Про тонкость чуфств

Про тонкость чуфств

Много лет я слышал всеобщее (?) мнение аборигенов, что хамон, "наструганный" машиной намного хуже по вкусу, чем нарезанный мускулистой рукой (вооруженной, ясное дело, далеко не тупым ножиком).
Но только сегодня начал раскручивать мистическую тему.
Расспросы показали.
Ножом вручную, отрезают от копченого мяса "на кости". Машинка же с костью работать не умеет. (Хамончик без кости присылают с фабрики).
И разница во вкусе, которую ощущают местные, это разница в том, нарезается ли мьясо лишенное кости. Или же, он, Хамон, до последнего момента имел далеко не виртуальную, тесную связь с косточкой.

Легальные шашечки.

Легальные шашечки.
Кажется, до сих пор используется фраза "Вам шашечки или ехать"?
..............
Домики и квартирки в испаниях сдают как легально, так и по-черному.

(Недавно сообщили о дерзких съемщиках, которые - дело житейское - сняли фатеру, допустим, за 2 тыщи еврорубликов. А сдавали квадратные метры туристам на порядок дороже.)
Разница между белым и черным вариантом для тех, кто рискует сдавать, заключается в количестве хлопот.

Нелегально, без всяких позорных бумажек, на едином слове честном.
По-белому, надо заполнять сложные формы, отправлять их по интернету, кататься по учреждениям и, естественно, платить налоги.
Почему, по закону всегда сложнее и дороже, чем без оного??

Теплое место

"Здесь все было по-другому, чем в вермахте. Мне присвоили звание унтер-офицера, по завершении учебы меня планировали послать на подводную лодку U-47 радистом. В ноябре 1939 года учеба подошла к концу, однако командование решило все переиграть — вермахту срочно понадобились квалифицированные специалисты в области радиосвязи для отправки в Польшу. Меня срочно вернули снова в вермахт, я вновь оказался в Потсдаме и предстал перед военно-медицинской комиссией. Меня заставляли отжиматься от пола, бегать по самодвижущейся дорожке, подтягиваться на перекладине, передвигаться по земле ползком и так далее. По завершении подготовки председатель комиссии подписал соответствующие бумаги. Потом меня вызвали в кабинет и велели ждать. Помню, ждать пришлось довольно долго.

Наконец какой-то фельдфебель велел собрать мне вещи и отправляться в пункт отправки. Мне было сказано, что не только флоту, но и СС позарез понадобились квалифицированные радисты и что я прошел все необходимые проверки. Вот это да! Ведь в СС не всякого и примут, а меня, выходит, приняли.
.............
По понедельникам, средам и пятницам наши учебные классы обычно посещали техинструкторы — проконтролировать, чему мы научились. Я был одним из шести радистов 2-й учебной группы полка «Дас Райх» в Бранденбурге. Наш инструктор обершарфюрер[2] Конрад Адельберт был человеком безграничного терпения, научившим меня очень многому. Нам постоянно твердили, что овладение техникой гарантирует нам в буквальном смысле теплые местечки — на пунктах радиосвязи, командных пунктах, в передвижных радиостанциях, тогда как наши товарищи будут топать пешком в мороз и снег. И без хороших оценок этих теплых местечек не получить, нас просто сунут в обычную пехотную часть со всеми вытекающими отсюда последствиями.

https://e-libra.ru/read/225301-po-koleno-v-krovi-otkroveniya-esesovca.html

Угодил в медвежий капкан.

"Когда темноту прорезал долгий, исступленный крик, все подняли головы. После паузы кто-то из вермахтовцев сказал:

— Угодил в медвежий капкан.

Все согласились, как мне показалось, ничуть не удивившись. Потом солдат вермахта объяснил, что русские массу времени потратили на то, чтобы спилить острые зубцы у медвежьих капканов. И вовсе не из гуманности. Просто когда в капкан с зубцами попадал ногой кто-нибудь из наших патрульных, ему отрывало часть ноги, и теоретически он мог уползти к своим. А капкан без зубцов просто ломал ногу, намертво зажимая ее, так что вырваться не было никакой возможности.

обменяли на советского майора

((Решительно не припоминаю в наших книжках упоминания об обмене пленными.))
...............

"— Кажется, вы правы. В одном из наших полков действительно исчез майор.

Мы с Крендлом вздохнули с облегчением.

— Хорошо, можете передать своему командованию, что мы согласны на обмен.

Мне тут же вернули мой «Петрике», и я вызвал ССТБ. Когда наши отозвались, я передал рацию русскому офицеру, владеющему немецким, и он обговорил с нашим командованием все детали предстоящего обмена.

Часа через два нас вывели из здания и посадили на русский грузовик. Рядом с нами с надменным видом сидел полковник вермахта. В кузов забрались и вооруженные автоматами русские солдаты. Грузовик тронулся с места, и спустя часа полтора нас высадили в снег где-то в степи.

В нескольких метрах мы увидели стоявший «Опель Блиц». Около него солдаты «Лейбштандарта «Адольф Гитлер» с автоматами МП-40 на изготовку, охранявшие четверых советских офицеров. Пауза явно затягивалась, никто не произнес ни слова. Мне эта ситуация действовала на нервы. Больше всего я опасался, что у кого-нибудь из охранников просто не выдержат нервы, и он пальнет. И все мы навеки останемся лежать в этой степи.

Раздались голоса, и полковника вермахта на равных обменяли на советского майора. И тут мне вспомнились слова советского офицера: майора на полковника — это равноценный обмен. А что, если мы для них — просто разовый, расходный материал. В этот момент русские толкнули вперед нас, а солдаты ваффен-СС — остальных русских офицеров. Мы уселись на «Опель Блиц», а русские — на свой грузовик. Обе машины, развернувшись, разъехались, каждая в свою сторону. Обмен состоялся, и мы вернулись на командный пункт нашего ССТБ.