тело Геббельса видели простые солдаты

[arbeka]

((А в чем прикол? Простые солдаты заразились геббельской пропагандой??))
................

"Тем временем в Берлине продолжались поиски тела Гитлера, правда, пока безрезультатно. Трупы шестерых детей Геббельса были обнаружены только 3 мая. Их нашли под одеялом на своих койках. Яд покрыл лица детей темноватым румянцем, поэтому могло показаться, что они вовсе не погибли, а просто заснули крепким сном. Для идентификации тел контрразведчики привели вице-адмирала Босса, адъютанта Гитлера по военно-морскому флоту. Босса, по-видимому, глубоко травмировало представшее перед ним зрелище.

В момент посещения рейхсканцелярии генералами 1-го Белорусского фронта там было найдено тело мертвого человека, имевшего усы и челку, чрезвычайно похожие на гитлеровские. Однако радость оказалась преждевременной. Дело в том, что у этого человека были рваные носки. Все эксперты согласились с тем, что носки фюрера не могли быть доведены до такого состояния. Сталин, кстати говоря, был чрезвычайно разозлен, услышав, что тело Геббельса видели простые солдаты. Виновные в этом офицеры были наказаны.

Comments

[belkafoto.livejournal.com]

Переводчица Елена Ржевская, давшая подписку о неразглашении тайны местонахождения тела Гитлера, отмечала, что сталинская система нуждалась как во внешних, так и во внутренних врагах[925]. Этот дуализм мог быть использован для доказательства существования некоего антисоветского заговора. Даже когда тело Гитлера на следующий день действительно нашли, из Кремля последовал строгий приказ, категорически запрещавший передавать кому-либо эти сведения. Стратегия Сталина была достаточно очевидна: обвинив союзников в том, что они спрятали Гитлера, ассоциировать Запад с нацистским режимом. На высшем уровне уже циркулировали слухи, что фюрер мог скрыться через тоннель или улететь в последний момент вместе с Ханной Райч и теперь прятался в американской оккупационной зоне в Баварии. Несомненно, что эти слухи являлись частью так называемой черной пропаганды, которая была основана на подозрении Сталина в том, что союзники не прочь вступить в контакт с нацистами за его спиной.

[xaxam.livejournal.com]

Не холопье это дело - пялиться на труп начальника, даже если этот начальник - твой злейший враг. Насмотрятся, понимаешь, а там и мысли о смертности своего полубога могут в головы прийти...

[belkafoto.livejournal.com]

По мнению Сталина, захват Берлина стал закономерной наградой Советскому Союзу за все жертвы, которые он понес в войне. Но "урожай" трофеев, который удалось там собрать, вызывал глубокое чувство разочарования. Более того, сами трофеи расточались без всякой пользы. Главной целью для НКВД был берлинский Рейхсбанк. Серов подсчитал, что к моменту его захвата Красной Армией там хранилось две тысячи триста восемьдесят девять килограммов золота, двенадцать тонн серебряных монет и миллионные сбережения в денежных единицах многих стран, находившихся под оккупацией держав оси[939]. Тем не менее основная часть нацистского золота была переправлена в западном направлении. Позднее Серов был обвинен в том, что определенную часть "урожая" пустил для операционных нужд НКВД.

Не холопье это дело

[belkafoto.livejournal.com]

Да, где-то так. Далее в тексте идет соображение, что для политических игр было бы неплохо скрыть гибель верхушки от широкой публики.

Ну, и вообще, берлинские дела уже считались делом своей кухни. (Чисто технически, солдатиков можно было и расстрелять - кто узнает?)

[belkafoto.livejournal.com]

Одной из причин, почему Германия воевала так долго и ожесточенно, являлся тот факт, что немцы были убеждены — поражение в войне означает "тотальную катастрофу"[980]. Иными словами, они верили, что их страна будет полностью подчинена другому государству, а все солдаты и офицеры, взятые в плен, проведут остаток жизни в Сибири. Однако когда сопротивление Германии все же было сломлено, а Гитлер покончил жизнь самоубийством, поведение немцев радикальным образом изменилось. Причем оно изменилось настолько, что вызвало удивление даже у русских военнослужащих. Советское командование, ранее ожидавшее от немцев чего-то вроде партизанской войны (подобно той, какая ранее развернулась в СССР), были шокированы вдруг проявившимися в них послушанием и дисциплиной[981]. Серов докладывал Берии, что местное население проявляет безоговорочное повиновение[982]. Один из офицеров армии Чуйкова объяснял это явление довольно просто — укоренившееся в немцах уважение к силе[983]. Однако все было, по-видимому, несколько сложнее. Солдаты Красной Армии приходили в изумление от того, каким образом немцы создавали коммунистические символы. Они просто беззастенчиво вырезали свастику из нацистских флагов и вывешивали дырявое красное полотнище на улицах. Некоторые берлинцы называли подобное явление "Хайль Сталин!".

[belkafoto.livejournal.com]

Процент арестованных по политическим причинам в 1945 году возрос вдвое по сравнению с 1944 годом. И это учитывая тот факт, что СССР вел активные боевые действия в 1945 году всего четыре с небольшим месяца. В этот победный год не менее чем сто тридцать пять тысяч пятьдесят шесть солдат и офицеров Красной Армии были осуждены военными трибуналами за "контрреволюционные преступления"

[belkafoto.livejournal.com]

Эти цифры отнюдь не учитывают число арестованных органами НКВД бывших военнопленных Красной Армии. 11 мая Сталин издал приказ, чтобы в составе каждого фронта организовали специальные лагеря для проверки бывших военнопленных и насильственно переселенных лиц. Было запланировано организовать сто подобных лагерей, вмещающих по десять тысяч человек. Бывшим военнопленным предстояло пройти проверку органами НКВД, НКГБ и СМЕРШа[1011]. Из восьмидесяти генералов Красной Армии, захваченных в плен, до Дня Победы дожили всего тридцать семь, одиннадцать из них вскоре были арестованы контрразведчиками и предстали перед трибуналом войск НКВД[1012].

[belkafoto.livejournal.com]

Процесс репатриации советских людей продолжался вплоть до 1 декабря 1946 года. Из пяти с половиной миллионов советских граждан, возвратившихся на родину, миллион восемьсот тридцать три тысячи пятьсот шестьдесят семь являлись бывшими военнопленными. Более полутора миллионов военнослужащих Красной Армии, попавших в свое время в германский плен, после освобождения были направлены либо в лагеря ГУЛАГа (триста тридцать девять тысяч), либо в рабочие батальоны в Сибири и на Крайнем Севере, условия жизни в которых вряд ли оказались лучше. Гражданские лица, насильственным путем угнанные в Германию, рассматривались советским правительством как "потенциальные враги народа" и также находились под неусыпным надзором НКВД. После войны им запрещалось жить в Москве, Ленинграде и Киеве. Под подозрением оставались и члены их семей. Вплоть до 1998 года анкета для поступления на работу в научно-исследовательский институт содержала графу, в которой у претендента на рабочее место спрашивалось, не были ли родственники "во вражеском плену".

[belkafoto.livejournal.com]

Из более чем миллиона восьмисот тысяч выживших советских военнопленных двести семьдесят семь тысяч были отпущены домой, миллион двести тысяч отправлены в армию или рабочие батальоны. К марту 1946 года в рабочих батальонах находилось порядка трехсот тысяч человек. Триста тридцать восемь тысяч человек — как правило, бывшие коллаборационисты и предатели — были переданы специальным органам и заключены в лагеря НКВД. (См.: Война 1941–1945: Факты и документы/Под ред. О.А. Ржешевского, — М., 2001.)

[belkafoto.livejournal.com]

Советским маршалам и генералам стало известно, что Сталин будет принимать парад 24 июня. Понятно, что тот был Верховным Главнокомандующим, соответственно единственным человеком, кому могла принадлежать основная заслуга в достижении великой победы. Однако по русской традиции принимать Парад Победы было положено верхом на лошади.

За неделю до события Сталин позвал Жукова на свою дачу. Он спросил бывшего кавалериста, не разучился ли тот еще ездить на коне. "Нет, не разучился", — ответил Жуков. "Вот что, — заключил Сталин, — вам придется принимать Парад Победы. Командовать парадом будет Рокоссовский". — "Спасибо за такую честь, — ответил Жуков, — но не лучше ли парад принимать вам? Вы Верховный Главнокомандующий, по праву и обязанности парад следует принимать вам".

Однако Сталин возразил: "Я уже стар принимать парады. Принимайте вы, вы помоложе"[1020]. Прощаясь, он сказал Жукову, чтобы тот принимал парад на арабском жеребце, который ему покажет маршал Буденный.

На следующий день Жуков был на центральном аэродроме, где наблюдал за репетицией парада. Там к нему подошел сын Сталина, Василий. Последний сказал ему по секрету, что его отец уже готов был сам принимать парад, но случился один курьезный эпизод. Дело в том, что три дня назад лошадь, верхом на которой сидел Сталин, понесла. Тот просто неправильно пришпорил ее. Советский лидер пытался остаться в седле, но не удержался и упал. При этом он ударился головой и плечом. Поднявшись с земли, Сталин сплюнул и сказал, чтобы парад принимал Жуков — тот старый кавалерист. Жуков спросил Василия, на какой лошади ехал его отец. Сын Сталина ответил, что на арабском жеребце, том самом, на котором теперь предстояло принимать парад самому маршалу.

Василий попросил Жукова никому не говорить об их разговоре. Поблагодарив его, маршал принялся за собственную тренировку. За оставшееся время до начала парада он не упускал случая покататься верхом.

Antony Beevor

[belkafoto.livejournal.com]

Э́нтони Би́вор (англ. Antony Beevor; р. 14 декабря 1946) — британский историк и писатель, автор ряда книг по истории XX века, в частности о Второй мировой войне. В целом, его произведения были переведены на более чем 30 языков с более чем 6 миллионами проданных экземпляров.

Почётный доктор гуманитарных наук (англ. en:Doctor of Letters) Кентского университета[6]. Член Королевского общества искусств и литературы. Лауреат ряда исторических и литературных премий.

[belkafoto.livejournal.com]

Книга «Падение Берлина» вызвала критику со стороны двух историков, ранее бывших сотрудниками Министерства обороны СССР: О. А. Ржешевского и генерала Махмута Гареева. Гареев обвинил Бивора в тенденциозности и клевете. Профессор О. А. Ржешевский, президент Российской ассоциации историков Второй мировой войны, обвинил Бивора в возрождении штампов нацистской пропаганды о зверином облике русских. По мнению Ржешевского, «документы по этим проблемам доступны, большинство из них опубликованы, но в книге Бивора отсутствуют», а заявления Бивора «построены на пересказах самих жертв и очевидцев, выборочных отрывках из интервью и тому подобных свидетельствах». При этом Ржешевский заявил, что методы работы Бивора с источниками в книге «Падение Берлина» подходят «любителям интимного чтива, но неприемлемы для научного исследования».[12] Ржешевский утверждает, что Бивор возвращает «образ „азиатских орд“, который вбивала в головы немцев нацистская пропаганда, а затем небольшая группа историков-неофашистов, от которых давно отвернулись в Германии».[25] В связи с этим доцент Геннадий Бордюгов, руководитель исследовательских программ Ассоциации исследователей российского общества XX века[26], утверждает о табуированности темы военных преступлений РККА в советские времена и для российских историков старшего поколения (в качестве примера Бордюгов особо приводит Ржешевского). Бордюгов цитирует ряд выводов Бивора по этой тематике[27].

Бивор ответил на критику российских историков. Он утверждает, что факты, излагаемые в книге о Берлине — в частности, об изнасилованных советскими солдатами немках, он нашёл в российских источниках. В частности, по его словам, он использовал выдержки из отчёта генерала Цыганкова, главы политического управления 1-го Украинского фронта. Он ответил Ржешевскому так: «Профессор Ржешевский даже обвинил меня в повторении нацистской пропаганды, хотя на самом деле большинство моих фактов были найдены в советских источниках, в частности — в отчётах НКВД в государственных архивах Российской Федерации, или основаны на большом числе надёжных личных источников». Бивор сказал, что он надеется, что российские историки будут «более объективно подходить к материалам в своих собственных архивах, которые не вписываются в миф о советской армии-„освободительнице“ в 1945 году».[28]

Доктор исторических наук, ведущий научный сотрудник Института российской истории РАН Е. С. Сенявская пишет, что о «научной добросовестности» Бивора можно судить по допущенным им явным подтасовкам и многим фальсификациям[29]. Сенявская приводит случай, когда Бивор ссылается на её монографию «Психология войны в XX веке», обосновывая в своём тексте то, чего не было в монографии.

Американский военный писатель и историк[30] Альберт Акселл, автор книги «Маршал Жуков. Человек, который победил Гитлера» назвал книгу Бивора «постыдной», и наполненной «сумасбродными обвинениями и оскорблениями, которыми обменивались стороны на протяжении десятилетий „холодной войны“»[31][32].

Бивор также сказал в интервью польской газете, что немецкие женщины были частью общества, которое поддерживало Гитлера, и, следовательно, к ним нельзя относиться как к жертвам в той же степени, как к евреям, полякам и русским.[33].