"Заслуженный блоггер России"

[arbeka]

Забавно.
Секта блоггеров существует уже лет 20.

Но до сих пор я не встречал титулов типа "Заслуженный блоггер России".
"Почетный блоггер Чечни" или
со стязаний типа "Чемпионат блоггеров на первенство Европы".

Или "Окончательно независимый блоггер города Москвы".

Comments

[lj-frank-bot.livejournal.com]

Здравствуйте!
Система категоризации Живого Журнала посчитала, что вашу запись можно отнести к категориям: Россия (https://www.livejournal.com/category/rossiya?utm_source=frank_comment), Спорт (https://www.livejournal.com/category/sport?utm_source=frank_comment).
Если вы считаете, что система ошиблась — напишите об этом в ответе на этот комментарий. Ваша обратная связь поможет сделать систему точнее.
Фрэнк,
команда ЖЖ.

[klausnick.livejournal.com]

Есть Лучший блогер Рунета. Это впс.

впс

[belkafoto.livejournal.com]

Долго думал... Гугл мне в помощь??

Re: впс

[klausnick.livejournal.com]

ваш покорный слуга, то есть я

то есть я

[belkafoto.livejournal.com]

Государство - это Вы. (Намек на фразу Людовика номер...)

RE: то есть я

[klausnick.livejournal.com]

Смущен.

[izograf7.livejournal.com]

Да у них там своя тусовка при тех, кто захватил рулёж в ЖЖ. Ездят на халяву по всяким лакомым местам за хвалебные рекламные посты. То же, что и с журналистами было в 90-нулевые. Но не работает это, без души, без огонька пишут. Выхлоп нулевой. Но журналисты хоть профессионально пишут, а эти любители, джинса так и прёт, рекламные уши торчат не прикрытые ничем. Народ стал отписываться. Вот и смотрю, последний год эта тема стала из ленты исчезать. А то была у меня пара-тройка когда-то хорошо пишущих людей о том, что им было интересно. Бесплатно. И которые завалили проплаченными поездками. Написанными натужно

Но журналисты хоть профессионально пишут

[belkafoto.livejournal.com]

А много журналистов в ЖЖ? У меня на виду 2-3.

Re: Но журналисты хоть профессионально пишут

[izograf7.livejournal.com]

Я про журналистов в СМИ
Наверно, есть. Когда я в редакции работала лет десять назад, я их почитывала, чтобы знать обстановку, но сейчас многие ушли в ФБ или на свои платформы
У меня, кстати, несколько лучших пишущих френдов, самых интересных, совсем ушли из ЖЖ. Вроде, в никуда

Вроде, в никуда

[belkafoto.livejournal.com]

Ага. Есть несколько широко известных в жж кругах деятелей, которые хлопнули дверцей.

[nebotticelli-xl.livejournal.com]

падумаишь - чемпионат блоггеров. А как вам титул: чемпион России по курению сигар (!) в командном зачете (!!).
не анекдот.

в командном зачете (!!)

[belkafoto.livejournal.com]

И все живы и здоровы!

[belkafoto.livejournal.com]

3 сентября
Я могу припомнить только два-три случая за все мое
детство взлета высоко в воздух, отцу под мышку. Веро­
ятно, самая редкость наказания сделала его столь па­
мятным во всех подробностях. В те времена отец стра­
дал сильнейшими приступами мигрени. Вот он идет
в кабинет, зажмурившись, побелев, говорит нам:
«Опять флажки, ф л а ж к и » , — так называл он мелькания
в левом глазу. Он, как вся их семья, был очень нервен,
но вместе с тем, как я уже сказал, прост, прост по-муж­
ски, как сильный человек. Так же сильно и просто он
сердился, а мы тяжело обижались, надолго запоминали
его проступки перед семьей. Его любили больные, това­
рищи по работе, о вспыльчивости его рассказывали
в городе целые легенды, рассказывали добродушно,
смеясь. Любила его, конечно, в те времена и мама, но,
неуступчивая, самолюбивая, замкнутая, тем сильнее
обижалась и не шла на размены и упрощения. А я ис­
пытывал в присутствии отца, которого понял и оценил
через десятки л е т , — только ужас и растерянность, осо­
бенно когда он был хоть сколько-нибудь раздражен. А
в те времена, повторяю, это случалось слишком часто.
К сожалению, у нас начинала образовываться семья,
которая не помогала, а мешала жить. И теперь, когда
я вспоминаю первые месяцы майкопской нашей жизни,
то жалею и отца, и мать. Вот он ходит взад и вперед по

[belkafoto.livejournal.com]

13 сентября
Мы сидим с мамой на крылечке нашего белого до­
мика. Я полон восторга: мимо городского сада, мимо
пивного завода, мимо аптеки Горста двигается удиви­
тельное шествие. Мальчишки бегут за ним, свистя,
взрослые останавливаются в угрюмом недоумении —
цирк, приехавший в город, показывает себя майкопцам.
Вот шествие проходит мимо нас: кони, ослы, верблюды,
клоуны. Во главе шествия две амазонки под вуалями,
51
в низеньких цилиндрах. Помню полукруг черного
шлейфа. Взглядываю на маму — и вижу, что ей не нра­
вится цирк, амазонки, клоуны, что она глядит на них
невесело, осуждая. И сразу праздничное зрелище туск­
неет для меня, будто солнце скрылось за облаком. Слы­
шу, как мама рассказывает кому-то: «Наездницы на­
крашенные, н а м а л е в а н н ы е » , — и потом повторяю это
знакомым целый день.
14

[belkafoto.livejournal.com]

24 сентября
И вот однажды — (было это летом 1902 года? Ве­
роятно, так. Возможно, что годом позже, но вряд ли) —
я увидел семью Крачковских. 15 Это событие произошло
в поле, между городским садом и больницей. Перейдя
калитку со ступеньками, мы прошли чуть вправо и усе­
лись в траве, на лужайке. Недалеко от нас возле дет­
ской колясочки увидели мы худенькую даму в черном
с исплаканным лицом. В детской коляске сидела боль­
шая девочка, лет двух. А недалеко собирала цветы ее
четырехлетняя сестра такой красоты, что я заметил это
еще до того, как мама, грустно и задумчиво качая го­
ловой, сказала: «Подумать только, что за красавица».
Вьющиеся волосы ее сияли, как нимб, глаза, большие,
52
серо-голубые, глядели строго — вот какой увидел
я впервые Милочку Крачковскую, сыгравшую столь
непомерно огромную роль в моей жизни. Мама позна¬
комилась с печальной дамой. Слушая разговор стар­
ших, я узнал, что девочку в коляске зовут Гоня, что
у нее детский паралич, что у Варвары Михайловны —
так звали печальную даму — есть еще два мальчика,
Вася и Туся, а муж был учителем в реальном училище
и недавно умер. Послушав старших, я пошел с Милоч­
кой, молчаливой, но доброжелательной, собирать цве­
ты. Я тогда еще не умел влюбляться, но Милочка мне
понравилась и запомнилась, тем более что даже мама
похвалила ее. Хватит ли у меня храбрости рассказать,
как сильно я любил эту девочку, когда пришло время?

[belkafoto.livejournal.com]

26 сентября
Из актеров моих детских лет, того раннего времени,
помню еще Адашева. Вероятно, тогда я услышал впер­
вые имя: Художественный театр. Удивлялись, как такой
неважный актер, как Адашев, мог служить в этом теат­
ре. Никто, как я теперь соображаю, ни один из наших
знакомых ни разу тогда не видел Художественного те­
атра, но слава его была такова, что о нем все говорили
с благоговением. Вообще уважение к славе, разговоры
о том, что из кого выйдет, а из кого не выйдет, разгово­
ры о писателях, актерах, музыкантах велись у нас
часто. Я помню, как по-особенному оживлен был папа,
когда к нам зашел Уралов. Славу уважали религиозно.
Помню, как мама не раз рассказывала о том, что де­
душка однажды сидел и грустно смотрел на своих
детей. И маме показалось, что он думает: «Вот сколько
сил потрачено на то, чтобы вырастить детей, дать им
высшее образование, а из них ничего не вышло». Это
53
следовало понимать так: никто из них не прославился.
И я стал, не помню с каких пор, считать славу высшим,
недосягаемым счастьем человеческим. Лет с пяти.

[belkafoto.livejournal.com]

27 сентября
С тем же глубоким, искренним убеждением говори­
лось о столицах, причем о Москве ласковее. И я не по­
мню, с каких лет проникся уважением к славе, к Моск­
ве, к Художественному театру. Сейчас мне придется го­
ворить о резком переломе в моей жизни. Чтобы он стал
вполне ясен, поговорю еще обо мне и маме. Я был вто­
рым сыном. Первый умер шести месяцев от детской хо­
леры. Мать впервые поддалась на уговоры отца и вы­
шла пройтись, подышать свежим воздухом, оставив
Борю (так звали моего старшего брата) на руках
у няньки. Дело было летом. Нянька напоила мальчика
квасом — и все было кончено. Мать всю жизнь не мог­
ла этого забыть. Меня она не оставляла ни на минуту.
Вероятно, поэтому я не помню своих нянек. Вся моя
жизнь была полна ею. Помню, с какой страстной за­
ботливостью относилась она ко всему, что касалось ме­
ня, как чувствовала, думала вместе со мною, завоевав
мое доверие полностью. Я знал, что мама всегда поймет
меня, что я у нее всегда на первом месте. Заботливость
обо мне доходила у мамы до болезненности. Она сама
рассказывала мне, когда я был уже взрослым челове­
ком, что когда в те давние времена я съедал меньше,
чем положено, то она мучилась, не могла уснуть. «До­
вольно тебе его пичкать!» — кричал отец, когда я, пла­
ча, отказывался от яиц всмятку, ненависть к которым,
приобретенную в те ранние дни, я сохранил на всю
жизнь. Угадывала мама мои мысли удивительно. Я ни­
чего не скрывал от нее, но далеко не все умел выска­
зать. И тут она приходила мне на помощь. И вот
однажды я проснулся не у мамы в спальне, а в папином
кабинете. И услышал крик, который показался мне
знакомым. «Мама, мама! — позвал я. — У нас кричит
дикая цесарка». На мой зов появился папа. Он был
бледен, но добр и весел. Посмеивался. Он сказал:
«Одевайся скорей и идем. У тебя родился маленький
брат». Так кончилось первое, самое раннее мое детство.
Так началась новая, очень сложная жизнь.

[belkafoto.livejournal.com]

28 сентября
«Одевайся скорее и и д е м » , — сказал отец, и я, как
часто случалось это со мною и в дальнейшем, не пони­
мая, что с этого мгновения моя жизнь переломилась,
весело побежал навстречу неведомому будущему. Мама
лежала на кровати. Рядом сидела учительница музыки
и акушерка Мария Гавриловна Петрожицкая, которая
массировала ей живот. И тут же на маминой кровати
лежал красный, почти безносый, как показалось мне,
крошечный спеленутый ребенок. Это и был мой брат,
которого на этих днях встретил я на Невском и со стра­
хом почувствовал, как он утомлен, как постарел, как
озабочен. Тогда же, сорок восемь лет назад, он пока­
зался мне до отвратительности молодым. Вот он сильно
сморщил лоб. Вот открыл рот, и я услышал тот самый
крик, который приписал дикой цесарке. И мама ласково
стала уговаривать нового сына своего, чтобы он пере­
стал плакать. Несколько дней я был рад и счастлив то­
му, что в нашем доме произошло такое событие. По­
мню, как мама, улыбаясь, рассказывала кому-то: «Же­
ня побежал к Рединым, позвонил в парадное. Его спро­
сили: «Кто там?». А он закричал: «Открывайте поско­
рее, новый Шварц народился». Однако этот новый
Шварц заполонил весь дом, и я постепенно стал ощу­
щать, что дело-то получается неладное. Мама со всей
шелковской, материнской, бесконечной и безумной лю­
бовью принялась растить младшего сына. На первых
норах он не одному мне казался некрасивым, что мучи­
ло бедную маму. Она все надеялась, что люди заметят
вместе с нею, как Валя хорош. Доктор Штейнберг жа­
ловался, что видел во сне, как мама бегала за ним
с Валей на руках и спрашивала: «Правда ведь, он хоро­
шенький?» Каждая болезнь брата приводила ее в отча­
янье. Было совершенно законно и естественно, что с
6 сентября старого стиля 1902 года мама большую
часть своего сердца отдала более беспомощному и ма­
ленькому из своих сыновей. Но мне в мои неполные
шесть лет понять это было непосильно. Я все пригля­
дывался, все удивлялся и наконец вознегодовал.

[belkafoto.livejournal.com]

Судя по этим словам,
я довольно отчетливо понял, что дело в новом Шварце,
а не в том, что я стал хуже. Но я так верил взрослым,
в особенности матери, что невольное раздражение,
с которым иногда она теперь говорила со мною, я стал
приписывать своим личным качествам. Если мама го­
ворила худо о наших знакомых, то они, как я неодно­
кратно писал, делались в моих глазах как бы уцененны­
ми, бракованными, тускнели. И ни разу я не усомнился
в справедливости маминых приговоров. Не усомнился
я в них и тогда, когда коснулись они меня самого.
Однажды я сидел за калиткой, на земле. Был ясный
осенний день. Гимназистки, взрослые уже девушки,
шли после уроков домой. Увидев меня, одна из них ска­
зала: «Смотрите, какой хорошенький мальчик! Я бы его
нарисовала». Я было обрадовался — и тотчас же
вспомнил, что девушка говорит обо мне так ласково
только потому, что не знает, какой я теперь неважный
человек. И с грубостью, бессмысленной и удивлявшей
меня самого, но все чаще и чаще просыпавшейся во мне
в те дни, я крикнул вслед девушкам: «Дуры!» По ста­
рой привычке я побежал и рассказал все маме, и она
побранила меня. Но я не мог объяснить ей, почему
я выругал бедных гимназисток. Я, до сих пор окружен­
ный, как футляром, маминой любовью и заботой, стал
чувствовать неясно и бессознательно пустоту, страх
одиночества и холод. В те дни стали определяться ду­
шевные свойства, которые сохранил я до сих пор. Не­
уверенность в себе и страх одиночества. К этому следу­
ет прибавить вытекающее отсюда желание нравиться.
Мне страстно хотелось, чтобы я стал нравиться маме,
как и в те дни, когда еще не явился «этот». Я всеми си­
лами старался вернуть потерянный рай и, чувствуя, что
это не удается, бессмысленно грубил, бунтовал и суе­
тился.
30 сентябр

[belkafoto.livejournal.com]

Думаю, что мама, чувствуя мою обиду
и желая утешить и напомнить, что я по-прежнему ее
сын, позаботилась об этом. Наступил этот торжествен­
ный день совершенно неожиданно. Я ждал, что он при­
дет только послезавтра, но вдруг, проснувшись, увидел
большого коня, ростом с крупную собаку. Он был обтя­
нут настоящей шкурой, белой, с желтыми пятнами. Он
стоял возле стула, на котором возвышалась коробка
многообещающего вида и размера. Я получил кроме
коня волшебный фонарь, прибор для рисования с кар­
тинками и матовым стеклом, кубики, лото. Оказывает­
ся, помня царский день, в ожидании которого я не мог
уснуть, старшие решили скрыть от меня, что день моего
рождения вовсе не послезавтра, а завтра. Я был рад, но
впервые в жизни испытал удивившее меня чувство ра­
зочарования. Мне как будто грустно стало, что больше
ждать нечего. Праздник прошел слишком скоро, до­
стался мне легче, чем я думал, и это его как бы обесце­
нивало.

[belkafoto.livejournal.com]

Да, именно с тех давних пор я приобрел привычку,
с которой безуспешно борюсь до сих пор: сказав что-
нибудь, заглядывать в лицо собеседнику, чтобы уви­
деть, какое впечатление произвели мои слова, или, что
еще хуже, с улыбкой оглядывать всех, даже посторон­
них, сидящих за соседними столиками в ресторане или
на скамейках трамвая: похвалите, мол, меня, бедного.
Эта пагубная привычка привела к тому, что иной раз
меня считают слабее, чем я есть. Это мешает во многих
случаях моей жизни.

[belkafoto.livejournal.com]

4 октября
Вероятно, в это же время я бывал часто у Соловье­
вых. У девочек в комнате стояла этажерка, каждый
этаж которой был превращен в к о м н а т у , — там жили
куклы. Я обожал играть в куклы, но всячески скрывал
эту постыдную для мальчика страсть. И вот я вертелся
вокруг этажерки и ждал нетерпеливо, когда девочек
позовут завтракать или обедать. И когда желанный миг
наступал, то бросался к этажерке и принимался играть
наскоро, вздрагивая и оглядываясь при каждом шоро­
хе. Мама знала об этой моей страсти, посмеивалась
надо мной, но не выдавала меня.

[belkafoto.livejournal.com]

. Когда мы были с нею
в цирке? Вероятно, вскоре после того, как видели его
торжественный въезд в город. Во всяком случае, это
было летом, потому что зимнего цирка в городе не было.
Мы смотрели представление в шапито, и я впервые по­
грузился в обстановку особенную, цирковую, которая
очень понравилась бы мне, если бы мама не смотрела
на арену так сурово и печально. Из-за этого я запомнил
только китайских фокусников, которых мама похвали­
ла.

[belkafoto.livejournal.com]

8 октября
Приходится с зимой, первой майкопской зимой, рас­
статься. Больше ничего я не могу вспомнить о ней. Раз­
ве только романс, который пел отец. Начинался он сло­
вами: «Я ласточку видел с разбитым крылом» 17. Про­
должения я не слышал ни разу. Музыка и слова так по­
трясали меня, что я, заткнув уши, бросался бежать ку­
да глаза глядят. Однажды я услышал, как духовой
оркестр под управлением Рабиновича сыграл этот са­
мый романс, который был кроме того еще и в а л ь с о м , —
действие было то же самое. Вообще в это время музыка
стала действовать на меня.

[belkafoto.livejournal.com]

12 октября
Улица Плеханова. Барклай-де-Толли. 19 От погоды
и тоски мне памятник кажется безобразным. Слишком
много тут отяжелевшего, пожилого человека. Никакая
бронза, никакой постамент не сделают живот, затяну­
тый в мундир, торжественным. Вот отчего так охотно
ставят вместо фигуры в рост — бюсты или аллегори­
ческие нагие группы в драпировках, а не в штанах
и сапогах. Вспоминаю, что в своих воспоминаниях
Мертваго 20 сказал о Барклае-де-Толли, что тот был
умен, честен, талантлив, но характером походил скорее
на вдову министра, чем на министра, да еще военного.
Помню, как обрадовала меня эта шутка, единственная
во всей строгой книжке, и как понравился мне сам ти­
хий и деликатный министр среди солдафонов.

[belkafoto.livejournal.com]

К р а ч к о в с к и е : Варвара Михайловна — мать А. П. и Л. П.
Крачковских; Александра Поликарповна (Гоня) — сестра Л. П.
Крачковской и Людмила Поликарповна (Милочка) (1897—1986) —
первая детская-юношеская любовь Шварца (впоследствии известный
селекционер).