У нижать и Оскар

[arbeka]

Правильно ли я понимаю такую штуку.

Известнейший классик, нигде и никогда не объяснял почтеннейшей публике,
за что он в юности был публично опозорен и сослан нафиг?
Что может стоять за этим фактом?
Правительственный запрет? Стыд за "совершенное"? Коммерческий рассчет?

Comments

[belkafoto.livejournal.com]

В то же время, война в Чечне напрочь испортиртила отношения «Мемориала» (когда то активно поддерживающего Бориса Ельцина) и власти. Критика от лица «Мемориала» и особенно «Правозащитного центра «Мемориал» военных преступлений совершаемых российскими военными в Чечне и бездарного командования, бросавшего неподготовленных «срочников» на штурм укрепленных городских кварталов, привела к тому, что организация быстро перестала упоминаться в правительственных СМИ и была исключена из списка допущенных к упоминанию на телевидении. Году в 2002-м одна интеллигентная дама, ушедшая в торговлю, узнав что я имею отношение к «Мемориалу» недоуменно воскликнула: – Как он еще существует? Я о нём давно ничего не слышала!
Во второй половине 2000-х «Мемориал» осознав что подобная политика исключения действительно бьёт по его стратегии сменил тактику и начал уделять значительно большее внимание своему публичному представительству в российском обществе. Чтение имен репрессированных у Соловецкого камня, программа «Последний адрес» - стали широко известными инициативами непосредственно связанными с «Мемориалом». Программа выставок и конференций в «Мемориале», в том числе проводимых в новом помещении, купленном в последний момент, когда это вообще было возможно для российской независимой организации позволила ему превратиться в модную и востребованную площадку в центре города, где практически ежедневно происходило что-то, что битком забивало небольшой, в общем то его зал для публичных мероприятий. Для многих московских гуманитариев посещение «Мемориала» как минимум несколько раз в год, стало привычным и даже обязательным делом. Для юношества думающего о жизни, визит на очередную мемориальскую выставку был крутым событием, причастностью к тайне, глубоким погружением в историю своей семьи. Не даром, значительную часть новых сотрудников «Мемориала» в 2010-е составили уже 25-30 летние, внуки и правнуки тех кто был когда то репрессирован.