)
From: [identity profile] belkafoto.livejournal.com
Современные оценки

Процесс Синявского и Даниэля связывают с началом второго периода демократического (диссидентского) движения в СССР[32].

По словам историка А. Майсуряна процесс Синявского-Даниэля стал «рождением оппозиционного движения» в СССР: «маленькая трещинка, пробежавшая в сентябре 1965 года между интеллигенцией и партией, стала стремительно расти, шириться и углубляться… в которую в конечном итоге провалился и социализм, и СССР…»[33]

Диссидент Сергей Григорьянц назвал процесс и его освещение «изощренной провокацией КГБ»[34], «кампанией по фантастической рекламе этого по сути своей малоинтересного дела», «бешеной рекламной свистопляской, затеянной властями», в результате которой «была создана открытая, легальная, в основном контролируемая и управляемая политическая оппозиция.»[11] Григорьянц уточняет:

А ведь каким гигантским был этот «план Шелепина» и одна из его важнейших частей «Суд над Синявским и Даниэлем», какие фантастические перспективы казалось бы с такой ясностью открывал. Он был сравним с «мировой революцией» Ленина и Троцкого, с планами войн Сталина и в 1939-40 годах и в 1952-53-м.[35]

Сергей Семанов высказывается так:

Теперь-то ясно, что это был шаг Шелепина и его ставленника на Лубянке Семичастного: вот, мол, до чего довело страну хрущевское заигрывание с интеллигенцией либерального толка… Конечно, это было несомненное самоуправство органов госбезопасности, они проделали эту операцию самостоятельно, не согласовав ее с партийным руководством. <...> Шелепин и Семичастный решили «порулить» сами. Видимо, они надеялись на малозначимость обоих сочинителей, никто, мол, за них не вступится. Они ошиблись, да еще как! <...> Короче, Шелепин и его сотоварищи своими грубыми действиями спровоцировали опасную для них волну, но они не понимали сути происходящего. <...> Всем понимающим людям стало ясно, что Шелепин и его команда проиграли: поворота в политике не добились, противников своих не запугали, а только пыль подняли.[36]

По мнению Леонида Парфёнова Шелепин хотел "вернуться к репрессиям", и устроил процесс над Синявским и Даниэлем "ради создания прецедента"[37]. По воспоминаниям диссидента Левитина-Краснова "Шелепин потребовал тогда 20 тысяч голов"[38].

Date: 2022-01-18 07:42 am (UTC)
From: [identity profile] belkafoto.livejournal.com
8 июня 1971 года Синявский был освобождён досрочно (помилован по инициативе Андропова[40]) и в 1973 году переехал во Францию. Он не был официальным эмигрантом и не лишался советского гражданства — поехал по приглашению на работу в Сорбонну.

Даниэль остался в СССР. Отбыв полностью срок, Ю. Даниэль работал сначала в Калуге, затем в Москве. Печататься мог только анонимно, под псевдонимом Ю. Петров (в период особого устрожения переводы из Аполлинера были опубликованы под именем Б. Окуджавы).[41]

17 октября 1991 года в «Известиях» появилось сообщение о пересмотре дел Ульманиса, Тимофеева-Ресовского и Царапкина, Синявского и Даниэля за отсутствием в их действиях состава преступления[42]. Даниэль до этого не дожил.

Date: 2022-01-18 07:43 am (UTC)
From: [identity profile] belkafoto.livejournal.com
Поскольку в СССР художественные произведения этих писателей не печатались, они переправляли их на Запад, где они публиковались под псевдонимами Абрам Терц (Синявский)[1][2][3] и Николай Аржак (Даниэль)[4][5][6][7][8]. Произведения вывозила Элен Пельтье-Замойская, дочь военно-морского атташе Франции, с которой был знаком Синявский. Жена Синявского Мария Розанова позднее рассказывала: «Может быть, случилось это только потому, что Андрей Синявский согласился на неё доносить, да, расписался в КГБ, что будет, а потом пошёл к ней и всё рассказал. И что и как доносить, они уже решали вместе»[9].

Date: 2022-01-18 07:45 am (UTC)
From: [identity profile] belkafoto.livejournal.com
Ю́лий Ма́ркович Даниэ́ль (псевдоним Николай Аржак; 15 ноября 1925, Москва, СССР — 30 декабря 1988, там же) — русский прозаик и поэт, переводчик, диссидент.

Родился в семье еврейского писателя и драматурга М. Даниэля (Марка Наумовича Мееровича, 1900—1940).

Участник Великой Отечественной войны с октября 1943 года (в РККА — с февраля 1943 года), телефонист телефонно-кабельной роты 363-го отдельного батальона связи 29-го Знаменского танкового корпуса. Был ранен, награждён медалью «За Отвагу»[1][2]. Окончил филологический факультет Московского областного педагогического института, работал учителем в Калужской области. Преподавал литературу в московской школе № 720 до 1955 года, после чего уволился, предположительно из-за отклонения от обязательной программы

Первая жена (где-то до 1971) — Лариса Иосифовна Богораз (1929—2004).
Сын от первого брака — Александр Даниэль[uk] (родился в 1951 г.).
Внук — Михаил Александрович Даниэль (родился в 1972 г.), лингвист
Вторая жена (около 1971) — искусствовед Ирина Павловна Уварова (1932—2021).
Пасынок — Павел Юрьевич Уваров, историк

Date: 2022-01-18 07:50 am (UTC)
From: [identity profile] belkafoto.livejournal.com
Мария Розанова: Я впервые увидела Андрея Донатовича, когда была студенткой первого курса филологического факультета. Это был 1948 год. Вернее сказать, он меня увидел, а я его не заметила. Он делал попытку со мной познакомиться, а я послала его к той самой матери. Потом я его увидела второй раз, когда я была студенткой пятого курса и писала диплом. А он уже был научным сотрудником. Он сделал вторую попытку со мной познакомиться. И опять был мною отвергнут. А мне было не интересно это все. Не понравился он мне.

https://archive.svoboda.org/programs/otbl/2005/otbl.100905.asp

Date: 2022-01-18 07:51 am (UTC)
From: [identity profile] belkafoto.livejournal.com
Мария Розанова: 23 января 1955 года. И вот только тут Синявский сумел сказать что-то такое, что меня заинтересовало, и я разрешила ему себя проводить. У меня было любимое развлечение. Я тогда была молода и очень быстро ходила, очень крупными шагами. И вот представьте себе, от Третьяковской галереи до проспекта Мира, где я тогда жила на углу Первой Мещанской и Безбожного переулка, я выгуляла мужика пешком, быстрым шагом. Он выдержал. Далеко не все мои провожатели такое выдерживали. И в процессе этой прогулки он мне рассказал, как он пытался со мной уже дважды познакомиться, и только сегодня ему это удалось. И вот если я сию же минуту не соглашусь быть дамой его сердца, он больше никогда ко мне не подойдет. Но так как за эту прогулку он успел рассказать мне массу интересных вещей, мне, наконец-то, стало с ним интересно, то этот день мы отсчитываем днем начала нашей семейной жизни.

Date: 2022-01-18 07:54 am (UTC)
From: [identity profile] belkafoto.livejournal.com
Мария Розанова: Мы познакомились, как я уже говорила, 23 января 55 года, и первое, что я сделала, это потащила его по моим любимым местам, в поисках святой Руси. Был у нас такой очень большой интерес к древнерусской архитектуре, к российским религиозным проблемам, к старообрядцам. Наша первая поездка на север. Потом, до ареста, мы с ним на север ездили практически каждое лето. Потом приблизилось 8 октября, это первый в нашей жизни его день рождения, и я стала думать что бы ему такое интересное подарить. А дело в том, что у меня есть одна слабость, можно назвать это даже психозом: я обожаю старые газеты. Именно старые, полежавшие 10-20-30-150 лет. И у меня колоссальнейшая коллекция газетная собралась. А в январе 1953 года меня поразило дело врачей-убийц. Если вы помните, первое объявление об этом было в газете "Правда" 13 января 1953 года. И вот я собрала все, что было в газетах и журналах про это, и я решила эту драгоценность, эту коллекцию подарить Синявскому. Когда я приехала к нему в день рождения и преподнесла ему эту папку, в которой лежали газеты, он открыл ее, посмотрел и вдруг задал мне совершенно невероятный вопрос: "Откуда ты знаешь?". Я говорю: "Про что?". - "Нет, откуда ты знаешь?". - "Про что? Ничего не знаю". - "Откуда ты знаешь, что я про это пишу?". Вот тут он мне открыл, что он про это пишет повесть. Повесть называлась "Суд идет". И дальше он мне начал читать куски оттуда, показывать их, мы стали обсуждать. И совершенно естественно, когда повесть была прикончена, а была она прикончена к лету 56-го года, он рассказал мне историю своих отношений с Элен Пельтье, историю своих отношений с Сережей Хмельницким. Они были одноклассники. Самое интересное то, что тогда, в Третьяковской галерее, нас познакомил Сережа Хмельницкий, который был моим сослуживцем в реставрационной мастерской. Мы работали с ним в одной бригаде. И тогда я узнала про все. И летом 56 года первая его повесть была отправлена за границу.

Date: 2022-01-18 08:00 am (UTC)
From: [identity profile] belkafoto.livejournal.com
Иван Толстой: Интересно, помнят ли в России, за что судили Синявского и Даниэля? Такой вопрос задавал на улицах Петербурга наш корреспондент Александр Дядин.

- Честно говоря, не очень. Единственное, что помню, что их судили.

- Скорее всего, за свободу мысли. Я боюсь показаться очень невежественной, но, по-моему, Синявский стихи писал и Даниэль, если я не ошибаюсь.

- Это диссиденты. Они были осуждены за их писательскую работу, но не отправлены, как многие их сотоварищи, позже из Советского Союза за границу. Впоследствии, не то, что они были реабилитированы, но признаны, что их деятельность совершенно нормальная, что это были талантливые люди, незаконно преследуемые в этот период. Конечно, это глубокий моральный и физический ущерб для этих личностей, потому что работать в таких условиях и просто существовать было невозможно.

- Слышала, но сейчас не могу вспомнить, из какой это области. По-моему, это какие-то ученые.

- Не в курсе. В первый раз слышу.

- Нет, ни о чем не говорят.

- Борцы за свободу, которые, по-моему, что-то публиковали и за это были то ли высланы, то ли осуждены.

- В 60-е годы меня еще не было.

- Синявский - писатель и какой-то общественный деятель.

- Нет, не слышала.

- В школе я смутно помню, что я проходила. Не могу припомнить.

- Синявский и Даниэль - это у нас не относится к научной элите? Не помню, хотя я родился в 65-м. Это не синявские болота? Это не в честь его были названы?

- Синявский? Я только знаю спортсмена, на радио был. Трансляция была по телевидению. Даниэля я только знаю кинорежиссера. А так не помню, не знаю, хотя я живу с рождения здесь, Синявских не помню.

- Не могу сказать.

- Не припоминаю.

- Ни о чем не говорит.

- Что-то крутится вокруг, но не смогу сказать.

- Я ничего не помню, потому что в эти годы здесь не была.

- Нет меня еще тогда на свете не было, не знаю.

- Это были диссиденты, против советской власти говорили. Я слышал об этом, но подробно не знаю.

- Я слышала, что была издана какая-то книга за границей. Мои родители говорили о том, что в этой книге не было ничего, что могло бы послужить причиной для ареста, для гонений. Они читали эту книгу. Ее тайно приносили в перепечатанном каком-то виде. Они говорили о том, что когда-нибудь настанет время, когда это покажется диким. И я очень рада, что наступило такое время, когда мы не можем даже понять, что же могло послужить толчком для того, чтобы людей лишить свободы. Сейчас, несмотря на то, что не так много лет прошло, уже те вещи, которые тогда казались нормальными, что нельзя чего-то говорить, сейчас это кажется диким.

Date: 2022-01-18 08:04 am (UTC)
From: [identity profile] belkafoto.livejournal.com
Мария Розанова: Да. И после выхода Даниэля я сделала следующий хулиганский ход. Я сызмала была хулиган и бандит с большой дороги. Куда деваться-то? Недаром мне так понравился именно Абрам Терц. Я донесла на себя в КГБ и на Синявского тоже. Я позвонила на Лубянку, попросила встречу. На этой встрече меня спросили, общалась ли я с Даниэлем, как мне нравится, как он устроен. Они ему помогли устроиться в том городе, в каком захотели родные. Он же был поэт-переводчик - его устроили переводчиком в какое-то техническое бюро. При этом, он не знал ни одного языка. Это все было только на бумаге, это была чистая липа и фикция. "Через два года выходит Андрей Донатович, где вы будете жить? В Москве вам жить не дадут. Чем он будет заниматься?". Я сказала, что жить мне все равно где с ним. Он будет только писать и ничего больше. Работать буду я. "Как же так? Он же мужчина, он должен содержать семью! Все-таки, вы так долго выращивали ребенка сами!". На что я сказала, что они со мной разговаривают совершенно не о том. Говорить надо о другом. Если Андрей Донатович досидит до последнего дня, то в день его выхода на Западе выйдет его лагерная книга. "Как, какая книга? Как сумел?". Я говорю: "Очень просто, сидя в лагере он написал книгу, сумел ее мне передать". - "Как?".- "А это мое дело и его дело, а не ваше. Не поймали - не поймали. Все. И вот эта книга уже на Западе. Он передал ее мне, я передала ее на Запад. И готовится издание лагерной книги, которая выйдет в день его выхода. Единственный способ это дело остановить, это выпустить его раньше. Все".

Date: 2022-01-18 08:07 am (UTC)
From: [identity profile] belkafoto.livejournal.com
Мари́я Васи́льевна Рóзанова (27 декабря 1929, Витебск) — русский литератор и публицист, издатель, радиоведущая[1]. Жена писателя Андрея Синявского.

Мария Васильевна Розанова родилась 27 декабря 1929 года в Витебске.

Закончила искусствоведческое отделение МГУ. Работала в Литературном музее, занималась архитектурной реставрацией, преподавала в студии Театра имени Моссовета, работала экскурсоводом, преподавала во ВГИКе, в Абрамцевском художественном училище. Печаталась в журнале «Декоративное искусство». Была известным ювелиром.

В 1973 году вместе с мужем — писателем Андреем Синявским — выехала из СССР. С 1977 по 1997 год — издатель и соредактор, а позднее главный редактор журнала «Синтаксис». Живёт в пригороде Парижа.

Первые годы эмиграции оказались сложными для Марии Розановой и Андрея Синявского. Издавать его книги на русском языке издательства не стремились, хотя предложения от итальянских и французских издателей поступали. В этот период Мария Розанова приняла решение стать самостоятельным издателем. Первоначально задумав журнал для публикации произведений Андрея Синявского (печатавшегося под литературным псевдонимом Абрам Терц), Розанова вскоре поняла, что он востребован в кругу других литераторов, живущих в эмиграции и не имеющих возможность печататься. Так возник «Синтаксис», популярный в литературных кругах Европы журнал, который вёл полемику с другими периодическими изданиями русской эмиграции — журналами «Русская мысль», «Посев» и «Континент»[4][5][6]. В издательском деле считала себя оппонентом[7] другого издателя эмиграции, Никиты Струве, который возглавлял издательский дом YMCA-Press[8].

Поскольку средств не хватало, Розанова выполняла в журнале всю основную работу: была редактором, корректором, типографом, администратором. Она выполняла также функции наборщика и сама стояла у печатного станка.

Она не только издавала произведения своего мужа, но и осуществляла коммерческие проекты, то есть была редактором и типографом авторов, которые издавали собственные произведения за собственные деньги.

Date: 2022-01-18 08:10 am (UTC)
From: [identity profile] belkafoto.livejournal.com
Я человек многих профессий: когда-то была музейной крысой, когда-то занималась архитектурной реставрацией, когда-то преподавала историю искусства. Но больше, чем разные советские учреждения, меня кормили женщины. Первые свои деньги я заработала в 12 лет вышиванием блузки маминой сослуживице, все студенчество и сразу после я обшивала дам самых разнообразных весовых и социальных категорий, а пока Синявский сидел, я стала известным в Москве ювелиром. Я знаю женщин. В моей жизни их было слишком много…

Date: 2022-01-18 09:01 am (UTC)
From: [identity profile] klausnick.livejournal.com
В прошлом году читал Абрама Терца. Его книга «Говорит Москва» описывает т.н. день свободных убийств, когда любой желающий мог убить своих врагов. Недавно вышел американский сериал «Судная Ночь», где тот же сюжет.
From: [identity profile] belkafoto.livejournal.com
Я, кажется, пробовал надкусать Синявского. Но не продвинулся.

Date: 2022-01-18 09:19 am (UTC)
From: [identity profile] belkafoto.livejournal.com
С 1973 года — профессор русской литературы в Университете «Париж IV — Сорбонна».

В эмиграции Андрей Синявский написал: «Опавшие листья В. В. Розанова», автобиографический роман «Спокойной ночи», «Иван-дурак». С 1978 года совместно с женой Марией Васильевной Розановой издавал журнал «Синтаксис». Отец писателя Егора Грана.

17 октября 1991 года в «Известиях» появилось сообщение о пересмотре дел и реабилитации Ульманиса, Тимофеева-Ресовского и Царапкина, Синявского и Даниэля за отсутствием в их действиях состава преступления[15].

В начале 1996 года был постановлен диагноз инфаркт, врачи категорически запретили ему курить.[16] В сентябре 1996 года был постановлен диагноз рак лёгких с метастазами в головной мозг. Операцию было делать бесполезно, каждый день проводилась радиотерапия в госпитале Института Марии Кюри, однако пока боролись с метастазами, оказалось, что пострадала печень.[17]

Андрей Синявский скончался 25 февраля 1997 года от рака лёгких,
Edited Date: 2022-01-18 09:19 am (UTC)

Date: 2022-01-18 09:22 am (UTC)
From: [identity profile] belkafoto.livejournal.com
Егор Гран (настоящие имя и фамилия — Егор Андреевич Синявский; фр. Iegor Gran; род. 23 декабря 1964, Москва) — французский инженер и писатель.

Сын русского писателя, советского диссидента А. Д. Синявского (Абрама Терца) и М. В. Розановой.

Прибыл во Францию с родителями в возрасте десяти лет, где и вырос в пригороде Парижа. Получил специальность инженера в Парижской центральной школе. Одновременно с работой по специальности, занялся литературным творчеством. В качестве псевдонима взял фамилию жены — художницы Екатерины Гран.

С 2011 года работает приглашённым писателем в редакции «Шарли Эбдо»

Date: 2022-01-18 09:29 am (UTC)
From: [identity profile] belkafoto.livejournal.com
А также Арбатов:

[это] произошло в январе 1965 года. На носу было заседание политического консультативного комитета Организации Варшавского договора. На президиуме ЦК обсуждался проект директив нашей делегации, подписанный Андроповым и Громыко (готовили его основу консультанты совместно с группой работников Министерства иностранных дел). И вот на заседании президиума ЦК состоялся первый после октябрьского пленума большой конкретный разговор о внешней политике.

Андропов пришел с заседания очень расстроенный. <...> Как мы узнали потом, некоторые члены президиума – Андропов был тогда «просто» секретарем ЦК – обрушились на представленный проект, резко критиковали его за недостаток «классовой позиции», «классовости», ставили авторам в вину чрезмерную «уступчивость в отношении империализма», пренебрежение мерами для улучшения отношений, сплочения со своими «естественными» союзниками, «собратьями по классу» (как мы поняли, имелись в виду прежде всего китайцы). От присутствовавших на совещании узнали, что особенно активны были А.Н. Шелепин и, к моему удивлению, А.Н. Косыгин. Брежнев больше отмалчивался, присматривался, выжидал. А когда Косыгин начал на него наседать, требуя, чтобы тот поехал в Китай, потерял терпение и буркнул: «Если считаешь это до зарезу нужным, поезжай сам».

Главным реальным результатом начавшейся дискуссии в верхах стало свертывание наших предложений и инициатив, направленных на улучшение отношений с США и странами Западной Европы. А побочным – на несколько месяцев – нечто вроде опалы для Андропова[16][17].

Date: 2022-01-18 09:30 am (UTC)
From: [identity profile] belkafoto.livejournal.com
вспоминает Чазов:

Все первое полугодие 1967 года мне часто приходилось встречаться и с Брежневым, и с Андроповым, и я чувствовал их уверенность в успешном исходе борьбы с Шелепиным, который оказался менее искушенным и искусным в сложных перипетиях борьбы за политическую власть. Ни в Политбюро, ни в ЦК он так и не смог создать необходимого авторитета и большинства. Старики не хотели видеть во главе страны «комсомольца», как они называли Шелепина, памятуя его руководство комсомольской организацией СССР[18].

Date: 2022-01-18 09:31 am (UTC)
From: [identity profile] belkafoto.livejournal.com
По воспоминаниям А. И. Микояна:

Совершенно неожиданно для меня группировка Шелепина в начале 1967 г. обратилась ко мне с предложением принять участие в их борьбе против группировки Брежнева… <…> …выступить первым, исходя из моего авторитета в партии, после чего они все выступят и сместят Брежнева с поста Первого секретаря. <…> Кончилось же дело тем, что секретарь МК Егорычев, соратник Шелепина, выступил [20 июня 1967 года] на Пленуме ЦК с резкой, но малообоснованной критикой Министерства обороны и ЦК в руководстве этим министерством: Москва, мол, плохо подготовлена к внезапному нападению со стороны США. <…> Брежнев понял эту вылазку как начало открытой борьбы против него. После этого Пленума Шелепин был переведён в ВЦСПС, а позже выведен из руководства и отправлен на пенсию. Егорычев уехал послом в Данию, а Семичастный отправлен на партийную работу в Сумскую область на Украине[19].

Date: 2022-01-18 09:32 am (UTC)
From: [identity profile] belkafoto.livejournal.com
Во время посещения Великобритании в 1975 году во главе профсоюзной делегации был там встречен массовыми демонстрациями протеста. Скандал был использован как основание для выведения из Политбюро ЦК. По мнению Сергея Григорьянца, международный скандал был подготовлен Андроповым, и Шелепин попал в ловушку[22]. Схожего мнения придерживается Карен Брутенц: «Потерпевший поражение в противостоянии с Брежневым, Шелепин был изгнан из политбюро после того, как в Англии его закидали гнилыми помидорами (акция, подозреваю, организованная не без помощи наших спецслужб)». Накануне приезда Шелепина одна из британских газет опубликовала статью Виктора Луи, в которой читателям напоминали, что глава советских профсоюзов — ярый сталинист и бывший глава карательных органов[23].

Как отмечал профессор Д. А. Волкогонов, Шелепину в укор среди прочего было поставлено то, что он стал проявлять, по словам Л. И. Брежнева, «ложный демократизм»: поехал отдыхать не на спецдачу, а в обычный санаторий и стал ходить питаться в общую столовую[24].

Date: 2022-01-18 10:09 am (UTC)
From: [identity profile] belkafoto.livejournal.com
И будто в подтверждение задней мысли, вторично, когда мы подкатили к зданию на Лубянке, машина не въехала в бронированные ворота, во двор, как я ожидал, но скромно притормозила у края тротуара, и меня вывели под руки и переправили к парадным дверям – в открытую, на виду у прохожих, не слишком, правда, стискивая за локти. Мне показалось на сей раз, что все это производится нарочно, с целью демонстрации – насколько они уверены в себе и никого не стесняются и как бледна по сравнению с ними моя наигранная невозмутимость. Снова никто не заметил, что проводят арестованного.

Date: 2022-01-18 10:25 am (UTC)
From: [identity profile] belkafoto.livejournal.com
Игра велась, пока кто-то, перестав смеяться, не протянул вкрадчиво: – А имя «Абрам Терц» вам ничего не говорит?..

Ага – то самое!.. Не стану сейчас вдаваться в бессмысленную и унизительную процедуру запирательств, когда несколько дней я вяло повторял, что «ничего не знаю», а они, шаг за шагом, посмеиваясь, уличали меня во лжи. Фактическая картина моей вины была им очевидна. Однако вернее улик работал, цепляя за ребра, логический крючок, которым и плелись в основном эти следственные сети. Логика здесь такая: чем далее я запираюсь, что я Абрам Терц, тем, значит, я виновнее, по собственному моему, внутреннему разумению. А если нет, не виновнее, то что же я так упорствую с ним иден-ти-фи-цироваться, войти в себя, стать, наконец, мужчиной. Чего вам тогда скрывать, Андрей Донатович?.. Голос не повышали. Только майор Красильников, начальник опергруппы, как-то вспылил и прикрикнул: – Не валяйте дурака! Я – старый чекист!..

Date: 2022-01-18 06:15 pm (UTC)
From: [identity profile] belkafoto.livejournal.com
Однажды я услышала от Л. Я. об этом «филоложестве» со ссылкой на Маяковского. Этот разговор был очень поучителен для меня, и я бы даже употребила такое сильное выражение, как потряс. Это было во время процесса Синявского и Даниэля, и говорили мы о Синявском. Л. Я. его очень не одобряла. Ей не нравился Абрам Терц и вся эта история. И когда я спросила, почему она так ко всему случившемуся относится, то получила запальчивый ответ: «А потому что не надо было здесь писать одно, там печатать другое…» Я оторопела: «А что он такое здесь писал?» (для меня тогда Синявский был только автором статьи о Пастернаке в издании Библиотеки поэта). «Да была у него книга о Горьком со всеми подробностями о социалистическом реализме и т.д.», — вяло протянула Л. Я. «А когда это было, Л. Я.?» — «Году в 53—54-м». — «Да ведь сколько лет, — говорю, — утекло, Л. Я.! Какие события с тех пор отгремели! У человека сравнительно молодого могло совершенно измениться мировоззрение!..» И тут Л. Я. с большим напором мне ответила: «А филолог должен понимать, что нельзя заниматься современным материалом, если невозможно сказать то, что ты на самом деле думаешь! Вам кажется, может быть, что нам не хотелось писать о двадцатом веке?! Думаете, отчего мы все зарывались в XIX век и глубже, а не трогали современную литературу, занимались «филоложеством», как выражался Маяковский, копались в Пушкине, Вяземском, Фете, Герцене? Порядочный человек не мог иначе себя вести. Вот нас и не пускали ближе комментария!» Это было сказано с такой яростью, жесткостью, экспрессией, что я почувствовала, какая все это была трагедия для нее, для ее научной и творческой жизни — писать о современной ей литературе только в стол…

Date: 2022-01-18 06:16 pm (UTC)
From: [identity profile] belkafoto.livejournal.com
Я вспоминаю один из наших разговоров об эмиграции. Мы гуляли впервые после затяжной болезни Л. Я. и решили отправиться «далеко, но не очень». Я выбрала место дуэли Пушкина. Л. Я. жила поблизости, но никогда, как выяснилось, не была там. Под легкое ворчание: «Но ведь это, видимо, чисто условное место. На самом деле…» и т.д. — мы пробирались через как всегда разрытую и оказавшуюся на очередном ремонте железную дорогу на Сестрорецк, когда вдруг нас там и постиг разговор — эмигрировать или нет. Я сказала, что, пожалуй, «безнадежно не смогу». Л. Я. откликнулась, что ей, скорее всего, этого тоже уже не осилить. «А если бы нашлись силы — уехали бы?!» — «Только для того, чтобы печататься!» И после паузы — с невероятной энергией, забыв про разобранную дорогу и пушкинскую дуэль: «Нет, вы пока плохо представляете это себе, Лена! Вы слишком молоды! Жить в безнадежной уверенности, что самые главные написанные тобой вещи так никогда и не будут напечатаны!..»

Date: 2022-01-18 06:17 pm (UTC)
From: [identity profile] belkafoto.livejournal.com
Гена Шмаков, уезжая в эмиграцию, страстно уговаривал Л. Я. отдать ему некоторые рукописи, чтобы напечатать их в Америке. «Лидия Яковлевна! Вы хотите или нет печататься?! Или вы так и собираетесь здесь просидеть, ожидая у моря погоды!» Когда я потом спросила Л. Я., почему она упорствует, ответ был честен и прост: «Хочу, чтобы дали дожить спокойно. Начнут преследовать, сживать со света, запретят книги, даже после смерти не разрешат их переиздавать. Нет уж. Потерплю».

Date: 2022-01-18 06:20 pm (UTC)
From: [identity profile] belkafoto.livejournal.com
Вообще-то комнаты Л. Я. были убраны довольно строгой мебелью, самой необходимой и как раз вполне буржуазной. Как ни странно, ей была присуща некоторая степень буржуазности. Это очень удивляло. Это уходило корнями в детство, в Одессу, откуда она была родом, в среду, в семейные традиции. Помню, как мы с Яшей Гординым были приглашены к Л. Я. «обмерить тумбочку». Нам это было доверено, потому что мы пользовались у Л. Я. репутацией «реальных» людей, геологов. Филологам такую серьезную работу Л. Я. не могла доверить. Мы отнеслись очень легкомысленно к этому приглашению, представляя себе заранее, что мы в пять минут справимся с тумбочкой, а затем, как водится, выпьем водочки, почитаем стихи, побеседуем с Л. Я. Не тут-то было. Мы возились с этой чертовой тумбочкой добрую половину вечера. Л. Я. все казалось, что мы недостаточно точно ее обмерили, что стекло, изготовленное по нашей мерке, будет выпирать и т.д. Я потом добрых три десятка лет поглядывала на эту тумбочку, приходя к Л. Я. Устраивая на ней шапку, варежки и шарф (на новой квартире она была уже сослана в переднюю), я вспоминала тот давний урок житейской основательности. Мое детство было лишено подобных уроков.

Date: 2022-01-18 06:21 pm (UTC)
From: [identity profile] belkafoto.livejournal.com
Очень развлекали нас в ее рассказах подробности того быта, который процветал в ее дореволюционном детстве. Например, с некоторым суеверным ужасом Л. Я. говорила о том, как разнообразно и, главное, много ели в ту эпоху. «Просто обжирались!..»

— В интеллигентской среде еще не так, а вот в купеческой!.. Да и вообще в России тогда ели много и разнообразно, некоторые вещи из тогдашнего ассортимента уже совсем забыты… — рассказывала Л. Я. — Вот, например, Лена, вы уже, вероятно, не знаете, что такое спаржа?..

— Спаржа — это рыба!.. — радостно откликнулась я.

Лидия Яковлевна ахнула.

Я могу объяснить, почему я была уверена, что «спаржа это рыба». Я помнила, что у Чехова все время едят «осетрину со спаржей». В ту позднесоветскую эпоху и осетрины, можно сказать, не было, но все-таки я помнила, что это рыба. Поэтому и спаржу держала за рыбу.

Date: 2022-01-18 06:29 pm (UTC)
From: [identity profile] belkafoto.livejournal.com
Я хорошо помню квартиру Л. Я. на канале Грибоедова. Обычный петербургский доходный дом, вход с улицы, точнее — с набережной канала, последний этаж, лифт не работает, его давно упразднили. Напротив парадной через канал — крыло Казанского собора, рядом мостик с крылатыми львами, а с другой стороны, чуть в отдалении, шумит Невский. Вход с улицы, но окна выходят во двор. Типичный петербургский двор доходного дома. При этом одно окно, как раз то, около которого стоял большой письменный стол Л. Я., упиралось в стену. Правда, стена была красивая, покрытая керамической плиткой буровато-зеленого и желтого цвета (особенно любимого Л. Я.). По стене поднималась труба водостока, раскрывая свой раструб в петербургское небо. Эту стену Л. Я. не раз фотографировала. Она долго увлекалась фотографией, не только снимала, но и профессионально сама проявляла и печатала, кстати — создала целую галерею портретов своих друзей — и молодых, и старых). Далее в этой большой комнате использовалась неправильность и причудливость геометрии, столь частая в старых доходных домах, и куда-то вправо от окна была вдвинута тахта, а по левой стене тянулись непрерывные книжные полки. До самой двери, которая располагалась напротив окна. В самом темном углу таился стол для проявления и печатания фотографий, а в центре комнаты были размещены несколько кресел. В комнате была еще одна дверь, она прорезала книжные полки и вела в другую комнату, точнее — комнатку, которая была светлее (хотя окно выходило тоже во двор, но не в стену) и банальнее по форме — длинная и узкая. В ней размещался рядом с окном старый пузатый громадный шкаф для одежды, вдоль стены тянулось некое подобие тахты, а перед тахтой — стол для трапез. Далее у стены — та самая тумбочка, над усовершенствованием которой мы трудились однажды с Яшей Гординым, на нее ставили блюда, приносимые из кухни. И опять-таки все кончалось дверью, ведущей в коридор. У каждой комнаты в этой квартире, давно уже ставшей коммунальной, размещалась вешалка для пальто, и комнаты Л. Я. были самые близкие к входной двери.

В квартире был телефон. Он висел не слишком близко от комнаты Л. Я., но дозвониться бывало всегда просто, даже из автомата. Был душ, всунутый в какое-то помещеньице, отделенное от кухни. Была просторная кухня с традиционным для таких квартир черным ходом, которым мы пользовались изредка, уходя от Л. Я. ночью, когда парадная уже была закрыта. Кроме Л. Я. было еще три семьи, не очень, к счастью, многочисленных. С соседями Л. Я. вполне ладила. Кроме одной странноватой гражданочки, впрочем, очень несчастной, засунутой в каморку за кухню по настоянию жакта в нарушение всех правил и несмотря на протесты жильцов (тогда это было делом обыденным), остальные соседи Л. Я. были людьми интеллигентными. Были строгие правила общежития, которые Л. Я. свято выполняла. Поэтому даже такие анекдоты, как, например, случившийся с котом Петей, который, будучи уже стариком и находясь на строгой диете, не вынес однажды сладкого запаха мяса из соседской сковороды, отдыхавшей на плите, полез в нее и опрокинул на пол, лишив этим семью двухдневного обеда, — не вызывали никаких нареканий.

January 2026

S M T W T F S
     1 2 3
4 5 6 7 8 9 10
11 12 1314151617
18192021222324
25262728293031

Most Popular Tags

Style Credit

Expand Cut Tags

No cut tags
Page generated Jan. 13th, 2026 04:03 am
Powered by Dreamwidth Studios