Высокие отношения

[arbeka]

((При некоторой "скандальности", чисто юридически, отношения отчима и падчерицы не выходили за пределы: Вера родила в 23 года.
А вот предложение фиктивного брака гею, не лишено некоторой пикантности. Хотя, кажется, такой вариант практиковали до самого последнего времени.))
...............
"А Вера Шв<арсалон>, заведя меня в свою комнату, объявила, что беременна от Вячеслава, а влюблена в меня, что в этом виновата Ан<на> Р<удольфовна>,

объявившая, что это "воля Лидии" (черты в "Покойнице в доме").88 Предлагала мне фиктивно жениться на ней, и все будет по-старому, что я и так для них как родной. Я как-то не очень на это пошел. Потом были сплетни, скандалы, вызов Шварсалоном меня на дуэль89 и т. д., и т. д. А Ивановы уехали заграницу,90 там они обвенчались (кажется, в Мюнхене), и родился сын.
....................
"Объяснение В. К. Шварсалон с Кузминым произошло 16 апреля 1912 года; тогда же Кузмин записал в Д: "Днем, когда все ушли, Вера сказала мне, что она беременна от Вячеслава, что любит меня и без этого не могла бы жить с ним, что продолжается уже давно, и предложила мне жениться на ней. Я был потрясен. Притом тут приплетена тень Л<идии> Дм<митриевны Зиновьевой-Аннибал>" (МК 1995. С. 310--311). Сохранился дневник В. К. Шварсалон 1908--1910 годов, где подробно описана ее влюбленность в Кузмина (продолжавшаяся с 1907 года) и перипетии их отношений (см.: Там же. С. 310--337. Ср. также инскрипт Кузмина на "Второй книге рассказов" (М., 1910): "Вере Константиновне Ивановой-Шварсалон на память от любящего неприятеля и друга враждующего с крепкой надеждою, что вторые части определений будут уменьшаться, а первые увеличиваться. М. Кузмин в день ее отъезда в Грецию, которой шлю привет. 31 мая 1910" (Автографы поэтов серебряного века. М., 1995. С. 353)). В августе 1910 года в Риме Вяч. Иванов и Вера приняли решение жить вместе, о чем в конце зимы 1912 года было объявлено близким. Ситуация в семье Ивановых после смерти Л. Д. Зиновьевой-Аннибал послужила "внелитературной" основой повести Кузмина "Покойница в доме" (впервые опубл.: Русская мысль. 1913. No 7--8), что не осталось тайной для современников (см., например, запись в дневнике П. Н. Лукницкого от 3 июля 1925 года (Acumiana. С. 190) и позднейшие записи А. А. Ахматовой "В десятом году": ЛО. 1989. No 5. С. 12).
................
Вячесла́в Ива́нович Ива́нов (также Вяч. Иванов или Вяч. Ив. Иванов, итал. Venceslao Ivanov, 16 [28] февраля 1866, Москва — 16 июля 1949, Рим)
История отношений с падчерицей — дочерью Лидии Ивановой от первого брака — Верой Константиновной Шварсалон (1889—1920), маркировалась у Иванова двумя путешествиями в Италию. После разрыва с А. Минцловой, которая активно готовила путешествие в Италию — в частности, в Ассизи, — Вячеслав Иванов всё-таки отправился туда[129]. По мнению Н. Богомолова, сохранившиеся в РГБ письма Минцловой полностью опровергают версию О. Шор о требовании обета безбрачия[120]: предполагалось создание «мистического треугольника» иной природы. Та же Минцлова упоминала, что Иванов зиму 1910 года планировал провести в Риме с Верой, тогда как О. Шор прямо писала о противоречивых чувствах Вячеслава Иванова к «дочери». 31 мая 1910 года Вера Шварсалон отправилась в научную экскурсию в Грецию под руководством Ф. Зелинского, тогда как Иванов остался в Петербурге[130]. Судя по имеющимся данным, 31 июля Иванов выехал в Италию, где Вера ожидала его во Флоренции под присмотром В. Мейерхольда, который также работал в Греции у Зелинского[131]. Далее они вместе поехали в Рим, где встречались с четой Ростовцевых; судя по письму Иванова от 13 августа 1910 года, близкие отношения с Верой — «продолжением» Лидии Зиновьевой — начались именно там и тогда[132]. Эта история достигла драматической кульминации в 1912 году: в январе Иванов делился своими переживаниями с живущим на Башне М. Кузминым

Comments

[belkafoto.livejournal.com]

"19 мая 1912 года Иванов с Верой и дочерью Лидией покинул Россию и переселился во Францию. 17 июля 1912 года — ровно через 5 лет и 9 месяцев после кончины Зиновьевой-Аннибал — на вилле в Невеселе близ Эвиана родился Дмитрий — единственный сын Иванова[136]. Незадолго до его рождения Иванов и В. Шварсалон были обвенчаны тем же священником и в той же церкви в Ливорно, что и с Зиновьевой-Аннибал. «Дионисийский» ритуал повторился, что дало основание Р. Бёрду заметить, что в этом событии «трудно отделить один миф от другого, скорее всего следует обратить внимание именно на тот факт, что Иванову нужно было разыграть эти мифы в виде единого обряда. Действительность обряда подавила, например, то обстоятельство, что брак был незаконен как по церковным канонам, так и по гражданским законам России»[137].

[belkafoto.livejournal.com]

Дмитрий Вячеславович Ива́нов, известный также под псевдонимом Жан Нёвсель (фр. Jean Neuvecelle; 17 июля 1912, Нёвсель, Верхняя Савойя — 4 июня 2003, Рим) — франко-итальянский журналист русского происхождения. Сын поэта Вячеслава Иванова и его третьей жены Веры Шварсалон.

Рос с семьёй в Москве, после смерти матери в 1920 г. воспитывался сводной сестрой Лидией. В том же году семья Ивановых выехала в Баку, где мальчик получил травму руки, завершившуюся ампутацией четырёх пальцев. После эмиграции Ивановых в 1924 г. учился во французском лицее в Риме, затем в бенедиктинском аббатстве в Энгельсберге. Изучал литературу в университетах Экс-ан-Прованса, Страсбурга и Парижа, на рубеже 1930—1940-х гг. преподавал в лицее в Шартре. Когда к городу приблизился театр военных действий Второй мировой войны, бежал в Италию, где в 1943 г. присоединился к семье.