Любовь, не-брак и наследство

[arbeka]

"Аркадий Ваксберг:

«Решался вопрос об исполнении воли Маяковского, выраженной в предсмертном письме, – строго говоря, обе женщины (невенчанная жена, состоявшая в нерасторгнутом браке с другим мужчиной, и совсем посторонняя, причём тоже чужая жена) в юридическом смысле ни к составу семьи, ни к числу наследников относиться никак не могли, предсмертная записка Маяковского – опять-таки в юридическом смысле – никаким завещанием не являлась».
...............
Михаил Презент, ссылаясь на поэта Демьяна Бедного, записывал в дневнике:

«Бедный звонит: "Беспризорные в Киеве и Одессе поют на мотив „Товарищ, товарищ, болят мои раны“, переделанные строки из предсмертного письма Маяковского:
Товарищ правительство,
корми мою Лилю,
корми мою маму и сестру"…

и добавляет: «Если б М<аяковский> знал, что его так переделают беспризорные, наверное, не стрелялся бы»».

Comments

[lj-frank-bot.livejournal.com]

Здравствуйте!
Система категоризации Живого Журнала посчитала, что вашу запись можно отнести к категории: Отношения (https://www.livejournal.com/category/otnosheniya?utm_source=frank_comment).
Если вы считаете, что система ошиблась — напишите об этом в ответе на этот комментарий. Ваша обратная связь поможет сделать систему точнее.
Фрэнк,
команда ЖЖ.

[belkafoto.livejournal.com]

Вероника Полонская:

«Лиля Юрьевна сказала, что советует мне отказаться от своих прав.

– Вы подумайте, Нора, – сказала она мне, – как это было бы тяжело для матери и сестёр. Ведь они же считают вас единственной причиной смерти Володи и не могут слышать равнодушно даже вашего имени.

Кроме того, она сказала такую фразу:

– Как же вы можете получать наследство, если вы для всех отказались от Володи тем, что не были на его похоронах?..

Меня тогда очень неприятно поразили эти слова Лили Юрьевны, так как я не была на похоронах только из-за её совета…

Потом она сказала мне, что знает мнение, которое существует у правительства. Это мнение, по её словам, таково: конечно, правительство, уважая волю покойного, не стало бы протестовать против желания Маяковского включить меня в число его наследников, но неофициально её, Лилю Юрьевну, просили посоветовать мне отказаться от моих прав».

Такой неожиданный поворот событий заставил Веронику Витольдовну крепко задуматься. Она написала:

«С одной стороны, мне казалось, что я не должна ради памяти Владимира Владимировича отказываться от него, потому что отказ быть членом семьи является, конечно, отказом от него. Нарушая его волю и отвергая его помощь, я этим как бы зачеркну всё, что было и что мне дорого.

С другой стороны, я много думала, имею ли я право причинять страдания его близким, входя против их воли в семью?

Не решив ничего, я отправилась в Кремль.

Вызвал меня работник ВЦИК тов. Шибайло. Он сказал:

– Вот, Владимир Владимирович сделал вас своей наследницей, как вы на это смотрите?

Я сказала, что это трудный вопрос, может быть, он поможет мне разобраться.

– А может быть, лучше хотите путёвку куда-нибудь? – совершенно неожиданно спросил Шибайло.

Я была совершенно уничтожена таким неожиданным и грубым заявлением.

– А впрочем, думайте, это вопрос серьёзный.

Так мы расстались.

После этого я была ещё раз у тов. Шибайло, и тоже мы окончательно ни до чего не договорились.

После этого никто и никогда со мной не говорил об исполнении воли покойного Владимира Владимировича. Воля его в отношении меня так и не была исполнена».

[belkafoto.livejournal.com]

Эту ситуацию Аркадий Ваксберг прокомментировал так:

«Прав у Норы, как, впрочем, и у Лили, не было никаких, но, ясное дело, признавая Лилю “как бы”женой Маяковского, власти не могли предоставить одновременно такой же статус ещё и Норе, создавая совсем уж немыслимый для советской морали прецедент узаконенного двоежёнства (на Лилино “двоежёнство” им волей-неволей пришлось закрыть глаза)…

[belkafoto.livejournal.com]

«ПОСТАНОВЛЕНИЕ СОВЕТА

НАРОДНЫХ КОМИССАРОВ РСФСР

об увековечении памяти

тов. Владимира Владимировича Маяковского

Принимая во внимание заслуги перед трудящимися массами скончавшегося поэта пролетарской революции В.В.Маяковского, Совет Народных Комиссаров РСФСР, признавая необходимым увековечить память о нём и обеспечить его семью, постановляет:

1. Обязать Государственное издательство РСФСР издать под наблюдением Лили Юрьевны Брик полное академическое собрание сочинений В.В.Маяковского.

2. Назначить с 1 мая 1930 года семье В.В.Маяковского в составе Лили Юрьевны Брик, Александры Николаевны Маяковской, Ольги Владимировны Маяковской и Людмилы Владимировны Маяковской персональную пенсию в размере трёхсот (300) рублей в месяц.

3. Просить Президиум Центрального Исполнительного Комитета Советов Союза ССР предложить Коммунистической академии организовать кабинет В.В.Маяковского, а также разрешить вопрос о сохранении его комнаты.

4. Передать в пожизненное пользование А.А.Маяковской, О.В.Маяковской и Л.В.Маяковской занимаемую ими квартиру в доме № 16 по Студенецкому переулку.

[belkafoto.livejournal.com]

Аркадий Ваксберг:

«Распределение же долей в наследстве на авторские права (всем было понятно, что это-то и есть реальное наследство) было определено отдельным, притом секретным, постановлением, не подлежащим оглашению в печати. Оно закрепляло за Лилей половину авторских прав, а за остальными наследниками – вторую половину в равных долях. Таким образом, даже если бы не было других факторов, провоцировавших “нежное” отношение сестёр к Лиле Брик, это постановление неизбежно обрекало признанных властями наследников на жестокий конфликт. Впрочем, тогда ещё ему не пришло время».