Cortos 47

[arbeka]

((Из комментов:
Dead Morose
Hace 1 mes
Ну и вкус у негра, деффка из розовой кабинки самая идеальная из представленных, вот он дебил ))

https://www.youtube.com/watch?v=ZvWbnpk-W4c

Comments

[klausnick.livejournal.com]

В партнере должна быть тайна. Голые напоминают баню.

В партнере должна быть тайна.

[belkafoto.livejournal.com]

Слово "партнер" напоминает о бизнесе... Телевидение держится за счет интереса публики. Широкие массы можно привлечь рассказом о "скучных" повседневных супружеских отношениях?

[belkafoto.livejournal.com]

С брехтовской холодностью лишая персонажей какой бы то ни было индивидуальной выразительности, Фассбиндер в каждом из множества своих фильмов описывает новую касту маргиналов, угнетенных, представителей меньшинств. Он не желает принимать в расчет, что, если сложить все эти меньшинства воедино, получится цельная картина общества. Но если общество состоит только из жертв, только из угнетенных, где же эксплуататоры и палачи? Автор не может дать ответа на вопрос, абсурдно поставленный его картинами, и продолжает искать козлов отпущения среди абстрактной и бесплотной буржуазии, не вызывающей у зрителя ни малейших ассоциаций. Палач — всегда кто-то другой. Обильное, скроенное второпях (несмотря на внешнюю строгость) творчество Фассбиндера — словно мрачный, продуваемый сквозняками склад, где собраны все стереотипы XX в., близящегося к завершению. Возможно, будущие поколения увидят в нем полезный социологический документ ― но этого нельзя утверждать наверняка.

[belkafoto.livejournal.com]

N.В. 1-я роль Мартин Кароль, нос которой еще не исправлен пластическими хирургами.

La ferme de sept péchés Ферма семи грехов 1949

[belkafoto.livejournal.com]

В глазах прокурора и следователя главным подозреваемым становится супруга покойного. В свою защиту она говорит, что по дороге в Тур, окончательно решившись уйти от мужа, она видела издалека, как бродяга (тот самый, которого прогнал Курье) убил Курье на глазах у обоих слуг и лесничего. Все они арестованы. И только загадочный бродяга, чья личность неизвестна никому в округе, пропал бесследно. Был ли он посланником радикалов? Был ли Курье убит по личным или политическим мотивам? Эти вопросы навсегда останутся без ответа.

♦ 2-й фильм Жана Девевра в равной степени оригинален как по форме, так и по содержанию. Склонность автора к прерывистой, дробленой барочной манере повествования — запутанному переплетению различных точек зрения — здесь проявляется с еще большей очевидностью, чем в Даме, пришедшей в одиннадцать, La dame d'onze heures*. Она выражается сразу же в самой сюжетной конструкции. При том что картина вписывается в традицию биографического фильма, весьма популярного во французском кино 40-х гг., ее необычная и тревожная двойственность, загадочность сюжета остались беспрецедентными для своей эпохи. Актерская игра, диалоги, ловкость, с которой автор дает зрителям прочувствовать достоинства и неприятные черты характера главного героя, мрачная поэзия, исходящая порой от фильма, — все это достойно высочайших похвал. (Музыка Космы, чересчур нарочитая, увы, намного уступает его же музыке, написанной для Дамы, пришедшей в одиннадцать.) После этих фильмов Жану Девевру так и не довелось ни разу проявить те же старания и тот же талант.

La fiancée du pirate Невеста пирата 1969

[belkafoto.livejournal.com]

https://filmix.co/drama/69735-nevesta-pirata-la-fiancee-du-pirate-1969.html

Большинство обитателей деревни Геллье — крестьяне, торговцы и просто уважаемые люди — страстно желают и в то же время презирают Мари, служанку мадам Ирен, и Мари часто бывает с ними ласкова. Мадам Ирен также вовсю эксплуатирует Мари — как в рабочем отношении, так и в сексуальном. Пожилая мать Мари погибает под колесами автомобиля (когда-то сразу после войны они вдвоем пришли издалека и поселились в жалкой лачуге, которую им выделила мадам Ирен). Мари не хочет хоронить мать по религиозному обряду и собирает в своей хижине всех случайных любовников: лавочника, аптекаря и т. д. Она хорошенько подпаивает их, а затем просит самолично закопать ее матушку на лесной опушке. Оставшись одна, с небольшими сбережениями покойной матери. Мари потихоньку меняет отношение к жизни; она решает брать деньги за свои услуги и превратить эксплуататоров в клиентов ― всех, кроме Дювалье, местного почтальона и полицейского, которому она всегда отказывала. Он, впрочем, отомстил, убив козла, которого Мари любила больше, чем всех деревенских мужчин вместе взятых. Позднее, сгорая от желания, он приходит просить руки Мари, но та выгоняет его на улицу пинками. Вскоре Мари богатеет. Уважаемые жители деревни объединяются, чтобы взять под контроль ее расценки; они сами назначают тариф, который она должна соблюдать. Однако новый тариф живет лишь на бумаге. Не добивается успеха и аптекарь, который пытается шантажировать Мари и грозится распустить слух о ее болезни, если она не станет отчислять ему проценты от своих доходов. Следуя советам бродячего киномеханика, всегда проявлявшего к ней симпатию, Мари готовится уехать из деревни. Она сжигает хижину, которая стала уютнее и красивее, когда у Мари появились приличные заработки. Затем она устанавливает в церкви магнитофон, который включается на мессе, и все прихожане слышат нелестные слова, которые они говорили о своих женах в хижине Мари. Совершив этот последний акт возмездия. Мари весело шагает по дороге, подальше от деревни и плохих воспоминаний.

Несмотря на совершенно маргинальное положение во французском кинематографе (которое она разделяет со многими другими режиссерами), Нелли Каплан, друг, биограф и ученица Абеля Ганса, своим весьма забавным дебютным фильмом присоединяется к вольнодумному направлению, что зародилось в разных концах Европы в конце 60-х гг. и защищало униженных и оскорбленных. В этот период многие режиссеры считали маргиналов единственными героями этого гниющего мира, отравленного предрассудками, умственной отсталостью и жестокостью. В ряде сцен деревня, в которой живет Мари, заставляет вспомнить Охотничьи сцены в Нижней Баварии, Jagdszenen ans Niederbayern* Фляйшманна, при всех неизбежных различиях между этими фильмами. Но оригинальность Нелли Каплан — в ее веселом вдохновении, мстительном и разрушительном юморе, отказе от интеллектуализации; все это превосходно сочетается с некоторой вычурностью, сумасшедшей фантазией и любовью к преувеличениям. Несмотря на некоторую неуклюжесть в режиссерском стиле и дефекты ритма, кое-где сбавляющего обороты, эти приключения потаскушки, которая на наших глазах превращается в возмущенную женщину, полностью отвечающую за свои поступки, эта брехтовская притча, насмешливая и серьезная, дарит целую галерею едких, язвительных портретов, вполне достойных коллекции человеческих образов Бунюэля или Моки. Великолепно играют актеры. Первая главная роль Бернадетт Лафон, наилучшим образом раскрывшая ее природу и талант.

N.В. Оригинальный сценарий был написан Нелли Каплан в соавторстве с ее давним соратником Клодом Маковски, продюсером фильма, и двумя основателями движения «мак-магонцев», писателем Жаком Сергином и сценаристом Мишелем Фабром.

Nelly Kaplan (born 11 April 1931 in Buenos Aires)

[belkafoto.livejournal.com]

Nelly Kaplan[3] was born in Buenos Aires, Argentina to a Russian-Jewish family. A "neo-surrealist",[4] she is "the only female film maker linked with surrealism".[5] Kaplan left for France at the age of 17. She served as a professor and lecturer at Institut des Hautes Études en Arts Plastiques. While Kaplan's films have been marketed as soft-core pornography, her works are often female-centered and approach eroticism from a woman's point of view.[6]

Fiévre Лихорадка 1921

[belkafoto.livejournal.com]

Fiévre

Лихорадка

1921 — Франция (46 мин)

· Произв. Alhambra Films

· Реж. ЛУИ ДЕЛЛЮК

· Сцен. Луи Деллюк

· Опер. Альфонс Жильбори, Жорж Люка

· В ролях Эв Франсис (Сара), Ван Даэль (Милитис), Елена Саграри (девушка с Востока), Гастон Модо (Топинелли), Футит (мужчина в серой шляпе), Ивонн Орель (женщина с трубкой), Соланж Сикар («Терпение»).

В этом фильме можно наблюдать в зародыше весь «поэтический реализм» (персонажи, обреченные на неудачу, пессимизм и потеря иллюзий), а также, частично, атмосферу колониального кинематографа 30-х гг. Техника так же свободна и современна, как и манера изложения: естественно и очень обстоятельно используется глубина плана; 2-й план так же визуально богат, как и 1-й; все актеры играют одновременно сдержанно и выразительно — даже Эв Франсис, которая пускается в напыщенный пафос лишь в последних кадрах.

N.В. Лихорадка создавалась в режиме жесткой экономии всего за неделю с актерским составом из близких друзей, часто — непрофессионалов, и снималась по преимуществу в хронологическом порядке сцен. Цензура потребовала изменить первоначальное название (Грязь, La boue) и устранить «несколько совершенно лишних пассажей».

Диэнна Дёрбин

[belkafoto.livejournal.com]

Дина (Дианна) Ду́рбин (англ. Deanna Durbin; настоящее имя — Эдна Мей[4] Дурбин (англ. Edna Mae Durbin); 4 декабря 1921, Виннипег, Канада — 17 апреля 2013[5], Нофль-ле-Шато) — канадская певица и актриса, звезда Голливуда 1940-х годов.

С детских лет Дурбин отличало пристрастие к музыке и прекрасный голос. В четырнадцатилетнем возрасте она заключила контракт с киностудией MGM на съёмки в короткометражных фильмах совместно с Джуди Гарленд. Первый успех пришёл к ней после съёмок в мюзикле «Каждое воскресенье». Однако руководство студии не захотело продлевать контракт с Диной Дурбин и она перешла сниматься в киностудию Universal Pictures.

В 1948 году руководство киностудии прекратило контракт с Диной Дурбин, заявив, что она слишком стара, чтобы играть роли молоденьких девушек, а для более сложных ролей она не слишком талантлива. При этом руководство студии забыло, что именно фильм «Три милых девушки» в своё время спас киностудию от банкротства.
Дурбин (слева) и оператор Уильям Дэниелс во время съёмок последнего фильма с участием Дины — «Ради любви к Мэри»

1948 и 1949 годы стали самой чёрной полосой в жизни Дины Дурбин: прекращение съёмок в кинофильмах, развод с мужем. Её в этот сложный период жизни поддержали 2 человека: сценарист Джо Пастернак и французский кинорежиссёр Шарль Давид (в 1945 году он был режиссёром фильма «Леди в поезде» с участием Дурбин). Первый предложил ей вернуться работать на киностудию MGM, но она отказалась, а за второго она вышла замуж и уехала в Париж. В брачном контракте было записано, что она имеет право жить в безвестности. Этот пункт был включён по её настоянию. С тех пор она практически никому не давала интервью, делая исключения в самых редких случаях. А добивающимся интервью журналистам она отвечала по телефону, что может сказать только одно: «Я ненавижу Голливуд!»[6].

Диэнна Дёрбин дебютировала в кино в 15 лет фильмом Три умницы, Three Smart Girls, 1937 того же Костера и пользовалась бешеной популярностью — такой, что в конце 30-х гг. спасла от разорения фирму «Universal». Специально под нее был выработан определенный тип благонравной и стерильной комедии, построенной на довольно приторной, но динамичной смеси фантазии и мелодрамы, ныне в значительной степени устаревшей. Первая любовь — одна из лучших картин в этом узком жанре. Сценарий — симпатичная вариация на тему Золушки, только лишенный всякой жестокости, — подарил ей 1-й поцелуй (с дебютантом Робертом Стэком, которому в ту пору было 19 лет) и наполнил ее героиню хоть каким-то содержанием. Здесь она яростно выступает против снобизма и фальши, воплощением которых, по контрасту с ней, становится ее кузина (великолепная роль Хелен Пэрриш).

[belkafoto.livejournal.com]

In 1983, film historian David Shipman was granted a rare interview by Durbin. In the interview, she steadfastly asserted her right to privacy and maintained it until the end of her life, declining to be profiled on websites.[19]

Durbin made it known that she did not like the Hollywood studio system. She emphasized that she never identified herself with the public image that the media created around her. She spoke of the Deanna "persona" in the third person, and considered the film character "Deanna Durbin" to be a byproduct of her youth and not her true identity.[20]

Durbin's husband of almost 50 years, Charles David, died in Paris on March 1, 1999. On April 30, 2013, a newsletter published by the Deanna Durbin Society reported that Durbin had died "in the past few days", quoting her son, Peter H. David, who thanked her admirers for respecting her privacy. No other details were given.[6] According to the Social Security Death Index (under the name Edna M. David), she died on April 17, 2013[1][21] in Neauphle-le-Château, France.[22][23]

[belkafoto.livejournal.com]

Как и Преминджеру, только, несомненно, с меньшей глубиной, Манкивицу превосходно удается вызвать у нас сочувствие и даже пронзительную жалость к героям, которые должны быть нам неприятны (как Лидекер в Лоре, Laura*, Корво в Водовороте, Whirlpool*, Ван Рин в Замке дракона, Dragomwyck*). Все они — «люди, слишком обычные люди», и так используют свои достоинства, что те превращаются в пороки. Они слишком полагаются на собственный ум или собственную гордость, но в итоге именно эти качества их и губят. Кроме того, они — прирожденные одиночки, не удовлетворенные жизнью и тонко чувствующие иронию во всем, что их окружает. Пять пальцев — не просто ироничный фильм; это фильм о самой иронии

Un flic Легавый 1947 — Франция

[belkafoto.livejournal.com]

Человек, выдающий себя за героя Сопротивления, после освобождения Франции впутывается в различные аферы на черном рынке. Он вступает в банду гангстеров, собирает мзду и участвует во многих преступлениях. Его сводный брат, полицейский, пытается вернуть его на путь истинный. Но напрасно. Молодой человек, смертельно раненный, попадает в руки полиции, когда та накрывает всю банду в полном составе.

♦ Обилие натурных съемок, большая массовка и хорошая актерская игра помогают Морису де Канонжу создать пронзительное и почти документальное изображение преступного мира 1-х послевоенных лет глазами очень характерного героя: трусливого и слабохарактерного молодого человека, равномерно и незаметно переходящего от мелкой спекуляции к крупным преступлениям. И этот фильм со своим «обыкновенным» реализмом, лишенный амбиций, но не лишенный силы и правдоподобия, дает нам прочувствовать всю тревожность и неуравновешенность того времени.

Fly by Night Ночной беглец 1941

[belkafoto.livejournal.com]

Фильм в целом оригинален в 2 отношениях. Прежде всего, своим сновидческим измерением, всегда присутствующим у Сиодмака. которому не обязательно прибегать к каким-либо трюкам, эффектам или особым приемам, чтобы выделить его. Мир Сиодмака — благодаря волшебству операторской работы, точной, неукротимой и словно заколдованной актерской игре, вкраплению одних сцен в рамки других — сам по себе становится тревожным и как будто увиденным во сне. Эта составляющая подчеркнута гораздо сильнее и выглядит гораздо естественнее, чем, например, у Хичкока или Ланга, на чьи картины часто похожи фильмы Сиодмака. Зигзагообразный путь главных героев не дает им времени перевести дыхание и подчиняется абсурдной логике кошмара. Этот кошмар режиссер решил слегка украсить розами. Поскольку — и тут кроется еще одна оригинальная сторона фильма — Сиодмак умеет внутри кошмара виртуозно применять контрастные интонации. Когда замысел слишком круто сворачивает во мрак (в тональность, близкую, скажем, Вэлу Льютону), Сиодмак проворно выруливает к свету, и фильм, который мог обернуться жуткой сказкой, делается по законам американской комедии. От такого непостоянства фильм только становится увлекательнее. Эта незначительная картина, выполненная на заказ при мизерном бюджете, доказывает величину таланта Сиодмака в той же степени, что и его знаменитые нуары (на сей раз — совершенно черные фильмы).

Foolish Wives Глупые жены 1921

[belkafoto.livejournal.com]

главные характерные черты вселенной Штрохайма. 3 такие черты требуют особо пристального внимания. И 1-я — гигантизм, который также можно назвать отсутствием чувства меры и мегаломанией. Чтобы воспроизвести упадок и лицемерие Европы после Первой мировой войны, Штрохайм выстраивает казино Монте-Карло на голливудских холмах и в студийных интерьерах фирмы «Universal» с такой тщательностью, точностью, пышностью и расточительностью в деталях, что княжество обошлось для съемок дороже Вавилона из Нетерпимости, Intolerance* Гриффита. Бюджет фильма впервые в истории кино превысил 1 млн долларов. По длительности съемок и количеству экспонированной пленки Штрохайм также бьет все рекорды. За год (с июля 1920 по июнь 1921 г.) он накопил материала на 320 частей (хоть эта цифра и подтверждается различными источниками, поверить в нее от этого не легче). Через полгода монтажа количество частей уменьшилось на 9/10. Теперь фильм длится лишь 8 часов (32 части). Однако на премьере в Нью-Йорке в январе 1922 г. публика увидела 3,5-часовую версию из 14 частей, которая для обычного проката была сокращена до 10 частей, а в ряде зарубежных стран — до 7. В реконструкции фильма, проводившейся в 70-х гг. фирмой «Blackhawk», использовалась помимо прочих итальянская копия в 7 частях, содержание которой и пересказано выше.

Foolish Wives is a 1922 American erotic silent drama film produced and distributed by Universal Pictures under their Super-Jewel banner and written and directed by Erich von Stroheim. The drama features von Stroheim, Rudolph Christians, Miss DuPont, Maude George, and others.[1]

[belkafoto.livejournal.com]

Эрих фон Штрогейм (нем. Erich Oswald Stroheim; 22 сентября 1885, Вена — 12 мая 1957, Морпа) — американский кинорежиссёр, актёр, сценарист.

Эрих Штрогейм сочинил свою биографию. Оказавшись в Соединённых Штатах, он присвоил себе аристократическое имя и титул (граф Эрих Освальд Ганс Карл Мария фон Штрогейм и Норденвалль); позже, в Голливуде, превратился в офицера с богатым военным прошлым[1]. На самом деле он родился в состоятельной еврейской семье; отец, Бенно Штрогейм, коммерсант, женившись на пражанке Йоханне Бонди, с помощью её богатых родителей открыл фабрику, выпускавшую соломенные и фетровые шляпы; в дальнейшем фирма «Stroheim & Co» производила не только шляпы[2][3].

После отлучения
После «Королевы Келли» Штрогейму в течение ряда лет пришлось перебиваться более или менее случайными заработками — в качестве актёра, сценариста, консультанта Находить работу помогали друзья и поклонники, обретённые в предыдущие годы; так Грета Гарбо выговорила для Штрогейма роль в фильме «Какой ты меня желаешь» (As You Desire Me, 1932), а в «Метро-Голдвин-Мейер» для него нашли в конце концов работу в литературном отделе, с небольшим, 150 долларов в неделю, но по крайней мере твёрдым заработком (как режиссёр Штрогейм получал на MGM 3 тысячи долларов в неделю)[14].

Spouse(s) Margaret Knox
(m. 1913; div. 1915)

Mae Jones
(m. 1916; div. 1919)

Valerie Germonprez (m. 1920)

Denise Vernac (never officially married)

Denise Vernac (3 June 1916 — 31 October 1984)[citation needed] was a French film actress.

She appeared in seventeen films between 1939 and 1966.[1]

Additionally, Vernac was the secretary and companion[citation needed] of Erich von Stroheim, an actor, film director, film producer and screenwriter.
Death
She died at age 68.

Denise Vernac a été la compagne d'Erich von Stroheim.

Elle décédé le 31 octobre 1984, 83 Boulevard de l'hôpital, (acte 2615 page 3/31 AD de Paris ) elle est la Fille de Joseph Léon Eveillard de Andrée Elise Lenfle Vernac, elle est veuve de Lewis Léonard Bredin, elle est domiciliée 5 rue de Villeneuve à Maurepas (Yvelines)

Four Friends Четверка друзей 1981

[belkafoto.livejournal.com]

https://www.youtube.com/watch?v=BhWKMqArMUk

В фильме есть целый ряд хрестоматийных сцен (в одной Данило пытается помешать угонщикам похитить его автомобиль, намертво вцепившись в него, и один похититель удивленно кричит: «Старик, какой же ты странный! Так цепляться за свои вещи!»).

Однажды ночью, устав нести бремя девственности, она предлагает себя Даниле. Но тот спит рядом с отцом и, чувствуя себя неловко, отталкивает ее. Тогда она идет к Тому. Вопреки желаниям отца, человека строгого, прагматичного и унылого, Данило поступает в университет. С ним в одной комнате живет Луи, сын миллиардера, больной склерозом и уже парализованный ниже пояса. Луи знает, что проживет недолго.

3 друга вновь встречаются на свадьбе Джорджии. Она выходит замуж за Дэйвида, хотя беременна от Тома, который не хочет жениться накануне отъезда во Вьетнам. Джорджия, все такая же восторженная, рожает ребенка так, как оперная дива берет верхнее «до»: работая на публику в ожидании аплодисментов. Позднее она уходит от Дэйвида и неожиданно является проведать Данилу. Не застав его в комнате, она отдается Луи, который столько слышал о ней, что практически влюбился заочно. Джорджия помогает ему познать радости любви перед смертью. Данило, хоть и всегда любил Джорджию, собирается жениться на Эдриенн, сестре Луи.

Jodi Thelen (born June 12, 1962) is an American actress.

Born in St. Cloud, Minnesota, Thelen made her screen debut as Georgia Miles, "a willfully free-spirited girl, naive and narcissistic"[1] in Four Friends in 1981.

[belkafoto.livejournal.com]

По-прежнему соблюдая ряд принципов неореализма (естественные декорации, непривычная для Италии чистовая запись звука, труппа непрофессиональных актеров, слегка разбавленная профессионалами), Росселлини самой формой, самой плотью своего фильма хочет выразить суть францисканского взгляда на жизнь. Аскетичность, строгость изображения, достигающая почти лучистого сияния, существуют лишь затем, чтобы породить восторг, экстаз перед совершенством — таков скромный вклад, который режиссер надеется внести в построение (или открытие) «истинного счастья». Искусство Росселлини не перестает удивлять и даже шокировать, поскольку, говоря о божественном присутствии во всем, что нас окружает, оно максимально избегает формализма. Его главное послание можно сформулировать кратко: главное — не фильм, а заложенная в нем мысль; творчество — ничто, реальность — все. Эта мысль и есть конечный вывод неореализма.

Fröken Julie Госпожа Юлия 1951 — Швеция

[belkafoto.livejournal.com]

В ночь накануне дня Иоанна Крестителя дочь графа Карла госпожа Юлия, недавно расторгнувшая помолвку, дразнит отцовского слугу и отдается ему. Она ведет себя с ним высокомерно, но покорно. На рассвете любовники подумывают сбежать в Швейцарию, где Ян найдет себе работу в гостинице. Они рассказывают друг другу о своем детстве. Еще мальчишкой Ян был страстно влюблен в хозяйскую дочку. По своему происхождению она была от него так далека, будто жила на другой планете. Однажды Ян пробрался в хозяйский дом, чтобы полюбоваться ею вблизи. Этот оскорбительный поступок был равносилен преступлению, и за Яном гнались по всей деревне. Он бросился в реку, но его вытащили из воды, после чего отец задал ему жестокую порку. На Юлию же в детстве сильно влияла мать, эмансипированная женщина, ни за что не желавшая выходить замуж за отца своего ребенка. Она с гораздо большим удовольствием согласилась бы иметь сына, а не дочь. Она воспитывала Юлию как мужчину, как в манерах одеваться, так и в поведении. Однажды она подожгла дом своего сожителя-графа. Тот же, вынужденный взять денег в долг у любовника жены, пытался застрелиться, но остался жив. Ян и Юлия готовятся уехать. Юлия воображает, что ее отец покончит с собой после ее отъезда. Но размолвка с Яном возвращает ее к реальности, и она понимает, что все их прекрасные планы — только праздные мечты. Она берет бритву и кончает с собой. Ее тело обнаруживает отец, только что убедивший прежнего жениха Юлии вернуться к ней.

Не картина Шёстрёма, Стиллера или Бергмана, а именно Госпожа Юлия стала самым знаменитым в мире шведским фильмом. В этом фильме действительно есть все темы, все визуальные штампы, а также атмосфера, характерная для кинематографического образа Швеции; светлая и бурная ночь накануне дня Иоанна Крестителя на фоне озер и лесов; подавленные чувства персонажей, временами отчаянно рвущиеся наружу; метафизическая тревога; война полов (излюбленная тема Стриндберга),

[belkafoto.livejournal.com]

Парикмахер в салоне сетует, что вынужден постоянно бороться с искушением перерезать горло клиенту, — и клиент поспешно исчезает из кресла, стоит лишь парикмахеру повернуться к нему спиной. Эта типично ланговская сцена, демонстрирующая фундаментальный взгляд Ланга на человека (по его мнению, человек постоянно подавляет в себе позыв к убийству), вписывается в серию скетчей, изображающих пугающе быстрое распространение по городу вести об аресте подозреваемого. Она абсолютно соответствует ситуации, но в последующие годы, в погоне за чистотой стиля, Ланг будет все больше вытеснять из своих фильмов подобные элементы черного юмора.

N.В. В работе над этим фильмом Лангу пришлось подстраиваться под американские, «демократические» методы съемок. Напр., смириться с фактом, что в Америке члены съемочной группы питаются в строго установленное время. Очевидно, в Германии все было иначе: там они были рабами, послушными воле хозяина-режиссера. На съемках ночного захвата тюрьмы (когда Ланг случайно ранил Брюса Кэбота, показывая, как правильно метать камни) отношение членов съемочной группы и актеров к режиссеру очень напоминало отношение героев фильма к Джо Уилсону. Фильм имел большой успех у критики и публики. (Грэм Грин, работавший в то время кинокритиком, написал в одной лондонской газете: «Ни один режиссер не владеет до такой степени своими средствами выразительности».) Несмотря на это, впоследствии Ланг не работал с «MGM» целых 20 лет, до Мунфлита, Moonfleet*. Он был так недоволен монтажом фильма и, в частности, удалением сцены, где за героем Трэйси гнались призраки обвиняемых (продюсер счел ее смехотворной), что на премьере отказался пожать руку этому продюсеру — Джозефу Л. Манкивицу.

The Garden of Allah Сад Аллаха 1936

[belkafoto.livejournal.com]

По красоте видеоряда, в котором преобладают желтый, красный и коричневый цвета, это одна из самых удивительных картин во всем американском кино. Благодаря цвету эта религиозная мелодрама, где религия служит лишь оберткой для дикого, нелепого и причудливого сюжета, становится доказательством волшебной силы кинематографа, способной преобразить и возвысить что угодно, даже самую бездарную побасенку. Следует полностью раствориться в этом волшебстве — подобно тому, как герои фильма, преодолевая границы христианской веры, предаются восточному фатализму, счастью и несчастью, на которые их обрекли высшие силы без их участия. Есть такие фильмы, понять которые можно только при условии внимательности и активного соучастия зрителя. Этот же фильм требует от зрителя прежде всего страстной пассивности.

Gideon's Day (aka Gideon of Scotland Yard) 1958

[belkafoto.livejournal.com]

https://www.youtube.com/watch?v=7kUcxme_UNk

I giorni contati Считаные дни 1962 — Италия

[belkafoto.livejournal.com]

55-летний водопроводчик, вдовец, вырастивший ребенка, но не живущий с ним, видит, как в автобусе от сердечного приступа умирает человек. Это наталкивает его на размышления о самом себе. Он понимает, что жить ему, возможно, осталось совсем немного. Он решает порвать с прежними привычками, немедленно бросить работу и вновь взять жизнь в свои руки. Водопроводчик пытается объяснить свое поведение товарищам по работе, но его те не понимают. Он придумывает себе множество дел, в том числе посещает музеи, ходит в гости к знакомому художнику, заботится о соседской девочке; даже снова встречается с бывшей любовницей, но она теперь замужем. В деревне, куда он уезжает, родные с детства виды кажутся ему печальными. За что бы он ни брался, он лишь сильнее чувствует, что прожил (и доживает) бесполезную жизнь. Он приобретает уверенность лишь в одном: он слишком стар, чтобы менять свою судьбу. Водопроводчик возвращается к работе, многое поняв, но в еще большей растерянности, чем прежде.

Потрясающая игра Сальво Рандоне, текучая и часто оригинальная композиция с необычным построением кадра и обилием крупных планов придают повествованию такой уровень достоинства, какого Петри редко удавалось достичь впоследствии. Неуспех этого фильма и, возможно, собственные пристрастия Петри подтолкнули режиссера к тому, чтобы найти более зрелищные конструкции для любимых тем

https://www.youtube.com/watch?v=KowOG4l-UVQ

Giorno di nozze День свадьбы 1942

[belkafoto.livejournal.com]

Пожилая чета Бонотти — симпатичные римляне весьма скромного достатка. Они воспитали дочь Мариэллу в роскошной частной школе вдали от Рима, где она выросла, не зная о бедности своих родителей. Во время одного из редких визитов к дочери (они не виделись целый год) родители узнают, что ее руки попросил сын богатого финансиста. Мариэлла обожает этого молодого человека, брата ее лучшей школьной подруги. Финансист, человек болтливый и не дающий собеседнику вставить хотя бы слово, воображает, будто Бонотти живут с тем же размахом, что и он. Свадьба назначена и состоится через месяц. Впервые попав в родительский дом, Мариелла рыдает; она боится, что жених бросит ее, узнав о бедности родителей. Тогда Бонотти соглашается на предложение домовладельца, который хотел сделать в квартире ремонт. Он заставляет домовладельца немало потратиться и сам влезает в долги, не желая думать о том, что будет после свадьбы. Сносят стены; квартира преображается. Вскоре декораторы, обойщики и поставщики всех мастей начинают беспокоиться за свои счета. В день свадьбы они наводняют квартиру и, по предложению адвоката, образуют профсоюз. Бонотти умоляет этот профсоюз дать ему один час отсрочки. Он выдает кредиторов за друзей и родственников невесты, и те приходят на свадьбу и слоняются по дому, следя за тем, чтобы гости не попортили и не испачкали мебель, ковры и шторы. Тем временем повар старается накормить гостей до отвала. Новобрачные уходят счастливыми, так ничего и не заметив. Супруги Бонотти остаются в пустой квартире, без мебели и предметов интерьера, и созерцают масштабы бедствия. В этот момент появляется финансист. Он говорит Бонотти, что только что потерял все свое состояние, неудачно вложившись в акции в Буэнос-Айресе, с треском обрушившиеся в цене. Но Бонотти, которому финансист ранее поручил отправить телеграмму с распоряжением о покупке акций, не сделал этого, чем невольно спас финансиста от больших убытков. Тот принимает Бонотти за финансового гения, предлагает ему партнерство и покупает весь дом, чтобы устроить в нем офисы их новой компании.
Яндекс.Директ
Бесплатное издание книг у нас тут.
18+
Смешной ролик – уборщики в магазине.
18+

♦ Комедийный шедевр Матараццо, мастера мелодрамы 50-х гг. Его комедии, снятые в 1933―1945 гг., зритель открыл заново лишь в 70-е гг., обнаружив, таким образом, творчество такого широкого диапазона, что его заметное влияние чувствуется в итальянском кино не только первых послевоенных лет, но и первых 30 лет после звуковой революции. Фильм, словно созданный Лабишем XX в. (помимо всего прочего, здесь за комедией скрывается мелодрама), достигает совершенства на уровне сценария, тематики и постановки. Он строится на универсальной теме денег и в комических ситуациях социальной направленности создает сатиру на довольно обширный мир, от самой мелкой до самой крупной буржуазии. Выводя на экран только абсолютно нормальных и даже симпатичных персонажей. Матараццо стремится показать, как деньги становятся главным героем социальной комедии и как коварно они проникают в жизнь каждого человека.

Girl Shy Красная девица 1923

[belkafoto.livejournal.com]

Застенчивость в этом фильме выполняет несколько особых функций. Будучи излюбленной темой бурлескных фильмов, она позволяет Херолду виртуозно развить ряд необычных вариаций (см. сцены, где он представляет себя то «невозмутимым красавцем», то «первобытным дикарем»). Застенчивость — скорее, временный недостаток, которым Херолд наделяет себя лишь затем, чтобы впоследствии красочней от него избавиться. Далее, она — идеальный предлог, чтобы исследовать возможности достаточно медлительного темпа, в котором выстроен фильм. Застенчивость — период ожидания счастья, созревания скрытых возможностей, пока герой еще не вышел из своей скорлупы. Она также прекрасно соответствует сдержанности, стыдливости, свойственной великому комику, привыкшему как можно реже выражать чувства внешними средствами. Наконец, эта застенчивость, показанная в мирном, размеренном темпе (не имеющем ничего общего, например, с сонной неприспособленностью к реальной жизни какого-нибудь Лэнгдона), готовит зрителя к великолепному и столь желанному финальному взрыву энергии и движения.

В своем тщательно рассчитанном совершенстве фильм опровергает несколько расхожих представлений о бурлеске в целом. Успех этого комического жанра вовсе не стоит приписывать одному систематическому использованию лихорадочного и ускоренного ритма. Парные любовные сцены отнюдь не всегда кажутся в нем бесполезными, скучными или банальными. В этом фильме, напротив, парные сцены — самые удачные и изобретательные. Влюбленная пара встречается на берегу реки; Херолд, говоря со своей возлюбленной, садится на камень и отодвигается от нее; камень оказывается гигантской черепахой, которая медленно уносит Херолда в воду. Чуть позже он опирается рукой на дерево, ствол которого сочится смолой; липкой рукой он берется за руку возлюбленной; они долго стоят в молчании, держа друг друга намертво слипшимися руками. Как и всегда у Херолда Ллойда, содержание каждой сцены, изобретательность гэгов, качество операторской работы и темп объединены в столь совершенную гармонию, что зритель как будто зачарован ею. Образец высочайшего искусства.

[belkafoto.livejournal.com]

Унесенные ветром кажется типичным образцом голливудского кино только тем, кто плохо знаком с Голливудом. Это вовсе не образец и не следствие методов и законов, традиционных для «фабрики грез»; скорее — исключение из них, величавое, карикатурное и довольно уродливое, если вспомнить историю его создания. Феноменальный зрительский успех придал этому исключению масштабы легенды. Впрочем, все, что нам известно об успехе книги и о начальных стадиях работы над фильмом, позволяет предположить, что триумф картины стал логичным и почти неизбежным следствием триумфа романа-первоисточника. Однако успех Унесенных ветром не ослабевает

Человеком, несущим главную ответственность за все достоинства и недостатки фильма на всех этапах его создания — и, в некоторой степени, автором фильма — следует считать Дэйвида О. Селзника. Уже одно это аномально для голливудской системы. Разумеется, продюсеры оказывали решающее влияние на выбор сюжетов, материала и на масштаб будущего фильма, однако мало кто из них с таким же упорством, как Селзник, рвался через подставных лиц выступать в роли сценариста и режиссера. Зачастую он довольно грубо вторгался на поле деятельности своих сотрудников. Даже в финансовых вопросах он правил бал в одиночку и на стадии подготовки и съемок не сумел договориться со студией «MGM», которая в итоге занималась только прокатом фильма. Хотя об этом вечно разгораются дискуссии и полемики, почти все — с некоторыми оговорками — согласны в том, что лучшие голливудские фильмы принадлежат к разряду авторского кино, где автором в большинстве случаев выступает режиссер.

Это ни в коем случае не отрицает роли коллективного творчества в создании фильмов, и Унесенные ветром на разных стадиях своего создания подтвердили этот принцип, доведя его почти до абсурда. Над фильмом работали полтора десятка сценаристов и 3 режиссера-постановщика.

Сняв несколько сцен (в том числе благотворительного бала), Кьюкор уступил место Виктору Флемингу, выбранному Гейблом из 3–4 имен, предложенных Селзником. Вивьен Ли и Оливия де Хэвилленд были так огорчены отстранением Кьюкора, что продолжали тайком от Флеминга и друг от друга ходить к нему на репетиции и следовать его советам. 1 мая 1939 г. Флеминга, чье здоровье не справлялось с нагрузками при работе над этой гигантской картиной, заменил Сэм Вуд. Вуд проработал на фильме до конца июня; ему приписывают где-то полчаса в итоговом монтаже, включая сцену, где Скарлетт убивает мародера, а также знаменитый эпизод с ранеными на вокзале Атланты. Втроем Кьюкор, Флеминг и Вуд отсняли в общей сложности 88 часов материала, из которого проявлена была примерно треть. В группе тоже происходили изменения; 30 марта оператор-постановщик Ли Гармс был заменен Эрнестом Холлером (который указан в титрах один).

[belkafoto.livejournal.com]

В период Флеминга решающее воздействие на сценарий оказывали Бен Хект, Джон ван Друтен и Джон Болдерстон. Селзник изобрел принцип, крепко утвердившийся впоследствии: выделять разными цветами все исправления и дополнения, внесенные в сценарий соавторами. С тех пор сценарий Унесенных ветром получил прозвище «rainbow script» («радужный сценарий»). В какой-то момент зашла речь даже о том, чтобы привлечь к работе писателя-юмориста и актера Роберта Бенчли. Эта новость вызвала хохот у Маргарет Митчелл, которая принципиально отказывалась участвовать в работе над экранизацией своей книги. Митчелл сказала, что не видит причин, почему бы не позвать на помощь Граучо Маркса, Уильяма Фолкнера или Эрскина Колдуэлла. Этот избыточный «коллективизм», которому так противился Кьюкор, несомненно, оказал самое вредное влияние на сценарий. Он привел фильм к какому-то новому жанру, в котором наиболее полно раскрывается личность Селзника

[belkafoto.livejournal.com]

По единодушному мнению исследователей Алчность является величайшим изуродованным шедевром в истории кинематографа. После целого ряда смягчающих изменений хронометраж фильма сократился с 9 час до 2 час 30 мин (или до 100 мин при скорости проекции 24 к/сек).

Как и всегда у Штрохайма, его натурализм наиболее оригинален на сексуальном уровне. Крах семейного союза Мактига и Трины вызван сексуальным неравновесием; предательство Маркуса служит лишь внешним фактором. Впрочем, этот натурализм столь убедителен лишь благодаря поразительной яркости, которую придает персонажам актерская игра — нарочито причудливая, исступленная, словно гонимая тайной одержимостью режиссера.

В лучших традициях гигантомании Штрохайма, отразившейся на большинстве его картин, съемки Алчности продлились 9 месяцев и обошлись в 470 000 долларов.

Отсутствие многих эпизодов лишает зрителя важной информации о персонажах (напр., устранение отца Мактига, пьяницы, ходившего к проституткам и умершего в кабаке) или об отношениях между ними (начало дружбы Мактига и Маркуса), а также вредит поэтической и аллегорической конструкции, на которой строился весь фильм. Не менее жаль того, что исчезли сцены скитаний Мактига после совершенного им преступления. Помимо прочего, эти сокращения нарушают ритм всего фильма в целом; из-за них эпизоды, действие которых происходит на Западе или в пустыне, кажутся нам не достойными такого восхищения специалистов. Невероятные усилия актеров и членов съемочной группы, работавших при страшной жаре, огромные финансовые средства, потраченные на съемки, — все это испарилось в кратком пересказе, оставшемся от этих эпизодов в окончательной версии. Книга Вайнбёрга, составляющая теперь неотъемлемую часть ансамбля нашего знания о фильме и сама ставшая фрагментом фильма, убедительно доказывает, что чуть более длинная монтажная версия (на 30 или 45 мин длиннее) была бы вполне приемлемой и несравнимо превосходила бы известную нам картину; несомненно, такой была 4-я монтажная версия Штрохайма и Ингрэма. Многие считают Талбёрга непогрешимым, но в этом случае он допустил непоправимую ошибку. Штрохайм почти не преувеличивал, когда говорил: «Я считаю, что снял за свою жизнь единственный фильм, да и того фильма никто не видел. Его жалкие, изуродованные останки были выпущены на экран под названием Алчность».

Griffin and Phoenix: A Love Story Гриффин и Феникс — история любви 1

[belkafoto.livejournal.com]

1976 — США (95 мин)

· Произв. ABC Circle Film (Тони Томас)

· Реж. ДЭРИЛ ДЬЮК

· Сцен. Джон Хилл

· Опер. Ричард Глоунер (цв.)

· Муз. Джордж Элайссон Типтон

· В ролях Джилл Клейбёрг (Сара Феникс), Питер Фалк (Джеффри Гриффин), Дороти Тристан (Джин Гриффин), Джон Лени (Джордж Гриффин), Джордж Чанлдер (старик), Джон Харкинз (доктор Гленн), Милтон Парсонз (профессор), Сэлли Кёркленд (Джоди).

Калифорния. Мужчина и женщина знакомятся на занятиях по психотерапии для смертельно больных. У обоих неизлечимая стадия рака. Влюбившись друг в друга, они решают провести какое-то время вместе, а затем расстаться и встретить смерть поодиночке.

♦ Жанр мелодрамы часто прибегал к неизлечимой болезни. Как правило, эта тема обрастает недомолвками и занимает только часть сюжета (заметное исключение — знаменитая голливудская мелодрама с Бетти Дэйвис Мрачная победа, Dark Victory, Эдмунд Гулдинг, 1939). Здесь же тема проговаривается открытым текстом — почти провокационно — и становится единственным смыслом существования фильма. Что еще более оригинально: тема раскрывается с юмором, который выражается в динамичности и удивительной быстроте реакции главных героев и вызывает еще большее сочувствие к ним и к их безвременно обрывающимся судьбам. Постоянно балансируя на грани пропасти, Дэрил Дьюк в ряде озорных сцен нащупывает собственную точку зрения: почувствовав приближение смерти, все люди вновь становятся похожи на детей. Изобретательность, сноровка, ироничность позволяют режиссеру достичь подчас пронзительной эмоциональной силы, и при этом избежать крайне опасной ловушки: слащавости. Лучшая роль Джилл Клейбёрг.

Grosse Freiheit Nr. 7

[belkafoto.livejournal.com]

Grosse Freiheit Nr. 7

Большая свобода № 7

1945 — Германия (111 мин). Первый показ ― в Праге, в 1944 г.

Гамбург. 50-летний Ганс, бывший моряк, поет и играет на аккордеоне в кабаре «Ипподром», где есть и цирковая арена. Кабаре принадлежит Аните, бывшей любовнице Ганса. Умирающий брат просит Ганса позаботиться о Гизе — девушке, которую он бросил. Гиза живет теперь с матерью в деревне. Ганс помогает Гизе перебраться в город и влюбляется в нее. Но ее влечет к ровеснику, работающему на корабельной верфи. Ганс делает Гизе предложение. Она не приходит на свидание. После знатной попойки Ганс бросает кабаре, Аниту и все старые привычки и вновь уходит в море.

♦ Фильм ценен не столько сценарием, плоским и банальным, сколько образами персонажей и авторским стилем режиссера. Режиссура Каутнера старается сохранять классическую строгость, но постоянно колеблется между 2 тенденциями: скромным и нежным лиризмом в образе девушки и гораздо более тяжелым разнузданным натурализмом в образе бывшего моряка и, что еще важнее — в образе «Ипподрома», главной декорации сюжета. В этом месте похоронены надежды и добрые воспоминания всех действующих лиц. Оно показано в едких и резких цветах формата «Agfacolor», использованного здесь как нельзя более верно. Интонационная свобода, образы людей, плывущих по воле страстей и сомнений, привели к запрету фильма. В самом деле, хоть фильм и снят в 1944 г., в нем уже звучит разочарование более поздних картин Каутнера, снятых после свержения фашистского режима (и тем самым он еще более интересен). Таким образом, после меланхоличного, эстетского и элегантного Романса в миноре, Romanze in Moll*, Каутнер в очередной раз настроил против себя правящий режим.

Helmut Käutner

[belkafoto.livejournal.com]

Хельмут Койтнер (также Кёйтнер, нем. Helmut Käutner; 25 марта 1908, Дюссельдорф — 20 апреля 1980, Кастеллина-ин-Кьянти) — немецкий режиссёр и актёр. Один из наиболее влиятельных кинорежиссёров в немецком кинематографе.

В 1934 году Хельмут Койтнер женился на актрисе Эрике Бальке, которая начиная с «Последнего моста» практически во всех фильмах работала ассистентом режиссёра. Последние годы жизни тяжело больной Койтнер провёл с супругой в своём доме в Тоскане на севере провинции Сиена.

Marianne Stefanie Paula Henni Gertrud Hoppe

[belkafoto.livejournal.com]

Марианна Хоппе (нем. Marianne Stefanie Paula Henni Gertrud Hoppe; 26 апреля 1909, Росток — 23 октября 2002, Зигсдорф) — немецкая актриса театра и кино.

В 1936—1946 годах Марианна Хоппе была замужем за актёром и режиссёром Густафом Грюндгенсом, который стал прототипом заглавного героя романа Клауса Манна «Мефистофель» (1936), получившего широкую известность благодаря фильму Иштвана Сабо «Мефисто» (1981). Этот брак служил своего рода алиби для супругов нетрадиционной сексуальной ориентации. В 1946 году он был расторгнут, в том же году от британского журналиста Ральфа Иззарда у неё родился сын Бенедикт Хоппе.[5]

Марианна Хоппе проживала в баварском Зигсдорфе

[belkafoto.livejournal.com]

Лэйки путешествует по Европе и, вернувшись, знакомит подруг со своей сожительницей, русской баронессой. Отныне она ни от кого не скрывает своих лесбийских наклонностей (если она вообще когда-то скрывала их).

Все героини фильма — составные части группы и по-своему обогащают ее, никогда не вступая с остальными в серьезное противоречие или конфликт. Лумет не идет по легкому пути зрелищной драматизации, зато разворачивает во всю мощь свой талант работы с актерами — и, главным образом, с актрисами (поскольку характеры мужских персонажей нарочно остаются на карикатурно-комичном уровне). Его режиссура строится на тонкостях, нюансах, деталях, работе в глубину, хрупких контрастах, отказе от системы «звезд» и первых партий. Лумет также отвергает (и в этом еще один смелый ход картины) процесс идентификации зрителя с тем или иным персонажем, поскольку судьба каждой героини отмечена некой тоскливой монотонностью, в которой медленно умирают амбиции и мечты. Почти все их достижения — результат компромисса, довольно посредственной (однако не постыдной) сделки, позволяющей выжить девушкам из «Группы» и самой «Группе» в целом. С 1933 по 1939 г. только судьба Кей обернется трагедией; да и то трагедия эта скорее случайна, в ней нет ни романтики, ни мрачной силы. Практически никому из подруг не удастся реализовать общее стремление — самоутвердиться как женщине и сбросить удушливый и опустошительный гнет мужчин… разве что, по иронии судьбы, лесбиянке Лэйки.

Sidney Arthur Lumet

[belkafoto.livejournal.com]

Си́дни А́ртур Люме́т (англ. Sidney Arthur Lumet; 25 июня 1924 — 9 апреля 2011)

Родился 25 июня 1924 года в Филадельфии (штат Пенсильвания, США) в семье актёров еврейской сцены из Польши[1], иммигрировавших в Америку за год до его рождения (отец — Барух (Бурех) Люмет[en], 1898, Варшава — 1992; мать — Юджиния Гитл Вермус, 1898—?)[2][3]. Дебютировал как актёр на радио WLTH в мыльной опере «Дедушка из Браунсвиля» (идиш: Дер Браунсвиллер Зейдэ, 1929) в возрасте 4 лет с отцом и старшей сестрой Фейгой, в театре — в пять лет[4]. Будучи подростком, играл с родителями в Еврейском художественном театре на идише на Второй авеню и на Бродвее, в Нью-Йорке. Рано остался без матери.

GUN CRAZY (1950)

[belkafoto.livejournal.com]

https://www.youtube.com/watch?v=X3BgHPl5_i8

Peggy Cummins and John Dall "meet cute" in GUN CRAZY (1950)

С самого детства Барт Тэйр, росший на попечении сестры в городке Кэшрилл, жил в преклонении перед оружием. Больше того — страстно любил его. Его не прельщало убийство, ему не нравилось даже стрелять по животным, но он мог чувствовать себя человеком, лишь доказывая свое превосходство в тире. Украв револьвер, он на 4 года попал в исправительное заведение. Отслужив в армии, он знакомится на ярмарке с Лори Старр, удивительно ловкой в стрельбе. При первой же встрече они скрепляют свой союз — навеки. Барта берет на работу шеф Лори. Но поскольку шеф привык считать Лори своей собственностью, Барт и Лори не задерживаются у него надолго. Они женятся и вскоре спускают все деньги, что были у них в наличии. Лори предлагает совершить налет. Барт поначалу упрямится, но Лори умеет быть убедительной, когда надо. Магазинчики, заправки, потом банки; дьявольская карусель раскрутилась и не собирается останавливаться. Бывший шеф помогает полиции установить личности преступников. Барт повторяет Лори, что никогда не хотел убивать. Лори не так щепетильна; к слову, до знакомства с Бартом ей уже довелось убить человека. Она предлагает компромиссное решение: пойти на крупное дело, чтобы затем остановиться навсегда. Они тщательно готовят налет. Барт нанимается рабочим на бойню, где Лори уже работает счетоводом. В назначенный день, в назначенный час они крадут всю выручку служащих в бойне. Ограбление проходит успешно, но Лори оставляет на месте преступления 2 трупа. Барт и Лори готовятся разойтись, согласно плану, чтобы залечь на дно, но им не хватает на это духа, и они продолжают держаться друг за друга. Они готовятся перебраться в Мексику, но узнают, что номера краденых купюр переписаны и известны полиции. Они скрываются у сестры Барта. 2 друга детства Барта, ставшие помощниками шерифа, уговаривают его сдаться. Барт и Лори бегут через горы. Им приходится бросить машину и пробираться через болото. Попав в эту смертельную ловушку, Барт говорит Лори, что ни о чем не сожалеет. Слышатся голоса друзей Барта: они объявляют, что болото окружено. Чтобы не дать Лори открыть огонь, Барт убивает ее, а затем сам гибнет под пулями.

Peggy Cummins

[belkafoto.livejournal.com]

Peggy Cummins (18 December 1925 – 29 December 2017) was an Irish actress, born in Wales, who is best known for her performance in Joseph H. Lewis's Gun Crazy (1950), playing a trigger-happy femme fatale, who robs banks with her lover, played by John Dall. In 2020, she was listed at number 16 on The Irish Times list of Ireland's greatest film actors.[1]

Cummins was born Augusta Margaret Diane Fuller in Prestatyn, Denbighshire, Wales. Her Irish parents were visiting there when a storm kept them from returning to their home in Dublin.[2]

She lived most of her early life in Killiney,[3] Dublin, where she was educated, and later in London. Her father was Dublin-born Franklin Bland Fuller (1897–1943), who was a grandson of architect James Franklin Fuller. Her mother was actress Margaret Cummins (1889–1973)

She was married to Derek Dunnett (William Herbert Derek Dunnett) from 1950 until his death in 2000; and had two children with him, a son in 1954, and a daughter in 1962. Her husband, who came from a wealthy family, was born in Epsom, Surrey, England, on 9 February 1921, and died in East Sussex, England, on 10 July 2000.

Cummins' film career ended in 1961

John Dall Thompson

[belkafoto.livejournal.com]

Джон Долл Томпсон (англ. John Dall Thompson; 26 мая 1918 — 15 января 1971)

Личная жизнь

Долл был геем[4][5]. В последние годы своей жизни Долл страдал от алкоголизма и жил вместе со своим партнёром, Клементом Брэйсом (умер в 1996)[6][7].

Долл скончался в возрасте 52 лет в своём доме в Беверли-Хиллз от сердечного приступа, вызванного миокардитом[8]. Его тело было отдано науке[9].

Gycklarnas afton Вечер шутов 1953

[belkafoto.livejournal.com]

С другой стороны, надо мысленно перенестись в то время, когда выходили на экран его фильмы, чтобы понять, какое воздействие на зрителя оказал плотский, грубый и чувственный образ Харриет Андерссон. Будучи важнейшим экспонатом в обширной бергмановской коллекции женских образов, она воплощала тот тип женщин, которому не было места в кинематографе, особенно в том амбициозном, литературном и интеллектуальном кинематографе, к которому тяготел Бергман. Отметим красноречивое признание в любви, адресованное ей мимолетным любовником: «Ты пахнешь конюшней, скверными духами и потом; и я вылижу тебя, как собака».

Сценарий «Вечера шутов» показался Карлу Андерсу Дюмлингу (швед.)русск., возглавлявшему в то время студию «Свенск Фильминдустри», слишком авангардным даже для шведской аудитории. Ингмар Бергман обратился к продюсеру Рюне Вальдекранцу (швед.)русск. из «Сандрев» и тот согласился профинансировать фильм, рассчитывая на повышение престижа студии[прим 1] и на возможный успех в зарубежном прокате.

Фильм снимался с конца февраля по июнь 1953 года.

В работе над «Вечером шутов» принимало участие три оператора. Гёран Стриндберг (швед.)русск. снял большую часть уличных и студийных сцен, но не был указан в титрах. Заменивший его Свен Нюквист, ставший впоследствии основным оператором Ингмара Бергмана[1][прим 2] снимал сцены в цирковом тенте. Третий оператор, Хильдинг Блад (швед.)русск., снял вступительную флешбэк-сцену с Фростом и его женой[2][3].

Бергман опасался, что провал «Вечера шутов» может положить конец его режиссёрской карьере:

Понятно, что я воспринял провал у публики и провал у критики как катастрофу. Я понимал, что всякий раз, когда дела у меня шли плохо, уменьшались и мои возможности снимать новые фильмы. Сектор становился всё уже. Это было очень неприятное ощущение.

[belkafoto.livejournal.com]

Фильм демонстрирует почти карикатурный взгляд извне на суровость японского кино (понятие, впрочем, важнейшее для кинематографа этой страны). Вместо того чтобы прорабатывать и углублять элементы постановки, Канэто Синдо ограничивается тем, что максимально обедняет их — количественно и качественно: он устраняет диалоги (ничем не оправданное решение); заставляет 2 героев неустанно повторять одно и то же действие (нести ведра с водой на плечах: даже при том, что это действие имеет огромное значение, его недостаточно, чтобы пересказать крестьянскую жизнь); почти полностью убирает из фильма социальную и человеческую среду, окружающую героев. Подобное обеднение действительно рождает искомую суровость, но происходит это механически и бессмысленно. Такой прием, как это часто случается, произвел впечатление на критику и принес фильму приз на фестивале (в Москве, 1961). Тесигахара пойдет еще дальше по этому пути, сняв абсурдную и смертельно скучную картину Женщина в песках, Suna no onna, 1963.

[belkafoto.livejournal.com]

Участие Брехта как сценариста привлекло особый интерес исследователей к этому фильму, сделанному без поддержки крупных студий независимым продюсером, старым знакомым Ланга. Сотрудничество Ланга и Брехта не принесло выдающихся результатов, зато было довольно неспокойным и закончилось ссорой, поскольку Лангу пришлось за неделю до съемок сократить слишком длинный сценарий как минимум наполовину. (В работе над сценарием принимал участие и 3-й человек — Джон Уэксли, выбранный потому, что знал и немецкий, и английский языки, ведь Брехт по-английски не говорил; это вылилось в конфликт Уэксли-Брехт, подогретый авторским соперничеством и спорами о порядке появления в титрах.)

Harold and Maude Херолд и Мод 1971

[belkafoto.livejournal.com]

История странной и пылкой любви между Херолдом Чейзеном, молодым отпрыском богатой семьи, и Мод, эксцентричной и оптимистичной 80-летней графиней. Херолд, живущий под навязчивой властью матери, склонен к нездоровому озорству: он изобретательно и реалистично симулирует самые разнообразные самоубийства, единственными свидетелями которых становятся его мать и невесты, которых она ему подыскивает. Также он очень любит похороны, и на одной траурной церемонии знакомится с Мод, которая тоже их обожает. Но Мод совсем нельзя назвать «нездоровым» человеком; она привьет своему юному другу вкус к жизни, свободе и действию. В день своего 80-летия, не желая дольше жить, она — совершенно сознательно — выпивает яд. После ее смерти Херолд в отчаянии направляет свой «ягуар», давно превращенный им в маленький катафалк, прямо в пропасть. Однако он не сидит за рулем. Он удаляется, танцуя и играя на банджо — инструменте, который подарила ему Мод.

Тот факт, что подобный сюжет, нелепый и относительно смелый, был встречен таким огромным успехом (который начался не сразу), говорит об изменениях в публике и в обществе, о движении в сторону большей открытости и о растущей симпатии к маргиналам всех мастей. (Социологические причины успеха этого фильма не очень далеки от тех, которыми объясняется триумф Дороги, La strada*, случившийся 20 годами ранее.) На 2 противоположных полюсах жизни 2 маргинала, подросток и 80-летняя старуха, не нашедшие себе место в традиционном обществе, дополняют и поддерживают друг друга в стороне от проторенных дорожек. Вплоть до того, что Херолд гораздо больше нуждается в Мод, нежели Мод — в Херолде. Хэл Эшби демонстрирует ловкость и деликатность в описании главных героев, в смешении интонаций (чувственность и насмешка, юмор и патология), в ведении рассказа — крепком, но неизменно нетрадиционном. Эшби принадлежит к той породе эклектичных и блистательных режиссеров, для кого понятия строгости или чистоты стиля ничего не значат, они не стремятся превратить свинец в золото, а предпочитают работать непосредственно с золотом. А золото в этом фильме — сюжет и диалоги Колина Хиггинза, игра Рут Гордон (1896―1985), последний шедевр в ее невероятно насыщенной карьере актрисы, драматурга, мемуариста («Я среди других» [Ruth Gordon, Myself Among Others, 1970]), сценаристки (вместе со своим мужем Гарсоном Кейнином, она написала несколько лучших комедий Джорджа Кьюкора). Кроме того, золото — великолепное музыкальное сопровождение Кэта Стивенза. Херолд и Мод останется в истории благодаря тому, что на примере интересных героев показал, как зарождалось в 60-е гг. право каждого на фантазию, на эксцентричность, на максимум личной свободы (даже в смерти).

N.В. На основе своего сценария Колин Хиггинз написал роман и ставшую популярной пьесу. Позднее, работая как сценарист и режиссер (см. Серебряная вспышка, Silver Streak, Артур Хиллер, 1976; Грязная игра, Foul Play, Колин Хиггинз, 1978 — 2 довольно бледных подражания Хичкоку; С девяти до пяти, Nine to Five, Колин Хиггинз, 1980) он так и не смог вновь обрести силу и искренность своей дебютной работы.

Has Anybody Seen My Gal? Кто-нибудь видел мою девчонку? 1952 — США

[belkafoto.livejournal.com]

Конец 20-х гг. Сэмюэл Фултон, американский миллионер, за неимением наследника планирует завещать имущество семье единственной женщины, которую любил, а она его некогда отвергла. Он всегда считал, что ее отказ пробудил в нем силы, позволившие сойти с проторенной дорожки и сколотить состояние. Фултон осторожничает и приезжает инкогнито в городок, где живут Блэйзделлы. чтобы понаблюдать вблизи за своими потенциальными наследниками. Ценой маленькой хитрости он поселяется у них и позднее устраивается официантом в местной кофейне, чей хозяин — не кто иной, как глава семьи Бдэйзделлов. Блэйзделлы не купаются в золоте, однако живут мирно и счастливо. Для эксперимента Фултон поручает своему нотариусу передать им анонимный чек на 100 000 долларов. И тут начинаются неприятности: мать разрывает помолвку своей дочери Миллисент с Дэном, работающим в кофейне, и избавляется от любимой собаки дочери, чтобы купить вместо нее роскошных пуделей. Семья переезжает в шикарный дом, и в матери пробуждаются снобизм и страсть к светским условностям. Она планирует для дочери брак по расчету с отпрыском семьи Пенноков. В это время Фултон занят тем, что выплачивает долги, в которые влез проигравшийся в пух и прах брат Миллисент, и пытается примирить его сестру с Дэном. Отец неудачно вкладывает средства и вскоре вынужден просить у анонимного благодетеля новый вклад, в котором ему отказывают. Узнав о банкротстве Блэйзделлов, Пенноки аннулируют готовящуюся свадьбу. Все эти катастрофы в совокупности вынуждают Бдэйзделлов вернуться к прежнему образу жизни. Миллисент и Дэн снова могут спокойно жениться. А Фултон исчезает, умиротворенный и твердо решивший не воплощать в жизнь свои планы с наследством.

Hatari! Хатари! 1962

[belkafoto.livejournal.com]

Джон Мерсер встречает охотничий сезон на Танганьике. Вместе с десятком спутников Мерсер отлавливает животных для зоопарков всего мира. Он работает на молодую девушку по имени Брэнди, дочь его бывшего работодателя, погибшего на охоте. Сезон начинается плохо: охотник Билл Во по прозвищу Индеец ранен носорогом. Место Индейца в группе занимает молодой француз, который, по счастью, обладает той же группой крови и становится донором для переливания. В команде появляется еще один новичок: молодая итальянка-фотограф. Серафина д'Алессандро по прозвищу Даллас, присланная зоопарком города Базель. Мерсер ненавидит женщин после того, как его бросила невеста, которой не нравилась жизнь в этой местности; он недоволен появлением этой нежданной гостьи. Однако он подчиняется мнению спутников, предлагающих оставить ее в команде.

Устроившись на капоте автомобиля, Мерсер ловит жирафа шестом, затем — зебру с помощью лассо. Водитель машины немецкий автогонщик Курт Шталь и француз увиваются вокруг Брэнди, которая для них уже не ребенок. Затем охотники ловят антилопу. Даллас не дает погибнуть слоненку, оставшемуся без матери. Она берет его с собой. К большому раздражению Мерсера, бывший таксист по прозвищу Карманчики, главный весельчак в команде, собирает деньги на покупку коз, чье молоко позволит прокормить слоненка. Вскоре к слоненку присоединяются два его собрата. Трое животных считают Даллас своей мамой и во всем слушаются ее.

Даллас влюблена в Мерсера и по совету Карманчиков берет инициативу в свои руки и начинает осаду. На этом пути ее ждет множество препятствий. В погоне за буйволами машина, в которой едут Шталь и француз, переворачивается. По счастью, оба отделываются легкими ранами. Чуть позже Карманчики расшибается при падении и узнает, что Брэнди влюблена в него. Он строит ракету, которая, взлетая в воздух, сбрасывает сеть, накрывающую дерево с несколькими сотнями обезьян. Нарядившись в импровизированные доспехи, словно карикатурные средневековые рыцари, охотники захватывают попавшихся животных в плен.

Завершается сезон достойно: поимкой носорога. На следующее утро Даллас, расстроенная тем, что ей так и не удалось покорить сердце Мерсера, уходит, оставив записку Карманчикам. Мерсер отправляется на ее поиски, взяв в подмогу 3 слонят, обладающих чудесным нюхом. Мерсер находит «добычу» и берет ее в жены.

[belkafoto.livejournal.com]

В период оккупации цинизм постепенно выветрился из репертуара французских комедийных фильмов. После освобождения он не вернулся; на смену ему пришла мода на хорошее настроение и прилежный оптимизм, воспевающий грядущие дни. Где искать прибежище остроумию некоторых авторов, привыкших работать в комическом жанре и отнюдь не желающих становиться последователями доктора Панглосса?[85]

[belkafoto.livejournal.com]

Помимо хитроумной уловки внутри фильма, для привлечения публики в кинозалы Касл изобрел замечательный рекламный ход. Даже в этом он пытался соревноваться с Хичкоком, который во время проката Психопата запретил пускать зрителей в зал после начала фильма. А Касл придумал «паузу ужаса». Перед леденящей душу финальной сценой показ останавливался и раздавался записанный на пленку голос Касла. Режиссер предупреждал зрителей, что концовка фильма может травмировать их чувства, и предлагал тем, кто пожелает, покинуть зрительный зал и получить в кассе деньги за билет. Легко представить, что прокатчики проявили мало энтузиазма при мысли о том, что придется возвращать кому-то деньги из кассы. Этот метод, в качестве эксперимента, был проверен на кинотеатре одного городка в Огайо. Зал был набит битком, но после «паузы ужаса» почти целиком опустел. Касл и представители студии «Columbia» были потрясены и расстроены. Лишь через некоторое время они поняли, что зрители уже побывали на предыдущем сеансе и остались на следующий, чтобы получить обратно деньги. Тогда пришлось временно отменить систему непрерывной демонстрации фильмов, и за всю историю коммерческого проката фильма только 1 % зрителей потребовали деньги назад. Кассу, выплачивавшую деньги дезертирам, окрестили «уголком трусов», и каждого из них просили подписать документ, удостоверяющий обладателя в том, что он — трус.

American Society of Cinematographers; ASC

[belkafoto.livejournal.com]

Американское общество кинооператоров[1] (в русском переводе также как Американское общество кинематографистов[2]) (англ. American Society of Cinematographers; ASC) — образовательная, культурная, профессиональная организация, основанная в 1919 году и существующая поныне. Старейшее и самое почётное общество кинооператоров[3].

ASC образовано 8 января 1919 года путём слияния организаций Cinema Camera Club и Static Club of America[4].

Не является ни профессиональным союзом, ни гильдией, членами могут стать только кинооператоры и эксперты по спецэффектам, по приглашениям действующих членов. По состоянию на июнь 2012 года в рядах Общества состоят 302 кинематографиста (их число постоянно увеличивается) и более 150 ассоциированных членов[5], президентом (с 6 июня 2012 года) является Стивен Лайтхилл (англ. Stephen Lighthill)[6]. Состоящий в Обществе имеет право добавлять после своего имени в титрах фильмов буквы A.S.C.

[belkafoto.livejournal.com]

Этот фильм (как и бóльшая часть картин Россена) раскрывает типично американскую тему успеха. В США ей придают патологически большое значение. Россен раскрывает ее через сложного персонажа, «неудачника». Под «неудачником» Россен в данном случае понимает талантливого человека, которому не хватает силы воли и характера, чтобы максимально реализовать талант, что вынуждает его прятаться за разными отговорками (пьянство, усталость и т. д.). Фильм выводит уравнение: успех = талант + характер. По сюжету характер героя закаляется в боли и угрызениях совести. Но Ловчила окружен двусмысленностью, которая не всегда кажется намеренной. С одной стороны, фильм прославляет силу воли и решительность и внушает зрителю осторожный оптимизм (Ньюмен выходит из испытаний, став сильнее); с другой стороны, он явно отмечен влиянием безысходного фатализма голливудского кино 40-х годов, в особенности — нуаров. Поэтому относительно положительный финал похождений героя Ньюмена совсем не кажется убедительным. С другой стороны, Россен сохраняет критический взгляд на само понятие успеха и полагает, что «победители» — люди, одержимые успехом (а, следовательно, и властью над другими), — часто оказываются «извращенцами, психами, инвалидами» и по этой причине имеют право на сочувствие с его стороны. Этот аспект размышлений Россена заключен в образе симпатичной героини Пайпер Лори, крайне важной для сюжета. Она сделана из того же теста, что и герой Ньюмена, но более трезвомысляща, пессимистична и ранима. Наконец, Ловчила стремится обособиться от жанрового кино 50-х, описывая среду не в реалистически-социальном контексте, а, скорее, как символ, нравственно и философски отражающий человеческую природу. Тенденция эта, вынудившая Россена лишить повествование доброй части событий и внутренней динамики, тоже осталась неоднозначной, незавершенной и не вполне убедительной, поскольку Ловчила все-таки остается в первую очередь фильмом о бильярде, и именно предмету изображения он обязан своим успехом у публики. В конечном счете неясно, что больше предопределило успех — относительная смелость Россена (попытки оторваться от жанрового кино 50-х) или его не менее относительная осторожность; в самом деле, Ловчилу ни в коем случае нельзя назвать революционной картиной. Стремление фильма к символизму и абстракции очень удачно уравновешено мощной актерской игрой (Ньюмен, Джеки Глисон, Джордж К. Скотт, Мёрри Хэмилтон, Пайпер Лори), благодаря которой персонажи приобретают большую выразительность и всегда твердо стоят на земле.

Am a Fugitive From a Chain Gang Я сбежал с каторги 1932

[belkafoto.livejournal.com]

1919 г. Джеймс Аллен, сержант дивизиона «Закат», возвращается домой с войны. Отслужив в инженерных войсках, он хочет устроиться инженером в Службе коммунального строительства и с большим сожалением соглашается пойти рядовым рабочим на обувной завод в родном городе. Вскоре он уходит с завода и отправляется в погоню за удачей в Бостон, Новый Орлеан, Сент-Луис. Найти работу нелегко. Аллен нищенствует. Он решается заложить свою воинскую медаль, но видит, что в лавке ростовщика таких уже скопилась целая груда. Позднее Аллен оказывается невольно втянут в мелкое ограбление закусочной. Суд приговаривает его к 10 годам принудительных работ.

Аллен испытывает на себе все зверства каторжной жизни; цепи на руках и ногах, которые не снимают даже на ночь; 16 часов ежедневной работы (заключенные обязаны просить разрешения далее на то, чтобы утереть пот со лба); отвратительная пища. Он готовит план побега и сбивает собак со следа, нырнув с головой в болото.

Аллен начинает работать в строительной фирме, делает карьеру и вскоре становится инженером. Он строит мосты, о чем всегда мечтал. Хозяйка квартиры становится его любовницей, узнает о его прошлом и шантажом заставляет жениться на ней. Аллен влюбляется в девушку из высшего общества Хелен и просит у жены развода. Она не только не хочет разводиться, но и выдает Аллена полиции. Весь Чикаго, где Аллеи стал видным и уважаемым человеком, противится его выдаче штату Джорджия. Аллен начинает кампанию против бесчеловечности каторги. Адвокат советует ему сдаться. Ему обещают, что всего за 90 дней добьются для него амнистии и окончательного освобождения. Аллен соглашается и возвращается на каторгу.

Давние товарищи по заключению удивлены доверчивости Аллена. В самом деле, данное ему обещание никло не спешит выполнять. Проходят 90 дней, а за ними — и целый год, но Аллен по-прежнему на каторге. Он совершает новый побег, угнав грузовик. При побеге ему, строителю мостов, приходится даже взорвать мост динамитом. Он живет, как загнанный зверь. Проходит еще год: страстно желая увидеть Хелен, он встречается с ней ночью в гараже, чтобы попрощаться. «Чем же вы зарабатываете на жизнь?» ― спрашивает она, прежде чем он растворится в темноте. «Воровством», — отвечает он.

«Женщина в бегах» (англ. Woman on the Run)

[belkafoto.livejournal.com]

Художественные особенности фильма
Нуар и психологическая драма
Некоторые критики обратили внимание на то, что картина демонстрирует свою силу не только как фильм нуар, но и как психологическая драма супружеских отношений. В частности, Кроутер отметил, что «казалось бы, рутинная охота в этом фильме получает двойной характер, когда жена беглеца, поначалу не желавшая помогать полиции, поскольку её брак разваливался, начинает понимать, что у её мужа-художника больное сердце, и постепенно её разочарование по отношению к мужу проходит совсем. Её усилия, направленные на то, чтобы найти своего мужчину, избежав цепких детективов, ставит перед фильмом вторую цель»[10]. Эксмейкер отмечает, что этот фильм в жанре нуар, «известном своими хищническими отношениями, односторонними любовными романами и сексуальной страстью», в данном случае дополнен «историей заново открытой любви, которая в своё время упала до нуля из-за безразличия и обид»[1].

Натурные съёмки в Сан-Франциско

Многие кинокритики обратили внимание на натурные съёмки в картине, которые стали одним из лучших кинопортретов Сан-Франциско 1950-х годов. Хоган отметил, что «большая часть фильма снята на натуре, без звука, в Сан-Франциско. Уличный шум и реплики героев (многие из которых произносятся спиной к камере) были записаны впоследствии в студии на стадии постпродакшна. Почти все уличные крупные планы персонажей вмонтированы в отдельно снятые кадры городской среды. Смотрится это хотя и не ужасно, однако по этим кадрам становится ясно, что это фильм категории В»[7]. Эдер также обращает внимание на то, что фильм "даёт нам одни из лучших натурных съёмок в Сан-Франциско до выхода «Головокружения» (1958) Хичкока и криминальных триллеров Дона Сигела «Линейка» (1958) и «Грязный Гарри» (1971)[5].

Кини указывает, что «в фильме есть несколько потрясающих дневных съёмок холмистых улиц Сан-Франциско, а пара сцен, в том числе, кульминационное противостояние во время ночной поездки на американских горках даже заставит вас подпрыгнуть в кресле»[11]. Эксмейкер пишет: «Фостер отлично использует натурные съёмки, начиная от динамичной сцены убийства, которая открывает фильм, до впечатляющей подборки эпизодов с участием Шеридан и О’Кифа на фоне достопримечательностей Сан-Франциско»[1]. Обращая внимание на то, какое значение играет выбор места действия на атмосферу фильма, Эксмейкер пишет: «Кульминация приводит персонажей в прибрежный парк развлечений, любимое место действия фильмов нуар, чтобы показать персонажей, вырванных из своей привычной жизни и брошенных в хаос, смятение и отчуждённое безумие. Американские горки в особенности становятся чудесной метафорой паники, беспомощности и эмоционального смятения человека, оказавшегося на аттракционе»[1].

Оценка режиссёрской и операторской работы

По мнению Кроутера, за высокий уровень фильма «надо отдать должное Норману Фостеру, который был не только постановщиком, но и соавтором сценария вместе с Аланом Кемпбеллом. Не считая пары оплошностей ближе к кульминации, когда некоторые постановочные ходы тяготеют к чрезмерной театральности, в остальном работа Фостера — плотная и ясная, а актёры, вероятно, благодаря его руководству далеки от банальности». Помимо сильной режиссёрской работы Кроутер выделяет также искусный сценарий и актёрскую игру[10].

Эдер считает, что «Фостер и его актёры работают красиво и сбалансировано на протяжении всего фильма, предлагая сцены, украшенные иронией и едким юмором (во многом благодаря персонажу Шеридан), но при этом ни на минуту не забывая о том, что мы идём по следу человека, которому не только угрожает киллер, но который может просто умереть, если не прекратит своё бегство»[5]. Шварц полагает, что «этот великолепный напряжённый фильм» во многом удался благодаря режиссуре Фостера, а также «мрачным натурным съёмкам в Сан-Франциско» оператора Хэла Мора, «которые придают фильму зловещий вид»[12]. Значимость операторской работы отметил и Эксмейкер, написавший, что «применение съёмок с низкой точки и искажённые пропорции не только придают фильму драматическую силу, но также выступают средством демонстрации того, что для героини фильма мир вышел за грань равновесия»[1].

[belkafoto.livejournal.com]

Оценка актёрской игры

Кроутер считает, что «среди актёров фильма первой является Энн Шеридан, которая излучает обаяние, создавая образ жены как по-настоящему растерянной, отчаявшейся и напуганной личности. Деннис О’Киф в роли репортёра-убийцы доводит данную себе характеристику — „немного отвратительный, но приятный“ — до совершенства. Роберт Кит убедителен в качестве работящего и раздражённого детектива, а Росс Эллиотт хорош в небольшой роли несчастного свидетеля, который оказался „не в том месте не в то время“»[10].

Большинство современных критиков также чрезвычайно высоко оценивают актёрскую работу Шеридан. Так, Кини пишет, что «Шеридан отлично играет роль жёсткой, саркастичной главной героини, которой удаётся всегда быть на шаг впереди копов»[11], а Шварц высказывает мнение, что «Шеридан выдаёт мастерскую игру в роли женщины, которая пытается помочь своему мужу и также выяснить, можно ли сохранить их пошатнувшийся брак, находясь под угрозой факторов, которые она не в состоянии проконтролировать»[12]. Эдер считает, что в этом фильме Шеридан исполняет, «вероятно, лучшую роль в своей карьере, роль ожесточившейся, разочарованной женщины, которая вдруг понимает, что по крайней мере половина её проблем находится в ней самой, и что она по-прежнему любит человека, который, как она думала, разрушил её жизнь»[5]. Эксмейкер отмечает, что «Шеридан выдаёт сардонические шутки с невозмутимой резкостью, но позднее смягчается, когда обнаруживает новые для себя глубины личности своего мужа в ходе своей одиссеи»[1].