на лице не было глаз — все сгорело
Aug. 11th, 2019 12:47 pm![[personal profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/user.png){kind=small}
arbeka((Я ни разу не врач. Но вообразить, что человек, у которого сгорели глаза, что-то может шептать "сгоревшими губами", воображалки не хватает. Не свистит ли почтенный автор?))
..............
"Меня вызвали к телефону, я услышал взволнованный мужской голос:
— Товарищ дежурный хирург, с вами говорит военный врач полковник Иванов. Через несколько минут к вам привезут больного с тяжелым ожогом. Будьте готовы к оказанию немедленной помощи. Я приеду вместе с ним.
Это было задолго до мобильных телефонов, звонок и взволнованный голос военного врача были необычным предупреждением. Я сказал сестрам и анестезиологу приготовить комнату для выведения из шока, наладил систему для вливания физиологического раствора и вышел наружу — встречать. Через несколько минут на большой скорости в ворота въехала военная санитарная машина, а за ней несколько официальных черных «Волг». Из них торопливо выскочили военные в полковничьих папахах и кинулись к «санитарке». Из нее уже вытаскивали носилки с пострадавшим. Ничего не спрашивая, я тоже взялся за носилки, почти бегом мы внесли больного в «шоковую». От прикрытого простыней тела исходил жгучий запах опаленных тканей, типичный для ожога. С помощью сестры я снял простыню и — содрогнулся: человек сгорел весь! На теле не было кожи, на голове не было волос, на лице не было глаз — все сгорело: глубокий тотальный ожог с обугливанием тканей. Но больной был еще жив, он с трудом поверхностно дышал и шевелил сгоревшими губами. Я наклонился вплотную к страшному лицу и разобрал еле слышные слова:
— Больно… Сделайте… чтобы не болело…
..............
"Семья
Бондаренко был женат и имел сына Александра. После гибели Бондаренко его жена Анна осталась работать в Центре подготовки космонавтов, сын Александр стал военным лётчиком.
«Мы с мамой после гибели отца прожили в Звёздном ещё несколько лет и уехали к родным в Харьков, — рассказывает Александр Валентинович Бондаренко, сын космонавта. — Думали, там полегче жить. Отдали здесь двухкомнатную квартиру и получили такую же в Харькове. Помогали ли нам? Матери за отца выплачивали около ста рублей в месяц, — пока мне не стукнуло шестнадцать. Больше никто о нас не вспоминал…»[1]
В архиве ВВС имеется выписка из приказа — «Обеспечить семью старшего лейтенанта Бондаренко всем необходимым, как семью космонавта. 15.4.61»[4].
..............
"Меня вызвали к телефону, я услышал взволнованный мужской голос:
— Товарищ дежурный хирург, с вами говорит военный врач полковник Иванов. Через несколько минут к вам привезут больного с тяжелым ожогом. Будьте готовы к оказанию немедленной помощи. Я приеду вместе с ним.
Это было задолго до мобильных телефонов, звонок и взволнованный голос военного врача были необычным предупреждением. Я сказал сестрам и анестезиологу приготовить комнату для выведения из шока, наладил систему для вливания физиологического раствора и вышел наружу — встречать. Через несколько минут на большой скорости в ворота въехала военная санитарная машина, а за ней несколько официальных черных «Волг». Из них торопливо выскочили военные в полковничьих папахах и кинулись к «санитарке». Из нее уже вытаскивали носилки с пострадавшим. Ничего не спрашивая, я тоже взялся за носилки, почти бегом мы внесли больного в «шоковую». От прикрытого простыней тела исходил жгучий запах опаленных тканей, типичный для ожога. С помощью сестры я снял простыню и — содрогнулся: человек сгорел весь! На теле не было кожи, на голове не было волос, на лице не было глаз — все сгорело: глубокий тотальный ожог с обугливанием тканей. Но больной был еще жив, он с трудом поверхностно дышал и шевелил сгоревшими губами. Я наклонился вплотную к страшному лицу и разобрал еле слышные слова:
— Больно… Сделайте… чтобы не болело…
..............
"Семья
Бондаренко был женат и имел сына Александра. После гибели Бондаренко его жена Анна осталась работать в Центре подготовки космонавтов, сын Александр стал военным лётчиком.
«Мы с мамой после гибели отца прожили в Звёздном ещё несколько лет и уехали к родным в Харьков, — рассказывает Александр Валентинович Бондаренко, сын космонавта. — Думали, там полегче жить. Отдали здесь двухкомнатную квартиру и получили такую же в Харькове. Помогали ли нам? Матери за отца выплачивали около ста рублей в месяц, — пока мне не стукнуло шестнадцать. Больше никто о нас не вспоминал…»[1]
В архиве ВВС имеется выписка из приказа — «Обеспечить семью старшего лейтенанта Бондаренко всем необходимым, как семью космонавта. 15.4.61»[4].
