![[personal profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/user.png){kind=small}
arbeka23 февраля 1942.
"Вчера страшный день. Я повредила Любе руку и возилась около нее. Подошел к кровати молодой румяный немец и стал звать меня в хату по соседству, где находились пойманные партизаны с которых нужно было снять допрос. Увидела этих двоих, бледных как бумага, сбивающихся в ответах. Один сказал мне: "Жизнь наша минутная, тетка".
Я могла поставить им только два вопроса, потом немец отправил меня, а через четверть часа мы услышали о борьбе между ними. Один вырвавшись бежал по улице мимо наших окон и был застрелен на повал у хаты П. Другому удалось бежать. А перед этим они боролись с немцами, пытались вырвать у них ружья, чуть не одолели их. Мучительное чувство: может быть я могла в переводе что-нибудь сказать чтобы оправдать их. Не сумела. И этим как будто связана навеки с этим убитым парнем.
"Вчера страшный день. Я повредила Любе руку и возилась около нее. Подошел к кровати молодой румяный немец и стал звать меня в хату по соседству, где находились пойманные партизаны с которых нужно было снять допрос. Увидела этих двоих, бледных как бумага, сбивающихся в ответах. Один сказал мне: "Жизнь наша минутная, тетка".
Я могла поставить им только два вопроса, потом немец отправил меня, а через четверть часа мы услышали о борьбе между ними. Один вырвавшись бежал по улице мимо наших окон и был застрелен на повал у хаты П. Другому удалось бежать. А перед этим они боролись с немцами, пытались вырвать у них ружья, чуть не одолели их. Мучительное чувство: может быть я могла в переводе что-нибудь сказать чтобы оправдать их. Не сумела. И этим как будто связана навеки с этим убитым парнем.
