о необходимости безоговорочного подчинения

[arbeka]

((Вполне забавно. И для философского комментария, относительно свежо.))

"Идея нерелятивируемой ценности привела Прудона в конце концов к воинствующей мизогенности, к мысли о неразделяемости власти между полами, к провозглашению догмата о необходимости безоговорочного подчинения женщины мужчине

(«La Pornocratie ou les Femmes dans les Temps Modernes», посмертное издание этого текста было предпринято в 1875 г.).

Смирнов И. П.


МИРСКАЯ ЕРЕСЬ
(ПСИХОАНТРОПОЛОГИЧЕСКИЕ ЗАМЕТКИ
О ФИЛОСОФИИ АНАРХИЗМА)
http://ec-dejavu.ru/a/Anarchism.html

Comments

[lj-frank-bot.livejournal.com]

Здравствуйте!
Система категоризации Живого Журнала посчитала, что вашу запись можно отнести к категориям: История (https://www.livejournal.com/category/istoriya?utm_source=frank_comment), Путешествия (https://www.livejournal.com/category/puteshestviya?utm_source=frank_comment), Философия (https://www.livejournal.com/category/filosofiya?utm_source=frank_comment).
Если вы считаете, что система ошиблась — напишите об этом в ответе на этот комментарий. Ваша обратная связь поможет сделать систему точнее.
Фрэнк,
команда ЖЖ.

[belkafoto.livejournal.com]

"Бакунин на разные лады поносил науку в качестве неистинной не в ее содержании, но в ее социальной функции, в ее претензии быть руководящей силой общества. В «Государственности и анархии», книге 1870-х гг., подводившей, однако, итоги, не будем забывать этого, мышлению человека, вполне сформировавшегося в 40-е гг., Бакунин писал: «...Если наука должна предписывать законы жизни, то огромное большинство, миллионы людей, должны быть управляемы одною или двумя сотнями ученых [...] Можно ли представить себе деспотизм нелепее и отвратительнее этого?»2

[belkafoto.livejournal.com]

"Что у тела нет двойного бытия, анархисты, пусть и не все, доказывали в терроре. Анархистский террор обладает существенной чертой, отличающей его от прочих политических убийств. Он может (не обязан, но может) не иметь никакого конкретного аргумента. Знаменитый взрыв, устроенный так называемыми «безмотивниками» в кафе Либмана в Одессе в 1905 г., не был направлен против какого бы то ни было частного лица. Это бомбометание, как и взрыв в кафе «Terminus» в Париже, произведенный Анри в 1893г., а также другие подобные анархистские теракты в ресторанах, было покушением на тела,
занятые поглощением других тел, наслаждающиеся едой, вбирающие в себя чужую телесность. Неприятие евхаристии анархизмом религиозным оборачивалось в боевом анархизме уничтожением тех, кто демонстрировал обществу свою любовь к пище, тело в его воспроизводимости. Анархистский террор в его пределе не просто наказывает каких-то индивидуумов, считающихся ответственными за социальное зло. Он переступает грань политической мести. Он расправляется с институционализацией приема пищи в местах общественного питания.

[belkafoto.livejournal.com]

Восстающий человек, по определению Бакунина, — расточитель, у которого нет идеи самосохранения: «Народное восстание, по природе своей стихийное, хаотическое и беспощадное, предполагает всегда большую растрату и жертву собственности, своей и чужой »1.


Толстой не апологетизировал суицидность, как Ибсен, но, с другой стороны, не видел в ней ничего противоестественного — он утверждал о войне: «Достаточно ясно сознать это [несовместимость войны с христианством. — И. С.] для того, чтобы сойти с ума или застрелиться [...] Стоит только на минуту опомниться, чтобы прийти к необходимости такого конца»2.


В том, что самоубийство — не всегда зло, был убежден и Кропоткин (в незаконченной «Этике» он рассказывал — в манере притчи — о страшных мучениях, сопровождавших агонию укушенного бешеным псом врача, которому помешали застрелиться). Рецепты, рассеянные в анархистских текстах, возымели действие. Эпидемия самоубийств среди анархистов во время Первой русской революции хорошо исследована 3.

[belkafoto.livejournal.com]

В том, что тот, кто терпит поражение в борьбе, прибегает к самоубийству как к последнему доказательству своего превосходства над врагом, отнимая у того победу, понятно, нет ничего, что специфицировало бы именно анархизм. Более того: суицидность, как мы это подчеркивали, вообще составляет неотъемлемое достояние людей. Но анархизм — единственное политико-философское учение, которое возвело ее в ранг программной, декларировало ее — в качестве
------------------------

1 М. Bakounine. Государственность... С. 41.
2 Л. Н. Толстой. Цит. соч., 64 и след.
3 Р.Aurich. Op. cit., 64 ff.


307
рекомендуемой или разрешаемой. Тело-дублер, являя себя в удваивающем действительность тексте, выступало для анархистов как такое, от которого можно или нужно избавиться. Писание программных текстов сопровождалось у авторов-анархистов подспудной мыслью о том, что если еще одно тело и творится, то в виде мертвого.

[belkafoto.livejournal.com]

Низлагая государственность, анархист не всегда бывает последовательным. «Исповедь» (1851) Бакунина не только документ, свидетельствующий о малодушии его автора перед лицом власти. Уступка государственной силе не исключена для анархиста, поскольку у него есть еще более существенный, чем этот, объект вражды — инобытийность его тела. Анархисты нередко бывали готовы предать как будто неизгладимую из их мышления идею антиэтатизма то ли по тактическим соображениям, как это сделал Кропоткин, поддержавший во время Мировой войны страны Антанты, то ли по принципиальным, которыми руководствовался И. С. Гроссман (Рощин), пошедший — вместе с целым рядом соратников по анархистскому движению — на сотрудничество с большевиками1 Как справится с этими фактами феноменология анархизма? Сошлет их в область отклонения от правила?
-----------------------------------

1 Вот один из анархистских парадоксов: анархо-интернационалист А. Ю. Ге порицал в 1917-м г. Кропоткина за сдачу им позиций в пользу этатизма: «А как же Вы раньше учили нас, что ни одно из существующих государств не может стать орудием освобождения?» (Александр Ге. Путь к победе. Лозанна, 1917, 74), — чтобы вскоре после публикации этой критики стать функционером большевистского режима (ср. ниже о размытости границ анархизма в авангардистской культуре).

[belkafoto.livejournal.com]

Границы между этими тремя человеческими крайностями не являются застывшими. Кропоткин восторгался в «Записках революционера» (1898) умени-ем архаичных племен, которые он наблюдал на Дальнем Востоке, производить спонтанное приготовление к войне, не требующее никакого лидерства. «Пан-анархисты» братья Гордины писали (1914): «Я раньше, преждевременно. / Безумьем Я беременно [...] /В безумье Разум ум поймал,/ на собственные плечи стал »1


Один из авторов этих стихов вскоре после их публикации, действительно, стал пациентом больниц для умалишенных.

[belkafoto.livejournal.com]

Анархистское устройство социума, будь то «Verein» Штирнера, герценовская «община» или единица «федерации» Прудона, предполагает объединение людей по месту, где они пребывают. Локальная анархистская социальность как бы порождается Землей, растет из архаической метафоризации Земли в качестве
материнского лона. В цитированной поэме братьев Гординых, поставляющей ценнейший материал психологическому исследованию анархизма, читаем: «К чему отцы? К чему отец? / Он ни начало, ни конец,/ Лишь мать нужна, свята, мать-гений,/ Мать есть свет творчества без тени.../ Отец к чему? Отец — шаблон! / Отец есть норма и закон [...] / Отец — последователь»1.


Мизогенен — вернемся мы к обсуждавшейся теме — тот, кто вбирает в себя мать так, что не умеет представить себе самостоятельное женское тело 2.

[belkafoto.livejournal.com]

Тем самым восстание анархиста оказывается протестом, отбрасывающим человека в самую глубину зреющего в ребенке психизма, в тот возраст, который предшествует наступлению лакановской «зеркальной стадии»2. Для индивидуума-анархиста отцовство-институциональность — это
--------------------------------

1 Сталин уловил эту глубинную особенность анархистской психики, но нашел в статье «Анархизм или социализм?» (1906) только самые примитивные средства, чтобы выразить свою мысль. Вот что он писал о понимании анархистами диалектики: «...нельзя не смеяться, когда видишь, как человек борется со своей собственной фантазией, разбивает свои собственные вымыслы и в то же время с жаром уверяет, что он разит противника» {И. В. Сталин. Соч. Т. 1. Москва, 1946,310).
2 Эта «дозеркальность» анархистской психики хорошо иллюстрируется «Черным квадратом» Малевича. «Черный квадрат» принципиально не зеркален, т. е. не оставляет никакого места для воображаемого тела. В статьях, опубликованных в газете «Анархия», Малевич ассоциировал свой супрематизм с безгосударственностью. Так же, как анархизм ломает власть социальных институтов, супрематизм борется с вещностью в живописи: «Мы, как новая планета на небосводе потухшего солнца, мы, грань абсолютно нового мира, объявляем все вещи несостоятельными» (К. Малевич. Ствттъ. —Анархия, 28 марта 1918 г. № 29, 4). Одна из множества интерпретаций «Черного квадрата» могла бы связать его с анархистским черным знаменем.

314
лишь ничем не заполненная форма, бессодержательный символ, воистину «Nom du Pеre». (Не было ли в этом лакановском термине тайной анархистской составляющей? Не опустошил ли Лакан место своего отца, Фрейда, формализовав бессознательное в виде сферы языка — сигнификантов без сигнификатов? И не скрывает ли в себе модель Лакана суда над телом-2, увиденным как продукт кастрационной — карательной — фантазии?).

[belkafoto.livejournal.com]

2.2.2. По той причине, что анархист как личность спускается на первые ступени психизма, его революционность — самая радикальная из всех. Она антропологична. Она требует я-объектной перестройки всей социокультурной жизни человека. В силу этого анархистская революционность в крупном масштабе не воплотима в социальной истории. Революция, пропагандировавшаяся анархистами образца 1840-х гг., была в высшей степени оригинальной.


Конечно, у анархизма были в новое время предшественники, среди которых в первую очередь следует назвать имя Годвина (William Godwin, «An Enquiry Concerning Political Justice», 1793). Но он мотивировал свое негативное отношение к государственности иначе, чем анархисты XIX в. Ему было важно сказать, что общество не должно в своем государственно-педагогическом насилии над личностью рассматривать взрослых как еще детей. Государство отвергается Годвиным не потому, что оно есть наше как бы второе тело, но как раз по обратной причине: поскольку оно не позволяет нам духовно переселиться в наше второе, взрослое, более не инфантильное тело.

[belkafoto.livejournal.com]

Самые близкие идейные предшественники анархизма — исторически самые удаленные от него: это, конечно же, античные киники, критиковавшие государственника Платона и дерзко нарушавшие институционализованный порядок выставлением напоказ не сублимируемых в высокой философии, т. е. незаместимых, тел 1.
--------------------------------

[belkafoto.livejournal.com]

Первая большая русская ересь, стригольничество (Х1У-ХУ вв.), отвергла человека, находящегося в миру, профанную личность, и обязала ее адептов подражать монастырской жизни без ухода в обитель (что затем воспроизвел Иван Грозный в своем опричном монастыре 1). Интересно при этом, что стригольники, налагая на свои тела аскезу, не принимали церковь из-за симонии — из-за практики поставления в церковный чин за деньги, т. е. не были согласны с тем, что жизнь клира имеет и материальную сторону, может быть товаром.


Последовавшая за стригольничеством ересь жидовствующих сделала иррелевантным Новый Завет по той причине, что в нем духовное. Божественное тело изображено воплощающимся в человеческом. Как говорится
в «Сказании о новоявившейся ереси...» (XVI в.) о жидовствующих: «Божественое бо Христово превечное Рожество, еже от отца, ложна нарекоша, и въчеловечению его, еже нашего ради спасениа, поругашеся, глаголюще, яко Бог Отець Вседержитель не имать Сына ни Святаго Духа, единосущны и съпрестольны Себе...»2

[belkafoto.livejournal.com]

Не только Иван Грозный, которого Курбский обвинил в приверженности к «небытной» ереси (видимо, в неверии в Небесный суд, в мытарства души), но и другие русские монархи были ориентированы на сектантство или, по меньшей мере, не вовсе чужды ему. Иван III взял себе в духовники жидовствующего. В Михайловском замке Павла I во время правления Александра I радели хлысты. В ту же эпоху скопчество стало придворной модой. Николай II приблизил к себе Распутина, о котором молва твердила, что он — хлыст. Стефан Яворский и Феофан Прокопович, вершившие церковные дела при Петре I, хотя и не были еретиками, но все же привнесли в православие ощутимый элемент гетеродоксии (католицизма и протестантства). Чуткий к русской государственной традиции Ленин придал ей новый, так сказать, «научный» виток, призвав в кремлевские сотрудники известного сектоведа Бонч-Бруевича. Перечисленные факты отчетливо указывают на то, что русские государи-«вотчинники» конкурировали с церковью в борьбе за сакрализацию власти, что они искали для себя связи с иносакральностью, с неканонической святостью.

[belkafoto.livejournal.com]

1 Известные свидетельства о наличии промискуитета у гностиков, катаров и хлыстов мы бы хотели интерпретировать как никоим образом не противоречащие практике скопцов. Чрезмерность половых контактов у еретиков и сектантов было бы закономерно рассматривать под тем углом зрения, который выбрал для концептуализации Эроса вообще Батай. Экстремальная сексуальность измождает, расточает тело, вынуждает его к последующей аскезе, в некотором смысле умерщвляет его.

[belkafoto.livejournal.com]

Анархистское движение в России распадается отныне на множество групп (синдикалисты, «чернознаменцы» и т. д.), подобных религиозным сектам. Не случайно, что в условиях своего кризиса анархистская философия в лице одного из самых трезвых ее тогдашних представителей. Борового, была вынужденарасписаться в том, что она покоится на никак непримиримой антиномичности ее основных понятий:«Вечная, в природе вещей лежащая антиномия личности и общества не разрешима»2.

[belkafoto.livejournal.com]

Последнюю точку в развитии анархизма авангардистского типа поставил Маркузе. В «Одномерном человеке» («Studies in the Ideology of Advanced Industrial Society», Boston, Mass. 1964, passim) Маркузе обрисовал обе современные ему социально-экономические системы, и советскую, и капиталистическую,как равно тоталитарные. Соревнуясь друг с другом, они все более автоматизируют процесс производства, чемсоздают предпосылку для изменения на анархистский лад всего существующего порядка — для того, чтобычеловеческое тело, минимально занятое трудом, оказалось бы предоставленным самому себе (предавшимся досугу; освободившимся от технологически-инструментального, прагматического мышления; прекратившим порабощать природу; избавившимся от эротизации отдельных своих частей, дабы стать сплошь эротичным,что должно повести за собой сокращение народонаселения на Земном шаре). Парадоксальность Маркузе в том, что анархизм был осознан им как возможностьсвоего злейшего врага, тоталитаризма (настаивая на необходимости возможного, Маркузе, разумеется, возрождает лейбницеанство). Подобно анархистам раннего авангарда Маркузе размыл границы анархизма.

[belkafoto.livejournal.com]

Западноевропейская революция 1968 г. потому и испытала влияние анархизма (особенно в том еговарианте, который предложил Маркузе), что она была философичной — заведомо не реализуемой. Анархизму удалось лишь дважды за свою историю сделатьсяфактом социальной жизни — и оба раза (на Украине и в Каталонии) в условиях гражданской войны. В своей братоубийственности гражданская война есть аналог того конфликта, который разыгрывается в анархистском воображении между двумя телами одного и того же индивидуума. Если анархизму и выпадаетшанс осуществиться (да и то весьма локальным образом), то лишь в том случае, когда тело нации разорванона враждующие половины. В том, что проект анархизма остается не востребованным историей, есть большой соблазн для всякого, кто не удовлетворен культурой в ее целом.