![[personal profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/user.png){kind=small}
Сплетение обстоятельств
May. 25th, 2015 11:54 amСплетение обстоятельств
(детектив как сплетня)
Описание «черту преступивших» является одним из самых любимых чтивов у нетребовательного листателя книжек.
В самом деле, если самое вкусное в научной конференции узнается в кулуарах, а частные разговоры гораздо забавнее официальных сообщений, то подробное описание убийств может приятно щекотать нервишки.
Любители жанра, должны признать, что хороших произведений крайне мало. Причем, прослеживается естественная закономерность: многие тексты начинаются достаточно энергично, а заканчиваются как бы в спешке и с огорчительными ляпами.
Эту даму называли «современной А.Кристи»:
https://ru.wikipedia.org/wiki/%D0%94%D0%B6%D0%B5%D0%B9%D0%BC%D1%81,_%D0%A4%D0%B8%D0%BB%D0%BB%D0%B8%D1%81_%D0%94%D0%BE%D1%80%D0%BE%D1%82%D0%B8
P.S.
Конечно, обычно мы читаем то, что понимаем, а понимаем то, что знаем и чувствуем. Из книги в автоматическом режиме выдираются куски и клочки, прияно-удобные уму.
Казалось бы, диапазон нашего будничного рассеянного внимания достаточно широк. Но в том, что он может совпасть с волной писателя, жившего далеко и давно, есть нЕчто дивное.
(детектив как сплетня)
Описание «черту преступивших» является одним из самых любимых чтивов у нетребовательного листателя книжек.
В самом деле, если самое вкусное в научной конференции узнается в кулуарах, а частные разговоры гораздо забавнее официальных сообщений, то подробное описание убийств может приятно щекотать нервишки.
Любители жанра, должны признать, что хороших произведений крайне мало. Причем, прослеживается естественная закономерность: многие тексты начинаются достаточно энергично, а заканчиваются как бы в спешке и с огорчительными ляпами.
Эту даму называли «современной А.Кристи»:
https://ru.wikipedia.org/wiki/%D0%94%D0%B6%D0%B5%D0%B9%D0%BC%D1%81,_%D0%A4%D0%B8%D0%BB%D0%BB%D0%B8%D1%81_%D0%94%D0%BE%D1%80%D0%BE%D1%82%D0%B8
P.S.
Конечно, обычно мы читаем то, что понимаем, а понимаем то, что знаем и чувствуем. Из книги в автоматическом режиме выдираются куски и клочки, прияно-удобные уму.
Казалось бы, диапазон нашего будничного рассеянного внимания достаточно широк. Но в том, что он может совпасть с волной писателя, жившего далеко и давно, есть нЕчто дивное.
