мы немножко голодаем
Apr. 19th, 2021 10:49 pm![[personal profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/user.png){kind=small}
arbeka"Так как теперь выйти на улицу нельзя, то мы немножко голодаем."
((Революция глазами детей. Деве 12 лет.))
...........
12 ноября (30 октября). 1917 Москва. Вторник.
Наконец-то я собралась писать дневник. Даже стыдно, что за всё время нашего пребывания на даче, я только один раз писала дневник. Я бы и теперь, наверное, не собралась писать, но теперь такие события происходят, что нельзя не писать.
Начну всё по порядку. Почти с тех пор, как царь отрёкся, начались беспорядки. Вообще, в России была «онархия». Все уже поговаривали, что всё это кончится резнёй и междоусобицей. Так это и случилось…
В пятницу в гимназии уже говорили про забастовку и пришло очень мало учеников. В субботу трамваи не ходили. Я пошла в гимназию, но там швейцар мне сказал, что мы не учимся. Папа всё-таки пошёл на службу. Вечером началась стрельба между правительственными войсками и большевиками. Стреляли из винтовок. Мы как раз живём около штаба, а большевики атакуют его.
В воскресенье папа не пошёл на службу, т. к. по Остоженке уже никого не пускали, и слышалась всё время стрельба. Один офицер стоял как раз напротив нашего дома, он охранял улицу, и мы видали, как он стрелял. Говорят, что большевики уже заняли Остоженку до поворота.
......
Только сейчас Аннушка (она уже давно приехала из отпуска) принесла нам гильзы от пуль.
Больше об этих событиях мне нечего писать.
Я и Шура учимся хорошо. Мы приехали с дачи 29 августа. С провизией в Москве очень плохо.
Теперь во всех домах образовался домовой комитет. Аннушка теперь не ходит в очередь за хлебом, а каждый день какая-нибудь квартира дежурит и она покупает всем хлеб. Так как теперь выйти на улицу нельзя, то мы немножко голодаем. Хорошо, что у нас запас картофеля есть, а то бы совсем плохо было!
Вот я сейчас пишу, а между тем, кругом раздаются выстрелы.
............
Аллендорф Кира Александровна
((Революция глазами детей. Деве 12 лет.))
...........
12 ноября (30 октября). 1917 Москва. Вторник.
Наконец-то я собралась писать дневник. Даже стыдно, что за всё время нашего пребывания на даче, я только один раз писала дневник. Я бы и теперь, наверное, не собралась писать, но теперь такие события происходят, что нельзя не писать.
Начну всё по порядку. Почти с тех пор, как царь отрёкся, начались беспорядки. Вообще, в России была «онархия». Все уже поговаривали, что всё это кончится резнёй и междоусобицей. Так это и случилось…
В пятницу в гимназии уже говорили про забастовку и пришло очень мало учеников. В субботу трамваи не ходили. Я пошла в гимназию, но там швейцар мне сказал, что мы не учимся. Папа всё-таки пошёл на службу. Вечером началась стрельба между правительственными войсками и большевиками. Стреляли из винтовок. Мы как раз живём около штаба, а большевики атакуют его.
В воскресенье папа не пошёл на службу, т. к. по Остоженке уже никого не пускали, и слышалась всё время стрельба. Один офицер стоял как раз напротив нашего дома, он охранял улицу, и мы видали, как он стрелял. Говорят, что большевики уже заняли Остоженку до поворота.
......
Только сейчас Аннушка (она уже давно приехала из отпуска) принесла нам гильзы от пуль.
Больше об этих событиях мне нечего писать.
Я и Шура учимся хорошо. Мы приехали с дачи 29 августа. С провизией в Москве очень плохо.
Теперь во всех домах образовался домовой комитет. Аннушка теперь не ходит в очередь за хлебом, а каждый день какая-нибудь квартира дежурит и она покупает всем хлеб. Так как теперь выйти на улицу нельзя, то мы немножко голодаем. Хорошо, что у нас запас картофеля есть, а то бы совсем плохо было!
Вот я сейчас пишу, а между тем, кругом раздаются выстрелы.
............
Аллендорф Кира Александровна
