Cortos 51

[arbeka]

No Man of Her Own

((Неожиданно большая статья "от Вики" о нуаре 1950 года. Некоторые вырезки.))
https://filmix.co/drama/36757-ne-ee-muzhchina-no-man-of-her-own-1950.html "пенистый, как мыльная опера"
...................

"Уже после выхода фильма на экраны режиссёр Митчелл Лейзен в одном из интервью заявил, что не был удовлетворён изначальным вариантом сценария, который написала Сэлли Бенсон, и был вынужден практически полностью переписать его с помощью Кэтрин Терни, которая написала вступительную часть. По словам Лейзена, он не указал своё имя в титрах как сценариста, так как на тот момент не был членом Гильдии киносценаристов[5].

По информации «Нью-Йорк Таймс», персонаж Барбары Стэнвик был первоначально написан так, как будто она была проституткой. Как отмечалось в газете, Администрация производственного кодекса отказалась утвердить сценарий, так как, согласно Производственному кодексу, персонаж, показанный как проститутка, должен заплатить за свой «грех» смертью, а в планы Лейзена не входил «такой трагический финал»[5].
.................

"в мае 1949 года Администрация Производственного кодекса отвергла первый вариант сценария, заключив, что «он имеет слишком определённый привкус, оправдывающий убийство как средство избавления от шантажиста». В письме студии Paramount Администрация также отметила: «Ваши симпатичные главные герои виновны в попытке совершить преднамеренное убийство, и серьёзном вмешательстве в процесс осуществления правосудия, при этом эти действия им удаётся успешно скрыть от полиции». Администрация предложила продюсерам «ввести более сильный и весомый голос в защиту моральных ценностей» и «переписать финал так, чтобы Хелен и Билл определённо сознавались полиции в своей незаконной деятельности, и чтобы полиция дала им ясно понять, что им придётся отвечать за последствия их действий»[5].
...................
"Современные историки кино оценивают фильм преимущественно высоко. В частности, Спенсер Селби оценил его как «пылкий и напряжённый женский нуар, который, кажется, поднимает изначальный материал Вулрича на новый уровень»[9], Майкл Кини назвал его «увлекательным, но растянутым мыльным нуаром» [2], а Дэвид Хоган написал, что фильм «увлекательно неправдоподобный и пенистый, как мыльная опера» [10], подытожив своё мнение словами, что это «женская картина с мужской остротой»[11].
...................
Тема внебрачной беременности в фильме
По словам Дэвида Хогана, тема внебрачной беременности была сравнительно новой для голливудского кино 1940-х годов.
Как пишет Хоган, данный «фильм рассматривает ситуацию, неприемлемую для женщины того времени — быть беременной и не замужем. Так как женщинам не давали серьёзных возможностей обеспечивать себя самостоятельно, и не ожидали от них этого, многие в положении Хелен были обречены не только на проблемы с социальной адаптацией, но и на эмоциональную изоляцию и нищету (это в том случае, если они не решались рискнуть на аборт в какой-нибудь подворотне)».
Общество того времени воспринимало в качестве главного греха Хелен «не тот факт, что она выдала себя за Патрицию», а то, что она «плохо оценила ситуацию, когда оказалась в объятиях Стива, не взвесив перед этим последствия»[1].
....................
"По мнению Краузера, сценарий Бенсон и Тёрни по роману Айриша представляется «глупой и небрежной работой с множеством неестественных ситуаций и откровенных штампов»[8]. Батлер также указывает на то, что «сценарий фильма содержит с избытком моментов, в которые трудно поверить. Некоторые из них придумали сценаристы Сэлли Бенсон и Кэтрин Тёрни, но некоторые пришли и из начального источника — от Вулрича».
.....................
"Краузер отметил, что «киноаудитория уже должна была привыкнуть к тому, что Барбара Стэнвик регулярно появляется на экране в роли дамы, которую преследуют всевозможные последствия какого-либо неблагоразумного нарушения общественных норм. Наряду с Бетти Дейвис и Джоан Кроуфорд она стала одной из постоянных страдалиц на экране. Кажется, что каждый раз, когда мисс Стэнвик делает картину, она делает неверный шаг — в творческом плане. Люди уже знают, чего от неё ожидать, и последний фильм не стал исключением»[8].
....................
Корнелл Вулрич (англ. Cornell Woolrich; 4 декабря 1903, Нью-Йорк — 25 сентября 1968, там же)
Родители Вулрича развелись, когда он был ещё ребёнком. Будущий писатель жил с матерью в Нью-Йорке. Образование получил в Колумбийском университете, где учился на журналиста и углубленно изучал английский язык, однако, университет не окончил и диплома не получил. Во время того, как Вулрич болел диабетом, он начал писать, подражая Фрэнсису Скотту Фицджеральду.

Несмотря на то, что сюжет его книг часто движет «роковая женщина», сам Вулрич вёл гомосексуальный образ жизни, хотя и был женат на Глории Блэктон три месяца. После смерти матери (1957) он впал в депрессию, спился. Прогрессирующая гангрена потребовала ампутации ноги, застарелый диабет давал о себе знать. Вулрич скончался 25 сентября 1968 года. На его состояние была основана стипендия имени матери Вулрича для студентов Колумбийского университета.

While in Hollywood, Woolrich explored his sexuality,[3] apparently engaging in what Frances M. Nevins Jr. describes as "promiscuous and clandestine homosexual activity" and by marrying Violet Virginia Blackton, the 21-year-old daughter of J. Stuart Blackton, one of the founders of the Vitagraph studio. Failing in both his attempt at marriage and at establishing a career as a screenwriter (the unconsummated marriage was annulled in 1933; Woolrich garnered no screen credits), Woolrich sought to resume his life as a novelist

Comments

Réjeanne Padovani Режанна Падовани 1973

[belkafoto.livejournal.com]

Монреаль. Накануне открытия очередного участка автотрассы господин Падовани, ответственный за работы, принимает за ужином друзей, в том числе мэра города и министра путей сообщения, которые очень помогли ему получить этот контракт. К гостям относятся с большой заботой; каждому вручают подарки. Любовница Падовани, талантливая певица, поет Глюка для мэра, любителя оперы. Позднее на яхте, 2 проститутки поджидают его для прочих увеселений. За вечер происходит несколько неожиданных событий; их отголоски едва доносятся до приглашенных. 2 журналиста, мужчина и женщина, пытаются пробиться на прием к мэру, но тот не принимает их; они фотографируют виллу, за что их жестоко избивают телохранители Падовани. Узнав о том, что на открытии автотрассы планируется выступление недовольных, секретарь министра приказывает разгромить помещения, принадлежащие организаторам этой манифестации; одного мужчину избивают, женщину выкидывают из окна. Наконец бывшая жена Падовани Режанна, бросившая его и вышедшая замуж за сына главы враждебного клана Тененбомов, приходит к бывшему мужу и умоляет разрешить ей жить рядом с детьми. Ради этого она готова передать ему секретную информацию о деятельности Тененбомов. Падовани не хочет видеть жену и приказывает убить ее во время фейерверка, служащего прекрасным завершением приема. Ее труп закатывают в бетон автотрассы. На следующий день церемония открытия проходит по плану, без сучка и задоринки.

Фильм был снят в самый разгар очень скоротечного расцвета квебекского кинематографа, который произошел в 1970―1975 гг. (и был частично обязан своим возникновением системе налоговых льгот, введенной правительством). Режанна Падовани, обличительная картина политической и социальной направленности, отличается ледяной торжественностью, заставляющей вспомнить мир американского нуара, словно увиденный и подкорректированный японским каллиграфом: неспешность в ритме, неспешность в планах, действие происходит в одну ночь и практически в одном месте, передвижения актеров в границах кадра минимальны. Дени Аркан прибегает к такому формализму, чтобы зритель мог больше сосредоточиться на пороках, заостренных сюжетом: продажность политиков, всемогущество семейных кланов, повсеместное насилие. Аркан идет наперекор традициям развлекательных детективов (особенно европейских), где-подобные ситуации редко становятся поводом для размышлений об устройстве общества. Другое его достижение в том, что он сумел придать спору универсальное значение, превратить злободневную картину, обладающую газетной полемичностью, в абстрактную трагедию, чье движение неумолимо; трагедию, где отражаются ситуации, могущие возникнуть в любом месте и в любое время. В рамках национального кинематографа, который традиционно (и, без сомнения, ошибочно) сводится в сознании публики к экспериментам в области «синема веритэ», к поискам корней, к выражению определенного пантеистического здоровья, появление столь мастерского и мрачного фильма противоречит многим расхожим представлениям о Квебеке. Уже этот факт придает картине значительную критическую силу.

Remous Водоворот 1934

[belkafoto.livejournal.com]

В свадебном путешествии инженер, строящий плотину, попадает в автомобильную аварию и превращается в импотента. Его жена заводит любовника, продолжая глубоко любить мужа. Муж совершает самоубийство. Любовники расстаются.

♦ Эта картина уникальна для французского кинематографа 30-х гг. своей темой и стремлением Гревилля подойти к ней серьезно, внимательно прислушавшись к персонажам и к их совести. Это прежде всего фильм о сексуальном желании; оно читается в каждом кадре на лице героини Жанны Буатель. Желание, неудовлетворенность: фильм выражает их в стиле, лишенном единства (если бы оно существовало, это не был бы фильм Гревилля), и прибегает то к довольно устаревшему символизму, то к крайне современной режиссуре. К символизму относятся монтажные вставки («водоворот») и характерные происшествия, как та сцена, где героиня Буатель и ее любовник поднимают каждый свою половинку разбитой пластинки и соединяют их вместе. Но Гревиллю, этому причудливому автору, кажется, что все средства хороши для достижения выбранной цели, и он также пытается выразить страх, напряжение, растущую пропасть между героями только лишь возможностями камеры, раскадровки и сильной актерской игры. Он выбрал для участия в фильме не «звезд», а всего лишь отличных актеров (см. сцену в кабаре «Маяк», когда герой Ж. Галлана смотрит, как его жена танцует со своим будущим любовником, и позднее — сцену признания в любви между супругами перед самоубийством героя). Гревилль также усиленно трудится над изобразительным рядом: показателей финал на плотине, когда силуэты героини в трауре и ее любовника расходятся навсегда. Водоворот не только выражает неутоленные желания: прежде всего это фильм о любви, где любовь становится воплощением злого рока. Из-за нее супруги не могут расстаться, хотя лишились возможности удовлетворять друг друга. Самоубийство главного героя становится поступком логичным и неизбежным, а следовательно — трагическим. Трагическим еще и потому, что оно никак не поможет достичь желаемой цели: освободить жену. Второстепенные персонажи (Франсуаз Розэ, Робер Арну) так и остаются второстепенными: лишнее доказательство того, что фильм остается частной историей одной семейной пары, утратившей возможность любить. Учитывая обособленность фильма в контексте кинопродукции тех лет и отсутствие «звезд», огромный успех в прокате удивляет. Гревилля даже долгие годы упрекали в том, что он не мог этот успех повторить.

Le retour d'Afrique Возвращение из Африки 1973

[belkafoto.livejournal.com]

Женева. Венсан, 26-летний дипломированный садовод, и его жена Франсуаза, работающая секретарем в картинной галерее, решают переехать в Алжир. Венсан вынашивает эти планы вот уже 10 лет. Они пишут письмо своему другу Максу, который живет в Алжире, и тот уговаривает их приехать, хотя бы на пробу. Венсан и Франсуаза продают все, что у них есть: машину, мебель и пр. Накануне отъезда они получают телеграмму от Макса с просьбой немедленно все отложить. Письмо последует позже. Венсан и Франсуаза не отменяют прощальную вечеринку с друзьями и притворяются, будто полны решимости уехать. После этого они окапываются в своей квартире и едят только через службу доставки. Письмо от Макса все не приходит. Венсан не хочет выходить из дому, опасаясь кого-нибудь встретить. Франсуаза больше не может терпеть такую жизнь и воскресным утром 2 часа гуляет по городу, который кажется ей теперь чужим. Проходит неделя. Франсуаза посылает телеграмму Максу. Наконец приходит ответ: у Макса начались сложности с работой, и через несколько дней он вернется в Швейцарию. Он напишет им, что делать дальше. Через 12 дней Венсан и Франсуаза понимают, что никуда не уедут. Проходит 9 месяцев. Они переехали в новый дом (старый пошел под снос). Франсуаза работает на почте. Венсан вернулся к работе садовода. Они включаются в общественную жизнь и выступают против продажи дома. Они планируют завести ребенка и бросают жребий, чтобы узнать, кто будет сидеть дома с малышом.

Самая оригинальная картина Таннера. В большинстве его фильмов описывается ситуация побега; в данном случае беглецы не двигаются с места. Когда герои фильма говорят всем, что уезжают, для них это в каком-то смысле означает, что они уже уехали. Но они по-прежнему здесь, хотя и не могут существовать в пространстве города, живут чужаками на ничьей земле, где жить невозможно, потому что ее не существует. Их нет ни здесь, ни там. Этот негативный опыт нельзя в полном смысле назвать неудачей (этим он напоминает бегство Шарля в Шарль, живой или мертвый, Charles mort ou vif* и сценарий, так и не написанный 2 соавторами в Саламандре, La salamandre*), ведь он позволяет героям извлечь урок, сделать небольшой шаг вперед, занять более активную и сознательную позицию в жизни, в окружающем их несовершенном мире, с надеждой когда-нибудь — может быть, руками следующих поколений — изменить этот мир к лучшему. Эффект отстраненности, которого Таннер намеренно добивается всевозможными способами (закадровый комментарий, сюрреалистические, брехтовские интермедии, дедраматизация сюжета, ядро которого тем не менее остается очень крепким), приводит к тому, что зритель смотрит на персонажей с 2 точек зрения: ему понятны их страхи, сомнения, колебания, недовольство; непонятно другое: почему, живя в одном из самых защищенных мест на планете, они жалуются на горестную судьбу? Эта 2-я точка зрения отличается скрытым, умело дозированным и на редкость качественным юмором.

Rich and Strange Пышно и чудно 1931

[belkafoto.livejournal.com]

Конторский служащий из Лондона Фред Хилл утомлен своим монотонным существованием. Он мечтает о другой жизни, полной испытаний и приключений. Кредит, полученный от дяди, позволяет ему осуществить эту мечту. Вместе с женой Эмили он едет во Францию, несколько дней проводит в Париже, затем в Марселе садится на корабль, идущий на Восток. В путешествии супруги постепенно отдаляются друг от друга. Фред мучается от морской болезни и 1-е дни плавания проводит в каюте, не вставая с койки. Эмили знакомится с красивым путешественником по фамилии Гордон и кокетничает с ним. Встав на ноги, Фред поддается очарованию другой пассажирки — принцессы.

Порт-Саид. Суэцкий канал. Коломбо. На остановках Фред и Эмили осматривают достопримечательности отдельно, каждый со своим новым спутником. В Сингапуре Гордон советует Эмили не считать себя больше женою Фреда. Он говорит ей, что подруга ее мужа только зовется принцессой. На самом деле это авантюристка. Гордон предлагает Эмили бросить мужа и жить с ним, но она отказывается. После особенно яростной ссоры с женой Фред замечает, что его принцесса и вправду обобрала его до нитки: она испарилась, прихватив с собою 100 фунтов.

Обратный путь. Корабль терпит крушение. Фред и Эмили заперты в каюте; под дверь затекает вода. Фред извиняется перед Эмили за свое поведение, и это искреннее раскаяние служит началом подлинного примирения между супругами на пороге смерти. Однако проходит несколько часов, а корабль так и не уходит под воду. Фред и Эмили выбираются из каюты через иллюминатор. Их подбирает джонка, набитая китайцами, приплывшими, чтобы разграбить судно, пока оно не ушло на дно. Китайцы безучастно наблюдают, как тонет их товарищ. Они убивают и разделывают кошку; один китаец прибивает ее шкуру к борту джонки. Англичане смотрят на странный обряд крещения китайского младенца. Наконец они возвращаются домой, слушают радио и с нежностью глядят на свою кошку — слава богу, живую.

♦ Этот амбициозный и очень личный фильм, названный по цитате из Шекспиpa («Nothing of him that doth fade / But doth suffer a sea change / Into something rich and strange» — «Он не исчез и не пропал / Но пышно, чудно превращен / В сокровища морские он»[78]), ― один из самых оригинальных во всей карьере Хичкока, как в английском, так и в американском периоде. Оригинален он, прежде всего, со знаком «минус»: он не относится ни к одному традиционному жанру детективного кинематографа. В нем нет ни подозреваемого, ни виновного (в юридическом смысле слова), в нем никого не убивают — разве что кошку, и то за кадром. Пышно и чудно можно рассматривать как роман воспитания, героями которого становятся двое взрослых людей; этот роман постоянно сохраняет двойственный характер, балансируя на грани реальности и сновидения (напр., в самом начале письмо от дядюшки, словно по мановению волшебной палочки, осуществляет желание героя). От начала и до конца фильма Хичкок пытается внушить зрителю мысль, что истинное познание самого себя возможно лишь при выполнении самых потаенных желаний; в противном случае оно окажется неполным или ложным. С этой целью фильм подчиняется моральной диалектике, выстроенной с назидательной строгостью. После пролога, экспрессионистского (декорации кабинета) и бурлескного (поездка в метро), 1-я часть фильма (путешествие) наполнена едкими сатирическими наблюдениями, весьма характерными для английского периода творчества режиссера; они подробно описывают семейный разлад между героями. 1-я часть сегодня кажется несколько затянутой, и это единственный заметный недостаток этого удивительного фильма.

https://www.dailymotion.com/video/x6l2us0

[belkafoto.livejournal.com]

2-я часть (обратный путь) сознательно сделана странной. В ней герои меняют отношение друг к другу и оказываются, так сказать, перед лицом истины. Истина как нельзя более кстати возникает и заявляет о себе на фоне жестокости и смертельной опасности. В изменчивом ходе сюжета именно женщине предстоит привести в действие механизм катастрофы, поддавшись — пусть только в мыслях — искушению супружеской измены. Но в то же время ее характер тоньше и содержательней, и по-человечески она гораздо привлекательнее своего мужа. Хотя ее реакции на события внешнего мира иногда отдают наивностью и мещанством (например, ее реплика в самом начале спектакля в «Фоли-Бержер»: «Слишком рано подняли занавес ― танцовщицы еще не одеты»), Эмили абсолютно честна в своих чувствах. Как это нередко случается с героинями Хичкока, ее характер и лиричная, страстная игра Джоан Бэрри в этой роли идут наперекор так называемому «женоненавистничеству» мастера саспепса.

Riso amaro Горький рис 1949

[belkafoto.livejournal.com]

Чтобы покрепче связать все воедино, Де Сантис прибегает к знойному эротизму, который порождается необычным зрелищем такого количества женщин за работой и личным обаянием Сильваны Мангано.

https://filmix.co/drama/60646-gorkiy-ris-riso-amaro-1949.html

The River (1928, США) Река

[belkafoto.livejournal.com]

Самый прославленный фильм Борзэйги, долгое время считавшийся утраченным — посвящен любимой теме режиссера — зарождению любви. Здесь Борзэйги отставляет в сторону романтику и мистицизм, к которым прибегал так часто, и выдвигает вперед эротический аспект взаимоотношений между героями (именно поэтому фильм стоит особняком в творчестве Борзэйги и в американском кино тех лет). Женщина служит воплощением любовного опыта, но в то же время — пресыщенности и отвращения к любви. Молодой человек воплощает собой беззаботность, невинность и неопытность в любви. Встречая его, женщина сначала вновь становится той, кем была всегда — недовольной жизнью соблазнительницей и наставницей; затем минует эту стадию и постепенно втягивается в безрассудные отношения со своим спутником. Одиночество двух главных героев, которое делает их похожими на призраков, и грандиозное одиночество мест, где они живут, толкают сюжет к абстракции, однако Борзэйги умудряется придать ему необычайно плотскую, эротическую нагрузку. Это повлияло на создание легендарного ореола вокруг фильма в памяти многих зрителей. Последнее замечание относится, главным образом, к Европе, поскольку в США шок от появления звукового кинематографа частично затмил достоинства картины.

[belkafoto.livejournal.com]

На уровне формы Преминджер использует все доступные средства — канадскую природу, широкоэкранный формат, Мэрилин Монро — с энергией и блеском, при каждом просмотре рождающими в зрителе мощную радость киномана. Отношения между Преминджером и Мэрилин были достаточно напряженными. «Работать с Мэрилин Монро, — как-то заявил он, ― все равно что работать с Лэсси. Нужно 14 дублей, чтобы добиться правильного лая». В автобиографии он нападает, главным образом на Наташу Литесс преподавателя Мэрилин по технике речи: она неотступно следовала за Монро и губила своими советами спонтанность и естественность ее игры. И все же Преминджер создал один из самых трогательных экранных образов Мэрилин, показав не только соблазнительность и доброту, но и неутоленные материнские чувства и неуверенность в своем положении.

[belkafoto.livejournal.com]

Пеппипо Амато вновь проявляет интерес к картине и предлагает название Рим, открытый город (Росселлини на этот раз изменило вдохновение, и он предлагал назвать фильм Вчерашние истории). Объявляется и графиня Полити с целым чемоданом денег. Она требует убрать из сценария коммуниста. Росселлини обещает, что все будет сделано так, как она захочет. 1-й съемочный день — 17 января 1945 г. Снимают ночью, чтобы избежать перебоев с электричеством. Свет на площадке очень слабый, но именно этого и добивается Росселлини: он рад любой возможности нарушить привычные устои кинематографа. Просмотрев материал, отснятый за 1-ю неделю съемок, Пеппино Амато предпочитает выйти из проекта. Ему на замену Росселлини находит торговца тканями (Вентурини) и сержанта Гейгера, одного из 1-х американских солдат, вступивших в Рим.

На 1-м закрытом показе все приходят в ужас, а больше всех ― прокатчик. Дело не только в диковинном стиле; сюжет нарушает все табу: наркотики, лесбийская любовь, пытки и т. д. Росселлини упрекает Амидеи за то, что в сценарии пролито слишком много крови. Но на 1-м публичном показе на музыкально-театральном фестивале в театре «Квирино», на сцене которого играла Анна Маньяни, восторгов заметно больше, чем свиста.

[belkafoto.livejournal.com]

1-й цветной фильм Хичкока, 1-й из 4 его фильмов с Джеймсом Стюартом; 1-й фильм, в котором Хичкок выступает не только как режиссер, но и как сопродюсер. Веревка — не только важная веха в карьере Хичкока, но и один из самых серьезных его фильмов. Он основан на формуле, которая 40 лет будет пленять публику во всем мире: крайний формализм на службе у простейших чувств, универсальных тем, связанных в большинстве своем с моралью. Снять фильм одним планом всегда было мечтой — в большей или меньшей степени признанной и сознательной — немалого количества режиссеров. По сути, эта мечта доводит до крайности одну из 2 принципиальных эстетических позиций, возможных в кинематографе: учитывая неизбежное дробление на части кинематографического произведения, либо акцентировать это дробление и принять его за отправную точку в эстетических поисках, сделав ставку на монтаж и умножение пространств, либо отрицать его и разрабатывать цельное повествование, где множество пространств сливаются в одно, все планы — в один-единственный план.

Гипнотический кинематограф (Ланг, Преминджер, Сиодмак и др.), достигший расцвета в США в 40-е гг., поднял эту тенденцию до вершин утонченности, развив применение длинного плана. И не удивительно, что Хичкок, воспринимающий каждый фильм как вызов, упражнение в стиле, новый способ ошарашить публику, был в это время охвачен желанием расширить возможности длинного плана до масштабов целого фильма. Хичкок — прагматик, формалист, но не эстет; он берется решить эту задачу поначалу подойдя к ней буквально: один план — это один план; т. е. место действия не изменяется; сохраняется единство времени; нет ни одной заметной глазу склейки (что влечет за собой использование хитроумных уловок и визуальных эффектов, поскольку в силу технических ограничений ни один план не может длиться дольше 10 мин). Таким образом, этот вызов приводит нас к самому замкнутому и клаустрофобичному варианту театра, тогда как в понимании, например, Преминджера мечта о фильме, снятом одним планом, принимает космические масштабы: необходимо пробить стены, чтобы проникнуть во все уголки реальности и запечатлеть ее в едином однородном потоке и в непрерывном пространстве.

[belkafoto.livejournal.com]

Но вот курьез: в Веревке выбранная позиция и изначальная логика теряются на полпути или, если угодно, уступают место гармоничному компромиссу. Возможно, чистое упражнение в виртуозности быстро утомляет мастера саспенса? Во всяком случае, каждая 2-я смена плана становится совершенно обычной и заметной, следующая за ней происходит на кадре со спиной героя (замаскированное затемнение), а последнее затемнение в виде исключения сделано на крышке сундука. Если средний кинофильм включает в себя от 200 до 600 планов, Веревка состоит лишь из 11 (их хронометраж, соответственно — 1'54", 9'36", 7'51", 7'18", 7'09", 9'57", 7'36", 7'47", 10', 4'36", 5'39"). 10 смен плана происходят следующим образом: 1) смена плана совпадает со сменой места действия (единственный случай в этом фильме: мы переходим с улицы в интерьер здания); 2) через спину Джона Долла; 3) обычно; 4) через спину Дагласа Дика; 5) обычно; 6) через спину Джона Долла; 7) обычно; 8) через спину Джона Долла; 9) обычно; 10) через крышку сундука. Между прочим, этот фильм, отрицающий монтаж, весьма богат на съемки с разных точек и характерен свободой в передвижениях и освоении пространства. В этом он тоже идет наперекор оптической концепции длинного плана в понимании Преминджера, главная цель которой — сделать так, чтобы зритель забыл о существовании камеры. Здесь же присутствие камеры очень ощутимо от начала и до самого конца: она, как и всегда у Хичкока, становится главным героем истории, увлекая за собой покорного и довольного зрителя.

[belkafoto.livejournal.com]

Гнусность 2 убийц подчеркивается заурядностью прочих персонажей (отметим, что Хичкок не вложил в их уста ни одного сколько-нибудь примечательного диалога). Даже отец, которого Хичкок выделяет среди окружающей его посредственности, усиливает разлитую по фильму тревогу, поскольку тоже, как и сам мертвец, является жалкой и беспомощной жертвой этого абсурдного кровопролития. Но больше всего вины, по мнению Хичкока, лежит на профессоре, персонаже Джеймса Стюарта. В этом отношении Веревка — фильм в каком-то смысле исключительный по сравнению с остальными картинами мастера: зритель не может себя идентицифировать ни с одним действующим лицом, разве что с мертвецом в сундуке, ждущим (?) разоблачения и осуждения своих убийц. В остальном же Веревка занимает центральное место в системе ценностей Хичкока, потому что укрепляет традиционную, принципиально универсалистскую мораль режиссера и отрицает, считая чудовищным извращением, всякую индивидуальную, элитарную мораль, предоставляющую одному человеку или категории людей отдельное место в обществе. Фильм также подчеркивает ответственность каждого интеллектуала, чьи слова, статьи, теории и парадоксы должны рассматриваться им самим и другими с не меньшей серьезностью, нежели его поступки. Видно, что фильм ничуть не склонен шутить. Это еще одна сторона тайны Хичкока: никто до него не осмеливался быть настолько серьезным, оставаясь при этом в русле развлекательного кино.

[belkafoto.livejournal.com]

В 3 главах — «Рай», «Чистилище», «Ад» — автобиографии (William Castle, Step Right Up! I'm Gonna Scare the Pants Off America, New York, Putnam, 1976) Уильям Касл рассказал историю создания Ребенка Розмари. Касл прочитал корректуру романа Айры Левина сразу после Хичкока и сразу же представил себе, каким успехом будут пользоваться и книга, и фильм по ней (хотя невероятных международных масштабов этого триумфа не мог предвидеть даже он). На собственные сбережения он втридорога выкупает права на экранизацию, намереваясь лично продюсировать и снимать фильм. Чарлз Бладорн, незадолго до этого купивший «Paramount», просит его сделать фильм для этой студии. Касл выторговывает за свою работу и за права на книгу сумму, во много раз превосходящую его затраты. Бладорн предлагает ему (без сокращения зарплаты) нанять режиссером Полански, чтобы объединить в работе над заведомо успешным фильмом старого волка и новичка (к этому моменту Полански снял только 4 полнометражные картины). Касл встречается с Полански, и тот ему сразу же сильно не правится. Однако, заметив, что по основным пунктам концепции фильма они безоговорочно согласны, Касл меняет мнение и нанимает Полански.

Каковы эти пункты? Абсолютная верность книге. Отказ от технического кокетства и путающих эффектов. Трезвый подход к режиссуре. Касл настаивает на кандидатурах Мии Фэрроу (Полански видел в этой роли Тьюзди Уэлд) и Рут Гордон. И Касл, и Полански долгое время надеялись привлечь на роль Гая Роберта Редфорда, но актер поссорился со студией «Paramount», и роль перепала Джону Кассаветесу. Боб Эванз, один из управляющих «Paramount», считал, что за Кассаветесом закрепилось амплуа злодея и поворот в роли будет слишком ожидаемым. Все бы охотнее предпочли романтичного героя-любовника, чей сатанинский характер потихоньку проявлялся бы с развитием фильма.

Касл присутствует на съемках. Он восхищен перфекционизмом Полански, но приходит в отчаяние от того, что режиссер медлит, срывает бюджет и сроки. Касл описывает их сотрудничество как «вежливую пытку». В автобиографии «Роман» (Roman Polanski, Roman, Robert Laffont, 1984) Полански пишет, что на 4 недели вышел из съемочного графика (изначально на съемки было выделено 50 дней) и на 20 % превысил предусмотренный бюджет (1 900 000 долларов). Из-за задержек начались осложнения, и Полански поделился своим беспокойством с Преминджером. Тот уверил его, что он может превышать все, что угодно, на сколько хочет: пока продюсеры довольны материалом, они его не уволят. (Так оно и вышло, и это доказывает, отметим мимоходом, великую мудрость продюсеров. Так же они не стали возражать против того, что итоговая продолжительность фильма значительно превысила средний показатель для картин такого жанра.) Полански просил Касла сыграть роль Сапирстейна, но тот отказался и появляется лишь в коротеньком эпизоде с телефонной будкой.

[belkafoto.livejournal.com]

Ребенок Розмари совершенно очевидно стал лучшим фильмом Полански и, несомненно, единственным, где работа режиссера не оказалась значительно ниже связанных с ней ожиданий. Загадка личности Полански, делающая из него особенно характерный тип режиссера постклассической эры Голливуда, связана с его способностью на зачаточном уровне проекта вызывать у продюсеров и финансистов огромный энтузиазм, которому, кажется, ничуть не вредят последующие разочарования — коммерческие или художественные. Ребенок Розмари составляет исключение: этот фильм не разочаровывает, хотя достаточно далек от того, чтобы зваться шедевром 1-й величины. Тень Хичкока реет над фильмом, как и над 1-й половиной Неистового, Frantic, 1988 — блестящей вариации на тему второго Человека, который слишком много знал, The Man Who Knew Too Much*. Ho сравнение фильмов Полански с любым шедевром Хичкока сразу же показывает, какая пропасть их разделяет. Как бы то ни было, в Ребенке Розмари Полански сумел, не прибегая к драматургическим хитростям и подчеркнуто пугающим эффектам, создать болезненную атмосферу, все более и более беспокойную, жуткую и фантастическую.

«Чтобы добиться этой непосредственной субъективности, пишет он, — я часто снимал сложные длинные планы, используя очень короткое фокусное расстояние, что требует высочайшей точности в размещении камеры и актеров. В таких случаях часто прибегают к более удобному способу: используют длинное фокусное расстояние, позволяющее удалить камеру от сцены. Конечно, работа при этом идет быстрее, но теряется визуальный эффект, и изображение не столь убедительно. В идеале объектив должен находиться на том же расстоянии от объекта, что и глаз наблюдателя, который он призван заменять».

[belkafoto.livejournal.com]

Эти страсти горят огнем вечности, они так же молоды или так же стары, как болотная тина, в которой Видор снимает одну из самых знаменитых сцен всей своей режиссерской карьеры. Болота были воссозданы Селзником в студийных павильонах в подражание самым настоящим болотам из Аллилуйи, Hallelujah*. Но и в этом — характерная черта стиля Видора, поочередно, в порядке сцен или фильмов, выбирающего путь то искусственных приемов, то реализма, чтобы прийти к той главной человеческой истине, не подвластной времени и моде, которую искал всегда. Его главная задача — показать двойственную природу желания, обжигающего чувства, связывающего 2 людей или человека и мечту; стихии, одновременно и разрушительной, и созидающей, которая способна воздвигать империи, а в следующую минуту — обращать их во прах.

Rumeurs Слухи 1946

[belkafoto.livejournal.com]

Провинциальный городок. Автомеханик Жан, знаменитый многочисленными любовными приключениями, подозревается в убийстве проститутки. Несправедливое обвинение становится его навязчивой идеей. Он доходит до того, что задумывается, а не убил ли он в самом деле: ведь в ночь убийства он был пьян до того, что так и не смог вспомнить, чем занимался. Одержимость толкает его совершить убийство, похожее на то, в котором его обвиняют. Он знакомится с проституткой; та думает, что нашла в Жане родственную душу. Он даже покупает ей подвязку для чулок — точно такая же была на жертве. В это время становится известно, что в убийстве признались 2 моряка. Жан бросает проститутку и возвращается к жене, которая молча любит его, ни на минуту не усомнившись в его невиновности.

♦ Эта странная, ныне забытая картина снята в 1-е послевоенные годы французского кино. В амбициозном и рискованном детективном сценарии чувствуются отголоски романов Сименона. Зарождение и развитие одержимости в главном герое, отношение к нему обитателей городка показаны через множество маленьких сцен, и каждая закладывает кирпичик в общее здание. Хорошо играет Жак Дюмениль, но несколько портит общую картину Жани Хольт с сильно устаревшей манерой игры, и фильм, конечно, в большей степени интригует, нежели убеждает в чем-то. Кажется, будто он в любой момент может повернуть в совершенно другую сторону. В особенности спорен финал, поскольку известие о невиновности могло с таким же успехом подтолкнуть героя к преступлению, которое вызрело у него в мыслях. Но чем больше споров вызывает фильм, тем он привлекательнее. В этом погружении в глубины души, мучения которой порождены агрессивным и несправедливым социальным окружением, есть нечто уникальное в контексте французского кино тех лет. Можно, конечно, сравнить Слухи с Вороном, Le corbeau*, но в данном случае поводом к возникновению всевозможных домыслов и кривотолков послужил невинный человек. Сценарист и драматург Симон Гантийон приложил руку к созданию нескольких необычных фильмов, снятых в тот период: Любовь вокруг дома, L'amour autour de la maison, Пьер де Эрен, 1946, по книге бельгийского писателя Альберта Серстейвенса; Судебная ошибка, Erreur judiciaire, Морис де Канонж, 1947; Майя, Maya, Реймон Бернар, 1949, по его собственной пьесе.

[belkafoto.livejournal.com]

Для американцев это абсолютный триллер; фильм, где сама отправная ситуация порождает эффективный и безупречный саспенс, впоследствии обновляемый постоянно. (Они выкупили права на него и сделали довольно посредственный ремейк: Колдун, Sorcerer, Уильям Фридкин, 1977.) Для Клузо это самый свободный и личный фильм после Ворона, Le corbcau*. Режиссер позволяет себе роскошь непомерно длинного введения (до отправления грузовиков в путь проходит целый час действия), создавая спокойную панораму неподвижного ада, прелюдию к другому, подвижному аду самой поездки. Все это с виртуозностью гениального фокусника снято в Камарге[85] и окрестностях Нима.

Отметим, что в этом длиннейшем прологе Клузо интересуется исключительно атмосферой, психологическим описанием целой группы заблудившихся в жизни людей, при этом заботливо оберегая нас от шаблонного пересказа их прошлого. От начала и до конца фильма явственно чувствуется восторг, с которым режиссер создает зрелищные перипетии, дающие как следует развернуться и его склонности к самому жесткому натурализму, и маниакальной тщательности, кропотливости рассказчика, обладающего полной властью над своими средствами. В ходе тяжкого испытания персонажи узнают всю правду о себе в самом неприкрытом виде. Марио, боявшийся до старта, противостоит обстоятельствам не только с отвагой, но и с ужасающей жесткостью и решительностью, тогда как Джо (очевидный любимчик Клузо, поскольку его душа мрачнее прочих) проявляет свою трусость, вдобавок к дурному праву и преступной подлости. Для Клузо он — человекоподобное животное во всей своей красе: ходячий набор пороков, сплавленных между собой непобедимым желанием жить. Эта роль (от которой отказался Габен) стала самой плотской ролью в карьере Ванеля и знаменовала собой его яркое возвращение в кинематограф. Ив Монтан играет здесь свою 1-ю успешную роль, которая, несомненно, останется самой интересной в его биографии. Двусмысленность и сложность взаимоотношений между Джо и Марио радовала и увлекала режиссера. Наконец, этот выдающийся французский фильм, привлекший в кинотеатры толпы зрителей и со временем раскрывший в себе немалые запасы черного юмора, можно рассматривать как крайне пессимистичную и порой даже насмешливую иллюстрацию мифа о Сизифе.

La salamandre Саламандра 1971

[belkafoto.livejournal.com]

Женева. Журналист Пьер и писатель Поль (в свободное время подрабатывающий маляром) по заказу телевидения работают над сценарием, основанным на реальном происшествии. Роземонда, 23-летняя женщина, якобы выстрелила в собственного дядю из ружья, иметь которое Служба гражданской самообороны разрешает каждому гражданину Швейцарии. Роземонда с самого начала утверждала, что дядюшка сам себя ранил, когда чистил оружие. Поскольку суд не получил доказательств в пользу какой-либо из версий, дело было закрыто за отсутствием состава преступления. Пьер собирает документы и свидетельства вокруг этого события. Поль воссоздает происшествие изнутри, пустив в ход воображение и логику. Оба подхода приносят пользу, однако Поль часто оказывается быстрее и прозорливее Пьера.

Роземонда, 7-й ребенок в деревенской семье, произведшей на свет 11 детей, сама родила в 17 лет. Ребенка растила бабушка, мать Роземонды. Роземонду направили к дяде, живущему в городе. Дядя относился к ней как к служанке, к чему Роземонда давно привыкла. Она работала в разных местах, нигде не задерживаясь подолгу. После беседы с Пьером она внезапно бросает работу на колбасной фабрике, переезжает к нему и оказывается в его постели, даже не спросив его мнения. Поль не хочет с ней встречаться, но их знакомство состоится позднее и, как он и предполагал, не принесет его работе ничего, кроме проблем и беспорядка. Пьер и Поль едут вместе с Роземондой на далекую ледяную равнину, где живет ее семья. Их работа вырождается в горячечную фантазию. Денег катастрофически не хватает.

Пьер и Поль подумывают написать сценарий от 1-го лица. Голос Роземонды говорит: «Люди терпеть не могут моей независимости и пытаются ее уничтожить». Она устраивается продавщицей в обувной магазин (друг ее соседки ограбит этот магазин, украв у нее ключ). Роземонда признается Полю, что действительно стреляла в дядю — впрочем, он и так давно догадался об этом. Вероятно, она сделала это, чтобы защитить собственную жизнь. Пьер и Поль отказываются продолжать работу над сценарием; теперь они знают Роземонду слишком хорошо. Пьер хочет переехать в Париж. Поль уговаривает Роземонду не бросать работу сразу же, поскольку ее отъезд будет воспринят как признание вины. На работе в магазине она начинает ласкать ноги клиентов, и ее увольняют.

♦ Саламандра, 2-й фильм Алена Таннера, закрепляет международную репутацию режиссера, а вместе с ней ― и репутацию швейцарского кинематографа, прежде находившегося в зародыше. Портрет молодой женщины, нашей современницы (1971 г.), которая все время не в ладах с собой и обществом, подан в едком, забавном, разнородном, современном стиле, следующем по пути, великолепно открытому итальянцем Пьетранджели (Я ее хорошо знал, Io la conoscevo bene, 1965). Рядом с портретом героини даны портреты 2 мужчин другого социального положения и культурного уровня, но все же чем-то близких Роземонде. Втроем они пытаются сохранить жизненно необходимую им независимость, нравственную цельность в рамках общества, которое им наскучило и опротивело. Но вместе с тем они испытывают сильное и сознательное желание изменить это общество, что лишь подчеркивает их беспомощность. Роземонда и ее душевное смятение — словно зеркало шизофренических тенденций общества, в котором она живет. С ней не все в порядке — но не все ладно и в мире. Друзья (в особенности Поль) пытаются донести до нее эту мысль, а заодно и сами стараются лучше ее понять. Поочередно черпая средства из арсенала комедии, авангардистского скетча, психологического и социального анализа, лирически-философских размышлений, «синема веритэ», этот фильм-расследование постоянно балансирует на грани пропасти. Его поэзия в итоге приобретает политическую направленность, поскольку ностальгирует по гармоничному обществу, чье появление так далеко, что когда-нибудь мир, возможно, умрет, так его и не дождавшись.

Jonas qui aura 25 ans

[belkafoto.livejournal.com]

«Йонас, которому будет 25 лет в 2000 году» (фр. Jonas qui aura 25 ans en l'an 2000)

Фильм рассказывает о группе молодых людей, которых судьба сводит вместе на ферме в окрестностях Женевы. Здесь хозяин фермы Марсель с его странными рассказами о животных и его жена «волшебница» Маргерит; рабочий Матьё, устроившийся после увольнения с предприятия на ферме, и его жена Матильда; школьный учитель истории Марко, пытающийся донести крупицы истины до своих учеников, и его подруга Мари, кассирша супермаркета, ворующая продукты для пенсионеров; бывший политический активист Макс, разочаровавшийся в ценностях 1968-го года, и его подруга Мадлен, увлекающаяся восточными духовными практиками. Каждый из них чувствует неуверенность в завтрашнем дне и пытается нащупать своё место в мире.

[belkafoto.livejournal.com]

2-й и последний фильм компании «Diana Productions», основанной Лангом, Уолтером Уэйнджером, его женой Джоан Беннетт и Дадли Николзом. (Дианой звали дочь Джоан Беннетт от 1-го мужа.) После провала этого фильма и закрытия «Дианы» для Ланга начнется самый нестабильный период в карьере. Из всех фильмов Ланга Тайна за дверью — самый сновидческий, барочный и поэтичный. Фильм не уходит в глубины психоанализа как научно-терапевтического метода; психоанализ скорее помогает раскрыться преступной одержимости героя, которая занимает центральное место во вселенной Ланга. «Все мы — дети Каина», — говорит персонаж Майкла Редгрейва на своем воображаемом процессе, и эта фраза могла бы стать эпиграфом к каждому фильму Ланга. Тот факт, что этот персонаж не преступник в полном смысле слова, но одержим мыслью о преступлении, делает его еще более характерным для Ланга. Режиссер был глубоко убежден, что каждый человек — потенциальный преступник, и высказывался об этом в частных беседах. Случалось, что он, с наигранно вопросительной интонацией, интересовался у собеседника, не хотелось ли ему кого-нибудь убить. Отрицательный ответ он встречал с большим недоверием.

Сельская учительниц 1947 — СССР

[belkafoto.livejournal.com]

Перед началом Первой мировой войны юная москвичка становится школьной учительницей в Сибири. Она очень быстро завоевывает доверие у деревенских жителей. Один ее ученик блестяще сдает вступительные экзамены в вуз, но не может учиться из-за бедности. В деревню возвращается жених Варвары, отсидевший 3 года в тюрьме за борьбу с царским режимом. В 1914 г. он умирает. Кулаки сжигают школу и покушаются на жизнь учительницы: для них она — поборник коллективизации. Проходят годы, деревня и школа растут. Варвара часто видится с бывшими учениками, которые не забыли ее. То тут, то там она слышит добрые слова о себе и своем долгом трудовом пути.

♦ Послевоенный сталинский кинематограф представляет собой полнейший мрак, в котором эту картину можно выделить как одну из наиболее подходящих для просмотра в наши дни. Визуальный лиризм Донского, его любовь к русской земле и нежность к некоторым персонажам иногда, особенно в начале, даже компенсируют примитивную пропагандистскую направленность сценария и чрезвычайно деревянную игру актеров. 2-я часть, напоминающая памятник или житие святых, не представляет интереса.

[belkafoto.livejournal.com]

N.В. Из фр. версии фильма были вырезаны несколько сцен с участием кардинала. Эти сокращения были сделаны по настоянию «Французской католической кинематографической службы» при согласии французского сопродюсера — по отвратительной практике, дожившей до конца 60-х гг.

Shen nu Богиня 1934

[belkafoto.livejournal.com]

Проститутка в одиночку растит сына. Она пытается найти себе другую работу, но не может вырваться из-под власти сутенера. Мальчик подрастает и идет в школу. Родители других учеников узнают, чем занимается его мать, и требуют исключить мальчика. Директор встает на его защиту, но безуспешно. Мальчика отчисляют. Мать решает уехать вместе с ним туда, где про них никто ничего не узнает. Но сутенер нашел тайник, где мать прятала свои сбережения, и проиграл все деньги. Обезумев от ярости, мать убивает его. Ее сажают в тюрьму. Директор школы берет мальчика к себе на воспитание. Выполняя желание матери, он говорит мальчику; что она умерла.

В довоенном китайском кино тема эксплуатации женщины — нечто большее, нежели отличительный признак определенного жанра (мелодрамы) или автора. Для режиссеров мелодрама — лучший способ описания мира, зараженного денежными отношениями; мира, где все стало определяться деньгами, даже отношения между людьми. (В самом деле, редко встретишь китайский фильм, в котором бы на экране в тот или иной момент действия не возник бы крупный план монеты или банкноты, знаменующий собою некий важный сюжетный поворот.) К этому прибавьте обличение излишнего морализма, когда на ребенка обрушиваются предрассудки (и без того спорные), от которых страдала его мать. Жуань Линь-Ю, актриса, отличавшаяся свежей и трезвой манерой игры, стала легендой в китайском кино. Она покончила с собой в 25 лет, год спустя после выхода фильма на экраны. В ее реальной жизни хватило бы материала на несколько мелодрам.

Ruan Lingyu

[belkafoto.livejournal.com]

Жуань Линъюй (англ. Ruan Lingyu, 26 апреля 1910 — 8 марта 1935), урождённая Жуань Фэнгэн — китайская актриса немого кино.

Жуань родилась в Шанхае 26 апреля 1910 года. Её детство прошло в бедности. Отец умер в 1916 году, мать прислуживала в богатом доме семьи Чжан. В возрасте шестнадцати лет Жуань бросила школу и стала жить в гражданском браке с сыном семьи, где работала её мать. Их отношения в итоге не сложились, и Жуань вскоре была вынуждена приступить к поискам работы. В 1927 году, благодаря протекции занятого в киноиндустрии старшего брата её любовника, она дебютировала в кино, получив главную роль в фильме «Вместе только формально». В тот же период она взяла псевдоним.

Сначала Жуань работала на киностудии «Минсин», затем в 1930 году перешла на недавно образованную студию «Ляньхуа». Первая же её картина на новом месте — «Воспоминание о Пекине» — обернулась большим успехом, и вскоре Жуань вошла в число ведущих актрис студии.

Популярность Жуань привела к тому, что её личная жизнь — разрыв с супругом и отношения с любовником Таном Цзишанем — стала объектом пристального внимания прессы. В итоге актриса не вынесла давления и 8 марта 1935 года покончила с собой, приняв большую дозу снотворного. Её смерть была воспринята обществом как настоящая трагедия. Похоронная процессия, собравшая около 300 тысяч человек,[3] растянулась на пять километров, три поклонницы актрисы наложили на себя руки, а писатель Лу Синь опубликовал в память о Жуань эссе под названием «Слухи — страшная вещь»[4] — именно эти слова содержала в себе предсмертная записка актрисы.

Shock Corridor Шоковый коридор 1963

[belkafoto.livejournal.com]

Журналист Джонни Беннет мечтает получить Пулитцеровскую премию и хочет внедриться в психиатрическую лечебницу, где один пациент зарезан неизвестным преступником. В больнице Беннет надеется разгадать тайну и написать об этом сенсационную статью. Невеста Беннета Кэйти не одобряет его планов, однако выдает себя за сестру Джонни и обвиняет его в попытках инцеста. Беннет целый год работал с психиатром, чтобы грамотнее сойти за сексуального маньяка. Его план срабатывает.

В больнице Беннет располагает к себе 3 свидетелей убийства, с каждым играя по правилам его личного безумия, и пытается разговорить их. Один свидетель принимает себя за генерала южан и постоянно вновь переживает события Гражданской войны. В реальности, попав в плен в Корее, он прошел через промывку мозгов и выдал своих товарищей. От него Беннет узнает, что убийца — врач или санитар. Больше ему ничего не известно. 2-й свидетель — негр, некогда единственный чернокожий студент университета Миссисипи. Теперь он дефилирует по главному коридору лечебницы под названием «Улица», размахивая плакатами с расистскими лозунгами. Он носит ку-клукс-клановский колпак, произносит расистские речи и подстрекает своих товарищей к белому бунту. Негр нападает на чернокожего работника больницы. Он подтверждает Беннету, что убийца — санитар, но выяснить его имя журналисту не удается.

Поведение Беннета становится странным. На свидании он с отвращением отталкивает Кэйти, когда она хочет его поцеловать. Он все чаще принимает ее за свою сестру. Беннет проходит сеанс электрошока и расспрашивает 3-го свидетеля — Бодена, лауреата Нобелевской премии, впавшего в детство после работы над делением ядра. Боден называет имя убийцы — это санитар Уилкс. У Беннета начинается приступ, и он жестоко избивает собеседника. Позднее он не может вспомнить имя, которое назвал ему Боден. У него начинаются галлюцинации: он видит «Улицу», затопленную дождем. Он нападает на санитара Уилкса и заставляет его признаться в убийстве. Так он достигает своей цели, но после этого впадает в кататонический ступор, из которого никто, даже Кэйти, не может его вывести. Теперь он по-настоящему стал пациентом лечебницы.

♦ Итоговый фильм, резюмирующий все основные темы Фуллера: журналистику, безумие и в особенности ту дьявольскую склонность к перемене личности и судьбы, которую испытывают самые измученные персонажи этого режиссера. Иногда, как в случае с этой картиной, подмена личности является лишь средством для достижения определенной цели. В Бамбуковом доме, House of Bamboo, 1955, полицейский внедряется в среду гангстеров, чтобы собрать против них улики, но сам с нравственной точки зрения становится похожим на них. Побежденный южанин из Полета стрелы, Run of the Arrow* хочет во что бы то ни стало превратиться в индейца, чтобы скрыться от ненавистной ему нации. Здесь журналист, здоровый физически и душевно (хотя, быть может, его опустошительное честолюбие уже является некоей формой безумия?), проникает в среду сумасшедших, чтобы написать потрясающую статью, но вместо этого сам теряет разум. Для каждого персонажа предательство самого важного в себе (их личности) становится необратимым изменением, которое в итоге оборачивается против него: в данном случае метаморфоза особенно жестока и зрелищна.

[belkafoto.livejournal.com]

Нехватка бюджета и зачаточная игра некоторых актеров сделали интригу еще более схематичной и похожей на сон, чем предполагал Фуллер.

Ограниченность в средствах, с которой часто сталкивался Фуллер, как правило, лишь ускоряла этот процесс.

N.B. Цветные и широкоэкранные неанаморфированные сцены галлюцинаций состоят из планов, взятых из Бамбукового дома и Тигреро, Tigrero — незаконченного фильма Фуллера, чьи съемки начались в Бразилии в 1955 г.

[belkafoto.livejournal.com]

N.B. Американский ремейк Джона Стёрджеса Великолепная семерка, The Magnificent Seven, 1960, перенес действие и персонажей Куросавы в Мексику, опошлив их почти до неузнаваемости. За фильмом последовали продолжения: Возвращение семерки, Return of the Seven, Бёрт Кеннеди, 1966; Ружья великолепной семерки, Guns of the Magnificent Seven, Пол Уэндкос, 1969; Великолепная семерка снова в седле, The Magnificent Seven Ride! Джордж Макгоуэн, 1972.

Il signor Max Господин Макс 1937

[belkafoto.livejournal.com]

Чтобы насладиться иллюзией роскошной жизни, торговец газетами Джанни, чей дядя работает на железных дорогах, отправляется в средиземноморский круиз под именем г-на Макса. Увлеченно изображая человека из высшего общества, Джанни влюбляется в аристократку по имени Донна Паола. Спустив все деньги в Сан-Ремо, он вынужден вернуться в Рим. Там Джанни случайно встречает камеристку Донны Паолы и опять связывается с женщиной своей мечты. Перед камеристкой Джанни вынужден вести рискованную двойную игру. Постепенно «друзья»-аристократы ему надоедают, зато ближе и роднее становится простая и любящая камеристка. Когда она уходит от хозяйки, Джанни решает жениться на ней.

♦ Благодаря таланту Камерини, т. н. «кинематограф белых телефонов» воплощает мечты всего итальянского среднего класса и в то же время иронично и с нежностью высмеивает их. Фильм наиболее драгоценен тем, что главный герой, ведущий двойную игру, ни на минуту не превращается в нелепую марионетку, а его партнерша ни секунды не выглядит приторной и слащавой. Камерини показывает обоих ранимыми, добрыми людьми, которым временно затмили разум снобизм и надуманные представления о счастье. В финале все эти представления слетают с героев словно маски. Легкость, эмоциональность, юмор и точные наблюдения за нравами общества соседствуют в этом очаровательном и вместе с тем наполненном смыслами повествовании.

N.B. Итальяно-испанский ремейк Граф Макс, Il conte Max, Джорджо Бьянки, 1957, с Альберто Сорди и Витторио Де Сикой.

Smash-Up, the Story of a Woman, also called A Woman Destroyed,[2] is a 1947

[belkafoto.livejournal.com]

https://en.wikipedia.org/wiki/Smash-Up,_the_Story_of_a_Woman
https://www.youtube.com/watch?v=tx8NbalgSRs

In a hospital, Angie Evans (Susan Hayward), her face bandaged, recounts the events that brought her here.

A nightclub singer, Angie becomes involved with another singer, Ken Conway (Lee Bowman), whose career has yet to take off. Her agent Mike Dawson (Charles D. Brown) helps get Ken and piano accompanist Steve Anderson (Eddie Albert) a spot on a radio show singing cowboy songs. Ken sings a ballad on the day Angie, now his wife, gives birth to their daughter. The attention he gets leads to a new career opportunity.

Ken soon is a big success, gaining popularity and wealth, while Angie stays home, her career at a standstill. She begins to drink. Ken counts on her to present a sophisticated image for his new high-society friends and contacts, but her alcoholism worsens, so secretary Martha Gray (Marsha Hunt) comes to Ken's aid.

It isn't long before Angie is certain Martha and her husband are having an affair. Steve tries to intervene on Angie's behalf, but he can see Martha has fallen in love with Ken.

Angie neglects the child, continues to drink, then creates a scene at a party. Ken asks for a divorce and custody. Mike helps Angie get work in a club. She is determined to stay sober so she can regain custody of her daughter. Instead, she ends up in a bar, and wakes the next morning in the apartment of strangers who found her passed out on their stairs.

Angie kidnaps her daughter from the park while the nurse isn't watching. They go to a house in the country where Angie dutifully gives the child dinner and puts her to bed. After she sings her daughter to sleep, she forgets a lit cigarette in the room. Downstairs, she begins to drink and gets lost in memories. The child's shouts finally alert her and Angie rescues her from the flames, but herself suffers serious facial burns.

Realizing that she has hit rock bottom, Angie is positive now she can move forward happily. Ken has talked things over with her doctor and feels that he would like to try to stand by her.

Budget $1,360,286[1]
Box office $2,301,555[1]

[belkafoto.livejournal.com]

Рене Клер в своих комментариях упоминает о существовании 89-мин американской версии под названием Прожигатель жизни, Man About Town, для которой были специально отсняты несколько сцен (в частности, пролог, где Морис Шевалье поет «Пляс Пигаль»). Эта версия сопровождалась закадровым комментарием Мориса Шевалье. Предполагалось, что этот прием позволит избежать дубляжа и субтитрирования, однако на деле он обернулся катастрофой. «Кое-чего мы не предусмотрели, но это моментально бросилось в глаза, — говорит Рене Клер. — Этот комментарий разрушал иллюзию реальности, необходимую для правдоподобия». Несмотря на провал, этот прием был снова и с тем же катастрофическим исходом использован в американской версии фильма Елена и мужнины, Éléna et les homines* — Париж творит странные вещи, Paris Does Strange Things.

Silver Lode Серебряная Жила 1954

[belkafoto.livejournal.com]

https://www.youtube.com/watch?v=7tT8c7qN0pA

В городке Серебряная Жила в день национального праздника Дэн Бэллэрд готовится к свадьбе. Но федеральный маршал Нед Маккарти и 3 его помощника приезжают, чтобы арестовать его за убийство брата Маккарти. На самом же деле Нед хочет одного: чтобы Дэн просто-напросто уступил ему все свое имущество, в обмен на свободу. Дэн просит 2 часа отсрочки и за это время получает свидетельство одного из 3 помощников, который признается ему, что Нед — вовсе не федеральный маршал. Однако Нед убивает этого помощника и тут же обвиняет в убийстве Дэна, заодно приписывая ему и расправу над шерифом Серебряной Жилы. Весь город, поначалу симпатизировавший Дэну, настраивается против него. Только его невеста и бывшая любовница, танцовщица в салуне, пытаются его спасти. Они заставляют телеграфного служащего запросить информацию о Неде. Дэн скрывается от преследования в церкви. Нед стреляет в него, но пуля рикошетом отскакивает от колокола и насмерть поражает стрелявшего. Наконец приходит телеграмма о том, что Нед присвоил чужие полномочия: невиновность Дэна доказана.

1-й фильм великолепной серии из 10 картин, снятых Дуоном для продюсера Бенедикта Боджеса с 1954-го по 1958 гг. Серебряная Жила — шедевр вестерна и один из самых жестких и суровых фильмов Дуона, хотя в его творчестве такая интонация встречается не часто. Здесь собрано множество тем, которые вестерн позволяет раскрыть с особенной силой, но которые так же подошли бы и социальной (и политической) драме вроде Ярости, Fury*: несправедливость; одиночество человека, противостоящего обществу; сила сплетен; мгновенные перемены в общественном мнении. Хотя фильм насыщен этой тематикой, на формальном уровне он выдержан в абсолютно классическом стиле. На драматургическом уровне Дуон гениально и, возможно, с большей напряженностью, чем когда-либо, соблюдает закон и дисциплину 3 единств. В постановке торжествует «классическая» раскадровка, обогащенная чудесными подвижными длинными планами, которыми подчеркиваются ударные моменты в повествовании.

2 женщины, разные по социальному происхождению, опыту и характеру, приходят на помощь герою на его трагическом пути. Их присутствие доказывает, что отдельные люди интереснее Дуону, нежели само понятие социального класса. Его внимание часто обращено к одиночкам, маргиналам, изгоям. В этом фильме он хотел показать, что любой состоявшийся гражданин, на первый взгляд слившийся намертво с обществом, может в любую минуту оказаться в положении изгоя-одиночки. В эту очень жесткую картину, обличающую предрассудки и отсутствие моральной щедрости, присутствие 2 женских персонажей привносит необходимую нотку надежды и веры в человечество, без которой фильм Дуона не был бы в полном смысле слова фильмом Дуона.

N.В. Тот факт, что главный «злодей» носит фамилию Маккарти, подтверждает политическую направленность фильма.

«Слишком поздно для слёз» (англ. Too Late for Tears)

[belkafoto.livejournal.com]

Газета «Нью-Йорк таймс» в 1949 году написала о фильме: «Если требуются доказательства того, что деньги — это корень зла — эта тема, между прочим, лежит в основе многих кинофильмов — то лучшим доказательством этого будет фильм „Слишком поздно для слёз“. Продюсер Хант Стромберг, режиссёр Байрон Хэскин и сценарист Рой Хаггинс, который переложил для экрана свой собственный серийный роман из журнала „Сатэрдэй ивнинг пост“, дали этой теме сильную мелодраматическую разработку. Помимо запутанного сюжета и некоторого переизбытка болтовни, которая не всегда так уж занимательна, этот рассказ о жадной до денег дамочке, которая не позволяет ни мужчинам, ни совести встать на её пути, представляет собой зрелое и в целом полное саспенса приключение… В роли Джейн Палмер, которая сознаётся в том, что её стремление к богатству носит почти что патологический характер, Лизабет Скотт создаёт полностью отрицательный, но убедительный и увлекательный образ расчётливой и соблазнительной интриганки с хриплым голосом. Дэн Дьюриа добавляет ещё один отличный и знакомый портрет в свою галерею крутых отвратительных типов, в данном случае, как обманутый ею сообщник. Его лёгкий и сардонический шантажист стал отличным контрапунктом её напряжённому персонажу. Дон Дефор в роли казалось бы случайного человека, которому удаётся выследить её, и Артур Кеннеди, в роли её несчастного супруга, в равной степени умело справляются со свой работой»[3].

Кинокритик Деннис Шварц в 2005 году написал о фильме: «Низкобюджетный фильм нуар Байрона Хэскина удачно использует натуру Лос-Анджелеса, а за Синей бородой в дамском обличье забавно наблюдать, когда она делает свои грязные дела, сначала пристрелив своего милого муженька, а затем отравив ядом и своего дружка (она позаботилась и о своём первом муженьке, однако это произошло за камерой, и мы точно не знаем, как именно)… Чтобы поверить в запутанный сюжет (фильма), придётся временно забыть о достоверности и принять как данное ряд совпадений. Хотя это и не самый значимый фильм нуар, он затрагивает важную тему стремления среднего класса послевоенного периода к лучшей жизни в материальном и социальном плане. Тяга Джейн к богатству была столь непомерной, что она не останавливалась даже перед убийством, чтобы подняться над средой обедневшего среднего класса, и её извращенный персонаж используется для показа того, как за деньги нельзя купить счастье. Говорящая хриплым голосом и очаровательно улыбающаяся Лизабет Скотт прекрасно исполняет роль роковой женщины, а Дэн Дьюриа оказывается в своей стихии в роли пьющего малодушного негодяя, у которого нет той криминальной воли, какой обладает его леди-сообщница»[4].

[belkafoto.livejournal.com]

Этот фильм с роскошным бюджетом, последний из 7 фильмов Уолша с участием Эррола Флинна, стал важным этапом в творчестве режиссера и эволюции вестерна: в нем действует довольно сложный главный герой, самый содержательный и неоднозначный характер, сыгранный Флинном в фильмах Уолша. Амбициозность, неистовый индивидуализм, готовность пойти на убийство, циничность и угрызения совести, попытка искупить вину, ироничное одиночество победителя, оставшегося наедине с успехом, ― все эти понятия, смешанные между собой, создают тонкий и притягательный характер, в котором Уолш ясно и просто дает почувствовать горечь и разочарование. Подобная горечь впервые появляется в его творчестве и в жанре вестерна. Вместе с ней приходит тревога, а вслед за тревогой — размышления о роли героя, полностью обновляющие и жанр, и творчество режиссера. Главный герой разрывается между желанием служить обществу и тайным презрением к этому обществу, поскольку оно то отвергает его ради фальшивой идеи правосудия, то потакает жестоким аппетитам; он предпочитает замкнуться в себе. Но это решение вскоре начинает казаться ему мелочным, пошлым и, наконец, несовместимым с мужской гордостью, которая и есть главный смысл его существования. Рядом с ним действует второстепенный, но очень важный персонаж — адвокат (роль которого исполнил Томас Митчелл), человек проницательного ума. словно сошедший со страниц Шекспира: он подбрасывает в картину новые темы для раздумий и поднимает ее вдохновение до лирических высот. Режиссура, выбранная тональность, игра Флинна очень красивы и элегантны.

[belkafoto.livejournal.com]

Долговечная магия фильма рождается в основном из атмосферы, придающей ему оригинальность (порожденной, как сказано выше, ограничениями, навязанными сценаристам); из неустанной изобретательности; из легкой сатирической интонации без капли злости (при том, что авторы пе могут удержаться от язвительности в адрес персонажа, великолепно сыгранного Джип Хейген); наконец, — и это главное — из его неизменно хорошего настроения. В самом деле, если рассматривать все жанровые категории, Поем под дождем ― редкий пример фильма, от начала и до конца решительно сохраняющего оптимизм; фильма, где профессионализм, упорство, дружба и любовь берут верх над всеми сложностями. Каждая сцена, музыкальная или нет, становится новым кирпичиком в лучащейся и цельной конструкции, которую можно упрекнуть разве что в недостаточно оправданном появлении финального балета «Бродвейская мелодия»: сам по себе эпизод восхитителен, но сложно представить, как он смотрелся бы в «Кавалере-дуэлянте». Впрочем, этот эпизод завершается изящным пируэтом: продюсер, которому Дон Локвуд, персонаж Джина Келли, пересказал балет, чтобы услышать его мнение, отвечает: «Я не могу его представить себе как следует, пока не увижу на экране». И наоборот, рассказ во флэшбеках о пути Дона Локвуда к славе, где хватит материала на отдельный фильм, ― едва ли не самый прекрасный кинопролог, что нам довелось видеть.

[belkafoto.livejournal.com]

Эта картина, выдержанная в традициях средневековой шведской мистерии (см. также очень академичный фильм Шёберга Дорога в небо, Himlaspelet, 1942), окончательно утвердила международную репутацию Бергмана. Несмотря на это, фильм довольно вял, лишен ритма, наполнен зачастую пустыми диалогами, которые убедительно произносят превосходные актеры с оригинальной фактурой и очень красивые актрисы. Амбициозность фильма, поразившая критиков, бесконечно более велика, нежели вложенный в него талант. Главный недостаток картины — довольно бедный и прозаичный визуальный ряд, не стимулирующий, а тормозящий воображение. В этом отношении Бергман находится на более низком уровне, чем, напр., Шёстрём или Дрейер. Размышления автора опираются на традиционные философские темы — метафизическое сомнение и беспокойство, страх перед смертью, тщетность человеческих деяний, — но приобретают современную нигилистическую окраску, еще сохраняющую близость к экзистенциализму. Поскольку Бергман использует средневековую стилистику, эти размышления часто рассматриваются (в большинстве случаев — обманчиво) в историческом или, наоборот, вневременном контексте. Как и в более ранних и гораздо менее амбициозных фильмах Бергмана, его оригинальность заключается прежде

всего во внимании, уделяемом непостоянству, силе или внутреннему богатству женских персонажей (в этом фильме отошедших на 2-й план).

Slightly Scarlet (1956)

[belkafoto.livejournal.com]

https://www.youtube.com/watch?v=BMVwgVf9lww

[belkafoto.livejournal.com]

1-й фильм-завещание Бергмана. За ним последуют многие другие, до бесконечности мусолящие одни и те же темы, зачастую приправленные немалой дозой самолюбования и запутанные сверх меры. Здесь автору еще не изменяет вдохновение, богатое и крепкое. На уровне формы оно даже отмечено какой-то парадоксальной легкостью. Эта легкость связана с тем, как живо, ловко и отстраненно появляются в сюжете новые персонажи, чтобы подчеркнуть, развить или оспорить то или иное размышление героя. Не без некоторой самокритичности выражая типично бергмановские темы семейного ада, метафизической тревоги и т. д., они поочередно возникают ниоткуда и исчезают в никуда, словно в кукольном театре. Виртуозность, отказ от излишней, поверхностной серьезности делают портрет старого героя еще более симпатичным; редчайший случай — главная роль в фильме Бергмана достается мужчине. Это тонкий и неоднозначный портрет, поскольку эгоизм, приписываемый старику, то подтверждается, то отрицается теми, кто его знал; поскольку его суровый нрав, стремление к одиночеству, отстраненность воспринимаются то как отрицательные стороны характера, то как средства, помогающие укротить смерть, осторожно готовиться к ее приближению. В этом ракурсе они играют ту же роль, что и сны и воспоминания, все чаще проникающие в мир старика: они постепенно готовят его к растворению в вечности.

[belkafoto.livejournal.com]

1-й значительный фильм, прямо и смело, непосредственно с точки зрения психиатрии, атакующий проблемы сумасшествия. При выходе на экраны он вызвал огромный резонанс. Перед этим Литвак, лично приобретя права на роман Мэри Джейн Уорд еще до его публикации, столкнулся с отказом целого ряда продюсеров, но сумел убедить Зэнака и увлечь его этим проектом. Конечно же можно упрекнуть Литвака в том, что он захотел раскрыть слишком много тем одновременно: историю трудного психотерапевтического и психоаналитического лечения, состоящего из успехов и поражений; историю теплых взаимоотношений, постепенно возникающих между пациенткой-шизофреничкой и ее врачом; социально-критическое описание лечебницы для душевнобольных (перенаселение, жестокость и скудоумие части больничного персонала, иногда просто колоссальная тупость некоторых практикующих врачей), — да еще и показать психический недуг — набор различных маний и эгоцентризма ― как забавную и временами пугающую карикатуру на нормальную жизнь. Однако фильм очень благороден, искренне пытается понять героев, дарит огромное количество деталей, наблюдений и мнений и охватывает немалый кусок реальности — за это ему можно простить любые упреки. Хотя взгляд на тему фильма существенно изменился за 40 лет, манера повествования, предложенная Литваком, по-прежнему увлекательна и почти не устарела. Литвак — режиссер замечательный, добросовестный; его редко ценят по достоинству. Особенно хорошо ему удаются картины войны, безумия, извращенности. Он питает особое предпочтение к замкнутым пространствам с напряженной и удушливой атмосферой, где реальность сконцентрирована так плотно, что в конце концов взрывается в сознании зрителя. В Гадюшнике она тоже разлетается на множество осколков, которые становятся предметом для размышлений, ориентирами, фрагментами информации, предлагаемыми вниманию зрителей. Общему ансамблю фильма добавляет цельности незабываемая игра Оливии де Хэвилленд — актрисы, которая относительно мало снималась, но почти в каждой роли внесла что-то новое и оригинальное в историю кинематографа.

So Dark The Night (1946)

[belkafoto.livejournal.com]

https://www.youtube.com/watch?v=RETPoNTPT5s

[belkafoto.livejournal.com]

Кто-то там наверху меня любит, фильм блестящий, но довольно поверхностный, достоин упоминания прежде всего потому что в нем одном сосредоточена целая тенденция, постоянно присутствующая в американском кино вплоть до конца 50-х гг.: поиск позитива, трансформация отрицательной энергии в положительную. Биография Роки Грациано (если не слишком углубляться в детали) идеально иллюстрирует эту нравственную схему. В удачном творческом союзе с Ньюменом (роль была написана для Джеймса Дина) Уайз компенсирует недостаточную глубину персонажа большими дозами реализма и юмора.

Something Wild Что-то дикое 1961

[belkafoto.livejournal.com]

Однажды знойным летом в Нью-Йоркском парке насилуют молодую студентку. Девушка не может больше выносить ни жизнь в семье, ни учебу в университете. Она исчезает из виду, снимает жалкую комнатушку в окраинном районе и устраивается продавщицей в дешевый магазин. Она с трудом ладит с коллегами, которые считают ее диковатой и замкнутой, и однажды в магазине чуть было не теряет сознание. Всю ночь прогуляв по опустевшему городу, на рассвете она пытается прыгнуть с моста в реку. Ее спасает прохожий и отводит ее в тесный подвал, где живет. Там он прислуживает ей с абсолютной и почти комичной преданностью, но не позволяет выходить на улицу. Однажды вечером он возвращается домой пьяным. Начинается драка, и девушка бьет его ногой в глаз. На следующий день он не помнит, что было с ним накануне. Он продолжает держать девушку взаперти. «Вы ― мой последний шанс», — говорит он и продолжает заботливо опекать ее. Теперь он ходит с повязкой на глазу. Через некоторое время он просит ее руки. Девушка говорит, что это она выбила ему глаз. Он в слезах отвечает, что все равно не может жить без нее. Он открывает дверь. Она долго бродит по городу, затем возвращается в подвал. Приходит зима. Падает снег. Мать, которой девушка дала свой адрес, без предупреждения приходит в подвал. Девушка знакомит ее с мужем. У них будет ребенок. Мать потрясена до глубины души, но ей остается лишь смириться с положением.

♦ 2-й и последний на сегодняшний день фильм Джека Гарфайна. Однажды режиссер заявил, что может снимать, лишь когда влюбляется в сюжет с первого взгляда, а за всю жизнь это произошло с ним всего дважды. Что-то дикое — некий эквивалент Одиноких, Lonesome*, снятый 30-ю годами позднее. Зритель же получает возможность сравнить 2 разных подхода к схожим сюжетам и подвести некий итог социальных и формальных изменений в американском кино. Город изменился к худшему (теснота и некоммуникабельность умножились во сто крат, преступность выросла, повсюду царит адское одиночество). Но главное — отношения между мужчиной и женщиной, странной, невротичной, почти немыслимой пары; эти отношения прекрасно отражают главные особенности городской жизни и помогают спастись от них. Игра актеров далека от прозрачной лиричности фильмов Фейоша; в ней чувствуется сильное влияние «Актерской студии» Ли Стрэсбёрга — школы, с которой Гарфайн, ученик Казана, был тесно связан в своей театральной деятельности. (Отметим, что он был ассистентом Казана на фильме Куколка, Baby Doll, 1956, открывшем миру Кэрролл Бейкер, главную актрису картины Что-то дикое, впоследствии Гарфайн женился на ней.) Эта манера игры выражает психические травмы, комплексы и определенное безумие персонажей. К этому добавьте германскую, экспрессионистскую тяжеловесность, свойственную режиссуре Гарфайна и операторской работе Шюффтана; зритель воспринимает ее как невыносимое давление цивилизации на совесть и хрупкое душевное равновесие действующих лиц. Фильм маргинальный, но крайне важный для понимания того, в каком направлении развивалось американское кино в начале 60-х гг., когда невроз постепенно стал занимать прочное место в ряду основных характеристик среднего американца.

Sommaren med Monika Лето с Моникой 1952

[belkafoto.livejournal.com]

https://ok.ru/video/1618785340011

1-й фильм Бергмана, вышедший во Франции, где к нему отнеслись с безразличием. Лето с Моникой было как следует замечено только при знакомстве с другими картинами Бергмана на большой ретроспективе, устроенной «Синематекой» в 1958 г. У фильма 2 стороны. Завязка и финал происходят в Стокгольме и показывают печальное положение героев в обществе, наследуя традиции литературного натурализма и поэтического реализма Карне. Центр картины, лето на острове, — самая важная ее часть. Там 2 героя вновь оживают среди природы, в остановившемся, вечном мгновении, чьи нежность и безграничный лиризм сегодня кажутся еще поразительнее, нежели смелость, о которой так много и справедливо говорили в те годы. Отметим, что в рамках творчества Бергмана — как правило, очень полифоничного — Лето с Моникой оригинально тем, что посвящено единственной линейной истории влюбленных. Оба они находятся на границе детства и юности, и этот период описан автором как очень хрупкий момент равновесия, когда в людях еще сохраняются следы детской непосредственности — а потом неминуемо начнется упадок, называемый «взрослением». Потребности героев в чувствах и любви удовлетворены сполна, и на какое-то время они могут забыть о тяжести и безобразии жизни в обществе. Эту жизнь Бергман показывает через набор штампов и банальностей, которые по контрасту подчеркивают мимолетный рай счастливой жизни на острове. Харриет Андерссон создает образ героини, используя инстинктивный стиль игры, который кажется сегодня сильно устаревшим, но все же сторонится модных веяний. Андерссон делит с Лив Ульман 2-е место в списке наиболее востребованных Бергманом актрис (у обеих по 9 ролей), уступая лишь Биби Андерссон (11 ролей).

https://filmix.co/drama/74050-letnyaya-igra-sommarlek-summer-interlude-1951.html

Sommarlek Летняя игра 1950

Sommarnattens leende Улыбки летней ночи 1955

[belkafoto.livejournal.com]

Фильм, открывший Бергмана международной прессе на Каннском кинофестивале 1956 г. Это серьезный и в то же время ироничный водевиль, где самые драматичные эпизоды оборачиваются комедийными поворотами: напр., неудавшееся самоубийство Хенрика, когда тот падает из петли и приводит в действие механизм складной кровати в соседней комнате, где отдыхает его любимая. Улыбки летней ночи рассказывают о войне полов так, чтобы подчеркнуть психологические различия между мужчинами и женщинами. Для мужчин характерны эгоизм, чопорная или неуклюжая грубость, желание подкрепить авторитет (как правило, насилием) и не стать предметом для насмешек. Для женщин — легкость, сознательный и бессознательный расчет, заговорщические отношения с жизнью и, наконец, мудрость. В некоторые особо удачные моменты эти непримиримые различия полностью исчезают в приятных любовных играх. Изобретательные пересечения персонажей, литературные достоинства и юмор диалогов, умелое, классическое построение драматургии, разнообразие интонационного ряда и сюжетных перипетий, эротическая, чувственная атмосфера, поэтический образ времени и места действия достигают такого расцвета, какой не встретится больше ни в одном фильме Бергмана. Нужно насладиться ими в последний раз, пока на их место не пришли пафос, интеллектуализм и метафизические претензии автора. Этот фильм, завершающий 1-й, самый плодотворный и насыщенный период творчества Бергмана (16 фильмов за 10 лет, прежде чем режиссеру исполнилось 37), дарит нам один из самых прекрасных женских квартетов в истории кинематографа: Ева Дальбек, Улла Якобссон, Харриет Андерсон, Маргит Карлквист.

https://www.youtube.com/watch?v=m_v3XJA1oF4

[belkafoto.livejournal.com]

А вы заметили, как помельчало Зло в последние десятилетия в кинематографе? Копни любого злодея поглубже и окажется, что его просто мама в детстве не любила и дети в школе обижали. Он мол сам не виноват, это среда его таким сделала!
Архетип Зла исчезает так же, как в свое время это произошло с Добром.

Я связываю это с исчезновением религиозного дискурса из общественного сознания.

[belkafoto.livejournal.com]

Многие исследователи пытались анализировать причины пристрастия Форда к жанру вестерна. Сам же он высказался на этот счет весьма красноречиво: «Я никогда не смотрю вестерны, но обожаю их снимать. Почему? Потому что съемки чаще всего проходят на природе. Сидишь на свежем воздухе, вдали от тумана и автострад. Рядом — команда каскадеров; каждый тебе друг. Питаешься хорошо — я всегда настаивал, чтобы группу на природе кормили как можно лучше. Работаешь от рассвета до заката, а потому спишь сном младенца. Вот настоящая жизнь: как ее не любить?».

[belkafoto.livejournal.com]

Режиссер Брайан Де Палма. Фильм 1990 года, ставший актуальным и в чем-то даже пророческий - в свете взрыва омерзительного и оголтелого чёрного расизма, раскалывающего и уничтожающего Соединенные Штаты.
Делец с Уолл-стрита Шерман Маккой - Том Хэнкс, как всегда, великолепный - вместе с любовницей случайно заезжает в Бронкс, там натыкается на двух негров-жуликов, которые пытаются его ограбить, а возможно, не только ограбить. За рулем оказывается его любовница, она со всей силы стартует, по пути сбивая одного из жуликов, и они вместе уезжают.
Потом выясняется, что сбитый жулик впал в кому, начинается шум-гам вокруг инцидента, примерно как с пресловутым жуликом Флойдом, черная община и ее вожаки хотят на этом случае устроить скандал, привлечь виновных к суду и в конечном счете урвать бабла. Побольше.
Подключается местный прокурор, который хочет на этой истории въехать в мэры и изо всех сил стремится подольститься к неграм, к этому корыстному взбаламученному быдлу.
ВСтревает и журналист-алкоголик (молодой Брюс Уиллис), который на этой истории тоже хочет заработать.
Маккой тем временем переживает, так и ждешь, что он встанет перед жадными буйными неграми на одно колено, он чуть не попадает в тюрьму. Но дело спасает мудрый и хороший судья, deus ex machina, кстати - негр, его играет небезызвестный Морган Фримэн, а фамилия черного судьи White.
По сравнению с реальностью в фильме всё смягчено. Нет того расистского и бандитского беспредела, который творится сегодня в США, но очень точно и верно показаны язвы, больные места гнилого и больного американского общества.
Сегодня даже такой, сильно лакирующий действительность фильм ни один режиссер в США, да и не только в США, не рискнул бы снять, иначе был бы в лучше случае забит камнями.

[belkafoto.livejournal.com]

Вторым по количеству выпускаемых фильмов является кинематограф Нигерии. На первом месте Индия, США на третьем.