"И чувства добрые"...

[arbeka]

Возвращались от психиатра, получали лекарства в аптеке,

Я шла к остановке, опустив голову — было очень скользко, —

Двери передо мной захлопнулись, и автобус рванул,

Ищу — где же он, а женщина говорит: а он уехал,

Номера не разглядела, у меня же зрение плохое,

В троллейбус заскочила, просила, чтобы догнали,

Милицию просила связаться с диспетчерами, не связались,

Сын знакомых на машине объехал все остановки в городе,

Но только ночью за городом нашла его на остановке женщина,

Высадили его, одного оставили, а он не сказал и слова,

Ему двадцать восемь лет, но совсем как маленький,

Мы же с ним всегда вместе, никогда не расставались,

Звал меня, звал, но никто его не услышал;

Скорая приехала, отвезла в больницу с обморожениями,

Пальцы отрезали, потому что началась гангрена,

Через месяц должны были швы снимать, но он упал и умер,

Врачи не боги, не врачи виноваты, другие люди —

В том что вся жизнь моя пропала, вся моя жизнь.

http://karandash.livejournal.com/664614.html?style=mine#comments

Татьяна Седухинская, как призналась Раиса Федорова, боялась брать наличные, которые приносили люди. За всю свою жизнь она не видела таких больших денег.

Средства, собранные фондом для семьи Седухинских, шли на оплату услуг сиделки, ведь Виталий не мог обслуживать себя самостоятельно, с ним все время кто-то должен был находиться.

- Константин Анатольевич Волощенко (заведующий Алтайским краевым центром термических поражений – прим. ред.) спросил меня, сколько платят сиделке Виталия. Я ответила, что в сутки она берет 1104 рубля. Константин Анатольевич, ведущий хирург, был поражен. Его зарплата втрое меньше, - рассказывала Раиса Федорова АиФ-Алтай. - На что Татьяна потратит остальные деньги, это ее личное дело. Мы в этот процесс не вмешиваемся.

Просто подстрочник.

Por el camino de vuelta

(de farmacia, de siempre),

Yo andaba lento-lento

Y tenía mucha miedo de caerme al suelo,

No podía escuchar que las puertas del autobús

De repente se cerraban,

Busco, busco, ¿Dónde? ¿Dónde?

Una tía me ha dicho: él partía con el bus,

El número no sabía, es que tengo vista mala

Me he metido en un transporte y pedía que los siguiera

Yo pedía a la poli si pueden ayudarme,

No tenía resultado

Un chaval que yo conozco con su coche lo buscaba

Por la noche y muy tarde una mujer lo encontraba

En la parada del autobús y fuera del pueblo

Esta gente lo echaban y dejaban solo, solo

Él tenía 28, y se porta como un niño

Nunca él andaba solo, siempre yo estaba al lado,

Él a mi llamaba, claro

Pero, ¿Quién lo escuchaba?

Cuando llegó la Cruz Roja él estaba congelado

Y tuvieron que cortar sus dedos por razones de gangrena,

Un mes entero esperamos

Para que le quitaran los puntos,

Pero él murió de repente,

Los médicos no tienen culpa son humanos, no son dioses,

Creo solo que la gente solo gente son culpables que mí vida yo perdiera.

Toda mi vida, sin mí Vita.