за измену родине

[arbeka]

"Дочь же его, Виктория Ивановна Кочурова, окончила школу и ИнЯз, вышла замуж, но ненадолго: разошлась. После смерти Сталина, при Хрущеве, «железный занавес» стали приоткрывать – пока только в одну сторону: к нам начали приезжать редкие иностранные туристы. Для их обслуживания при гостинице «Москва» создали специальное бюро – чтобы обеспечить посланцам капитализма некий недоступный широким массам простых граждан уровень комфорта, а заодно максимально сократить круг советских подданных, контактирующих с иностранцами. В это бюро выпускница ИнЯза Кочурова и попала на работу. И очень скоро один из туристов, бывший летчик, капитан первого ранга Военно-морских сил США в отставке, в гражданской жизни – предприниматель Джон Шандор, предложил ей сердце и руку.

Времена тогда, конечно, уже смягчились. Известной и любимой всеми в сталинские годы актрисе Зое Федоровой в аналогичной ситуации никакая слава не помогла: за любовь с американским морским офицером она получила полновесный срок. В пятьдесят восьмом году за это вроде бы уже не сажали, но что делать в подобной ситуации? Инструкций еще не написали. В одном из интервью сама Виктория Ивановна описала дальнейшее так:

…Расписать – расписали (закон, запрещавший браки с иностранцами, был к тому времени уже отменен), но визу мне не давали, и Джон несколько месяцев обивал всевозможные пороги. Помог случай: на приеме в Индийском посольстве он познакомился с Хрущевым, которому дочь посла рассказала нашу историю. Ники-тушка был в хорошем настроении <…> и приказал нас выпустить. Но к этому времени уже разгорелся международный скандал: за нас вступились многие сенаторы, журналисты стали слать репортажи в газеты, во всех странах стали показывать нас по телевизору.<…>

Думаю, что Хрущеву это нужно было меньше всего. А меня прорабатывали на экстренном заседании Моссовета за измену родине и предательство. Короче, мне дали визу за номером пять. Это значит, что я была пятым по счету советским человеком, легально покинувшим страну после смерти Сталина. Уехала я с советским паспортом.

Comments

Витя (Виктория)

[belkafoto.livejournal.com]

В школе составилась неразлучная троица подружек – Наташа Штих, Нина Егорова и Витя (Виктория) Кочурова. Нина жила в начале Кривоколенного, во дворе, по соседству с особняком середины XVIII века – домом Веневитинова, где Пушкин читал «Бориса Годунова». Отец Нины, дядя Костя – певец, тенор, одно время даже пел в Большом театре, я помню его фото в гриме Германа из «Пиковой дамы». Впоследствии из театра дядя Костя ушел и стал петь в церкви – как считалось у знакомых, из-за денег. Возможно, там действительно больше платили в советское время.

перед читавшими письма гебешниками

[belkafoto.livejournal.com]

История эта тогда наделала много шума, во всяком случае, среди всех знакомых – точно. Уехав, Витя писала подругам письма – в основном Нине Егоровой, та приносила их читать моей маме. Мне было смешно слушать, как они осуждали встречавшиеся изредка в Витиных письмах крепкие выражения. Не от пуританства или ханжества: в своем кругу, без посторонних они ценили метко и к месту ввернутое соленое словечко. Но то, что немногочисленные письма из-за границы подвергаются перлюстрации, ни у кого тогда не вызывало сомнения, поэтому Витины послания они читали как бы уже и не только в своем кругу. Им было неловко перед читавшими письма гебешниками.

[belkafoto.livejournal.com]

Я запомнил еще и другое, обсуждавшееся мамой и Ниной. После войны полковнику Шандору предлагали выгодный пост в американской армии, гарантировавший очень хорошую военную карьеру. Джон отказался. Он объяснил, что пошел воевать, потому что его стране грозила опасность и потому что ненавидит фашизм, следовательно, после окончания войны причин для его пребывания в армии больше нет. Такая позиция, вызывая у всех безусловное уважение, опять-таки заставляла задуматься. Что это за жизненные ценности, которые Джон Шандор предпочел карьере генерала в мирное время?

Неординарность случившегося с близкой маминой подругой произвела на меня в детстве большое впечатление. Я слушал разговоры взрослых и думал о своем. В итоге история жизни Джона Шандора (как я ее себе представлял) помогла понять цену настоящей свободы – распоряжаться своей судьбой, принимать все решения самостоятельно. Стать self-made man. Быть человеком, который сам себя кормит. И который сам идет воевать за свою свободу.

[belkafoto.livejournal.com]

Первая книга Аллы Кторовой вышла в 1969 году и называлась «Лицо Жар-Птицы». Мама узнала о ней случайно в начале семидесятых: рассказал кто-то. Что это – книга об их юности и что про нее, молодую Наташу Штих, там много написано. Прочитать ее маме так и не довелось. Я тогда недавно окончил институт и начал работать. Мама не писала Вите в Америку. При этом не последним соображением было – сохранить чистой мою анкету: частная переписка с заграницей считалась признаком неблагонадежности. А потом мама умерла.

[belkafoto.livejournal.com]

Занятно, кстати, насколько всеобщая грамотность не привела къ измѣненiю культурнаго ландшафта. Раньше 97 % не читали Пушкина потому, что не могли, а сейчасъ потому что не хотятъ.

[belkafoto.livejournal.com]

Вот я уже лет 5 говорю - государство собирает массив данных на всех и по всем направлениям развивает тему тотальной слежки. Это в их образе мыслей и очень логично ложится в выстроенную бандитскую систему. И говорю, что доступ к данным этой слежки будет у любых людей с минимальными финресурсами....
Так вот, я это к чему - никогда не сдавайте ДНК никаким органам. Потом когда будет очередной pязaнcкий caxaр есть шанс, что на месте найдут ваши биоматериалы.

[belkafoto.livejournal.com]

Одна веселая корова говорит другой: По-моему, люди нас кормят для того, чтобы съесть. А вторая ей отвечает: иди ты со своими теориями заговора, все засмеют.

[belkafoto.livejournal.com]

«Силовые структуры» всегда стоят на переднем крае режима и если даже не являются его сутью, то их сохранение/смена всегда служит безошибочным индикатором того, «была ли революция». Совершенно непредставимо, чтобы безопасность соввласти обеспечивали ОКЖ и царская полиция, а режима иранской теократии – шахская САВАК. Иногда новой властью вообще весь состав прежних «силовиков» по возможности физически истребляется (в СССР аж через четверть века, в 1941 г. был издан ДСП с целью выявления и репрессирования список всех еще предположительно живых чинов полиции вплоть до рядовых, писарей и машинисток); это, положим, крайность, но уж разгон старых силовых структур и замена их новыми – абсолютно обязательная черта, это самое первое, что делает реально новая власть.
https://salery.livejournal.com/172220.html

[belkafoto.livejournal.com]

В целом, если сравнивать российскую наука с западной, главные отличия:
Небольшое количество постоянных ставок, большинство работающих в науке занимают временные ставки. Скажем из постоянных ставок есть профессор и секретарша, остальные это постдоки, аспиратны и студенты.
Нет надбавок за звание. Также иерархия в организации науки существенно проще: профессор, постдок, аспирант, студент.
Профессор не может получить деньги с гранта в качестве полставки. Гранты предназначены для временных ставок. Если профессор не получит грант, то у него просто не будет сотрудников. Далее человек, работающий по гранту не может получить больше установленной ставки.
В целом сама система финансирования науки гораздо более прозрачна и она одновременно более мобильна. В то же время система более жестока, она заставляет людей крутиться и увеличивать объем продаж.
...Мне когда-то попадалось на глаза число профессоров в Германии — 40 тыс, но не знаю, насколько оно точное.
...В Германии аспиратура по сути дела это хобби. Официально человек работает по проекту, пока есть деньги. Защита — это в конечном итоге его частное дело. Скажем в Голландии это по другому, там есть настоящие аспиратнские стипендии.
Время нахождения на временной ставки ограничено. Раньше это было шесть лет...
...Базовые и прикладные исследования очень тесно завязаны друг с другом и вместе это основа того, что Германия производит немеренное количество high tech. Недавно в булочной купил хлеб, так там даже бумага специальная, чтобы хлеб дольше хранился. Какие-то мембраны, которые сохраняют необходимую атмосферу в пакете.

[belkafoto.livejournal.com]

Когда становится нечего читать приходится писать самому и уже неважно о чем. Тут же не только жж умирает много лет, и телевидение завонялось, а уж о блоггерах и вовсе стыдно вспоминать. Вчера беседовал со стареющим оператором, который всю жизнь снимал всякие разные передачи, а теперь перебивается сьемками футбольных матчей. Платят немного: сотню за матч, но и работа непыльная, а вот в одном из ток шоу для домохозяек платили по тридцатке. Но до пенсии что-то делать надо. А вот как начался разговор. При барной стойке приземлился мужичок за пятьдесят в белой рубашке, лысина, седая подстриженная бороденка и спросил у бармэна можно ли пить пиво если он уже семь дней голодает. Бармэн же плохого не посоветует. Ну конечно можно! Потом к пиву добавились полста. Оказывается голоданием он решил побороться с расшатанным давлением и даже намерен перейти на праническую пищу, или как оно там называется. Я поддержал начинание, а про себя думал, что вариантов в любом случае два: или в морг или в морг, но чуть позже.
Потом мы долго разговаривали о том, что на данный момент наблюдаем закат журналистики как профессии. Пожилым вообще положенно брюзжать, критиковать и морали читать. Суть претензий в том, что журналисты превратились в интерпретаторов вместо добытчиков и трансляторов фактов. Проблема носит глобальный характер, а уж в маленькой словакии скурвились практически все медиа и публика стремительно стареет. Активные граждане пользуют ютюбы с нетфликсами и не желают участвовать в политической жизни, что в результате приводит к выборам на высшие государственные должности непрофессионалов и случайных людей. Сходная ситуация и в журналистике. Считается, что журналистом может быть каждый кто сумел запомнить алфавит.
Независимой журналистики нигде нет, ей неоткуда взяться. Что политика что журналистика - обе профессии приравнены к проституции. То есть люди согласны с тем, что ими руководят проститутки и не видят в этом никаких противоречий. Многие зарывают голову в песок религии и наблюдают за мирской суетой как они думают сверху, а на самом деле очень снизу и на их кустик могут беззастенчиво нассать практически кто угодно. Религии в большинстве своем считают что у человечества особая миссия по распространению любви во вселенной и что судьба самой вселенной зависит от нашего духовного развития, а в реальности наблюдается устойчивое строительство общества с цветовой дифференциацией штанов. Какие бы технические достижения не попадали в руки двуногим служат они в конечном итоге для фаллометрии. Поэтому журналистика и другие медиа естественно отражают состояние коллективного ума.
Но вечер был бы неполным если бы матч ливерпуля и челси не закончился бесконечными пенальти в результате ничьи. Парни шутили, что когда закончатся игроки начнут вызывать зрителей на поле.

[belkafoto.livejournal.com]

Вернер Фон Браун, отец ФАУ2, был еще и офицером СС, причем полноценным офицером. Не обращал внимания на этот факт, как-то затерялась биография гения на фоне его детища Сатурн5. Барон был в курсе того что и для чего он мастерит. На работах по изготовлению ракет использовали заключенных, которые гибли в более значительных количествах чем те на кого ракеты падали. Тем не менее у Брауна получилось дать толчок сразу двум космическим прорывам - советскому и американскому. Не было бы войны, амбициозности Гитлера, который вкладывал сумасшедшие ресурсы в сомнительный проект, земляне бы увидели космос лет на двадцать позже, что несущественно, но ощутимо. Многие ништяки человечества куплены за кровь, за реальную кровь. Люди, которые изобрели то, чем мы сегодня пользуемся ежедневно изобретали эти предметы и технологии для убийства. За последних сорок лет телевизоры стали плоскими, телефоны лишились провода, компьютеры помещаются на ладонь. В принципе все. Почему получилось так мало видимых изменений, может без войны не можем? На войне отключают мораль и делают. Опыты по изменению ДНК можно наблюдать лишь в фантастических боевиках про людей киборгов, а случись реальная затяжная война на мораль бы наплевали и наклепали бы идеальных солдат. Много чего бы наклепали. Двигателей, батареек... Такие вот мысли возникли из просмотра документа о разработке Ф2.

[belkafoto.livejournal.com]

Время от времени появляется желание влюбиться, причем легко и непринужденно, без лишних обязательств и претензий.

[belkafoto.livejournal.com]

Среди москвичек очень много истеричек.
Словачки имеют заниженную линию бедра, поэтому модные штанишки их портют еще больше.
Самый серый город в мире - Бухарест(правда я еще не был в Китае).

[belkafoto.livejournal.com]

романист и драматург (1795 — 1871). Отец его, родом татарин, по взятии Бахчисарая, мальчиком был привезен в Санкт-Петербург и подарен графу Ланскому, воспитывался в Шляхетском корпусе, участвовал в войнах начала столетия, полковником русской службы прибыл в Дунайскую армию князя Прозоровского и около 1809 г. пропал бесследно. Посмертный роман Р.М. Зотова "Последний потомок Чингис-хана" (СПб., 1881) касается жизни и загадочной кончины его отца. Рафаил Зотов учился в гимназии в Санкт-Петербурге, участвовал в кампаниях 1812 — 1814 гг., при Полоцке был тяжело ранен; заведовал санкт-петербургским немецким театром, а впоследствии был начальником репертуара русского театра. Хорошо зная иностранные языки, он был сотрудником и переводчиком многих периодических изданий, начиная с булгаринской "Пчелы" и "Сына Отечества" до "Голоса" и изданий его сына включительно; в последних Зотов поместил много статей и научного содержания. Для театра Зотов написал и перевел более 100 пьес, в стихах и в прозе, из которых многие давались на Императорских сценах. Перевел на немецкий язык 10 русских пьес и составил на французском языке историю Александра I. Его романы, главным образом исторические: "Двадцатипятилетие Европы в царствование Александра I" (2-е изд., 1841), "Наполеон на острове Святой Елены" (два издания), "Цын-Киу-Тонг, или Три добрые дела духа тьмы" (2-е изд., М., 1858), "Два брата, или Москва в 1812 г." (2-е изд., М., 1858), "Таинственный монах" (из истории Алексея Михайловича и Петра I, 5-е изд., СПб., 1881), "Леонид, или Черты из жизни Наполеона I" (4-е изд., СПб., 1881), "Никлас-Медвежья лапа" (2-е изд., М., 1858), "Шапка юродивого" (М., 1831), "Бородинское ядро и Березинская переправа" (1844) и мн. др. в свое время охотно читались средней публикой. Большим интересом отличаются его "Театральные воспоминания" (СПб., 1859).

[belkafoto.livejournal.com]

Против новой Голландии в доме Барона Раля, открылись заседания Комитета ополчения. — Все являлись туда с просьбами о принятии их в ряды этого воинства. В числе толпы желающих был и я, — с великолепным своим званием 14-го класса, — и с пылким воображением 16-ти летнего юноши, который шел с твердою уверенностью, что он поймает самого Наполеона. За всеми гражданскими чиновниками оставлены были занимаемые ими места до возвращения и производство получаемого ими жалованья. Как ни выгодны были подобные условия, но я смело могу уверить, что никто не руководствовался корыстью. Я же верно всех менее, — потому что получал тогда (виноват!) 150 руб. в год. — Нам дали на обмундировку полугодовое жалованье (сто восемьдесят руб.) — и (вообразите себе восторг мой!) через несколько дней я явился в публику с золотыми эполетами и в шляпе с султаном. — Тогда все кипело какою-то быстротою в действиях, в словах, во всех поступках. Кто бы теперь поверил, что 14 тысяч человек, только что оторванных от сохи и не имевших никакого понятия о военной службе, обучены были всем приемам экзерциции в пять дней! — Может быть скажут: ну, да так уж и знали Нет! клянусь, что не только все маршировали скорым шагом очень ровно, — (церемониальный отложен до удобнейшего времени), — не только ровно делали все ружейные приемы и стреляли по команде, и без команды, — но даже строили колонны по разным взводам и каре. — И все это в пять дней, или лучше сказать в пять суток, потому что в длинные летние дни мы и по ночам почти не сходили с Измайловского плац-парада. — Комендант Г. Башуцкий был нашим учителем; — быстрые успехи учения превзошли все ожидания. — Только с Русским народом можно сделать такие чудеса.

[belkafoto.livejournal.com]

Однажды днем, когда мы гуляли в чудесных окрестностях Стокгольма, моя мать посвятила меня в свои планы.

— Ты теперь уже молодой человек, — начала она, — и я хотела бы с тобой поговорить о нашей дальнейшей жизни.

Я кивнул головой и сделал серьезное лицо, как все тринадцатилетние мальчишки, с которыми разговаривают, как со взрослыми.

— Я не хочу принимать какое бы то ни было решение без твоего согласия. Дело обстоит так, в Швеции мы не можем остаться, так как я не могу здесь получить никакой работы. Я отсюда писала друзьям и знакомым. У нас две возможности. Мы можем поехать в Англию. Там, в Манчестере, у меня есть хорошие друзья. Ты сможешь посещать английскую школу и до тех пор, пока в Германии нацисты остаются у власти, учиться и жить в Англии. Это — одна возможность.

— А другая? — спросил я.

Моя мать на минуту задумалась.

— Мы можем поехать в Советский Союз.

— Я за Советский Союз, — сказал я с уверенностью. Мой ли ответ повлиял или другие обстоятельства, я не знаю, но поездка в Советский Союз была решена.

В то время мы не знали, насколько роковым для нас оказался этот выбор. Разве могла моя мать предполагать, что примерно через полтора года она будет арестована НКВД, и исчезнет в советских концлагерях на двенадцать лет, откуда она сможет вернуться в Берлин только в 1948 году.

Я тоже не мог тогда знать, что проведу десять лет в Советском Союзе, что мне предстоит обучение в школе Коминтерна, воспитывающей иностранных партийных работников, и что однажды я порву с системой, в которую верил с детских лет.

[belkafoto.livejournal.com]

Однако, уже через несколько минут мы были на границе. Из окна был виден большой гранитный блок.

С одной стороны стоял финский пограничник, с другой — красноармеец, первый красноармеец, которого я видел в жизни. На его шапке горела советская звезда с серпом и молотом, а в руке он держал тесно прижатую к себе винтовку со штыком.

Несколько человек в военной форме и в штатском подошли к нам. Это был советский пограничный контроль. В здании вокзала они открыли наши чемоданы и начали проверять. К одежде и продуктам они не проявляли никакого интереса. Но с особой тщательностью были проверены книги. Мы привезли с собой почти одну только коммунистическую литературу, но они брали каждую книгу в руки и некоторые даже перелистывали.

Наконец проверка закончилась. Как только мы сели в ленинградский поезд, раздался сигнал и мы тронулись в путь. Поезд был переполнен, но нам с готовностью помогли найти место.

Пассажиры с любопытством разглядывали нас. Можно было догадаться, что они говорят между собою о нас, но я не понял ни одного слова. С нами никто не разговаривал.

В Ленинграде у нас была продолжительная остановка. Здесь всё выглядело гораздо беднее, чем в Стокгольме. Дома были далеко не в таком хорошем состоянии как там, а люди — просто плохо одеты. Я видел много босых ребятишек. Такая картина была мне не знакома, она подействовала даже на меня угнетающе. Но скоро я все забыл, так как это совсем не походило на образ, созданный моею мечтой.

[belkafoto.livejournal.com]

С вокзала мы поехали через всю Москву на улицу Грановского 5, на частную квартиру одной знакомой. Квартира, — это слишком громко сказано, так как она состояла всего из одной комнаты. Здесь были обсуждены планы нашей жизни в Москве. Моя мать прежде всего думала обо мне.

— Мальчику нужна школа, но он не знает ни одного слова по–русски. — Нам ответили: — Это не обязательно. В Москве имеется две школы для иностранцев — английская и немецкая, кроме того, твоему сыну везет: немецкая школа как раз с 1 сентября получает очень хорошее помещение в доме №12 на ул. Кропоткина.

— Разве в Москве есть немцы? — спросил я изумленно. Моя новая знакомая рассмеялась. — Ну, конечно! В Москве живет несколько тысяч немецких и австрийских эмигрантов, в том числе много шуцбундовцев (Schutzbundler), участников восстания против Дольфуса в феврале 1934 года, которые после поражения бежали в Москву. Здесь имеется немецкий клуб, одна немецкая газета («Deutsche ZentralZeitung») и «Издательство иностранных рабочих», которое издает много книг на немецком языке.

[belkafoto.livejournal.com]

— Не хочешь ли посмотреть метро — спросили меня уже на второй день. Метро как раз за несколько недель до нашего приезда — 15 мая было сдано в эксплуатацию и все гордились этим достижением. Метро тогда настолько стояло в центре внимания, что меня почти повсюду спрашивали — ездил ли я уже в метро. Вскоре стали расспрашивать — как мне нравится метро и начинался обстоятельный разбор его достоинств. Только раз я встретил одного шутника, который сказал:

— Было бы хорошо, если надземная Москва хотя бы на одну десятую была так хороша, как подземная.

Замечание было вполне справедливым, так как несоответствие потрясало.

[belkafoto.livejournal.com]

В то время ориентироваться в Москве было не легко. Никакого плана города не было. У моей матери сохранился еще план 1924 года, но он нам мало помогал. За истекшее время многие улицы были переименованы и, кроме того, общая картина города сильно изменилась — строились новые дома и сносились старые. Поэтому мы очень обрадовались, когда во всех книжных магазинах появились новые планы. Разочарование последовало незамедлительно: план города, который мы могли купить в июле 1935 года, был таким, каким он должен быть… в 1945 году. Мы даже не знали, как к этому отнестись. Моя мать удивленно спрашивала: — Зачем мне план города 1945 года, если я хочу пройтись по Москве 1935 года.

— Но совершенно ясно, зачем, — отвечали ей. — В начале июля опубликовали 10–летний план генерального строительства Москвы. Для того, чтобы сделать его популярным теперь выпустили планы на 1945 год. А как Москва выглядит сегодня, и так каждый знает.

Когда мы отправлялись гулять, то брали теперь с собой оба плана. Один показывал какой была Москва 10 лет тому назад, а другой — какой она должна быть еще через 10 лет.

Этот случай с планом города был типичным для того времени: 1935 год в Советском Союзе был переходным годом. Революция и гражданская война, даже план первой пятилетки отошли уже в прошлое; годы чисток и массовых арестов, пакт Сталин—Гитлер и война с Финляндией были еще в будущем.

[belkafoto.livejournal.com]

Когда речь заходила о Кирове, в подтексте часто чувствовался страх.

— Что меня больше всего тревожит в деле Кирова, — говорил один наш знакомый, — это роспуск «Общества старых большевиков». Еще недавно слово «старый большевик» было для нас почетным, а принадлежность к этому обществу — наградой. А 26 мая Общество было распущено без всякого политического обоснования, а здание его конфисковано.

Об этом событии первое время много говорили. Был даже анекдот:

— Вы слышали? Последняя контрреволюционная организация распущена!

— Какая же?

— Общество старых большевиков.

Это была шутка, но горькая шутка.

[belkafoto.livejournal.com]

1 сентября 1935 года я был принят в немецкую школу имени Карла Либкнехта в Москве. Хорошее современное четырехэтажное здание школы с солнечными классами, принадлежало к числу тех 72–х новых школ, которые были построены в Москве в 1935 году. Внешне оно выглядело как любое современное школьное здание в Западной Европе.

[belkafoto.livejournal.com]

По истечении двух недель ко мне подошла одна ученица.

— Не хочешь ли ты стать пионером?

— Конечно, но это не нужно. Я уже был пионером в Берлине с 1932 года.

— Твое членство в Берлине здесь недействительно. Ты должен вступить заново.

— Хорошо. Где я могу записаться?

— Ты здесь не можешь просто записаться. Если ты готов вступить, я запишу твою фамилию в список и тогда ты будешь принят во время сбора отряда. Вожатый будет произносить слова торжественного обещания, которые ты должен повторять. После этого ты получишь галстук.

Некоторое время спустя эта церемония состоялась. Весь пионерский отряд был выстроен в школьном зале. Во главе отряда стоял знаменосец. Раздалась барабанная дробь. Пионервожатый начал произносить слова торжественного обещания:

«Я, юный пионер Советского Союза, перед лицом моих товарищей торжественно обещаю…»

Мы повторяли вслед за вожатым,

«…верно и храбро служить делу рабочего класса, хранить священные заветы Ленина, быть всегда примером и исполнять все обычаи и обязательства юных пионеров».

После этого на нас торжественно надели галстуки и передали зажим для галстука с изображением пламени костра и словами: «Будь готов! — Всегда готов!» Это было русское пионерское приветствие — уже известное мне.

И пионерский галстук и зажим имели символическое значение. Три конца красного платка это — партия, комсомол, пионеры. На зажиме пять поленьев означали пять частей света, а три языка пламени — III Интернационал.

Последнее, правда, с некоторого времени в официальном объяснении символики не упоминалось.

[belkafoto.livejournal.com]

Обе героини - Анна, оставившая мужа, и Долли, всячески охраняющая существование семьи, - представляют собой, говоря словами современного демографа, два типа брачности: так называемый "европейский" и "традиционный".

Для такой оценки в тексте романа есть и другие основания. Долли, хотя и принадлежит к дворянскому обществу, ведет себя так же, как и традиционная русская женщина-крестьянка, постоянно рожающая и воспитывающая многочисленное потомство, в то время как Анна, подобно другим "дамам света", искусственно ограничивает количество детей.

Именно в разговоре с Анной, выясняя, почему у той больше не будет детей, Долли делает "открытие", которое Толстой не решается даже прописать, предоставляя искушенному читателю догадываться об этом:

"Открытие это, вдруг объяснившее для нее все те непонятные для нее прежде семьи, в которых было по одному и по два ребенка, вызвали в ней столько мыслей, соображений и противоречивых чувств, что она ничего не умела сказать и только широко раскрытыми глазами удивления смотрела на Анну. Это было то самое, о чем она мечтала дорогой, но теперь, узнав, что это возможно, она ужаснулась".

Разговор мог идти о предупреждении беременности или, если выражаться языком науки, о "контрацепции" (от новолатинского слова "contraceptio", означающего буквально "противозачатие"), хотя "ужас" Облонской, описанный Л.Н. Толстым, следует, скорее отнести на счет абортов. Христианские представления о браке в XIX веке, да и позднее, с искусственным прерыванием беременности ничего общего не имели. Точно так же - как грех - воспринимался отказ от исполнения своих супружеских обязанностей.

Два типа брачности различаются не только отношением к сексуальной жизни в семье, и стоит рассмотреть их более подробно, чтобы составить себе представление о сложности проблемы, вставшей перед русским обществом и православной Церковью