что именно

[arbeka]

что именно должен был Гагарин выполнять

((На что намекает этот бесхитростный текст?
Ужели, Юрий просто решил с друганом прокатиться на самолетике??))
...................
"26 марта 1968 года я приказал генералу Кузнецову лично проверить подготовку Гагарина к полету 27 марта и выпускать Гагарина в самостоятельный полет только с моего личного разрешения. Кузнецов этот приказ выполнил формально:

1) приехал на аэродром за несколько минут до начала полетов и даже не встретился с командиром полка полковником Серегиным;

2) не знал в полном объеме задание на полет (даже комиссия по расследованию происшествия не смогла документально точно установить, что именно должен был Гагарин выполнять в зоне);

Comments

[belkafoto.livejournal.com]

Только что пережив неприятности со стыковкой и расстыковкой, мы оказались перед угрозой новой серьезной опасности. С целью обеспечения посадки корабля в светлое время после 30-суточного полета старт «Союза-10» был произведен ночью. При посадке через двое суток полета приземление на территории СССР было возможно только в ночное время, когда исключена «ручная» ориентация корабля при спуске. Это означало, что в случае отказа системы автоматической ориентации посадка на территории страны станет невозможной. Мы начали готовить варианты приземления «Союза-10» в Южной Америке, Африке и Австралии, а Шаталову дали команду: выполнить ориентацию вручную, сориентированный корабль поручить гироскопам, следить за точностью выдерживания режима полета. Экипаж выполнил наше задание и доложил: «Гироскопы работают, точность выдерживания режима — хорошая». После этого сообщения появилась уверенность, что нам удастся посадить «Союз-10» на своей территории.

[belkafoto.livejournal.com]

На днях мне позвонил Мишин и попросил обдумать его предложения по изменению программы полета «Союза-11». Он считает возможным послать в очередной полет не трех, а только двух космонавтов, с тем, чтобы один из них вышел в открытый космос для осмотра стыковочного узла станции и крышки ее отсека, в котором размещена научная аппаратура. При встрече на приеме в Кремле Мишин подтвердил свое намерение изменить программу полета «Союза-11».

[belkafoto.livejournal.com]

Месяцев семь-восемь назад, когда вырабатывалась программа полета ДОС-7К, мы настоятельно убеждали Мишина в необходимости иметь на станции и на транспортном корабле хотя бы по одному скафандру и все необходимое для выхода в космос. Тогда он ответил категорическим «нет» и даже снял со станции и корабля баллоны для наддува. Сделал он это для того, чтобы иметь на борту «Салюта» кислород, воду и продовольствие на 75 суток полета (мы предлагали ограничиться запасами на 45–50 суток). После неудачной стыковки «Салюта» и «Союза-10» Мишин вспомнил о наших предложениях, но он не учитывает, что теперь, когда станция уже находится на орбите, реализовать их практически невозможно.

[belkafoto.livejournal.com]

Сегодня я провел в ЦПК совещание, в котором участвовали Николаев, Шаталов, Леонов, Хрунов, специалисты-инженеры, врачи и руководство Центра. Мы все пришли к единой точке зрения:

1) на станции ДОС № 2 и на транспортных кораблях иметь скафандры и все необходимое для выхода в открытый космос;

2) на «Союзе-11» оставить экипаж в составе трех человек и выход в космос не планировать (скафандров еще нет, корабль и космонавты к выходу не подготовлены — на подготовку выхода потребуется минимум два-три месяца, а длительность полета «Салюта» осталась в пределах 60–70 суток).

3) к полету «Союза-12», старт которого намечен на первые числа июня, можно попытаться подготовить выход в космос, но лучше планировать его на последующие полеты.

[belkafoto.livejournal.com]

Говорил с Мишиным, Керимовым, Чертоком и Бушуевым о предстоящем полете. Предложение Мишина организовать выход в космос одного из членов экипажа «Союза-11» никто не поддерживает, да и он сам, как мне кажется, понял всю абсурдность своей идеи. Все сходятся на том, что главной задачей полета «Союза-11» является стыковка его с «Салютом», причем для большей гарантии успешной стыковки космонавты должны иметь возможность дублировать часть заключительных операций по стягиванию корабля и станции. С большим опозданием и скрипом мы приходим к тому, с чего надо было начинать, приступая к решению проблемы стыковки в космосе, и что специалисты ВВС предлагали еще в 1962 году.

[belkafoto.livejournal.com]

Сегодня генерал С. Г. Фролов доложил мне, что на вчерашнем Совете главных конструкторов Мишин предложил запустить к станции «Салют» еще два корабля с экипажами: «Союз-11» в июне и «Союз-12» в июле. На «Союзе-11» до 18 мая должны быть закончены доработки стыковочного узла. Совет главных конструкторов рекомендовал передать космонавтам заключительные операции по стыковке при отключенной автоматике. На пульте командира экипажа будут установлены кнопка управления двигателями сближения и штурвал для стягивания корабля и станции. Необходимость таких доработок не вызывает сомнений, но спешка, с которой они проводятся, не гарантирует их высокого качества и надежности.

[belkafoto.livejournal.com]

10 мая.

Праздник победы провел на даче. Был хороший солнечный день, все много работали в саду.

Госкомиссия рассмотрела вероятные причины незавершения стыковки «Союза-10» с «Салютом». Б. Е. Черток доложил о результатах проведенного анализа и подробно обрисовал наиболее вероятную причину, заключающуюся, по его мнению, в поломке муфты амортизационных лап в активной части стыковочного узла. В ходе дополнительных испытаний муфта разрушилась при нагрузке 130 килограммов, превышающей расчетную примерно на 60 процентов. Фактическая нагрузка на муфту в реальном процессе стыковки из-за раскачки объектов колебалась в пределах 160–200 килограммов. По предложению Чертока комиссия приняла решение: 1) усилить муфту в два раза; 2) предоставить экипажу возможность управлять ходом стыковочного штыря и работой двигателей причаливания и ориентации.

[belkafoto.livejournal.com]

12 мая.

Вчера на совещании у Л. В. Смирнова заслушали доклад В. П. Мишина о мероприятиях по обеспечению надежной стыковки. Доклад у Мишина получился очень неудачным, и хотя Смирнов наводящими вопросами пытался ему помочь, все же пришлось попросить Чертока доходчиво объяснить причины неполной стыковки и меры по их устранению. В прениях хорошо выступил Шаталов, его умело поддержали Елисеев, Леонов и Добровольский. Мишин и Керимов высказались за последовательные полеты «Союза-11» и «Союза-12» продолжительностью по 30 суток.

Я считаю, что в сложившейся обстановке настаивать на двух 30-суточных полетах просто неразумно (пуск «Союза-12» намечается на 15–18 июля, когда гарантийные ресурсы СЖО станции «Салют» будут уже почти исчерпаны). Перед совещанием я советовал Мишину не упорствовать и отказаться от своих планов, но он заявил, что таково решение ЦК и пересматривать его он не будет. Попросив слова, я предложил прежде всего четко определить главную цель предстоящего полета «Союза-11». По моему мнению, она состоит в осуществлении успешной стыковки корабля с «Салютом», в переходе космонавтов на станцию и в ее «оживлении», а сколько суток — пять, двадцать или тридцать — будет летать экипаж, это не должно иметь решающего значения.

[belkafoto.livejournal.com]

Большинство присутствующих, в том числе и Смирнов, согласились с моей точкой зрения. В заключительном слове Смирнов сказал: «Мы вас не торопим с датой пуска и не требуем 30-суточной длительности полета, но мы решительно высказываемся за его безопасность. Подумайте, проведите необходимые расчеты, проверки и испытания. И если у вас будет полная уверенность, что полет пройдет благополучно, докладывайте в ЦК. Помните, что товарищи Брежнев и Косыгин дадут согласие на полет только после того, как вы доложите, что уверены в его успехе».

[belkafoto.livejournal.com]

Сегодня я доложил маршалу Кутахову о результатах совещания у Смирнова. Внимательно выслушав мой доклад, Кутахов задал прямой вопрос: «Есть у тебя уверенность, что в этом полете мы не погубим экипаж?» Я ответил без колебаний: «Экипаж мы не погубим, но твердой уверенности, что будет осуществлена стыковка, переход космонавтов на станцию и ее «оживление», у меня нет».

Я еще раз рассказал Кутахову о неполадках на «Салюте», о возможных отказах автоматики, о недостаточной прочности стыковочного узла и плохом обзоре с корабля «Союз». В ответ на это Кутахов сказал: «Вы и Мишук являетесь членами Государственной комиссии. Давайте вместе с вами напишем письмо в ЦК о малой вероятности успеха в предстоящем полете». Я отказался писать такое письмо — лавры перестраховщика меня не прельщают. Буду делать все от меня зависящее, чтобы экипаж не пострадал и выполнил свои задачи, а за надежность техники должны отвечать главный конструктор и ГУКОС.

[belkafoto.livejournal.com]

20 мая.

Неделю назад Муся перенесла острый гипертонический криз: артериальное давление подскочило у нее от 130/70 до 220/110. До вчерашнего дня мне казалось, что она уже на пути к полному выздоровлению, но мои надежды не оправдались: вчера вечером ей опять стало плохо. Главная причина болезненного состояния Муси — повышенная нервозность: ее выводит из равновесия любая мелочь, но особенно сильно она нервничает из-за внучки Оли. Надо признать, Ольга плохо воспитана, своенравна, непочтительна со старшими, невнимательна и мало работает над собой — все ее интересы ограничиваются нарядами, побрякушками и телевизором. Правда, она очень способная и хорошо рисует, но у нее много лени. Вчера у меня с Олей был очень серьезный разговор, придется мне и впредь уделять побольше внимания воспитанию внучки и внука.

[belkafoto.livejournal.com]

21 мая. Тюра-Там.

Космонавты Береговой, Леонов, Кубасов, Колодин, Добровольский, Волков и Пацаев вместе со мной прилетели на космодром в кратковременную командировку, главная цель которой — дать экипажам практику работы с модифицированной системой стыковки. Оказалось, что комплект «Игла», ранее установленный на «Союзе-11», опять отказал — его сняли и отправили в Москву на проверку. На корабле смонтирован новый комплект, осуществлены все доработки по системе «Игла» и установлен дополнительный пульт для управления стыковкой.

[belkafoto.livejournal.com]

Звонил Мусе на дачу — это был мой первый успешный выход на связь с дачей с космодрома. До установки на даче прямого московского телефона все мои попытки пробиться через коммутаторы были безрезультатными. Слышимость была удовлетворительной, Муся сообщила, что соседский мальчишка сильно ударил Колю палкой по лицу — у внука на лице образовался большой шрам.

[belkafoto.livejournal.com]

Сегодня при прохождении космонавтами предстартового медицинского обследования у Валерия Кубасова была обнаружена опухоль в правом легком. Врачи утверждают, что это начальная стадия туберкулеза, — лететь в космос Кубасову нельзя. Для нас такое заключение медиков прозвучало как гром с ясного неба: Кубасов считался одним из самых крепких космонавтов. Еще вчера он пробежал пять километров, играл в теннис. И сегодня у него нет никаких жалоб, хороший анализ крови, и тем не менее на «Союзе-11» он не полетит.

[belkafoto.livejournal.com]

В предвидении подобных ситуаций мы подписали с ответственными представителями МОМ и Минздрава согласованное решение: «Если до отъезда на космодром заболеет один из членов основного экипажа, то его можно заменить соответствующим дублером из другого экипажа. На космодроме индивидуальные замены не производить. В случае необходимости замену на космодроме проводить только экипажами». Казалось бы, все ясно: экипаж Леонова надо заменить экипажем Добровольского. Но предстоит очень сложный полет, в котором еще не летавшим Добровольскому и Пацаеву надо будет выполнить стыковку и труднейшие операции на станции «Салют». Взвесив все «за» и «против», космонавты, врачи, руководство ЦПК и я высказались за индивидуальную замену Кубасова Волковым. Керимов и Мишин сначала согласились с нами, но час назад Мишин сообщил мне по телефону, что в Москве все за то, чтобы полетел экипаж Добровольского, и что сам он тоже за такое решение.

[belkafoto.livejournal.com]

4 июня.

Рано утром ракету и корабль вывезли на старт. Присутствовавшие на вывозке члены Госкомиссии собрались затем на совещание о составах основного и дублирующего экипажей «Союза-11». Е. И. Воробьев доложил о болезни Кубасова. Я внес предложение: учитывая сложность предстоящего полета, оставить экипаж Леонова основным, заменив в нем Валерия Кубасова Владиславом Волковым. Мишин выступил за полную замену экипажа. Кузнецов, Пономарев, Шабаров, Черток и другие поддержали Мишина.

[belkafoto.livejournal.com]

После завтрака я собрал всех офицеров ВВС и объявил им решение, принятое на совещании Госкомиссии: основным экипажем «Союза-11» будет назначен экипаж Добровольского. Одновременно я запретил вести какие-либо разговоры о причинах, вызвавших принятие такого решения. В 15:30 из Москвы прилетела группа врачей во главе с генералом Бабийчуком. Они тщательно изучили материалы о болезни Кубасова, осмотрели и прослушали его, после чего подтвердили неутешительный диагноз.

В 18:00 состоялось заседание Госкомиссии. По докладу Мишина о готовности ракеты и корабля решено произвести пуск утром 6 июня. По моему предложению утвержден основной экипаж в составе Добровольского, Волкова и Пацаева.

[belkafoto.livejournal.com]

5 июня.

В 10 часов утра на второй площадке провели митинг с боевым расчетом и представителями промышленности. Обычно перед закрытием митинга основной экипаж и дублеры делают круг почета. Леонов знал об этой традиции, но нарушил ее: когда Добровольский, Волков и Пацаев двинулись по кругу, экипаж Леонова остался на месте.

Кубасов и Леонов вообще не хотели ехать на митинг, но не рискнули ослушаться моего приказания. Кубасов, требовавший от врачей немедленного обследования, не постеснялся заявить: «Если я здоров, то я должен лететь, а если я болен, то мне нечего делать на митинге». Врачи провели повторное освидетельствование Кубасова и еще раз подтвердили, что лететь ему нельзя. Весь экипаж Леонова очень некорректно реагировал на замену его дублирующим экипажем, и виноваты в этом и сами космонавты, и целый ряд больших начальников, поощрявших их капризы.

[belkafoto.livejournal.com]

Вале́рий Никола́евич Куба́сов (7 января 1935, Вязники, Ивановская Промышленная область, РСФСР, СССР — 19 февраля 2014, Москва, Россия) — 18-й лётчик-космонавт СССР и 40-й космонавт мира, дважды Герой Советского Союза.

4 июня 1971 решением Государственной комиссии основной экипаж отстранён от полёта из-за обнаруженного у В. Н. Кубасова затемнения в лёгких (позже выяснилось, что это лёгкая форма аллергии на цветение одного из растений на местности).

Скончался от инсульта 19 февраля 2014 года[2][3].

[belkafoto.livejournal.com]

Последующие четыре витка полета также были полны тревожных ожиданий. Мы опасались неполной герметизации стыковочных узлов, боялись, что не откроется переходной люк, беспокоил нас и газовый состав атмосферы «Салюта». Но все прошло отлично. Перешедший на станцию первым Виктор Пацаев включил установку регенерации воздуха и освещение, заменил два отказавших вентилятора и произвел общее обследование оборудования. По докладу экипажа, атмосфера на станции была неприятной, с сильным запахом гари. Для полной очистки воздуха потребуется не менее 20 часов, поэтому мы разрешили экипажу первую ночь после стыковки провести в корабле.

[belkafoto.livejournal.com]

8 июня.

Атмосфера на «Салюте» очистилась, работают все восемь вентиляторов и все фильтры. Законсервировав корабль «Союз-11», Добровольский, Волков и Пацаев перешли на станцию и приступили к работе по программе «ДОС». Работает экипаж хорошо, хотя и допускает отдельные ошибки (забыли выполнить приказание о блокировке расстыковки, нечаянно выключили программу закрутки и пр.). Космонавты еще не надевали тренировочные костюмы и не занимались физическими упражнениями: видимо, они еще недостаточно адаптировались к невесомости. Сегодня они выполнили коррекцию орбиты и закрутку станции на солнце.

[belkafoto.livejournal.com]

9 июня.

В 7:00 Горбатко доложил, что на борту «Салюта» все в порядке — экипаж после ночного отдыха приступил к выполнению программы дня.

Я несколько раз наблюдал Добровольского и его товарищей по телевидению, слушал их радиообмен с «землей», смотрел объективные данные медицинского контроля — судя по всему, космонавты чувствуют себя неплохо. Они надели тренировочные костюмы, но к регулярным занятиям на КТФ (бегущей дорожке) пока не приступали: согласно их утверждениям, бег на КТФ вызывает большие колебания всей станции, что может привести к неприятным последствиям.

[belkafoto.livejournal.com]

К. П. Феоктистов предложил резко сократить переговоры экипажа «Салюта» с «землей». Надо признать, что лишних разговоров во время сеанса связи ведется много. Константин Петрович считает, в частности, что нет никакой надобности ежедневно передавать на борт станции сообщения по формам 14 и 23 со сведениями, необходимыми экипажу на случай вынужденной посадки (номер витка и его начало, отсчитываемое от экватора; время входа в тень; время выхода из тени; способ ориентации по-посадочному; время включения ТДУ и пр.). Все эти данные экипаж может получить, используя бортовой глобус. Точность данных, получаемых по глобусу, несколько хуже, но она вполне достаточна для осуществления срочной вынужденной посадки. Мнения специалистов на этот счет разошлись: решили узнать соображения членов экипажа по данному вопросу и осуществить два-три небольших эксперимента по проверке точности показаний бортового глобуса.

[belkafoto.livejournal.com]

15 июня.

Весь вчерашний день провел в Звездном. Беседовал с Шаталовым — он рассказал о своих поездках в ЦК и в Главное управление кадров. Судя по всему, уже в июле будут закончены все формальности, связанные с освобождением меня от должности помощника Главкома ВВС и назначением на нее Шаталова, кандидатура которого была одобрена начальником административного отдела ЦК и секретарем ЦК Д. Ф. Устиновым.

[belkafoto.livejournal.com]

Незадолго до отъезда из Центра на аэродром у меня состоялся нелегкий разговор с Борисом Волыновым, который уже второй год командует отрядом слушателей-космонавтов. Назначая Волынова на это «тихое» место, я откровенно объяснил ему, что в ближайшие два-три года его не разрешат послать в новый космический полет и будут ограничивать в выездах за границу. В ЦК (Сербин) и ВПК (Царев) мне довольно прозрачно намекнули на то, что еврейские родственники Волынова «будут висеть на нем тяжелым грузом». Волынов, однако, не хочет мириться с обидными ограничениями и при каждой встрече со мной просит включить его в один из экипажей, готовящихся к очередным полетам. Сегодняшняя наша беседа была предельно откровенной и потому особенно трудной — я пытался убедить Бориса, что в сложившейся обстановке ему лучше пока не напоминать о себе и не настаивать на новом полете. Я, правда, не уверен, что после этой беседы он прекратит поиски ответа на мучительное для него «почему?»…

[belkafoto.livejournal.com]

…Евпатория. 23:00. Только что вернулся с КП после переговоров с Добровольским и Пацаевым (Волков отдыхает). Чувствуется, что космонавты очень устали. На мой вопрос об обстановке на станции и самочувствии экипажа Добровольский ответил: «На борту почти нормально. Вероятно, мы сможем продолжать полет».

Перед стартом «Союза-11» мы договорились с Георгием Добровольским о том, что, давая оценку состояния станции и экипажа, он будет употреблять выражения «отличное» или «хорошее», если нет сомнений в возможности продолжать полет, и «удовлетворительное» — в случае появления таких сомнений. Командир экипажа «забыл» о нашей договоренности и предоставил «земле» право решать трудный вопрос: не следует ли космонавтам досрочно покинуть станцию «Салют»? К моменту моего разговора с ними явной угрозы для их жизни и здоровья не было, поэтому я дал «добро» на продолжение полета. Постараюсь, однако, кратко изложить последовательный ход событий второй половины этого дня.

[belkafoto.livejournal.com]

Около 13 часов, когда я обедал в летной столовой Центра, ко мне подошел взволнованный Владимир Шаталов и передал очень неприятное сообщение: «На борту «Салюта» сильно пахнет гарью, появился дым. Экипаж перешел в корабль». Через 40 минут должен был состояться очередной сеанс связи с экипажем, и я попросил Шаталова уточнить ситуацию на станции и позвонить мне на аэродром, где нас ждал подготовленный к вылету Ту-104. Перед самым взлетом Шаталов доложил, что «Салют» и «Союз-11» продолжают совместный полет, но положение на борту остается напряженным: экипажу дано задание выключить первый генератор и включить фильтры очистки воздуха и второй генератор.

В 14:05 наш Ту-104 взлетел и взял курс на Крым. Через 25 минут после взлета ко мне подошел штурман корабля и доложил, что получен приказ руководителя полетов: «Немедленно вернитесь на аэродром Чкаловская». «Приказ есть приказ, выполняйте», — ответил я спокойным голосом, хотя на душе у меня кошки скребли, а в голове роились десятки различных версий о причине поступления такого приказа. К счастью, ни одна из них не оправдалась: приказ о возвращении оказался банальной ошибкой одного из офицеров КП аэродрома, перепутавшего позывные находящихся в воздухе самолетов (приказ предназначался командиру другого самолета), но из-за этой ошибки мы потеряли два часа…

[belkafoto.livejournal.com]

На аэродроме Саки нас встретили подполковник Егупов и майор Глазков. На мои вопросы об обстановке на «Салюте» они не могли ответить ничего определенного, поскольку выехали на аэродром больше трех часов назад. Тревожные мысли о судьбе космонавтов не покидали меня еще час, пока мы добирались до евпаторийского КП. Я успокоился только после доклада Быковского: «Обстановка на борту улучшилась, дыма и запаха гари нет, но экипаж за последние шесть часов сильно переволновался, много работал, не обедал и не отдыхал». Надо отдать должное Николаеву и Елисееву, остававшимся старшими на командном пункте, — они действовали правильно и оперативно, приказав экипажу перейти в корабль и подготовиться к расстыковке. Одновременно они рекомендовали космонавтам попытаться найти причину появления запаха гари на станции.

[belkafoto.livejournal.com]

17 июня.

Ночь прошла спокойно. В восемь утра Добровольский и Пацаев еще спали, на связь вышел Волков, который вчера, по докладу Быковского, нервничал больше всех и слишком много «якал» («Я решил…», «Я сделал…» и тому подобное). От имени Мишина ему было передано указание: «Все решает командир экипажа, выполняйте его распоряжения», на что Волков ответил: «Мы все решаем экипажем. Мы сами разберемся, как нам быть». Весь состав командного пункта неодобрительно отзывается о вчерашнем поведении Владислава Волкова. Торопливость, переоценка своих знаний, излишние эмоции и пренебрежительное отношение к мнению товарищей по полету и находящихся на КП — вот далеко не полный перечень его ошибок. Сегодня я прослушал два сеанса связи с Волковым: он заметно притих и пытается исправляться.

[belkafoto.livejournal.com]

Сегодня Керимов, Трегуб, Агаджанов, Башкин, Елисеев и я вместе со специалистами-электриками подробно проанализировали состояние электросети «Салюта», получили необходимые консультации по телефону от находящегося в Москве Б. Е. Чертока. По нашим рекомендациям экипаж включил в сеть медицинские и некоторые другие научные приборы — пока все они работают нормально. Разработчик ряда научных экспериментов Е. А. Башкин настаивает на постепенном подключении и другой аппаратуры. Черток, Трегуб и Елисеев предлагают ограничиться тем, что уже проверено и включено, — они законно опасаются, что мы можем сами вновь создать аварийную ситуацию на борту «Салюта», которая вынудит нас прервать полет экипажа «Союза-11» и сделает невозможным полет «Союза-12». Керимов, Агаджанов и я поддержали мнение Чертока, Трегуба и Елисеева, но обязали их подумать, какие эксперименты можно выполнить за время полета экипажа Добровольского, не рискуя осложнить обстановку на борту станции к моменту прибытия на нее экипажа «Союза-12».

[belkafoto.livejournal.com]

Несмотря на то, что самочувствие всех членов экипажа пока хорошее, я не уверен, надо ли оставлять их на станции даже на этот срок, поскольку все оптимистические заверения врачей Минздрава о возможности 30-суточного полета на «Салюте», мягко говоря, не оправдываются. За 14 суток пребывания на орбите космонавты занимались физическими упражнениями значительно меньше времени, чем намечалось, по следующим причинам: 1) тренировочные костюмы не выдерживают необходимой нагрузки (рвутся амортизаторы); 2) у вакуумной емкости в первые же дни полета сломались две стойки из трех; 3) при тренировках на бегущей дорожке вся станция «ходит ходуном» (вибрируют панели солнечных батарей, плещется горючее в баках, шум от работающей дорожки не дает заснуть отдыхающим членам экипажа).

[belkafoto.livejournal.com]

Сегодня провел совещание офицерского состава ВВС, обратил внимание на недостатки в работе (нечеткие формулировки, многословие при переговорах по радио), на случаи грубого нарушения режима и дисциплины. Подполковника Гуляева за самовольный уход с дежурства и опоздание на 10 часов при возвращении из города отстранил от должности руководителя смены и отправил в Москву. Полковнику Горбатко и майору Глазкову за передачу по УКВ на борт станции телеграмм, не записанных предварительно в журнал, объявил выговор. Генерал Николаев уже не первый раз руководит полетом на командном пункте дело он знает отлично, но допускает излишнюю мягкость в обращении с подчиненными, чем и злоупотребляют некоторые из офицеров. Характерно, что после того, как я объявил свое решение об отстранении Гуляева от должности, ко мне с просьбой о его «помиловании» по очереди приходили Николаев, Быковский, Филипченко, Крышкевич, Румянцев и другие товарищи. Пришлось еще раз твердо сказать им: «Нет, вы не правы».

[belkafoto.livejournal.com]

Последние три дня я часто беседовал с врачами о ходе полета экипажа «Союза-11». Из Москвы прилетели сюда Бурназян (заместитель министра здравоохранения), Газенко, Генин и другие «звезды» космической медицины. Год тому назад они дали согласие на месячный полет космонавтов на «Салюте», заверяя всех, что их послеполетная реадаптация будет не такой болезненной, как у экипажа «Союза-9». Свою уверенность в безвредном для здоровья космонавтов исходе полета они обосновывали наличием на борту «Салюта» новых эффективных средств предохранения экипажа от воздействия длительной невесомости (КТФ, «Полином», профилактические костюмы и пр.). Я, врачи ВВС и сами космонавты, признавая возможную пользу от применения новых средств и методов противодействия невесомости, настаивали на более осторожном увеличении продолжительности полетов. Мы предлагали планировать продолжительность пребывания на станции первого экипажа не более чем 22–24 дня, а не 30–45 дней, как планировал Мишин при безропотном согласии руководства Минздрава. Ход полета экипажа «Союза-11» уже доказал, что Мишин и Минздрав были не правы: после 23–24 суток полета на «Салюте» космонавтам будет очень трудно вернуться к земным условиям существования. Бурназян и Газенко, предчувствуя провал своих прогнозов, пытаются оправдать его ссылками на недостатки в организации полета и суточного режима космонавтов, но ссылки эти неубедительны и бесплодны.

[belkafoto.livejournal.com]

Позавчера собиралась посадочная комиссия, на которой мы решили рекомендовать Госкомиссии осуществить посадку «Союза-11» 30 июня на третьем суточном витке, а сегодня Я. И. Трегуб пытался убедить меня в необходимости сажать корабль не на третьем, а на втором витке. Основной аргумент Трегуба в пользу посадки на втором витке сводится к тому, что в спускаемом аппарате корабля очень тесно и экипажу, если потребуется, будет трудно летать в нем еще одни сутки. Я отстаивал решение, принятое посадочной комиссией. На третьем витке корабль приземлится за 24 минуты до восхода солнца, то есть практически в светлое время, а на втором — более чем за час до рассвета. В будущем нам обязательно придется сажать космические корабли ночью, но сейчас ни корабль «Союз-11», ни служба поиска не готовы к ночной посадке. Ослабленному после длительного полета экипажу может понадобиться срочная медицинская помощь, а у нас нет уверенности, что ночью группы поиска смогут оказать ее достаточно быстро.

[belkafoto.livejournal.com]

26 июня.

Все научно-технические эксперименты на станции «Салют» закончены. Последние три-четыре дня полета отводятся космонавтам для проведения усиленных физических тренировок, медицинских обследований и предпосадочных работ.

Перед тем, как перейти в корабль, экипаж обязан навести на борту «Салюта» образцовый порядок: проверить и выключить аппаратуру и приборы, оставив включенными только те из них, которые необходимы для автономного полета станции; отобрать и перенести на корабль все то, что надо доставить на Землю; убрать все отходы жизнедеятельности; проверить качество запасов воды и пищи для очередного экипажа, а также проделать множество других ответственных операций, гарантирующих дальнейшее существование станции и благополучное возвращение самих космонавтов.

[belkafoto.livejournal.com]

27 июня.

В газетах опубликован некролог о смерти Алексея Михайловича Исаева выдающегося конструктора авиационных и ракетных двигателей. Ушел из жизни еще один ветеран, участник всех пусков наших космических кораблей.

Сегодня в 2 часа ночи на космодроме была предпринята еще одна, третья по счету, попытка вывести на орбиту наш самый мощный носитель — ракету Н-1. Но чуда не произошло: на 57-й секунде полета нарушилась стабилизация ракеты — ее двигатели автоматически выключились, и, частично разрушившись уже в воздухе, она рухнула на землю и взорвалась

[belkafoto.livejournal.com]

28 июня.

Экипаж Добровольского уже второй день подряд занимается подготовкой к спуску с орбиты и консервацией «Салюта», оказавшейся (неожиданно для многих из нас) очень трудоемким делом. Космонавты должны не просто перейти со станции в корабль и расстыковаться, но и оставить ее в таком состоянии, чтобы она экономично работала в автоматическом режиме и была полностью подготовлена к прибытию нового экипажа. Для этого надо тщательно проверить работу всех систем, приборов и оборудования, все привести в соответствие с бортовой инструкцией, проконтролировать и записать, чтобы «земля» и очередной экипаж могли разобраться в обстановке на станции. Необходимо также провести генеральную уборку в отсеках станции — удалить отходы, остатки пищи, тару и т. д.

[belkafoto.livejournal.com]

«Салют» — наша первая орбитальная станция, рассчитанная на длительный полет со сменой двух-трех экипажей. Условия для работы на ней, бесспорно, намного комфортнее, чем в корабле, и все же она нуждается в значительном усовершенствовании. В первую очередь должны быть созданы: отсек ликвидации отходов; отсеки солнечных батарей и научной аппаратуры, способные автономно вращаться и стабилизироваться; отсек управления, а также отдельное помещение для отдыха экипажа. Короче говоря, я убежден, что систематические и эффективные полеты на ДОС длительностью до двух месяцев и более станут возможными лишь лет через десять, а не в 1971 году, как об этом мечтал и все еще мечтает В. П. Мишин.

[belkafoto.livejournal.com]

3 июля. Москва.

Вчера на Красной площади хоронили Георгия Добровольского, Владислава Волкова, Виктора Пацаева. Кремлевская стена приняла останки еще троих наших космонавтов…

Уходящая неделя была черной для советской космонавтики. Позже я попытаюсь восстановить в памяти и описать трагические события этих дней, а сейчас я должен ехать на аварийную комиссию по разбору причин гибели экипажа «Союза-11».

[belkafoto.livejournal.com]

Тяжесть утраты настолько тяжела, что я непрерывно думаю об одном и том же — а все ли мы сделали для предотвращения трагической гибели экипажа «Союза-11»? И я не могу убедить себя в том, что сделано все: мы сумели предусмотреть и избежать многих опасных ситуаций, которые могли бы привести к печальному исходу полета, но конкретной причины гибели Добровольского, Волкова и Пацаева не предупредили. А можно ли было ее предупредить? Да, можно было предупредить!

Космонавты и специалисты ВВС много раз и устно, и письменно (вплоть до обращений в ЦК КПСС) настаивали на необходимости иметь на борту корабля скафандры и средства наддува воздуха, но нам все время (на протяжении семи лет!) отвечали отказом. В ответ на наши просьбы В. П. Мишин неоднократно заявлял, что мы — перестраховщики, что разгерметизация корабля «Союз» полностью исключена и, стало быть, на нем «можно летать в трусиках».

[belkafoto.livejournal.com]

На борту «Союза-11» можно было бы иметь скафандры лишь в том случае, если бы его экипаж состоял не из трех, а только из двух космонавтов (три скафандра весят около 80 килограммов и требуют дополнительного объема). Имеется решение правительства, которое предоставляет главному конструктору право принимать окончательный вариант конструкции и оборудования корабля. Следует признать, что трехместный вариант корабля «Союз» при отсутствии на нем скафандров — принципиальная ошибка. Ошибочным является и решение о снятии с борта «Союза» баллона наддува, принятое Мишиным вопреки протестам специалистов ВВС.

[belkafoto.livejournal.com]

В субботу 3 июля заседала Госкомиссия, наметившая программу и план расследования происшествия. Создано десять подкомиссий, которым поручено в недельный срок представить материалы расследования. Председателями шести подкомиссий назначены представители ВВС — Каманин, Шаталов, Николаев, Фролов, Береговой, Бабийчук. Я возглавляю комиссию по определению состояния «Салюта» и подготовке предложений о дальнейшем его использовании.

В тот же день было однозначно установлено, что причиной гибели экипажа «Союза-11» явилась разгерметизация корабля из-за самопроизвольного открытия вентиляционного клапана. На пленках бортовой записывающей аппаратуры «Мир» точно зафиксированы начало и конец разгерметизации: давление воздуха в кабине «Союза-11» стало резко снижаться сразу же после разделения отсеков корабля и за 112 секунд упало до нуля.

[belkafoto.livejournal.com]

Причина открытия клапана пока не выяснена. Установить ее — вот главная задача аварийной комиссии. Остается добавить, что в бортовой инструкции экипажу о клапане написано следующее: «В случае посадки на воду при невозможности открыть люк из-за волнения моря, а также в случае длительного отсутствия групп поиска (более часа) космонавтам разрешается открыть вентиляционный клапан». Только через час после посадки разрешается открыть клапан, а он открылся на высоте 170 километров…

[belkafoto.livejournal.com]

29 июня.

В 19:30 все члены Госкомиссии собрались на евпаторийском КП для руководства расстыковкой «Союза-11» с «Салютом» и посадкой корабля. Генерал Николаев доложил: «На борту станции все в порядке. На 15-м суточном витке полета в 19:45 начнется сеанс связи с экипажем». Сеанс связи начался вовремя, Добровольский и Волков сообщили, что консервация станции закончена, все возвращаемые с орбиты материалы и документация уложены в спускаемом аппарате, экипаж надел противоперегрузочные костюмы и готов покинуть станцию. Во время переговоров Елисеева с экипажем выяснилось, что Волков не включил на борту станции фильтр вредных примесей. Волков пытался доказать, что «земля» якобы приказала фильтр не включать, но после просмотра записей вчерашних переговоров убедился, что допустил ошибку, включил фильтр и доложил об этом.

[belkafoto.livejournal.com]

После перехода экипажа со станции на борт корабля и закрытия переходного люка между бытовым отсеком и спускаемым аппаратом мы услышали взволнованный голос Владислава Волкова: «Люк негерметичен!.. Что делать?.. Что делать?..» Оказалось, что транспарант «Люк открыт» не погас. Елисеев, проводивший сеанс связи с экипажем, отреагировал на эту ситуацию очень спокойно: «Не волнуйтесь. Откройте люк, выберите штурвал влево до отказа. Закройте люк и поверните штурвал вправо на шесть с половиной оборотов». Волков и Добровольский выполнили указание Елисеева и доложили, что транспарант «Люк открыт» по-прежнему горит. Затем они повторили процедуру открытия-закрытия люка еще несколько раз, но транспарант продолжал гореть…

Тщательно оценив ситуацию с люком, мы решили проверить его на герметичность чуть позже, а пока порекомендовали космонавтам подложить под контактный концевик транспаранта клочок бумаги. После того, как Добровольский вновь открыл люк, подложил под концевик кусочек пластыря и затянул штурвал на 6,5 оборотов, раздался радостный возглас Волкова: «Погас, погас транспарант! Все в порядке!» Более двадцати минут продолжались неприятности с люком, державшие космонавтов и всех нас в состоянии предельного нервного напряжения…

[belkafoto.livejournal.com]

Во второй половине пятнадцатого витка давление воздуха в бытовом отсеке было спущено до 160 миллиметров — люк был герметичен. На шестнадцатом витке экипажу было дано разрешение на расстыковку с «Салютом». Расстыковка — один из ответственных этапов полета, и, ожидая доклада космонавтов, мы все очень волновались, но, как вскоре выяснилось, волновались совершенно напрасно. В 21:35 экипаж доложил: «Расстыковались. Все прошло нормально. Видим, как станция удаляется от корабля». Мы приказали Добровольскому включить двигатель, замедлить расхождение, подойти к станции на 10–15 метров и сфотографировать ее. Добровольский выполнил приказание, и Пацаев сделал несколько снимков «Салюта» с расстояния 30–40 метров.

[belkafoto.livejournal.com]

В 00:16 я вышел на связь с Добровольским (до посадки корабля оставалось около двух часов).

Каманин: «Янтарь», я — 16-й, как меня слышите?

Добровольский: 16-й, слышу вас отлично.

Каманин: Даю условия посадки. Над территорией СССР малооблачно — 3–4 балла. В районе посадки ясно, видимость — 10 километров, ветер — 2–3 метра в секунду, температура — 16 градусов, давление у земли — 720 миллиметров. Напоминаю: при спуске ведите постоянный репортаж по КВ и УКВ на всех антеннах, и особенно на щелевой и парашютной. После посадки действуйте по инструкции, люк не открывайте, резко не двигайтесь, ждите группу поиска. Желаю мягкой посадки. До скорой встречи на Земле!

Добровольский: Вас понял, условия посадки отличные. На борту все в порядке, самочувствие экипажа отличное. Благодарим за заботу и добрые пожелания.