Логлайн.К

[arbeka]

Как известно, "смотреть" и "видеть" - это две большие разницы.

Зашел в учреждение по своим надобностям.
В помещении 2 дамы упорно, но медленно работают за столом. Человек 15 вполне взрослых терпеливо ожидают своей очереди, кто на стульях, кто как.
Основной шум создают двое: малышка в черных колготках лет 3 и пацан лет 5.
Устав общаться на двух сидениях, они изобрели игру. Расселись на разных сторонах комнаты. Мачо бегом пересекает разделяющее пространство и задирает ножки девицы к голове.
Иногда, с меньшим успехом, это пыталась проделать юная леди.
Естественно, никому и в голову не пришло делать замечание: детки - наше будущее.
И я уже подумывал, что юное поколение из породы "нам можно все".
И ошибся.
Матерь мальчугана вдруг спохватилась и негромко сказала что-то.
Как он смутился!
Оглядевшись и выяснив, что находится среди множества взрослых, ребенок неуверенно уселся на краешек стула и затих.
"Развязная" девица мгновенно просекла ситуэйшн и тоже прижалась к своей мамаше. Фиеста оборвалась.
..............
Подумалось. А ведь детки нас, взрослых, ни фига не видели. Они жили в своем (детсадовском) мире. И окружающее для них не существовало.
Как забавно устроено зрение!

Comments

[belkafoto.livejournal.com]

Возвращение в Россию после второй Японии в мае 1992 было чуть ли не более мучительным, чем первое возвращение в 91-м. Нине было легче: она тут же уехала на любимую дачу к бабушке с дедушкой, и оттуда до сентября почти не появлялась. Я же снова попала в тот же помирающий институт в Москве. Реакция на мой приезд была забавная: "А чего ты вообще вернулась?" - "Дисер защитить" - "А потом обратно поедешь?" Ответ мне самой стал ясен сразу: "да".


Летом правда совершенно замечательно сходили в поход в Карелию на байдарках, я взяла с собой Нину, все мои любимые друзья-подруги тогда еще были живы, дети были маленькие и ужасно забавные, рыба ловилась, морошка плодоносила, погода была по большей части совершенно замечательная. Вот чего мне страшно не хватало в Японии - это родных и друзей, общения с любимыми людьми. Оторваться, забыть, уйти я совершенно не могла и не хотела, в моей советской жизни мой круг общения было главное. Поэтому я никогда всерьез не рассматривала эмиграцию, только вот съездить поработать, и вернуться. Вот только возвращения выходили какие-то временные. Надо было всерьез работать, без этого я своей жизни не представляла, надо было откуда-то брать деньги, надо было наконец окончательно слезть с шеи родителей, надо было как-то устраиваться. В России? Защита дисера прошла спокойно, несмотря на все удивление от моего возвращения, мне никто палки в колеса не ставил, а многие помогали, и главное - Р.Г., с ее влиянием и положением (кроме естественно Надежды, которая все никак мне не могла простить, что я была молодая и умела разговаривать по-английски). В декабре 92-го моя эпопея с дисером закончилась... А дальше что? Тут-то Комамине-сенсей прислал мне бумажки на самый престижный японский грант, от Японского Общества по Развитию Науки, где мне сулили золотые горы.

[belkafoto.livejournal.com]

Нина к тому времени с сентября ходила в русскую школу. Все японские вещички, всякие ластики, карандашики, пенальчики, сувенирчики у нее украли в первую же неделю, даже по-моему в первые два дня, она только рот разевала. Меня еще больше достало, когда у нее уперли кроссовки: она их переодевала, как положено, на минутку поставила под скамейку, потом глядит, а их нету. Она училась во вторую смену, а я работала у черта на куличиках, поэтому в школу ее провожать не могла. Телефона у нас дома не было, и каждый раз, подъезжая на автобусе к дому, я смотрела, горит ли окно, и про себя дух переводила: горит, девочка дома! А потом в школе у нее украли ингалятор с лекарством от астмы, баллончик под давлением. А там при передозировке может сердце остановиться, если кто попробует нанюхаться, А если его в костер кинуть, то рванет. И вот я бегала по Нининой школе, расклеивая объявления: хрен с вами, не возвращайте, но по крайней мере, не бросайте в костер, и не пытайтесь кайф поймать. Сказать, что меня это достало - это ничего не сказать. Возникало ощущение, что меня течением тащит обратно в Японию, течение сильное, упираться бесполезно. И в мае 93-го мы снова отвалили с Ниной, на этот раз в Токио. Профессор мой ушел на пенсию из Университета Тохоку, и пошел профессорствовать в Японский Женский Университет в Медзиро (один из центров Токио). Грант мне дали, с какой-то безумной зарплатой и со специальным пособием на изучение японского языка, чем я с мазохистическим удовольствием занялась.

Чтобы сразу завязать с темой эмиграции, скажу, что все эти годы в Японии считала себя там временным жителем, даже когда в какой-то момент вышла замуж за друга-японца, с которым вместе до того проработала почти три года (одного из научных гениев в лаборатории Комамине-сенсея). Каждый год я ездила на месяц в Россию, ходила в походы, в основном катамаранные со своей любимой компанией, а Нина по 2-3 месяца жила на даче у дедушки-бабушки. Мой японский муж был настолько занят своей работой, что ему было все равно, он делал карьеру в главном университете страны (Токийском), и работал по 14 часов в день. А с нами еще жила его сумасшедшая мама, в конечном итоге, благодаря ей я и сбежала, поняла, что такая жизнь не для меня. Сбежать мне было легко: работа была, хорошая, уже не у Комамине-сенсея, а у одного из его друзей, в очень крутом месте, Рикене, в Вакоши под Токио. Комамине-сенсей мой развод воспринял с грустью, но без удивления, японские семейные отношения и для своих-японцев есть груз непростой, а уж для бедных гайдзинов вообще темный лес. И с сумасшедшей мамой он был знаком, сам помогал ее в психушку устраивать как-то. Так что Япония мной никогда не воспринималась, как место постоянного жительства. Скорее наоборот: шли годы, и делалось ясно, что окончательный отъезд не за горами. Карьера шла вверх, а для гайдзинов потолок наступает быстро.

[belkafoto.livejournal.com]

Нина росла, старшая школа уже не производила хорошего впечатления, бесконечная зубрежка доставала. Нинины одноклассники тоже росли, подростковый возраст, и появилось много плохого: зависти, беспричинной ненависти к красивой и необычной девочке, попыток затюкать, принизить, стукнуть посильнее, заставить ее страдать. И она всерьез страдала, и при этом старалась со мной особенно не делиться, чтобы не огорчать. А еще записалась на айкидо, и за первый год сделала колоссальные успехи, получила 4 пояса (начальных, конечно, но все равно много и быстро), похоже, уровень мотивации у нее зашкаливал, хотелось срочно себя защитить. Что ей вполне удалось. Бывали истории, которые доходили и до меня. Например, один из ее одноклассников, сын какого-то мелкого японского мафиозо-якудзы, принялся к Нине цепляться. Она его взяла на болевой айкидошный прием, заломила палец, что-то вроде этого, он даже заорал от боли. А в следуюший раз он ее подкараулил, спрятался за дверью женского туалета в школе, и когда она выходила, избил ее бамбуковой палкой по ногам. А учитель ей на жалобу сказал, что так как мальчик из якудзы, то они в школе ничего сделать с ним не могут, хотя все знают. Сказать, что я взорвалась, было бы преуменьшением моей бурной реакции. К счастью дома у меня в тот момент торчала моя подруга Барбара, немка-постдок в нашей лабе. Мы с ней очень дружим до сих пор. Реакция у Барбары была простая: "Значит так, завтра мы с тобой идем в школу, ты нам показываешь этого мальчика, а дальше мы с твоей мамой вдвоем начистим ему ряшку, мало ему не будет". Когда эту же историю я вечером повторила в компании русских физиков-ядерщиков из Рикена, мне вежливо сказали: "Девочки, чего вам мараться, мы сами завтра сходим, с мальчиком разберемся, мы еще и по-японски не понимаем, им нас и с ментами не остановитъ". Весь этот ажиотаж на тему кому достанется избить обидчика меня малось поуспокоил. В результате, в школе было сказано, что если меры приняты не будут, то мой институт, Рикен то есть, напишет письмо в Министерство Образования о том, как бедных иностранцев мучают в школе, и школа страшно потеряет лицо, а заодно и город Вакоши, и весь японский народ. А тут вмешался папаша-якудза, и сам страшно избил своего оболтуса, так подбил ему глаз, что тот не открывался. А мы получили свои извинения. Так что инцидент был разрулен, но Нине в школе от этого легче не стало, по-моему, от нее стали шарахаться, как от чумной. С каждым годом она делалась все красивее, девочки, по-моему, не хотели с ней дружить, чтобы не создавать себе контраста. Учиться же ей становилось лень, особенно на фоне всей этой задепрессованности. От меня она тоже отдалилась, что было вполне нормально, помочь ей я особо не могла, разве что мальчику ряшку начистить, да и то... Пора, мой друг, пора! Проект наш в Рикене заканчивался, и я решила уехать в 99-м летом насовсем. Правда, жизнь в России я себе не очень представляла, и на всякий случай нашла себе работу в США, саму себя убедив тем, что надо же Нине как следует выучить английский. Она конечно немножко понимала-говорила, у нас дома постоянно кто-нибудь что-нибудь вещал по-английски, гости, Барбара и ее бойфренд. А вот Штаты уже оказались настоящей эмиграцией, надолго, если не навсегда, этого пока мне знать не дано.

[belkafoto.livejournal.com]

Если бы я прожила в Японии 2-3 года, не пыталась бы учить язык, и не особенно вылезала бы из своей многоученой среды, то скорее всего так и пребывала бы в восторженном состоянии по поводу всего японского. Однако же 8 лет прошло, из них около 6 - с неким пониманием и возможностью поддержать разговор, растущий ребенок в школе, замужество/развод, все это постепенно трансформировало мои чувства по поводу Японии на полную противоположность восторженности, и в 99-м уезжала я с удовольствием, с радостной мыслью "ура, навсегда". Надо сказать, что такое отношение адекватным тоже не было: как водится, нужна золотая середина. Попробую на нескольких примерах показать, чем же меня достала моя любимая Япония.

1. Отношение к гайдзинам (иностранцам), как к недолюдям. Забавно, что если японцев спросить, то большинство ответит, что они гайдзинов очень любят, и очень ими интересуются. И действительно - если надо, помогут, отведут, поддержат, все простят. А друзья и знакомые так просто тебя вполне считают за человека, и общаются с тобой с полным удовольствием. Но вот реакция совершенно посторонних незнакомых людей достает: ощущаешь себя слоном в зоопарке. Моя голландская подруга Марикен как-то мне сказала: "Если меня еще раз спросят, сколько мне лет, и что я ем на завтрак, я взорвусь, как бомба!" У Нины была заготовлена пара по-настоящему грубых фраз в ответ на многочисленные просьбы совершенно незнакомых людей на улице/в метро потрогать ее волосы, мне даже неловко бывало, когда она их пускала в ход, но пару раз в месяц приходилось. А в какой-то момент я заметила, что она гуляет, низко надвинув капюшон, на мой вопрос Нина ответила, что так незаметно, что она иностранка. Однажды я везла на метро Нину с парой японских подружек на какую-то развлекуху, мы все стояли в вагоне, и девчонки не умолкая трещали по-японски, у Нины давно уже не было никакого акцента, японский стал вторым (первым?) родным. Перед нами на сиденье тихо спала тетка-японка лет 50, потом вдруг проснулась, огляделась, увидела болтающую Нину, и у нее буквально отпала челюсть, я никогда не думала, что могу такое в натуре увидеть. И это в Токио, городе полном иностранцев. Причем на меня тетка не среагировала, это была именно реакция на белую обезьяну, разговаривающую по-японски. Мы с Ниной много ездили по стране, на лыжах кататься, просто за город на выходные и т.д. И неоднократно соседствующие с нами в транспорте японцы, которые откуда-то знали русский, начинала наш разговор переводить своим спутникам. Т.е. сами они знали иностранный язык, но представить себе, что иностранцы могут знать японский они не могли. Нинин подход был обратиться к этим японцам по-японски, и либо предложить помочь переводить, либо поправить ошибку в переводе. После чего бедные японцы тут же затыкались навсегда, т.е. они вполне понимали, что все это невежливо.

Самый сюрной случай был, когда Нине было лет 13, я повезла ее и сына наших русских друзей погулять в лес в воскресенье. На обратном пути усталые (после 10 км пешком) дети тихо спали в поезде, я их растолкала на пересадку, и дальше тащила и подталкивала. И вот приходит следующий поезд, пустой перрон, никого нету, в вагоне сидит один дядька-японец пожилого возраста, толстенький такой. Двери открываются, я подталкиваю детей вперед, они пытаются войти в вагон. И вдруг дядька осознает, что ему надо выходить, вскакивает и напролом к дверям, расталкивая моих подопечных. У меня инстинкт наседки: я выдвигаюсь вперед, а он начинает на меня по-японски орать, причем на таком грубом языке, что я его просто не понимаю. Однако домашние заготовки были и у меня: я в ответ ору ему: "Урусаи", что в дословном переводе означает "шумный", типа: "чего расшумелся", однако же применяется это слово только к детям и домашним животным, т.е. к низшим по статусу. Мужик совершенно обалдел: тетка-гайдзинка оказывается считает себя выше его по статусу? Он кинулся к станционному служащему, который стоял неподалеку и невозмутимо на все это взирал, и принялся ему рассказывать, как его обидели. Дети смотрели на меня с восторгом, в отличие от меня они поняли его монологи дословно. Двери вагона закрылись, я на прощание помахала мужику рукой, и поезд с нами внутри отбыл. Конец истории. Слон в зоопарке возмутился и заговорил...

[belkafoto.livejournal.com]

2. Все гвозди, торчащие из доски, должны быть забиты обратно в доску по самую шляпку.

Мы с Ниной из доски торчали по определению. На школьных спортивных праздниках Нинину светлую голову было видно за километр. У японцев она вызывала две реакции: любовь с первого взгляда, или столь же необоснованную ненависть (скрываемую, но не всегда и не до конца). Обе реакции означали постоянное внимание со стороны всех окружающих. Однако после первого знакомства начинал практиковаться типично японский подход: для всеобщей гармонии надо, чтобы никто не высовывался, стало быть, гвоздь надо забить обратно в доску. Я совершенно не возражала, когда этот подход использовался, чтобы заставить Нину учиться наравне со всеми, даже наоборот, ей было полезно понять, что когда дело доходит до учебы, никакой особой уникальной замечательности в ней нету. Однако же постоянно случались всевозможные анекдоты. Hапример, после 6-го класса и перехода из младшей в среднюю школу в обязательном порядке вводится школьная форма. И свобода заканчивается, все должно быть форменым, костюмчик, носки, сумка, и даже заколки в волосы. Волос у Нины было много, целая коса, и тут-то начались проблемы: школьные правила состояли из двух пунктов, которые в Нинином случае были несовместимыми. (1) Заколки и резинки для волос должны быть черными, и (2) Заколки и резинки должны быть того же цвета, что и волосы. Я попросила разъяснений из школы, они думали 10 дней (наверно, посылали запрос в Министерство oбразования?), потом решили, что правило (1) имеет приоритет в силу своего положения в листе.

[belkafoto.livejournal.com]

20 апреля 1978 года советские войска сбили самолет авиакомпании Korean Air, летевший по маршруту Париж - Анкоридж - Сеул. Отклонившись от курса из-за ошибок в навигации, самолет оказался над Кольским полуостровом, нарушив воздушную границу СССР [замечу, что лететь на Аляску, а прилететь в Карелию - это штука посильнее Фауста Гете]

Его приняли за разведывательное судно. Пилот истребителя-перехватчика Су-15 вылетел к борту и доложил, что самолет гражданский - но ему не поверили, дав приказ на уничтожение самолета. Истребитель выпустил ракету "воздух-воздух", повредив двигатель и крыло лайнера, после чего тот был вынужден совершить посадку на лед озера Корпиярви в Карелии.

[belkafoto.livejournal.com]

Сразу скажу, я совершенно не претендую на полноту своего знания коллег-океанологов, скорее последующие рассуждения являются моим субъективным мнением, результатом наблюдений за последние 5 лет, проведенныx в институте отнюдь не первого уровня (второго?). И главный вывод: основная масса - это юннаты, восторженные пионэры, искатели приключений, часто совершенно без царя в голове.



Как ни странно, это относится больше к старшему поколению, седобородым от 60 и выше, видимо, в те времена, когда они шли в эту науку, таковы были критерии отбора. В общем, напоминает культовую книжку нашем молодости, "Понедельник начинается в субботу". Вот только этим ребятам совершенно наплевать на счастье и благо всего человечества, зато вот прокатиться в Антарктиду за счет какого-нибудь гранта - вот это счастье, даже если никому, кроме тебя самого, это не нужно. В Антарктиду, бросив лекции и студентов, год назад отправился наш декан 60 лет, причем поехал просто на сбор образцов, которым мог бы заняться любой студент-аспирант. Причем из-за возраста декану нашему пришлось долго акклиматизироваться, потом он приболел, и в конечном итоге образцы собирал-таки его студент, хорошо хоть грантовых денег хватило его тоже взять. Обстановка в Антарктиде сложная, высоты, образцы собирали сверху на вулкане Эребус, в снежно-ледовых пещерах, которые образовались на местах действия фумарол (паровых гейзеров), до них надо было еще добраться, вскарабкаться, и все это не взирая на погоду, которая даже летом (в декабре) отнюдь не балует. Поэтому сначала приехавших ученых неделю учили ездить на снегоходах (800-сильных, не хухры-мухры, чтобы могли ехать круто по склону вверх, как надо для Эребуса), а также страховаться на крутом льду, и вообще передвигаться в горах. После чего каждого из них прикрепили к двум профессиональным альпинистам, которые уже много лет ездят работать в Антарктиду каждый сезон обеспечивать безопасность ученых, и эти альпинисты их аккуратненько доставили к ледовым пещерам на Эребусе, не дав ученым самим ни разу взяться за руль снегохода, и водя их на привязи по снегу и льду. А декан наш провалялся это время на базе, и его потом на вертолете возили к Эребусу, чтобы он немножко развеялся. Зато он сьездил-таки в Антарктиду, потратив на это около 20 зеленых штук из гранта...

Другая похожая история, когда на удовлетворение собственного любопытства не жалко никаких чужих денег, случилась в рейсе в раионе Гуама. В 2006 там принялся извергаться подводный вулканчик, примерно на глубине 2000 м, что вполне позволяет изучение с помощью обычных глубоководных аппаратов (не Марианская впадина)

[belkafoto.livejournal.com]

Когда я впервые приехала в Японию и жила в Сендае, других иностранцев там было очень мало. И вид неяпонской физиономии вызывал универсальную реакцию: подойти-поздороваться-подружиться. Я много общалась с японцами в нашей лабе, мы вместе выпивали/закусывали, иногда куда-то ездили, все это сопровождалось трепом обо всем на свете. Однако же иногда хотелось общества себе подобных, обсудить, например, проблемы гайдзинов в стране восходящего солнца. Первые 5 из 6 месяцев русских, кроме меня, в Сендае не было вообще. Потом появилось сразу двое молодых ученых, которые чуть не каждый день приходили ко мне в гости и засиживались допоздна. В общем, сразу возникла прямо противоположная проблема: как бы так их выставить, чтобы не обиделись. Но это был захолустный Сендай. В Токио же русских наоборот было великое множество, начиная с посольства, и заканчивая многочисленными студентами, стажерами, русскими женами японцев, русскими девушками из японских баров, и т.д. и т.п. Иногда получался соврешеннейший сюр: ехала я как-то по кольцевой Токийской линии Яманоте, такие надземные поезда метро приятного светло-зеленого цвета. Сижу себе, читаю, потом поднимаю глаза, и вижу совершенно огромного, чернущего негра в роскошном сиреневом брючном костюме, с галстуком немыслимой расцветки, а на плече у него висит грязно-зеленый брезентовый рюкзак-абалак (во времена моей молодости я сама покупала такой на Калужской площади за 10 рублей), на котором пришита эмблема с надписью по-русски "Азимут". Тут поезд останавливается на станции с замечательным названием Такаданобаба, негр важно выходит из вагона, а я остаюсь сидеть и протирать глаза, не привиделось ли мне все это.

В общем, в Токио пришлось как раз наоборот избегать русскоговорящих, как огня. Когда не удавалось, случались странные истории. Мы с подругой Барбарой ходили в местный спортклуб, в Японии они субсидируются государством, платишь за вход около 3 долларов, и вперед, разнообразные тренажеры, сауна, и даже небольшой бассейн. Общий язык с Барбарой у нас был английский, которым мы активно пользовались. И тут вдруг некий японец радостно спрашивает, отуда мы, и узнав, что я русская, просит нас познакомиться с его русской женой, а то ей в Японии скучно, а по-японски и по-английски она не говорит, ну совсем. Сбежать не удалось, и появилась некая девушка лет 25, могучего сложения и без малейшего проблеска интеллекта, и принялась меня грузить. Поток сознания: "Дура я, дура, вышла замуж за этого идиота, он меня не понимает, приходится его бить, мамаша его тут приехала, ее я тоже побила, надо обратно в Россию уезжать, а денег нету. Их с мамашей бей-не бей, а денег они мне не дают. Дай мне денег на билет, а? Я попробую их тебе отдать, если смогу, мне бы пару штук долларов, а то устала я с ними." И японец тут же: "Ну, что она говорит? А почему она скучает? Ей что, плохо в Японии?" Я: "Денег я тебе дать не могу, у меня ребенок, кормить надо. А чего, когда ты их бьешь, они тебе сдачу не дают?" "Пытаются, но ты посмотри, в каком я весе, а в каком они. Где им против меня, но вот не понимают, чего я хочу, как не бей. Слушай, а раз ребенок, то небось говоришь по-японски? Я на них в суд подать хочу, денег отсудить, чтобы домой уехать. Можешь мне переводить в суде? Я скажу, что они меня избивают." "В японском суде тебе ничего не светит, они иностранцев не любят, переводи-не переводи. Иди-ка ты в русское посольство, может они тебе помогут, на самолет посадят". "Не, мне надо бы денег, а то голышом домой возвращаться не дело. Я-то уезжала в богатую страну, с этим идиотом под ручку. Надо в шоколаде вернуться. Правда, дай денег, а?". "Ну тут я тебе ничем помочь не могу", а про себя я подумала, хорошо, что Барбара недалеко, если эта девушка решит меня побить, я призову немцев на помощь. К счастью, девушка отвалила, потом еще пару раз она меня в спортклубе дожидалась, но я стала ходить в другие дни и часы.

[belkafoto.livejournal.com]

Знаю я правда и совсем другую, счастливую историю про русскую жену и японского мужа, ее мне рассказали друзья этой пары, клялись, что чистая правда. Имена я изменю, иначе неудобно. Итак: Франция, русские физики работают на большом европейском ускорителе частиц, науку двигают. И среди них один японец Хиро, тихий такой, русскую компанию обожает, ко всем в гости ходит, особенно к семейным, у кого жена готовит. Русская еда ему очень нравится, и постоянно он всем говорит: "До чего же у вас прекрасные семьи, замечательные жены, я тоже хочу себе русскую жену". Проходит год, все разьезжаются, и семейные друзья Хиро, Валя с Гришей, возвращаются обратно к себе в институт под Москвой. А дела в России в 90-м совсем не ахти, денег нет, еду едва есть на что купить, и вообще надо бы опять за бугор отвалить, пока еще сбережения остались. И тут приходит им письмо от Хиро: “я собираюсь жениться на русской, помогите мне найти жену! А я вам помогу устроиться на работу в Японию, в мой институт”. Гриша говорит Вале: вот он, наш шанс, Валя по образованию психиатр, она более серьезно к делу отнеслась, но отваливать же надо. Ладно, согласовав с Хиро, дали они объявление в московкую газету, и тут же получили около 500 писем от потенциальных невест. Пересылать их Хиро смысла не было, Валя села, разобрала, выкинула 90%, тех, кто старые/страшные/без образования и т.д. Остальным ответила, пишите, мол, по-английски. Потом пишет Хиро: “я тебе их письма английские перешлю, с фото”. А Хиро отвечает: “Не надо, ты лучше сама разбери, у тебя так хорошо получается, а я потом приеду, посмотрю на них”. Валя повозилась с письмами, выбрала 22 кандидатки. Приехал Хиро, и начал ходить на свидания, по 4-5 в день. И возвращаясь домой, каждый раз объяснял Вале, что девушки все совершенно замечательные, ужасно ему нравятся, причем все до одной, никого он выбрать не может, а времени осталось 3 дня. Валя стала ходить с ним вместе на свидания, и умудрилась в конце концов свести количество кандидаток до 5. И вот последний вечер, на утро Хиро уезжает к себе в Японию, на столе в кухне разложены фото и досье на 5 кандидаток. Гриша идет в комнату звать Хиро к столу, а тот дрыхнет, как сурок, устал бедный. И все сквозь сон твердит: “Да вы сами с Валей выберите, а я на ней женюсь”. Тут Гришу осенило: "Смотри, Валя, вот эта кандидатка как раз самое оно для этого японского раздолбая: она капитан милиции, кандидат в мастера спорта по самбо, высшее юридическое образование. Она его живо возьмет в ежовые рукавицы, и он будет счастлив как миленький, ни шагу влево или вправо". Так вот выбрали жену для Хиро, и стал он-таки счастлив, как миленький. И даже маму его, страшную японскую свекровь, русский капитан милиции победила, знай наших. Свекровь сидела дома с новыми внуками, ходила по струночке, и рот не открывала. А капитан говорила Хиро, например, "дорогой, надо бы нам сьездить на Гаваии отдохнуть", и Хиро тут же мчался покупать билеты, хотя все, что ему было нужно, это поспать дома на диване. Валю с Гришей он в Японию привез, устроил Грише ставку в лабе. И часто им потом говорил, что очень счастлив, только вот сильно устает, но это ничего.

Раздражение

[belkafoto.livejournal.com]

Сильно хотеть
Мальчик в автобусе ел, видимо,очень сочное и сладкое яблоко. Он чмокал, чавкал... вообщем, не стеснялся получать удовольствие. Я человек очень терпеливый, воспитанный и люблю детей. Он, наверное, на это и рассчитывал. Потому что, так чмокать... Очень сильно хотелось встать, силой отбрать яблоко и выкинуть его в окошко. Если бы яблоко отобрать не удавлось, я бы выкинула мальчика целиком с продуктом. Интерсно, сколько людей в автобусе думают сейчас о том же.
..........................
Обществ. транспорт. Кто-то делает нечто легальное, но раздражающее. Не всех. И она реагирует. (неадекватно?)