Cortos 22 (lechat)

[arbeka]

Рыбачка Соня или кого приводил Костя?

((Тема невесты явно не раскрыта))


"Рыбачка Соня как-то в мае,
Направив к берегу баркас,
Ему сказала: "Все Вас знают,
А я так вижу в первый раз."
В ответ открыв "Казбека" пачку,
Сказал ей Костя с холодком:
"Вы интересная чудачка,
Но дело, видите ли, в том,

Я вам не скажу за всю Одессу,
Вся Одесса очень велика,
Но и Молдаванка и Пересыпь
Обожают Костю-моряка."

Фонтан черемухой покрылся,
Бульвар французский был в цвету.
"Наш Костя кажется влюбился,"-
Кричали грузчики в порту.
Об этой новости неделю
Везде шумели рыбаки.
На свадьбу грузчики надели
Со страшным скрипом башмаки."

"По словам Михаила Пойзнера:
«Ошибся» Агатов в «Шаландах» только в одном-двух моментах — наш Фонтан мог покрыться не черёмухой, а, скорее всего, акацией. И одессит Костя, скорее всего, курил не «Казбек», а всё-таки наше «Сальве».
.......................
"Так появилась в картине «Тёмная ночь». После этого Луков решил, что Аркадий Дзюбин должен спеть ещё одну песню, совершенно контрастную, и дал композитору задание: написать её «в стиле весёлых одесских уличных песен». Как вспоминал композитор:

Я по рождению ленинградец, никогда не соприкасался творчески с одесским песенным фольклором и просто не знал, с чего начать. И тогда в газетах было помещено объявление с просьбой ко всем лицам, знающим одесские песни, явиться на киностудию. На следующий день привалила огромная толпа коренных одесситов, патриотов своих песен. Пришли люди очень разнообразные — от почтенных докторов до типов, вызывавших удивление по поводу того, что они ещё на свободе. И все они два дня пели наперебой всевозможные типично одесские песни.

Comments

[colored-way.livejournal.com]

Надо же, какую интересность вы раскопали.

[belkafoto.livejournal.com]

Да, без мозгов.
Да.
Да.
Да.
Но - точно говорю - при виде пепельных блондинок – пухлых и розовых и без мозгов - в ушах шумит преотлично! Да и разве в одних ушах?

Вельвет на плечах был синий, а стал черным – лил дождь.
Оказавшись в кафе, что на углу – почти сразу задумался – не взять ли к заказанному кофе чего-нить еще.
Почитал цены, опустил карту и -

Голубые глаза и розовые щечки и белый зонтик, с которого струилось на пол.
Два шага ко мне.
Как бы смущенно сморщила нос.
- А свободно?

Подносила микроскопическую чашку ко рту, и на секунду губы меняли контур.

Я - ломал второй десяток зубочисток.

Восемнадцать лет.
Помада.
Запах.

Я просил и просил повторить.

Вздрагивали ресницы и бюст.
Чернела родинка сквозь плоть колготок.
Хотелось схватить ее за все равно за что и сжать.
Но.
Мы же воспитанные люди.

Я взял ее за руку и пригласил в кино.

Брюнет, ковыряя спичкой в желтых зубах, объявил, что застрелит китайца из своего большого и черного пистолета. И переспросил: «Ты меня понял?»
Китаец тут же упал под стол, и, крикнув, что он давно всё понял, швырнул нож, целя брюнету в горло!

Темнел и светлел экран.
Пылали уши.
Когда ее ладонь нащупала замок молнии моих штанов, я чудом не расплескал кока-колу.
Через минуту, хрюкнув киношутке, она отпустила меня. И взяла горсть поп-корна. Той же ладонью.
Похрустев, повернулась ко мне и подставила губы.

Нет, нет, нет, нет - ко мне нельзя. Старший брат женился, и каждый вечер его борзый ребенок, устраивая из моего одеяла груды льдов, открывал Южный полюс.
К ней? Мама - училка немецкого – это еще как-то куда-то. Но папан – собиратель спичечных этикеток и плюс к тому врач-психиатр - не поймет.
А Серый, у которого две комнаты и который мне третий год должен двести баксов, сказал, что вернулась Катя. А у меня с Катей было страстный викенд в Загорянке, и сейчас у нас с ней слишком разные взгляды на игру в шашки на раздевание.
Выходит – план простой. Метро и обжималки в подъезде и номер телефона в памяти мобилы.
Лучше чем ничего.

В метро мы молча разглядывали ковырявшего бородавку старика.
В автобусе она доверила мне, что боится собак.
Пока шли от остановки к подъезду, я признался, что во втором классе мечтал выучиться на палеонтолога.

В лифте, я снова окунул пальцы в мягкую ткань кофточки. А на черной лестнице, попытался забраться глубже.
Но сначала какой-то говночист лет семи пробежал со своим доберманом, а потом выяснилось, что именно сегодня – она в каком-то сложносочиненном боди.
Я даже не сумел обнажить ей грудь.

Когда за ней закрылась дверь – номер 114 и залепленный розовой жвачкой глазок - я спустился по лестнице на пару этажей вниз и какое-то время ритмично дергал правым запястьем, упершись лбом в стену.

От подъезда шел, нарочно не оглядываясь на те два окна, которые она мне показала, пока мы шли от остановки.

В автобусе тупо глядел как капли, ползя вниз, вбирают в себя собратьев.

В метро взялся читать. Развернул на закладке и закрыл глаза.
Когда книга упала на пол, я поднял ее. Выпрямился.
Прямо передо мной - прыщавый парень взасос целовал прыщавую девчонку.
Отвел глаза и четыре раза подряд прочел как забытый поэт, отыскав за кулисами табурет, аккуратно поместил на него свой сухонький зад.

Вышел из арки проходного двора.
Отомкнул закодированную дверь.

Лифт в нашем доме не предусмотрен. Старый дом - пять этажей и крыша с декоративной трубой.
Когда в ладони звякнули ключи, хотелось одного - спать и спать.

Прокрался к кровати.
Перенес пятилетнего младенца в его зарешеченную кровать.
Вернулся.
Отыскал подушку.

А и хер с ней.
С пепельными волосами, стрижкой каре и родинкой на ляжке.
Все будет.
Прямо завтра.
Прямо с утра – звякну и забьемся. Может, номер снимем, может чего.
И всё у меня спереди.
И я бы даже сказал – рельефно.
Да и не так сказать можно.
Но.
Мы же воспитанные люди.

2004

[belkafoto.livejournal.com]

Девушке не было и восемнадцати. Место известное - вагон метро: гадко припахивает тлеющей резиной, в темных окнах дрожит желтый свет ламп.
Девушка была брюнеткой, загорелой и черноглазой. В ушах – наушники, в наушниках – “Hey Jude”. Песня едва перевалила за середину, когда она увидела его...
Он… Ну, что “он”?… Парень – тому три дня, как разменял третий десяток. Светлые волосы, прямой нос. Ну… Глаза. Голубые. Огромные ладони сжимали темно-синий корпус сидюка. В ушах у парня рычал саксофон, выписывая соло в зубодробительном шейке. Нога в линялой джинсе вздрагивала в такт песне. Губы что-то нашептывали.

Но вот – замкнуло, совпало, - они взглянули друг на друга. Кто из них был раньше – теперь не понять. Как пишут в книгах, – глаза их встретились. Его голубые. Ее черные.

Она первая отвела взгляд. Вернее - перевела его на маленькую девочку, ковырявшую в носу.
Парень тоже не слишком задержался на глазах. Нет. Он долго рассматривал то неприкрытые коленки, то обнаженные локти, и вдруг заметил ее взгляд в упор.

Вагон свистел и визжал.
Битлы нежно блеяли своё “ла-ла-ла”.
Саксофон подбирался к коде.

Они попеременно отводили взгляды. Девушка все больше розовела. Парень глупо ухмылялся и чесал лоб, пряча глаза за ладонью.
Еще полминуты - и замелькали колонны станции.
Поезд подкатил к конечной, остановился.
Они поднялись. Прошли и к одним и тем же дверям. Их ладони – ее левая и его правая - как бы случайно соприкоснулись…

Но. Электрического удара не случилось.

Двери открылись. Оба сделали шаг вперед. Обернулись друг на друга и зашагали. Он – налево. Она – направо.
В ее ушах все еще вилась бесконечная “Hey Jude”, а у парня шейк закончился и уже другой саксофон в другой песне выводил невероятно сентиментальный блюз.

2002

[belkafoto.livejournal.com]

-Молодой человек, вы скоро выходите?
-А что?
-А я - на Академической.
-И что?
-До Академической можно к вам на плечо?
-Да вы что???

И началась эрекция плеча..

[belkafoto.livejournal.com]

Девятиклассница Зина выросла в неблагополучной семье. Её учительница Вера Ивановна, пожалев девочку, берёт её к себе в дом, дарит ей тепло своей души. Зина привязывается к учительнице, но считает, что теперь может решать её судьбу и вмешиваться в её жизнь.

пока писал - жил в доме мастерицы, уехавшей на фест в Выборг
на юбилей собственной ленты "Чужие письма".
воевал с котом.
молодым и тупым, как это самое.
он был заведен год назад, вместо умершего,
легендарного Лютика (он же - Людвиг), которого гладили по загривку и Петрушевская и Мамардашвили...

[belkafoto.livejournal.com]

я все это точно помню.
синяя коробочка подкассетника. август – четыре года назад.
снимался первый фильм по моему сценарию.
то есть - не самый первый, но первый – не стыдный.
подвал мастерской художника Феликса Буха на Звездном бульваре.
(в котором в книжном шкафу стояла настоящая многотомная История иск-ва Бенуа!)
актеры – девочки и мальчики – второкурсники из ВГИКА,
плюс парень из Щепки,
еще один из школы-студии МХАТ,
и смешная девчонка, снявшаяся в плохом фильме старшего Тодоровского.
я, в основном, кормил хорошеньких актрис обедом.
и мыл посуду.
реж Дима – режиссёрил.
оператор Ваня – снимал.
gorkaja – директорствовала.
yankin – отдыхала в Таллинне и только еще собиралась сняться в главной женской роли.
Олег – уже играл главную мужскую.
фотогеничный, но страшно зажатый (интересно – как он играет сейчас?),
- он всё пытался и никак не мог заплакать.
вернее – блеснуть слезами.
реж Дима, похожий на Калягина в роли режа Калягина,
несколько раз швырял в него то ручкой,
то яблочным огрызком.
наконец, слеза блеснула.
реж Дима переглянулся с оператором Ваней – «Вроде было?» - «С-с-снято!»
и я позвал Олега и навалил ему в тарелку картошки с тушенкой.
а он вынул из кармана кассету и протянул мне.

когда все разошлись, я раскрыл синий подкассетник и поставил пленку.
тогда всё и началось: звучали
Lee Morgan - The Sidewinder

Ждать 2003 режиссер Дмитрий Васильев оператор Иван Купцов

В главных ролях:

Яна Есипович
Олег Соловьев
Евгений Вальц
Алексей Янин
Екатерина Федотова
Олег Кривенко
2002
Признание (короткометражный) Режиссер Ирина Булатова
Оператор Иван Купцов


2000
Кукольный дом (короткометражный)

[belkafoto.livejournal.com]

Буду ждать

Честно говоря, я люблю короткометражки, черно-белые:) Вот и сейчас Вселенский разум меня навел на хороший простой добрый фильм в авторском исполнении режиссера Дмитрия Васильева «Ждать». В нем 26 минут, и больше и не нужно на самом деле так как он очень проникающий, прямо в душу, в сердце. Видишь себя со стороны, слишком много пересечений сюжетной линии с обычной повседневной жизнью и осознанием того как же мы ждем, когда придет тот кого ты ждешь.

Фильм понравился за простоту и ненавязчивость, отсутствие идей и заезженных тем, минимум слов, прямые взгляды с надеждой в глазах, какая необыкновенная легкость. Будто просто ты погулял вместе с героями фильма. Ну а концовка лишь начало настоящей Любви, я уверен, только нужно уметь ждать.

[belkafoto.livejournal.com]

ИРА. прошло 2 года
Наша сценарная мастерская – выпущена больше двух лет назад. Сейчас один однокурсник – редактирует журнал для мужчин. Другой - снимается в плохом кино. Третий - пишет музыкальные обзоры. Да и остальные как-то пробиваются. Порознь. Меж собой почти не встречаясь.
Семь лет назад, стоя толпой перед доской объявлений, мы напряженно искали собственные фамилии среди результатов экзаменов. Считали свои и чужие шансы. Но первенство было забронировано еще с литературного этюда - больше всех баллов значилось против фамилии Федорец. Помню, все гадали: чего за Федорец - парень или девчонка?
Оказалось – женщина, как-то неладно, как-то чуть кренясь – ходящая. Невысокая. Курчавая. Даже чуть-чуть седая. Это при том, что самому юному из нас – будущему актеру – было шестнадцать. Ира оказалась самой старшей. Она – уже закончившая Литинститут - вместе с нами кропала немые этюды, слушала велеречивого Пандопуло, безумного Муриана, яркого Мильдона. А на мастерской читала свои стихи и прозу.
Звучавшее было и чувственно, и просто. Но никак не походило на сценарий. Видно, состоящая из компромиссов профессия сценариста,– не подходит поэту. То есть, Ира честно пыталась написать сценарий, но ей так и не удалось привить себе холодную форматную запись. Невозможно представить слова -«Натура. Улица города. День» - написанные на ее пишущей машинке.

Память, как известно, избирательна. Произношу - Ира Федорец - всплывает только недатированное…
Поход в цирк, с посещением подтрибунной каморки, в которой пожилые униформисты смотрели полуфинал кубка страны по футболу, а где-то за стеной трубил слон…
Совместное топтание в вестибюле роддома в день, когда выписали мою жену с сыном…
Ее переезд из одной комнаты общежития в другую, когда я, в числе немногих добровольцев, переносил одну книжную стопку за другой, упираясь подбородком то в Добычина, то в Савицкого, то в Набокова…

Однажды она исчезла почти на полгода. Потом вернулась, предъявила медицинские справки, стихи и рассказы - снова ничем не похожие на сценарии. Прихлебывала чай, поблескивая серебряным колечком, подаренным мужем – цирковым осветителем, и рассказывала. О чьих-то внезапно осиротевших детях в Смоленске, которых надо спасать. О новом фильме Муратовой. О перенесенной операции. О том, что пишет статьи для энциклопедии. Потом протянула набранные на машинке новеллы – три из которых, сохранились.

Что было дальше? Секундные пересечения в институтских коридорах. В столовой. В общаге. Да и все, кажется. Поскольку - из института ее отчислили.

Я не обзванивал знакомых с вопросом – «как там Ира, куда пропала?». Бегал примерно также, как бегаю теперь – глядя под ноги. Вяло реагировал на смутные – через третьих знакомых - слухи о ее новых болезнях. Но - где она жила? работала ли? что писала? – неизвестно.
Позапрошлой осенью позвонили: «Ира умерла».
Умерла страшно – в снимаемой квартире, одна…

Есть люди - живые мишени – всю жизнь притягивающие к себе беды. Считающие, что только так и возможно – существовать открыто и всерьез. Я даже не уверен, было ли у Иры чувство юмора. Если бы оно было, может, все и сложилось иначе. Но вот были бы эти рассказы?
Для Иры было все - не просто. Но - честно. По-настоящему.
Стихи. Проза. Жизнь. Любовь. Смерть.

Федорец Ирина Ивановна

[belkafoto.livejournal.com]

цветы у метро
никто не ожидал, но ударил мороз
четыре легко одетые дамы у метро цветы еще не распродали,
но уже обсуждали надвигающийся вечер и глаза их горели:
- Ольга - серьезная женщина и пить с тобой не будет...

[belkafoto.livejournal.com]

а мне за сценарий полнометра однажды 200 баксов заплатили. :)

это первый опыт. :)
4 года тому.
ща уже по оплате все ок.

[belkafoto.livejournal.com]

питьё
Ну-у... Если не стать нечистью, то постоять рядом с оной мне таки удалось. Снимался фильм про Бабу-Ягу, и именно мне довелось пасть жертвой ее чар. Я изображал отца пятилетней героини не совладавшего с тягой к огненной воде. В общем, все по Афанасьеву – “Не пей, парнокопытным станешь”… А я поддался пламенным взглядам. Короче, испил.

И это...
Не хотел говорить, но скажу.
Я так понял, что в кино - играть актерам не рекомендуется. В первую голову, необходимо хоть как-то помнить текст и, по возможности, смотреть мимо камеры. Ну и слушать режиссера с оператором:
- Пойди туда, повернись так, теперь наклонись… Блин, а поестественнее можно?
И так все двадцать дублей.
Пока режиссер кисло не повернется к оператору: “Ну чего там – было?”
Оператор зевнет:
“Вроде было”.
Режиссер наконец оторвет от монитора перекошенное бессилием лицо:
“Ссссснято!”

[belkafoto.livejournal.com]

запах кулис
Теперь настало время порассказать, как получилось, что в конце мая 2002 года я заблистал на подмостках.
Как это часто бывает, все началось с телефонного звонка.
- Лешечка, привет! – женский голос, - ты меня узнал?
Такие вопросы напрягают. Всегда. Поэтому я ответил размыто:
- О! Привет, как дела?
- Лешечка, нужна твоя помощь. Я, наконец, выбрала пьесу.
- Сучкова, ты что ли?
На следующий день я познакомился с актрисой по имени Женя. Актриса мне сразу же не показалась. Впрочем, как и я ей.
Пьеса Вампилова была про любовь и называлась “Дом окнами в поле”. На первой же странице я прочитал авторскую ремарку о своем герое: «28 лет, полноват, обаятелен».
Ну и началось – почти месяц, преимущественно вечерами, пока режиссерка мучительно искала «решение сцены», я смотрел в зеленые глаза актрисы, проникновенно выговаривая необходимые признания: “Вы наяда, сирена, от вас нужно спасаться бегством”.
День показа был теплый, даже жаркий. На меня нацепили серый пиджак и синий полосатый галстук. Актрисе в бюстгальтер третьего номера напихали тряпья.
Потом мы долго сидели на сцене, подглядывая через занавес, на месте ли Тодоровский, пришел ли Хотиненко.
Не, ну а потом как-то сыграли. Ничего так.

[belkafoto.livejournal.com]

рождественский рассказ
еще один рассказ.
тоже - вполне веселый.
и главное - в тему.


РОЖДЕСТВЕНСКИЙ РАССКАЗ


Из метели морозного вечера в продовольственный вошел старик. Темно-синее пальто. Черная шапка. В левой руке - металлическая палка с деревянной ручкой. В правой - рыжие вязаные носки.

Подобравшись к ближайшему из прилавков, он протянул носки в направлении силуэта продавщицы, белеющего сквозь туман на очках.
На просительное бормотанье старика, ответ силуэта был и резким и невнятным.
Старик кивнул, сунул носки подмышку, повернулся к прилавку спиной и сделал пару шагов вперед.

Туман с очков сходил, и на темной массе праздничной толпы различались пестрые фигурки молодых женщин. От них еще приятно пахло.

Старик предложил носки упитанной продавщице в зеленой, похожей на пионерскую, пилотке.
Женщине носки тоже не были нужны, но она отвечала спокойно. От нее, как и от прилавка, крепко пахло рыбой.

Дав полный круг (к сожалению, безрезультатно) старик оказался у дверей. Там было тепло. На полу дремали – спина к спине - две бурые дворняги. Тут же валялась пустая коробка из-под тушенки.
Старик перевернул коробку на бок, провел ладонью по ее ребру, и тяжело опустился, все так же держа палку перед собой. Коробка чуть подогнулась.

Старик расстегнул пару пуговиц и стянул с головы шапку. Прикрыл глаза.

Решето вентиляции шумно гоняло воздух. Было почти жарко.

Чуть дрожала седая щетина внизу сморщившегося лица. Дважды дернулись брови - косматые, как у игрушечного деда Мороза.

Сладко пахло мочой. Одна из собак встала, покрутилась и снова устроилась, положив морду на край потемневшего валенка.

- Покупатели! Без двух минут уже! – из глубины магазина надвигался черный халат уборщицы. В одной руке она держала тяжелое ведро, а другой, в желтой резиновой перчатке, разбрызгивала вокруг себя воду: - Спят до полудня, а потом их из магазина не выгонишь… Обед у нас!

Собаки и дед оказались на улице. Псы покрутились немного и – одна за другой - скрылись в приоткрытых дверях ближайшей шестнадцатиэтажки.

Старик не торопился. Не семенил. Двигался аккуратно, собранно.
Минут через пятнадцать он оказался на площадке второго этажа, против дверей своей квартиры.


***

Странным было пробуждение. Точно толкнул его кто-то. Открыв глаза, увидел свою дочь.
Она, стоя к нему спиной, деловито напевая, извлекала из сумки припасы и выкладывала их на стол.
Когда дочь наклонилась, старик увидел еловую лапу в трехлитровой банке. Он улыбнулся.
Дочь, почувствовала взгляд, обернулась:
- Здорово. Ты как?
Старик ответил: ``нормально``. Но не услышал своего голоса.
- Так. Давай-ка, подымайся, - дочь вытерла и отставила чашку, - Праздник же.
- Обед? - прошептал старик.
Она не услышала. Она что-то передвигала на столе, склонив голову на бок.
Шум, производимый дочерью был прост. Шуршание. Постук. Звяканье.
Пахло хвоей. По потолку плавали тени.

Старик боялся вздохнуть, чтобы видение не пропало.


2004

[belkafoto.livejournal.com]

метро. она.
Зима.
Москва.
Метро.
У меня на коленях книга о том как любила женщина мужчину.
Меня явно толкают слева.
В плечо.
Больно.
Поворачиваюсь.
Женщина в профиль.
Глядит мимо.
Не вижу глаз.
Но чувствую - пьяна.
Она говорит:
- Ну и как же мы с тобой будем?
Я уткнулся в книжку, решив, что сказано - самой себе.
Но - тут же - новый тычок:
- Чего молчишь? Скажи - как мы будем?
Я говорю: - В каком смысле?
Она усмехается: - Ну. У меня муж. И дочек две. Вон старшая сидит.
Я заглянул за плечо женщины и увидел черные напряженные глаза девочки лет десяти.
- Шпионка.
- Что?
- Ведь, всё отцу скажет.
Девочка глядела на меня не отрываясь.
Минуты две.
Не мигая.
- А что - всё? - говорю.
Женщина не ответила.
Уснула.
Я развернул книжку о том как не любил мужчина женщину.
На девочку больше не смотрел.

[belkafoto.livejournal.com]

Арабов
пару лет назад, когда Наталья Рязанцева (если кто не знает - сценаристка лучшего фильма Муратовой "Долгие проводы") набирала нынешнюю свою сценарную мастерскую, на решающем экзамене - собеседовании - присутствовал Юрий Арабов (если кто не знает - единственный отечественный сценарист, получивший золотую пальмовую ветку - за фильм Сокурова "Молох").
Рязанцева действовала всерьез, спрашивала:
- Зачем в кино идете? Кто ваши мама и папа? Любимая книжка?
Арабов же - явно развлекался.
у одной красавицы в белом платье, сквозь котоое просвечивало алое белье, он уточнил:
- а какие сценарии лично вы хотели бы писать?
- не знаю... все что угодно. только не пошлость!
Арабов морщил лоб:
- но ведь все что угодно можно превратить в пошлость. даже наш экзамен. хотите превращу?
другую - с раскосыми черными глазами и развратными губами - рассеянно спрашивал:
- с кино понятно. а вот сейчас вы что в Москве делаете?
- Кортасара читаю. вино пью.
- вино? а какое - красное или белое?
- ну... белое...
- правильный ответ был - красное.
еще у одной, серьезной, уверенной, трижды повторившей, что пишет уже давно, и что ее печатали "у нас, в Суздале", говорившей, что ее мама - работает в театре "у нас, в Суздале"... - спросил:
- Суздаль... Угу... Ну что ж, лес вы вырубаете – это вам минус. Зверя бьете – тоже минус… А вот - женская природа? Как вы понимаете ее?
серьезная девушка эта - огорчилась страшно.
и уходила с еще более прямой спиной, чем вошла.
Арабов дождался когда за ней закроется дверь, потом поглядел в окно и сказал:
- в кино, в основном, работают люди больные. но которые как-то могут собой управлять.
потом он поднялся и ушел.
а Наталья Рязанцева приняла к себе мастерскую всех троих.
да и еще нескольких.

[belkafoto.livejournal.com]

о свойствах страсти,
о буковках
и
о том как оно - в начале.
в начале как известно - много слов.
а после, конешно, слава славная.
нахлынули, короче, воспоминанья.
мой первый "немой" этюд,
из которого вышла первая нестыдная
короткометражка:


"

Печатная машинка.
Мужские руки вставляют в нее чистый лист. Быстрый простук пальцев – выезжает слово -

«ПРИЗНАНИЕ»
(он же титр)

Быстро стучат пальцы. Они ударяют клавиши, жмут пробел. Ровно, красиво, властно.
На стол падает, исписанный лист.
Камера наезжает: это стихи.
Только что печатавшие пальцы некоторое время держат лист.
Но мнут его и швыряют, метя в корзину, и без того - почти полную. Смятый лист выскакивает на пол.
Снова быстро стучат пальцы.
И опять – всё сминается и отшвыривается в корзину.
Еще раз все повторяется – стихи летят на пол.
Еще один бросок, и поэт - встает, подходит к книжной полке (книг вокруг очень много) и снимает книгу.
Листает ее, во что-то вчитывается.
Швыряет книгу на диван, потягивается и выходит из комнаты.

Крупно: обложка книги, которую листал поэт: А.С.Пушкин.

Кухня.
Поэт наливает себе чай, лезет за сахаром: пусто. В хлебнице – тоже. Поэт несет чашку в комнату. Там, как впервые, замечает полную бумаг корзину.
Он ставит чашку на стол, собирает бумаги в корзину. Пытается запихнуть, но она переполнена и скомканные вирши вываливаются.

На лестничной клетке нестарая женщина тряпкой вытирает лестницу.
Открывается дверь одной из квартир.
Появляется поэт с корзиной в одной руке, с не поместившимися в нее шедеврами - в другой.
Поэт проходит к мусоропроводу, вытряхивает в него ведро, не влезшие шедевры - швыряет вслед.
После чего - удаляется к себе.
Щелкает замок.

Женщина наспех заканчивает с лестницей.
Выходит из подъезда и скрывается в дворницкой.

Выходит оттуда с помятым листом. Это стихи поэта.
На глазах женщины слезы умиления искусством.

Вечером она приходит домой, достает из сумки какие-то продукты.
Потом - стихи поэта.
Она берет хранящуюся у подушки папку, полную других стихов, явно того же автора.
Женщина, любовно перекладывает стихи.
Потом ищет, куда бы убрать эту папку.
Взгляд ее натыкается на единственную в доме книжную полку.
Она вынимает оттуда крайнюю книгу.
Освобождается как раз ровно столько места, сколько необходимо для того, чтобы уместить папку со стихами.
Женщина ставит папку на полку.
Проводит пальцем по полке – палец набирает горку пыли.
Женщина удаляется из комнаты.

Крупно обложка книги, которую вынула женщина: А.С.Пушкин.

Титр: 200-ЛЕТИЮ А.С.ПУШКИНА ПОСВЯЩАЕТСЯ

[belkafoto.livejournal.com]

мне это надо-надо
написать рассказ –

детство,
82-й год,
я и отец в доме отдыха,

мне - девять лет.
играю в прятки до
недоступных прежде десяти вечера
и даже позже, потому что июньское солнце и не думает заходить.

в холле -
огромные шахматы.
по утрам Серый щурится на меня:
– Ваш ход, гроссмейстер…

в единственном на этаж телевизоре -
футбол, "испания-82",
и взрослые мужики матюгаются, забывая то что я среди них:
Дасаев пропустил гол!
потом - вдруг хором извиняются перед отцом -
мол, нервы.

Высоцкий на магнитофонной ленте,
мой похожий на татарина отец
и
полная женщина, похожая на Федосееву-Шукшину -
мать Серого.

Сейчас приходит в голову вопрос -
а что этим летом поделывала моя мама?
(Да и отец зачем-то уезжал в Москву,
на пару дней оставив меня одного.
Девятилетнего!)

сколько этих скелетов -
садись и пиши.

да
хрен-то там.
и договор подписан
и деньги взяты
и следующая история
опять
будет начинаться с чужих слов.

[belkafoto.livejournal.com]

чужие письма
когда мои родители переехали из Арбата в Орехово-Борисово,
во дворе не было ни деревьев,
ни легковых машин,
ни даже травы.

были соседи.
беременная кареглазая красавиц Света,
ее муж по фамилии Сердюк,
которого я не помню, потому что он всегда работал,
и дымчатая кошка Муха.

но я неверно начал.
дело не в соседях.
дело в письме, оставшемся после того, как эти двое,
вернее - трое (включая довольно скоро родившегося сына)
поменялись квартирами с семьей из Измайлово.
семья из Измайлово переехала
в квартиру моих родных бабушки с дедушкой (на м.Свиблово).
а дед с бабкой стали нашими соседями.

но я неверно продолжил.
давно уже умер дед.
недавно умерла бабка.
лет семь тому назад - делая ремонт,
я обнаружил множество пустых банок,
кусок мыла "Чебурашка", 1973 года выпуска
(сейчас лежит у меня на столе),
три десятка одинаковых тарелок с надписью "Общепит"
(бабка лет 15 проработала в рабочей столовке),
серый костюм деда...

стоп.
меня опять уводит в сторону.
короче -
отдирая плинтус я обнаружил двойной лист бумаги.
развернул.
прочитал.
отложил.
забыл.
но!
недавно наткнулся снова.
смотрите:

"
Привет отдыхающим!
От подыхающих. (В смертной тоске по отдыхающим)
Это опять я.
Здравствуй. Как жизнь? Хороша? Жизнь хороша! Еще не наскучило не скучать? А то вот, пожалуйста:

454547+4328+487-342-876-458144=?

Как поживает Звенигород? Все звенит? Это потому, что ты в нем, потому и все колокола колоколят.
А в Москве холодно. Я хожу в библиотеку. Там тепло и народу много. Пока поговоришь, пока покуришь, глядишь, уже и время прошло. Так что веселюсь изо всех сил.
По телевизору передачи показывают. «А ну-ка парни!» Вот это парни! Таких парней – и ничего больше не надо.
А вот «А ну-ка девушки!» больше не показывают. Наверное, девушки стоящие у них уже кончились. Интересно, кого будут показывать, когда кончатся парни?
Говорят, где-то новая республика образовалась. Называется Бангладеш.
Скоро зимняя олимпиада в Саппоро откроется.
Вот, в общем, и все новости.
Да! Ответ к той системке такой: 0
Но это, между прочим. Так, для интересующихся.
Мой телефон 251-03-11(позвать Сашу).
Сейчас опять уже поздно. Опущу письмо завтра. А может, вообще не опущу, раздумаю. Сижу и злюсь. Белой злобой.
Почему не звонишь?! В субботу я был в библиотеке. Ну и что? Почему за неделю только один раз позвонила и то в семь часов? Позвони попозже. Ну, ладно, а то я расхожусь, и это может плохо кончиться. Пока это письмо дойдет до тебя, ты, наверное, мне уже позвонишь, так что я заранее беру свои слова обратно. А если не позвонишь, то и я тебе не позвоню, когда приедешь. Ну ладно. Скорее приезжай. Отдохни и сразу же приезжай. До субботы еще шесть дней. Ну, пока.

Я
(если забыла, то это такой маленький, воображалистый, маме твоей когда-то нравился, с собачкой, бывало, гулял, в общем, друг дома.)

Так как писалось это вечером, хотелось бы, чтобы и читалось это тоже вечером.
Альтшулер 28.I.72

"

Я спросил у мамы - что бы это значило?
Она говорит:
Это Светкин. Ее первый. Первая любовь. Ха-ха.

[belkafoto.livejournal.com]

работать
Алкаш в метро.
Спит почти.
Да что - "почти"?
Точно - засыпает, с пивной бутылкой в руке.
В пролете межд "Автозаводской" и "Коломенской" поезд вздрагивает -
бутылка летит вниз.
Но.
Она не падает.
Так и остается стоять на полу у его ног.
Но в пролете между "Каширской" и "Кантемировской" поезд вздрагивает сильней.
Бутылка кренится.
Заваливается на бок.
Но.
Сидящая тут же брюнетка лет 17-ти, носатая, темноглазая,
в вязаном шарфе -
импульсивно подхватывает пивную бутылку,
и - застывает, держа ее двумя пальцами,
вертя в стороны головой,
явно не зная, что предпринять дальше…

[belkafoto.livejournal.com]

зе битлз эгейн
пока актриса - под руководством режиссера - перекладывала одну ногу на другую и говорила в трубку: "А Мелих твой чего?", я вызволял застрявших восьмерых осветителей и техников плюс красотку-администраторшу из шахты лифта. то есть - крутил колесо, под руководством лифтера. лифтер жал какие-то кнопки и отвечал на мои вежливые вопросы "скоро еще? нет?" с хохотком: "это ты их только на 2 сантиметра приподнял! тута на 10 надо!"

Эдуард Парри родился 6 сентября 1973 года в городе Мыски, Кемеровская область. В 2005 году окончил Высшие курсы сценаристов и режиссёров (мастерская Э. Лотяну и А. Добровольского). Соавтор сценария своего фильма «Жёлтый дракон». В 2011 году снял телесериал «Остров ненужных людей».

[belkafoto.livejournal.com]

кафе. кофе.
симпатичная официантка,
посчитав, что ее никто не видит,
стоя за прилавком, спиной ко мне,
но лицом к стекляной двери -
раз за разом промакивает желтой салфеткой
свою кофточку на груди.
но что-то видимое ей одной - никак не пропадает.
салфетка летит под прилавок.
красавица артикулирует "пиздец",
поворачивается лицом к стойке,
ловит мой взгляд и -
вопросительно вскинув брови -
спешит ко мне, и меню
загораживает её грудь.

[belkafoto.livejournal.com]

события поворачиваются довольно лихо.
то рожей, то не очень.
скоро лечу самолётом в Краснодар.
так сказать - на этюды.
кто бы сказал мне об этом вчера утром.

и еще -
позавчера -
метро.
брюнетка лет 25 терзает мобильник длинной эсемеской.
я, естественно, заглядываю через плечо:
"только что упала с лестницы. приеду вся больная"
я не успеваю даже хмыкнуть - брюнетка стирает написанное.
и - молниеносно набирает:
"я ебанулась с лес..."

[belkafoto.livejournal.com]

глядя кадры читая буквы
поглядел фильм г-на Сокурова про японского императора, а на другой день прочитал интервью этого, блин, режиссера.
ну и чего? скучный питерский человек, которого мать-природа даже не царапнула насчет чувства юмора, не умеющий даже и с актерами работать, учит, блин, как жить. при этом - один за другим губит остроумные сценарии москвича Арабова и дает чудовищно тупые интервью.

[belkafoto.livejournal.com]

на улице жарко
Изысканная дама с микроскопической собачкой.
К ней обратилась другая – тоже дама, тоже изысканная:
- Она такая маленькая… Вы, наверное, с ней спите?
- Ну что вы! У нее могут быть травмы... Я часто сплю не одна…

[belkafoto.livejournal.com]

претти найс гёлс
две принцессы (каждой максимум по 19) -
одна в полосатом платье,
другая в желтом сарафане - торопятся по Тверской-Ямской.
куда-то в сторону Пушкина.
чему-то ржут...
каблуки, коленки, глаза...
но в полосатом платье вдруг останавливается.
желтый сарафан оборачивается:
- ты чего?
платье, крайне серьезно:
- скажи, я красивая? только - абсолютно честно!

[belkafoto.livejournal.com]

отцы
у меня в детстве был друг - Сашка...
то есть - почему был, он есть, но живет сейчас ажно в Токио...
он позвонил позавчера и сказал, что у него умер папа...
продравшись через набор хороших, пошлых чувств, я ему сказал про детство... что-такое - маловнятное...
Не помню сколько раз начиная с первого и где-то по восьмой класс я забирался в лифт на своем, втором этаже и жал на кнопку 8. потом, "робкий, торопливый" входил в Сашкин дом... шесть или семь старых лыж у стены, тут же - настоящая кривая русско-хоккейная клюшка, детские и взрослые вешалки... и внизу - огромные "папины" ботинки... "ЗдорОво" - Сашке, "здрасьте" - маме, и в комнату!.. В ней - книги, марки, темная лампа на длинном шнуре... вид из окна чужой: наш двор - голый и пустой, с микроскопическими людьми... еще - комиксы на французском... еще - старинные монеты в черных раскладушках... мало?
альбомы с марками мы раскрывали только когда "папа на работе", не дыша разглядывая квадратики и - боже! - треугольники... Марки были расположены по три-четыре на страницу, и казались драгоценными... не понимаю, почему я не украл ни одной?.. монеты мы даже не пытались извлечь - "а вот эта - французская!" - шептал друг... Если я спрашивал что-то почитать, Саша брал книгу (поднимался по приступкам под потолок, вытягивал ее с верхней полки) и отправлялся в кабинет - самую темную комнату, в которой на письменном столе. кроме бумаг была доска с начатой партией... в которой книжный шкаф имел сотню лет отроду, и на нем болталась медаль победителю институтского соревнования шахматистов - выгравированный профиль Сашкиного папы!..
Сам папа вставал из-за стола - худой и высокий... Я боялся смотреть в его сторону... Как-то, вслед за Сашкой, очень его уважал... Слышал, что он что-то - низко, глухо - говорит другу, и знал, что книжку дадут, потому что - всегда давали... Сашка прикрывал за собой дверь - мне казалось, с облегчением - и говорил, что "вот, бери пожалуйста. Но папа сказал - на два дня".
И потом - нетерпеливо летел вниз, к себе... Главная задача - разом перепрыгнуть пролет, потому что в два приема - может каждый...

начал о друге, его отце - но, привычно, свел к себе.
сейчас в моем доме книг даже больше. марки - разложены по пять штук на странице. лампа - вполне широкая и тусклая, болтается на шнурке - я все время задеваю ее затылком...

[belkafoto.livejournal.com]

Медведьма

В марте снег липкий, и быть во дворе снежной бабе. Но случаются и пурга, и вьюги - такие, что и заблудиться не трудно. Кстати, это не страшно - заблудиться.
Влюбиться - страшней.
Однажды, пробившись сквозь темную, мокрую метель, я добрел до дома, и что же увидел? Еда съедена, постели смяты, и кто-то самостоятельно полил мои фиалки.
Столкнувшись с грубостью, я никогда не бьюсь лбом о стену. Никогда. Не матерюсь, рук не ломаю. Я даже не говорю ничего. Молчу и вдыхаю через нос - вот и все что я делаю. Вот и в тот раз, отудивлявшись и подумав, пришел к выводу, что уж если не один в лесу проживаю, то, отчего бы в мой дом не забрести какой-нибудь девочке? К примеру, маленькой и опасной? Пусть даже ее зовут Машкой? Почему нет? В самом деле, ведь могут же происходить такие беды как приход незваных гостей? Тут никаких гарантий быть не может!..
Живу я скромно, а уж зимой получается, что только на запасах. Но и при скромной жизни, возможно что-то прикупить, или, вот, выбраться куда в злые холодные месяцы. Только, вот, в какие земли? На Юг невозможно - не к кому. А на Северном побережье нехорошо. Лип, лугов, цветов там нет; пчёлы не водятся. Зато есть родственнички-блондины, обожающие мороженую рыбу. И ветер такой мерзкий, что…
Но является она - спала в детской кроватке, оставшейся от давно выросшего и успевшего поджениться Мишки. Потянувшись, спрашивает, нет ли у меня гороха. "Принцессам необходим горох!" - заявляет.
Я пробую улыбнуться - но она совсем не шутит - спрашивает еще раз. "Где-то был", - поворачиваюсь, чтобы порыться в шкафчике на кухне. "Так… Здесь нет… Здесь?.. Здесь тоже…"
Спускаюсь в погреб, долго плутаю при тусклой лампочке и ничего не нахожу среди запасов: один только мёд - в горшочках, бочонках, баночках.
"Все, что есть" - говорю я ей. И протягиваю на ладони единственную горошину, твердую как вишневая косточка. Даже на колено встаю, чтоб не подумала - сиволапый, невежливый.
Она - круглит глаза, все-таки забирает ее и бежит прятать под матрац. После чего возвращается и просит подать ей шубку. На голове повязывает шарф. "Так давно не носят, а мне все равно. Пошли?" Толкает дверь и выходит первой. Оглядывается на меня: "Ну?"
Пурга сразу за дверью - от земли до неба. И ветер мотает снег.
Смотрю ей в спину, ступаю след в след, ясно понимая, что если сейчас не зажечь папиросу - можно запросто умереть. Я вовсю дымлю; слева, где сердце - сжимается и дрожит мечта. И как это часто бывает в мечтах - тайное, напакостив, закрывает лицо плащом, превращаясь в дивного злодея. Явное, свершив чудесный подвиг, по-детски пришпоривая самое себя, что есть духа, несется прочь, собирая открытым забралом снег. Потом каблук находит лед и все летит кувырком…
Поднимаюсь… Стучу себя по бокам… И, сорвав с себя глупый шарф - белая и синяя клетка, лечу к серому замку, что соседствует со снеговиком, - в самую метель, туда, где принцесса, которой нет и шестнадцати. Волосы ее - огонь, и кожа, конечно, белее снега. Глаза - голубые, прозрачные, чистые. Разглядывая мир с высоты снежной башни, трудно удержаться и не шагнуть туда, где черными точками толкутся люди.
Вместо этого вниз красной звездой долго летит окурок.
- Загадай желание, - говорю, провожая взглядом огненную точку.
Она, смеясь, скребет мне шерсть за ухом:
- И оно исполнится?
Я закрываю глаза и открываю их снова:
- Черт его знает… Загадай!

[belkafoto.livejournal.com]

из институтских запасов... первый курс... 1998 год...

КЛИП

Популярная забегаловка типа макдоналдса. Грохочет модная рок-композиция. В кафе — все как обычно — люди, люди, люди. Женщины, дети, мужчины. Что-то жуют, вытирают рты, улыбаются, целуются. Продавцы за стойкой аккуратные, улыбчивые, некоторые по-пионерски тянут руку, мол, свободен, другие спешно считают деньги. Музыка грохочет.

Внезапно врываются несколько — трое или четверо — молодых людей, вместе с парнями какая-нибудь отчаянная девушка, — и, угрожая пистолетами и(или) ножами, заставляют посетителей лечь на пол. Крики грабителей, стрельба в воздух — за грохотом песни не слышны. Только громкая музыка. Из касс, тем временем, начинают выгребать выручку. Со звоном, заглушающим музыку, переворачивается ящик кассы. И становится тихо-тихо. Мы слышим какое-то бормотание. Бормотание слышит и один из парней с пистолетом. Он, не выпускает оружия из рук, и крутя им вправо и влево, начинает оглядывать довольно обширный зал. Застывшие, оцепеневшие люди в нелепых позах. Наконец бандит замечает, у самого окна юношу, издающего странные звуки. Юноша смотрит в окно и что-то напевает. Бандит приближается к нему, и по мере этого приближения становится слышно, что в ушах у юноши — наушники плеера, и он напевает припев той самой песни, которая грохотала только что. Юноша глазеет в окно и уплетает свой чизбургер. Становится ясно, что он ничего не слышал, не видел, не знает. Юноша поет. Кадр снова наполняет музыка, совпадая с артикуляцией парня. Бандит оглядывается на свих ребят, сует пистолет за пояс, мотает головой, изображая, что, мол, есть же на свете дураки. Музыка звучит громче и громче, юноша мотает головой в такт головой, смотрит за окно — там люди куда-то идут, несутся автомобили, привычная спокойная картинка. Когда парень встает и оборачивается, чтобы уйти — оказывается, что кафешка, приобрела уже свой обыденный вид. Там все как обычно — люди, люди, люди. Женщины, дети, мужчины. Что-то жуют, вытирают рты, улыбаются, целуются. Продавцы за стойкой аккуратные, улыбчивые, некоторые по-пионерски тянут руку, мол, свободен, другие спешно считают деньги. Грохочет музыка.

конец

Можно использовать, как рекламу Макдональдса. Либо рекламу плеера Сони. Либо какого-нибудь эфэмного радио. Для чего не трудно в конце придумать соответствующий слоган.

[belkafoto.livejournal.com]

только не говорите ничего про футбол!!
текст 93-го года. перевод с женского.

"
Он что-то шептал. Может - “дождемся июля”. Может - просто “люблю”.
Она не могла разобрать: кроме ее дыхания и его губ не было ничего.
Проснувшись, не нашла его рядом: съехавшая в сторону простыня, комок подушки, запах.
- Ну? Тебе больно? - спросила себя.
Сразу появилось слово: “Пусто”.
Плелась умываться, и самой казалось, что голова качается как сорванный одуванчик.
Потом вернулась в спальню, в кресло, - плечи не поднять.
Долго глядела на кровать.
Дрожала занавеска, разгоняя тень.
Потянулась за колготками, не отрываясь от кресла.
Взяла, нашла дыру и едва не разрыдалась.
За окном грохнуло, зашумел дождь, и ей показалось, что реветь теперь будет как-то нелепо.

[belkafoto.livejournal.com]

интеллигент
спб. окраина.
настольный хоккей в четыре руки под коньяк сменяющий виски...
к лехе кошелеву на васильевский не успел...
зато успел на поезд...
в вагоне ехал с тремя принцессами - художественными гимнастками!..
но сил не было...
утром на собственном животе обнаружил раскрытый томик Чехова...

[belkafoto.livejournal.com]

поздравим жюли монтель (montel_ka) с днем рожденья
старс

Замигав, зажглись фонари и люди исчезли. Будто все разом уехали на метро. Только машины в пробках. И снег.
В доме напротив – засветилось окно, вернее - два окна разом: дом открыл глаза. В свете фонарей – только хлопья и хлопья. Третий день.
Этот дом напротив - те­атр имени писателя. Почти но­чь, и внутри ти­хо. Дверь на замке, за дверью – вестибюль и пустой гардероб, в котором охранник нервно тыча кнопки, пытается оживить беззвучно мерцающий футболом телевизор…
По лестнице – вверх… Буфет, зал… Выше – еще буфет и дверь в зал для репетиций. И вот в этом зале – кра­ше­ный чер­ной крас­кой стул привалился к зеленой кожаной спинке кресла:
- Се­го­дня на про­го­не глав­ного держал… Чуть на­сквозь не про­тер - из­вер­тел­ся… Ба­зар, кри­чит, бабский ба­зар!.. Все злые... Не, ну а что?.. Валиулина, видите ли, за­бо­лела... У нее, видите ли, грипп...
В тугой спинке кресла вдруг резко отразилась луна:
- А у нас на но­вой какой-то ТЮЗ три часа ду­ра­ка ва­лял… Ио­не­ско… Два актера, а столько суеты…
- Скучно?..
- Не то, чтобы… Провинциально… Чего всякая шваль к нам едет?..
- Ну, да…
Десять секунд тишины забрала чья-то сигнализация. А потом - ровно и бесшумно - включилась череда однообразных ледяных отблесков - реклама пива.
Стул стоял все также – уткнувшись в зеленое плечо кресла:
- Хочешь, по­спо­рим - Буратино опять о мою нож­ку спо­тык­нет­ся, а не о твою.
- Че­го спо­рить? У те­бя спин­ка креп­че.

За окном цветными пятнами пульсируют огни, и глаза не сразу набредают на светящиеся окна. Каждый раз, я пытаюсь сложить цепочки света в узор или знак, чтобы потом – все распутать.
Но ничего не выходит. Никогда ничего не выходит. Выход – или слишком прост. Или его нет.

2008

[belkafoto.livejournal.com]

обретенное время
в комнату вошел ошеломленный Закашанский.
почесал бороду.
только что в туалете он дочитал последний том Пруста.

[belkafoto.livejournal.com]

Назад
Избранное
Поделиться
Отслеживать
Пожаловаться
Вперёд

в парке - полчаса назад
Старик тащил по дороге рыжую дворнягу. Его остановил другой старик. Этот другой наклонился и погладил зверя:

- Глаза какие умные. Не разговаривает еще?
- Начала. Недавно.
- Ну?
- А ты думал! Говорю ей: Тебе нравится газовая плита? Говорит – да.

Оба старика – крайне серьезны. И собачник, и тот, что спрашивает:

- Да ты что?
- Я сам удивился. Переспросил. Говорит – точно нравится.
- А что еще говорит?
- Ну – стандартный набор: мама, папа…

Зазвенел мой мобильник. Я не нашел его в левом кармане штанов. Не нашел в правом. Нашел во внутреннем – куртки. Но он уже не звенел.
Да и старики ушли. Остряк с собакой – скрылся за воротами парка. Другого - заслонила парочка кавказцев, размахивающих руками.

[belkafoto.livejournal.com]

лирика. заграничное.
нюрнберг-франкфурт


Перед носом захлопнулись металлические двери. Я моргнул. Поезд дернулся, снимаясь с места. Ирэне - так её зовут теперь - кричала по-русски, что любит.
Одними губами - ответил: “Я тоже”. И пошел вперед - вглубь вагона.

Отыскав свободный закуток в четыре бордовых кресла тет-а-тет, устроил черную сумку на багажной полке. Зеленую - бросил в проходе.

Оторвавшийся от платформы поезд мягко набирал скорость.

Глаза наткнулись на собственное запястье с часами на рыжем ремешке. Синий циферблат перечеркивали граненые стрелки, что означало – ровно в полдень буду во Франкфурте, чтобы еще через полтора часа самолетом лететь в Мск.

Четыре месяца ушли на написание сотни писем. «Восемнадцать с половиной дней как ты уехала» и что-то такое же и в ту же степь.
Письма взошли ответом – в ящике нашлась открытка с мордой морского котика. «Мы, наконец, переехали. Тут есть музей кукол. Скажи, я красивая? Только честно!»

Не слышно колес. Не слышно дороги. Небо, небо. Мы обогнали единственное облако.

В кресле напротив - устроился белобрысый парень лет тридцати. Поместив свой сверток в пустующем соседнем кресле, он вынул из-за пазухи книжку, развернул на закладке. На мягкой обложке зеленела лошадиная голова в профиль. Поймав мой взгляд, блондин (совсем белесый - и ресницы, и брови) заговорил по-баварски – извилисто и длинно. Я улыбнулся, как и положено иностранцу - более приветливо, чем хочется:
- Битте, лангзаме.
Блондин мелко закивал и, подбирая слова попроще, повторил фразу. Я пожал плечами - мол, хрен его знает? Белобрысый улыбнулся в мою сторону, затем нащупал в кармане пачку сигарет. Задымил.
Когда я вытащил журнал, он опознал человека на обложке - белые брови приподнялись:
- Лео Толстой?

За три часа пути меня трижды тормошил один и тот же контроллер. Я протягивал ему билет, он кивал и шел дальше. Белобрысый - вышел в мелком городишке на холмах. И я закинул ноги в его кресло.

Зазвенел мобильник.
Где же он?
Вот, ага…
Дисплей мигал словом «Ирэне».
Я – не ответил. И отбой – не нажал.

Справа корячились горы, слева почти весь путь блестела неширокая речка. Потом из-за гор выкатило солнце.

Телефон зазвонил еще раз.
И еще. И еще.
А потом разрядилась батарея: экран погас.

Я снял очки: навстречу летели мутные зеленые пятна деревьев.

2008

[belkafoto.livejournal.com]

по морям
Лирические отступления.
Их два и оба посвящены Коктебелю, куда заезжал вчера.
Как говорится – о том, что впечатлило, кроме жары и долбящих басов на набережной.
Первое – бомж в синих плавках, охранявший пахучий туалет и взимавший дань с прихожан.
- Почем услуга?
- Гривна!
Я протянул ему 2 гривны одной розовой бумажкой. Он оттопырил синие плавки – и спрятал между волосами и хуем мою денежку. Покопавшись, извлек оттуда синюю бумажку равную гривне и протянул мне ее в качестве сдачи! Я спрятал руки за спину и отправился пИсать за двойную таксу.
Второе – это купальщик со сломанной - и загипсованной! – рукой бродивший по пузо в Черном море – на фоне Кара-Дага.
Несколько раз он с головой скрывался под волнами – над водой торчала только его скрюченная, замотанная в целлофан рука.
лето. лето. лето!

[belkafoto.livejournal.com]

– Слушай, – сказала она, – только когда засунешь в меня эту штуку, вытащи сразу перед тем, как кончить. Ладно?
– Я понимаю.
Я влез на нее. Это было хорошо. Тут что то происходило, что то подлинное, причем с девушкой на 20 лет моложе меня и, в конце концов, на самом деле красивой. Я сделал где то 10 толчков – и кончил в нее.
"

сегодня Буковски было бы 90.

[belkafoto.livejournal.com]

я не это имел в виду
Смотреть новый фильм Иоселиани пришло человек 50.
Из них – половина – фанатки, носившие мини-юбки еще в 60-х.
Фанатки уверенно вешали шубы, дегустировали вино и пялились на развешанные по стенам глазастые подлинники Зинаиды Серебряковой.
После чего – отгромыхав стульями - заняли три первых ряда и оглушительно шептались, поджидая французского грузина.

- Маэстро только что приземлился и сейчас едет к нам! – качнувшись на каблуках, объявила со сцены юная работница дома Нащокина, - Сейчас вы увидите картину, а потом на вопросы ответит маэстро…

Начался фильм.
Грузия. Как-бы – советская.
Дети. Как бы – настоящие.
Юноши. Как бы - дружба.
Герой. Как-бы – бескопромисный.
Как-бы – родственники. Как-бы – проблемы. Как-бы - надо бросать все и уезжать в как-бы Францию.

"Фавориты" и "Дрозд" сидят во мне – где-то в районе затылка.
При том, что - не помню их совершенно.
Ясно, что интрига – она условна - растворена в подробностях.
Конечно, сюжет – он не главное – намертво скрыт за решением персонажей и сцен.

После фильма появился маэстро.
Почти сразу - удачно выбрав место на сцене - превратился в собственную тень, оставив блеклому свету - уверенное, мудрое лицо.
Две фанатки и один пидар объяснились в любви к фильму и просили ответного слова.
Маэстро сказал, что если бы умел красиво сказать – никогда не снимал бы кино...
И тут же начал быстро говорить.
Его мудрое лицо мудрыми губами за три минуты наговорило полторы комнаты гадостей про знаменитых коллег. Про всех, про кого вы подумали. Поскольку говно перемежалось цитатами из Окуджавы, оно выглядело тонкой интеллигентской импровизацией.

Его фильмы - изящные письма о неизящном, в антикварных конвертах.
В самом деле – сейчас режиссер здесь и ему показалось смешным то, что всё, что было достойного - облетает навсегда. Эмоция - запечатывается и отсылается - всем, всем, всем. Как декрет о мире.
А потом режиссер там – берется другой конверт - получите посткард о том, что все у всех постоянно крадут. Вещи. Мысли. Что еще можно украсть?

Ровно год назад – режиссер в последний раз сказал "снято!" (как оно по-французски?). Сейчас - показал, мучительно выслушал аплодисменты, говорил, даже - улыбался.
Довольные фанатки довольно щебетали, разыскивая шубы.

[belkafoto.livejournal.com]

левая и правая
По телеку - олимпиада в Сараево.
На шее - сморщенный красный галстук.
11 лет.

Книжки. Драки.
Поход с младшим братом через Царицынский пруд по льду (подломившемуся у самого берега).
Голенастые одноклассницы на физ-ре.

И - никаких еще мыслей.
Голенастые одноклассницы - абсолютно не смущали.
Вот и утренняя эрекция вызывала не больше, чем вопросы к маме:
- Что делать?
- Ты просто об этом не думай. И все пройдет.
- О чем - не думай?
- Просто - ни о чем.

Я и не думал. Я марки собирал.
Без безумия, но о "черном пенни" знал.
Вообще - в марках нравилось то, что их у меня - много.
И то, что на греческих и сан-маринских просматривались водяные знаки.

Но я не про марки.
Про ноги.
Женские.
Длинные.
По-разному сложенные.
Женские ноги в колготках, разных оттенков коричневого.
К ногам прилагался живот.
Иногда - фрагменты рук.
Никогда - грудь.
Никогда - голова.
И всегда - надпись: Made in DDR.

Когда мама распечатывала свою "троечку", я возник над ее плечом:
- А можно - картинку мне?
- Зачем?
- Не знаю. Нравится.
- Хм. Ну... Ну, возьми.

Через месяц у меня было штук десять картонок с ногами.
Я выкладывал их вдоль бортика дивана и разглядывал -
ни одни коленки не повторялись.

Повторяю - мыслей не было. Никаких.
Только эмоция: смотреть на ноги и попы было очень приятно.

Но как-то мама вошла и одним махом собрала все в кучу.
- Но почему?
- А не рано ты этим увлекся?
- Чем?
- Этим!

Через пару лет я нашел у отца порножурнал.
И вопросов уже не было.

[belkafoto.livejournal.com]

тру стори
Ладно бы – раз в неделю.
Юркнешь в подъезд – погода! – ничего не видишь.
Без отмороженных мозгов – летишь наверх, к чаю.
Ладно бы – через день или как, но - каждое утро внизу, на полке под газетными ящиками появляются вещи.
Юбка (короткая, красная), книжка (бестселлер года), наглые солнцезащитные очки, виниловый диск «Вкус мёда»…
На полке, рядом с рекламой – аккуратно и по одной штуке в день.
Ангорская шерсть (моток), плечики, кеды мужские, упаковка кофе…
Такие – ни разу не стыдные артефакты.
А кому, к примеру, кошелек, новый? – позавчера лежал допоздна, портя соседям нервы.
Шарф – ярко-зеленый, длинный – как вам?
У газетного ящика - и это ахтунг! - прямо сейчас лежит бюстгалтер (бежевый, вполне объемный) – кому-нить надо?

[belkafoto.livejournal.com]

stealing beauty
Прямой онлайн-репортаж.
Москва. Кафе. За окном - Тверская. 9-54.
Две красны девицы за соседним столиком.
Одна - холодноватая сорокалетняя блонда в коричневом пиджаке и голубых, как глаза премьера, джинсах.
Другой - от силы лет двадцать. Скорее - меньше. Не блонда. Темней. Салатовая кофта, черный шарф, вельветовые джинсы цвета беж. Сидит ко мне спиной и, поскольку стулья без спинок, спокойно любуюсь не столько правильным профилем, сколько попой-фигурой.

Давно известно, что сплетня - очищенный от ложной интеллигентности - интерес к человеку.

Это я к тому, блонда учит салатовую кофту английским фразам, которые нужно говорить буржуинам до, во время и после секса.
Обе серьезны.
Салатовая - старательна.
Блонда слегка раздражена.

[belkafoto.livejournal.com]

алёна из-под клёна
"
...накрашенная девушка-продавщица откладывает решаемый кроссворд. Лера рассматривает витрину с сигаретами. В основном это отечественные папиросы.
– Девушка, а нормальные сигареты у вас есть?
– Какие это, нормальные?
– Ну вот, Вы сами-то что курите? Не это же?
Продавщица, с достоинством:
– Я не курю.
В магазин входит высокий крепкий темноволосый парень, рассматривает продукты.
Лера вздыхает.
– Ну давайте тогда «Орбит» что ли. Сладкая мята.
– Десять рублей.
Лера вытаскивает из заднего кармана джинсов мятую 1000-рублевку, кладет на блюдечко.
– Девушка, а нормальные деньги у вас есть?
– А это что?
– Где я вам сдачу возьму?
Парень подходит к кассе, кивком здоровается с продавщицей. Лера растерянно отодвигается.
– Давай сосисок вон тех килограмм… полбуханки… и «Орбит». Какой тебе? - неожиданно поворачивается он к Лере.
Глаза у него голубые-голубые.
– Сладкая мята, - вздрогнув, отвечает она.
"
конец цитаты.

это - фрагмент сценария "Остров под водой", который написала Алёна Баталова, моя однокурсница.

во ВГИК мы поступили в 98-м.
в июле - едва различая друг друга - сдавали сочинения и устную литературу, собеседовали с нашим мастером - Натальей Рязанцевой, которой ассистировал ироничный Юрий Арабов.
в сентябре - перезнакомились.
Алена носила мягкую башкирскую фамилию и не любила фотографироваться, будучи редкой красавицей.
серьезно - таких правильных, спокойных, ясных лиц - практически не бывает.
на первом курсе - мы все суетились и сначала писали, потом из написанного судорожно складывали сюжет.
когда разобрались как надо правильно - был пятый курс, экзамены, диплом.

сейчас Алена - пишет немного.
или мне так кажется?
может, у нее рукописями завалено полдачи, но читать она выдает только тщательно отмерив.
мне - такая позиция нравится.
ощущение - суперсерьезного подхода.
да, мало.
мало!
зато - ее буквы можно потрогать руками.
есть люди, у которых каждая буква - хороша сама по себе и уложена в свою ямку.
уверен, здесь - тот самый случай.
серьезно - все три ее больших сценария я читал, получая острое удовольствие.

сейчас созваниваемся - только на день рожденья (он у нас общий).
насколько знаю - Алёна незапятнана сериалами.
при этом - ни черта толком не снято.
ну, почти.
кажется, одна короткометражка.
плюс несколько переговоров с продюсерами превратились в труху.
как, в общем, у многих наших.

я понимаю - почему все так.
она - тем более понимает.
нашим продюсерам нужно - сильно проще.
про простых и для простых.
что нужно нашим режиссерам?
теоретически - что-то нужно.
но, в принципе, снимают то, что дадут.
во всяком случае - сейчас.
вот.

у Алёнки - продуманно, классно, тонко.
у нее - хенд-мейд про живых людей, пытающихся найти выход.

жалко, что Софа Коппола живет в Северо-Американских соединенных штатах, говорит только по-английски, а пишет сама для себя.

(почти целиком подзамочный журнал Алёны тут - http://alienka.livejournal.com/)

[belkafoto.livejournal.com]

Который раз замираю при виде объявления "муж на час". Заманчиво, конечно, но чужой мужчина... Зато как только чей-нибудь муж зайдет в гости, так я сразу ненавязчиво так, как делала это моя мама: а ты случайно не мог бы это прикрутить... а вот еще телефон не работает... И, по-видимому, так будет еще какое-то время. С деньгами тоже туго. На 4 дня есть 200 рублей, а мне еще няне платить, да за детские занятия. Никак не дотянуть до "выходных пособий", придется занимать. Все время в минусе. Приехала А., а я не могу даже билеты куда-нибудь взять. Хотя еще вчера сидела в Максима-Пицце за бизнес-ланчем...
Вот так я и буду долгое зимнее время выживать. Вообще заметила какое-то затишье. Целый день мечусь между домашних стен, пытаюсь увлечься "домашними хлопотами". Но ведь кому-то это нравится!
Нужны деньги. Нужны деньги. Где взять? Как заработать? Сродни панике. Пора опять пить гомеопатию. А впереди зима-а-а...

[belkafoto.livejournal.com]

По ящику Рената Литвинова беседует с Павлом Лунгиным.
Спрашивает: "А можно в комедии снимать красивых женщин? А то снимают обычно каких-то полудур, страшных..."

Добрая женщина.

Надпись на асфальте. Крупно, размашисто, белым по серому:

"КОРШУНОВ ИЗВИНИ ЗА ТРИППЕР"

И сердечко в конце.

[belkafoto.livejournal.com]

пламенный реполлюционер (Кстати, это народное? Приписано однокурснику Василича в ЛГУ Жене Альтшуллеру: "Я сижу на лекции, у меня эрекция. В сердце - революция, а в штанах - поллюция")

[belkafoto.livejournal.com]

Елена Семёновна Чернова (родилась 23 декабря 1962 года, Свердловск, девичья фамилия Шишман) — советский и российский режиссёр-аниматор, сценарист, художник, продюсер, актриса озвучивания.

В ролях: Григорий Перель, Елена Чернова, Режиссёр-Ирина Булатова, Оператор- Иван Купцов, Автор Сценария- Алексей Сашин, Режиссёр монтажа- Андрей Канивченко, Художник- Лариса Галкина

https://www.youtube.com/watch?v=Hw-7u0qBEzM Короткометражный фильм "Признание"

[belkafoto.livejournal.com]

Снегурочка идет к буфету и обращается к буфетчице.

СНЕГУРОЧКА
Дайте, пожалуйста, бутерброд с красной икрой!
(почти шепотом)
И пятьдесят грамм коньячку!

[belkafoto.livejournal.com]

Из неприятного - Цыганов, который как оказалось не чувствует советского времени.
Харизма, естественность - хоть отбавляй, но - Миронов - зе бест. Да и обе девочки - ок. Особенно - Пегова. Просто Зоя Федорова!
Нормальное кино. Со всякими "но", но - нормальное.

у него в этом фильме глаза не те. не те, понимаешь?
У отсидевшего человека - другие глаза.
У Цыганова - грустные, хамские, мужские - все хорошо, молодец.

так как там всего 4 серии, а не 204 – думаю, да – хотя бы чтобы посмотреть, что из этого материала сотворил режиссёр - обфыркать постановку и актёрскую игру, которая в современных российских сериалах просто ужасна (в один дубль снято, я понимаю – сколько денег есть, на столько и снимают – но смотреть же невозможно!).
вообще экшн написан с размахом - и недешёвый – погони, драг-рейсы и гротескный китайский монах в чёрном плаще, скачущий на коне через заснеженный русский лес – чего только не наворочено! :) чё-то мне не верится, что на экране это будет так же красочно, как на бумаге :)
японцы подчёркнуто европеизованы. монах-китаец харизматичен – хорошо, если не сильно побледнеет при экранизации... только после прочтения у меня почему-то не осталось ясного представления о том, что это был за чемпионат между Россией и Китаем и почему каратисты соревновались с ушуистами..