Дома я задушила её верёвкой через дверь
Jul. 9th, 2021 09:53 pm![[personal profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/user.png){kind=small}
arbeka2 декабря 1941.
Некоторые уже ели кошек, я решила запасти собачьего мяса. Уборщица в убежище давно говорила, что некому свести усыпить её собачку. Я попросила привести мне, солгав, что тётя скучает по умершей любимице. В этот день не пошла в Университет, ибо мне нужно было в Институт переливания крови, куда я записалась донором. Собачка чудная, мне было жаль её всю дорогу. Дома я задушила её верёвкой через дверь, чтобы не видеть. Не было острого ножа, пришлось употребить лезвие безопасной бритвы... Она была жива ещё. когда я снимала шкуру. Запах крови отвратителен. Кое-как разрезала и посолила. <...> В Институте взяли 250 грамм крови. Дали чай с сахаром, щи, манные биточки, кисель, шоколад.
https://prozhito.org/notes?diaries=%5B536%5D
Некоторые уже ели кошек, я решила запасти собачьего мяса. Уборщица в убежище давно говорила, что некому свести усыпить её собачку. Я попросила привести мне, солгав, что тётя скучает по умершей любимице. В этот день не пошла в Университет, ибо мне нужно было в Институт переливания крови, куда я записалась донором. Собачка чудная, мне было жаль её всю дорогу. Дома я задушила её верёвкой через дверь, чтобы не видеть. Не было острого ножа, пришлось употребить лезвие безопасной бритвы... Она была жива ещё. когда я снимала шкуру. Запах крови отвратителен. Кое-как разрезала и посолила. <...> В Институте взяли 250 грамм крови. Дали чай с сахаром, щи, манные биточки, кисель, шоколад.
https://prozhito.org/notes?diaries=%5B536%5D
![[identity profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/openid.png){kind=small}
no subject
Date: 2021-07-10 10:20 am (UTC)Мне казалось, что после прошлогодней катастрофы во мне умерла женщина. Ах. нет. это не так. Снова просыпается неутолённая жажда ласки и нежности. Мне приласкать! Сказать о своей нежности, о своей любви, ласково коснуться руки, скользнуть щекой по щеке, прижавшись на миг... Нет никого. И так навсегда <...> «Ты седеешь». — заметила Галина, к которой я заехала вчера после собрания. — «Я, как мама, рано поседею». — «Ну. мама поседела в двадцать семь лет. а тебе уже за тридцать». Как это странно — за тридцать.
Я устала. 23 часа. Я не работала ещё вечером и двух часов, но я так устала! Ох, как я устала!