Бок решил направить танки Гота

[arbeka]

((Как сейчас ясно-понятно, шансов на победу у Гитлера не было. Но. Насколько далеко могли бы докатиться немцы, если бы с их стороны не было совершено чисто военных просчетов?))
...............

"Ситуация состояла из трех важных элементов, и все три были неприятными.

Во-первых, Гитлер получил сообщение о том, что фон Бок решил направить танки Гота в глубь территории Советского Союза, в направлении городов Витебск и Полоцк. Фюрер немедленно отверг это решение фельдмаршала и отправил своего личного адъютанта, Шмундта, передать ему приказ сосредоточиться на уничтожении большой группировки русских сил, попавших в окружение западнее Минска.

Во-вторых, русские войска начали устраивать решительные попытки вырваться из клещей Гота между Гродно и Новогрудком и клещей Гудериана между Брестом и Минском. Эти попытки были плохо организованы и не скоординированы, но русские солдаты были полны решимости сражаться. Многие из них до сих пор даже не видели германских солдат, но они уже испытали деморализующий эффект германских бомбежек и затяжного артиллерийского огня. Их боевого духа не поднимали и приказы командующих с боями прорываться на восток. Тем не менее они были готовы вступить в схватку с германскими захватчиками и отбросить их назад, пусть и ценой собственных жизней.

В-третьих, русские солдаты, которые еще не попали в клещи, контратаковали открытый юго-западный фланг Гудериана. Контратаки были организованы куда лучше, чем отчаянные попытки вырваться из окружения. Ими руководил один из самых успешных командиров Красной армии на Западном фронте на протяжении тех первых недель краха и отступлений, заместитель командующего Западным фронтом генерал И.В. Болдин[41]9.

https://e-libra.ru/read/516343-krah-pod-moskvoy-general-fel-dmarshal-fon-bok-i-gruppa-armiy-centr-1941-1942.html

Comments

уже бросают в бой и женщин

[belkafoto.livejournal.com]

Тем вечером, пока фон Бок читал донесения от командующих, он заметил, что повсюду перед группой армий «Центр» русское сопротивление начинало усиливаться.

«Среди пленных, захваченных некоторыми моими частями, оказались женщины (медработники и др. – Ред.). Они (русские) уже бросают в бой и женщин, заставляя их удерживать позиции, пока мы не убьем или не захватим их… Какой ужасный способ вести войну! Они пойдут на все, чтобы остановить наше продвижение!»6

150 км

[belkafoto.livejournal.com]

К 3 июля войска фон Бока возобновили наступление на восток. К вечеру танки 2-й танковой группы Гудериана пересекли Березину[44], а танки 3-й танковой группы Гота прокладывали себе путь к Западной Двине в сторону Полоцка и Витебска. Это был важный день, двенадцатый в германо-русской войне, в ходе его произошел самый длинный бросок, проделанный танковыми группами фон Бока. Они покрыли расстояние более чем в 150 км. Фон Бок приказал им продолжать движение и оставлять без внимания инструкции, которые они могут получать, или оставлять ему их интерпретацию, будь они хоть от ОКХ, хоть от их непосредственного командующего фон Клюге.

[belkafoto.livejournal.com]

Рано утром 6 июля фон Бок получил донесение о том, что русские сосредоточивают танковые силы к северо-западу от Гомеля, возможно чтобы контратаковать с флангов быстро движущиеся немецкие танковые колонны. Эта новость сбивала с толку, и фон Бок оценил, что в Верховном главнокомандовании вермахта (ОКВ) начнут, как и обычно, проявлять чрезмерную осторожность и нервозность, когда узнают, что русские собирают силы и ожидается их контрудар18. Поэтому он решил провести разведку местности с воздуха, чтобы лично оценить уровень опасности. На своем самолете, в сопровождении самолетов истребителей из 2-го воздушного флота Кессельринга, фон Бок несколько часов облетал территорию, поддерживая радиосвязь с командующими танковыми соединениями внизу. Один или два русских боевых самолета угрожающе кружили неподалеку, но эскорт фон Бока их отогнал. С одной стороны, фон Бок видел, что русские действительно серьезно атакуют открытые фланги Гудериана на земле, однако тот заверил его, что нет причин для чрезмерной тревоги. На обратном пути фон Бок облетел обширную территорию, раскинувшуюся от Белостока до Минска, на которой оставались в западне десятки тысяч русских солдат. Со своей выигрышной позиции с воздуха он видел бесконечные колонны русских солдат, рвущихся из окружения на восток и юг от Минска. Это сразу же обеспокоило его гораздо сильнее, чем бои севернее Гомеля, и он немедленно послал приказ фон Вейхсу, командующему 2-й армией, сделать все возможное, чтобы не дать солдатам противника вырваться.

[belkafoto.livejournal.com]

7 июля танки Гудериана форсировали реку Днепр, последний большой барьер на пути к Смоленску. Фон Бок был доволен таким прогрессом. Но на следующий день он получил донесение, что Гудериан снова задержался на западном берегу Днепра. Фон Бок немедленно послал запрос и выяснил, что задержка была сделана по приказу фон Клюге.

[belkafoto.livejournal.com]

«СОЛДАТЫ ГРУППЫ АРМИЙ «ЦЕНТР»!

Многодневные бои за Белосток, Новогрудок и Минск завершены. В этих боях группа армий «Центр» вступила в бой с четырьмя русскими армиями, включающими тридцать две стрелковые дивизии, восемь танковых дивизий, три кавалерийские дивизии и шесть механизированных бригад[45].

Группа армий «Центр» уничтожила двадцать две стрелковые дивизии, семь танковых дивизий и все вражеские конные и моторизованные дивизии. Потери противника огромны. Список таков:

287 704 пленных, включая командующего армией и несколько командующих корпусами и дивизиями.

2585 танков. 1449 тяжелых орудий. 346 самолетов[46].

Колоссальное количество военных трофеев – стрелковое оружие, боеприпасы, все виды транспортных средств и военного снабжения.

Наши собственные потери велики, но не настолько, чтобы их не были готовы понести храбрые войска. Вы одержали победу в тяжелой борьбе с противником – противником, который сражался до последнего солдата.

[belkafoto.livejournal.com]

Последняя неделя июля и начало августа ознаменовались наиболее впечатляющим успехами группы армий «Центр» за всю кампанию в России. Успех был достигнут колоссальными усилиями солдат и офицеров фон Бока и ценой тяжелых потерь в людях и технике. Они добились успеха вопреки прямым вмешательствам Гитлера в ход операций, продолжительным разногласиям между фон Боком и ОКХ, а также между фон Боком и непосредственно подчиненными ему фон Клюге, Штраусом, Гудерианом и Готом, теми, чьим долгом было осуществить на практике его приказы.

На протяжении этого периода времени огромные силы группы армий «Центр» устремлялись в глубь русских земель, иногда используя окружения, иногда – фронтальные удары. В ходе наступления они с трудом преодолевали множество рек и ручьев, проведя наиболее сложную операцию в современной войне. Они воевали на территории, казавшейся бескрайней, с ее лесами, казавшимися бесконечными. На пыльных дорогах и тропах, когда погода летом в России была жаркой и сухой, и через грязь и трясины, когда летние ливни превращали землю в болото.

Они убили или захватили в плен сотни тысяч русских солдат и уничтожили десятки соединений Красной армии. В этот период германский блицкриг был продемонстрирован наилучшим образом.

Полковник Василий Семеновский

[belkafoto.livejournal.com]

На следующий день части противовоздушной обороны, переведенные для защиты штаба группы армий «Центр», сбили русский бомбардировщик и живым захватили в плен летчика. Фон Бок нашел время, чтобы лично его увидеть. С самого начала вторжения русский летчик оказался первым вражеским офицером, с которым говорил фон Бок. Полковник Василий Семеновский был определенно напуган, но тем не менее в нем кипела ненависть к немцам, и даже когда он предстал перед фон Боком, то заявил, что русское военное командование приказало атаковать в районе Смоленска и что германские захватчики будут вытеснены любой ценой. В своей надменной манере фон Бок сказал летчику, что русские контрудары тщетны, что войска Германии пришли в Россию, чтобы освободить русский народ от оков коммунизма. Тем не менее, когда захваченного в плен русского летчика увели, фон Бок спешно приказал командующим подготовиться к отражению русских контрударов на их фланги, поскольку был обеспокоен усиливающимся сопротивлением русских на всей территории24.

[belkafoto.livejournal.com]

13 июля в своей обычной ежедневной дискуссии по телефону с Главным командованием сухопутных войск фон Бок узнал, что после захвата Смоленска Гитлер планирует перенести средоточие германских ударов на юг, на Украину. Эта информация поразила фон Бока; это был первый признак того, что группе армий «Центр» достанется второстепенная роль в русско-германской кампании, и фельдмаршал был не склонен соглашаться с такой кардинальной переменой в стратегии.

Как только фон Бок смог связаться по телефону с фон Браухичем, он осведомился об этом решении, и на следующие два месяца растянулась длинная серия протестов.

[belkafoto.livejournal.com]

Конкретное событие, с которого враждебность между фон Боком и Гудерианом возобновилась, заключалось в упрямом намерении последнего атаковать город Ельню, примерно в 80 км юго-восточнее Смоленска. Фон Бок приказал Гудериану окружить Смоленск и встретиться с частями 3-й танковой группы Гота в области к востоку от города. Действия Гудериана, будь они выполнены[47], давали возможность отступить тысячам русских солдат через брешь в окружении, которая оставалась открытой, и это ставило под угрозу всю операцию. Фон Бок не был против предложенного Гудерианом направления удара в принципе. Он возражал против недостатка уважения Гудериана к высшему начальству.

[belkafoto.livejournal.com]

Шенкендорф боялся, что, хотя партизанские атаки на колонны снабжения на данный момент были минимальными, они могут очень быстро участиться.

Фон Бок внимательно изучил эту информацию. Шенкендорфу он сказал:

«Партизанская война базируется только на одном – на ненависти. Следовательно, мы должны использовать любую возможность, чтобы склонить русских сотрудничать с нами добровольно. Я уверен, что в этом деле можно добиться успеха в сельской местности, восстановив для населения частную собственность на землю. Мы уже добились успеха, возобновив работу церквей в оккупированных нами городах и селах»30.

Фон Бок проинструктировал Шенкендорфа инициировать, в рамках его полномочий, программу умиротворения, чтобы снизить опасность партизанской войны. В то же время он приказал своим боевым частям обращаться с русскими строго, но справедливо.

[belkafoto.livejournal.com]

Под сильнейшим давлением необходимости проведения масштабной операции, осуществлявшейся его группой армий, фон Бок начал возвращаться к своим старым представлениям о принципах ведения войны. Он стал осторожным и временами даже нерешительным, и это, в свою очередь, вело к его сомнению в блицкриге, на использовании принципов которого настаивал Гудериан.

[belkafoto.livejournal.com]

27 июля войска Гота, продвигаясь на юг, встретились с частями Гудериана и наконец снова закрыли гигантский котел в районе Смоленска. В следующие несколько часов попытки русских прорваться через окружение усилились. Русские оперативные группы атаковали правый фланг Гудериана. Следуя настояниям Гитлера, фон Бок приказал Гудериану развернуть часть соединений его танковой группы на юго-запад, чтобы уничтожить силы противника, совершавшие эти решительные контрудары. Гудериан был недоволен и прилетел в ставку фон Бока, чтобы опротестовать этот новый приказ. «От нас требовалось продвижение к Москве, – сказал он фон Боку. – Какой смысл атаковать в обратном направлении, в сторону нашей родины?»36 Протесты Гудериана ничего ему не принесли, и ему пришлось выполнять полученный приказ.

[belkafoto.livejournal.com]

Хотя бы временно уладив этот вопрос, фон Бок снова обратил свое внимание на тыл группы армий. По настойчивым донесениям было ясно, что русская партизанская активность возросла. Далеко за линией фронта отставшие от своих частей советские солдаты и партизаны уничтожали железные дороги, атаковали колонны с продовольствием и уничтожали мелкие опорные пункты. Донесения о боях с партизанами приходили даже с оккупированных территорий к западу от Минска. В ответ фон Бок отправил инструкции командующему тылом Шенкендорфу, приказывая «немедленно исправить ситуацию»37. В ответ Шенкендорф запросил о дополнительных боевых силах, чтобы справиться с партизанами. Фон Бок неохотно отправил в тыл 161-ю пехотную дивизию. «Я делаю это с тяжелым сердцем, – сказал фон Бок, – поскольку дивизия нужна мне на линии фронта»38.

[belkafoto.livejournal.com]

На фон Бока тяжелым грузом навалилась двойная ответственность: и следить за территориями, уже оккупированными его войсками, и управлять боевыми операциями. В своей группе армий он никогда не поощрял известный и спорный «приказ о политических комиссарах» Гитлера. Похоже, фон Бок искренне верил в то, что задача вторжения германской армии в Советский Союз состояла не только в уничтожении советских вооруженных сил, но и в освобождении русского народа от коммунизма. Его повторявшиеся попытки прояснить или изменить политику ОКХ в вопросе обращения с русскими гражданскими лицами и отбившимися от своих солдатами не привели к удовлетворительным результатам. Он понимал, насколько сильна разница в точках зрения между ним и высшим руководством по поводу оккупированных территорий. С другой стороны, он, кажется, не возлагал окончательную ответственность за устойчивый рост русской партизанской активности на Гитлера, приказавшего жестко обращаться с русскими. Это остается непонятным до сих пор

[belkafoto.livejournal.com]

«Русское партизанское движение приобретает огромную силу за счет отбившихся от частей солдат и беглых военнопленных. Большинство из них скрываются под видом местных жителей деревень, поселков и городов, которые были оккупированы группой армий «Центр»… Все признаки указывают на то, что отставшие от частей солдаты не хотят больше воевать. Ситуация представляет собой сильную неразбериху.

Срочно рекомендуется, во-первых, выдавать всем русским гражданским лицам идентификационные документы. Во-вторых, тем русским солдатам, которые пытаются мирно интегрироваться в общество, должна быть оказана помощь в поиске занятости. В-третьих, те русские солдаты, которые желают продолжать сражаться, должны быть схвачены так быстро, как это возможно, и интернированы как военнопленные»39.

Отчет также рекомендовал применять жесткие меры к тем пленным солдатам, кто пытается скрыть свою личность или кто принимал участие в партизанской деятельности. Фон Бок одобрил рекомендации и приказал приступить к их выполнению. Соответственно, офицеры разведки группы армий «Центр» приготовили большие тиражи листовок, чтобы с воздуха сбрасывать над оккупированной территорией на протяжении следующих недель.

В листовках говорилось:

[belkafoto.livejournal.com]

1 августа фон Бок получил удививший его меморандум от Главного командования сухопутных войск. Он указывал группе армий «Центр» подготовиться к возможной переброске многих ее соединений на юг, чтобы наступать на советские войска, оборонявшиеся на Советской Украине. Меморандум ввел фон Бока в замешательство. «Что случилось с исходным планом? – спрашивал он у ОКХ. – Мы что, даем противнику возможность построить перед Москвой новый фронт?»[48] 41. На свои запросы он не получил никакого ясного ответа.

2 августа Кейтель связался по телефону с фон Боком из «Вольфшанце» в Восточной Пруссии. Гитлер, утверждал Кейтель, прибудет в Борисов 4 августа, чтобы из первых рук узнать ситуацию на фронте и в зоне ответственности группы армий «Центр». Фон Бок был настроен оптимистически, несмотря на обескураживающий меморандум о возможном перенаправления части его войск на юг, полученный им ранее. Он не видел Гитлера уже несколько месяцев. Фельдмаршал был в хорошем настроении, когда Гитлер и его личный адъютант Шмундт прибыли на аэродром в Борисове. «Фюрер доброжелательно меня поприветствовал, – писал он позже, – и поздравил с успехом моей группы армий, который, как он постоянно повторял, «меняет ход истории»!»

[belkafoto.livejournal.com]

Гитлер внимательно его выслушал и, когда фон Бок закончил, неожиданно спросил: «Когда, по вашим оценкам, ваши войска будут в Москве?»

Фон Бок без колебаний ответил: «К концу августа»43.

После подобных приватных обсуждений с Гудерианом и Готом Гитлер собрал всех трех командующих и детально обговорил с ними основную стратегию. Он сказал им, что для Германии очень важно захватить Украину и Крым, но ни словом не упомянул про наступление на Москву.

[belkafoto.livejournal.com]

Визит Гитлера в Борисов 4 августа был поворотной точкой в германской кампании в России. В этот решающий день фон Бок утратил возможность – последнюю свою возможность – повлиять на ход ведения войны. Фельдмаршал мог говорить с Гитлером с позиции силы. Из трех вторгнувшихся в Россию групп армий его группа армий «Центр» была наиболее успешной. Фон Бок понес самые тяжелые потери, достигшие 74 тысяч человек. (Согласно дневнику Гальдера от 2 августа – 74,5 тысячи, группа армий «Юг» – 63 тысячи, группа армий «Север» – 42 тысячи.) Но почти за шесть недель группа армий «Центр» продвинулась до 800 км в глубь советской территории[49] и уничтожила или захватила громадное число солдат Красной армии. И хоть фон Бок не преуспел в уничтожении всей Красной армии, согласно установленным операцией «Барбаросса» срокам, факт был налицо: русские обращены в бегство

[belkafoto.livejournal.com]

В те первые дни августа фон Бок, возможно, находился на пике своего военного могущества. Снова добиться такого ему уже никогда не удастся. Вынужденно пойдя на поводу у Гитлера, когда тот решил посовещаться с каждым командующим индивидуально, фон Бок позволил фюреру себя перехитрить. Возможно, если бы фон Бок добился у Гитлера разрешения продолжать наступление на восток, он мог бы действительно с триумфом войти в Москву в конце августа[50]. Означал бы захват Москвы летом 1941 года полную победу Германии над Советским Союзом или нет, остается предметом споров среди военных историков.

[belkafoto.livejournal.com]

Было бы куда лучше раз и навсегда точно определить, каких целей пытается достичь политическое руководство (Гитлер). Если исходя из экономических причин мы должны захватить Украину и Кавказ, то пусть будет ясно, что основной целью не может быть уничтожение вооруженных сил противника. Если основной целью является Москва (и рубеж Волги), тогда ею не может быть одновременно и Украина. Главное – пусть для нас будет все ясно, в проведении операций будет свобода47.

Но ситуация так и не прояснилась.

[belkafoto.livejournal.com]

Вскоре фон Бок смог узнать причину такой похоронной атмосферы в Главном командовании сухопутных войск. Ранним утром 16 августа он получил по телеграфу приказ. В нем фельдмаршалу прямо говорилось перевести четыре дивизии из танковой группы Гота в группу армий «Север». С холодной ненавистью из-за полного непонимания такого неожиданного решения фон Бок долго спорил с фон Брухичем по телефону. «Как вы можете идти на такие действия сейчас? – желал знать фон Бок. – Вы не понимаете, что ослабляете мои войска в самый критический момент? Если фон Леебу нужно подкрепление, почему не взять его из Франции? Или Норвегии? Или с Балканского полуострова? Моя группа армий движется к Москве[55]; вы не видите, что для меня крайне важно сохранить каждого человека и каждую единицу техники?»50

Фон Браухич, уже почти опечалившись, пытался успокоить разъяренного фон Бока, но дал понять, что эти перемещения дивизий были только началом и что в самом ближайшем будущем будут и другие подобные приказы.

[belkafoto.livejournal.com]

Когда Гудериан получил приказ, он выразил протест фон Боку. Ему он сказал, что не может выполнить приказ, так как должен наступать на Москву. Оба они утратили хладнокровие и яростно заспорили. Фон Бок, являясь из них двоих более разозленным, на повышенных тонах объяснил, что не он лично составил приказ и что он не может ничего, кроме как подчиниться ему, поскольку он исходит от Главного командования сухопутных войск. Гудериан заявил, что, развернув свои войска на юг, он будет вынужден задействовать все свои резервные соединения, которые он берег для финального броска на Москву.

В тот же день, 18 августа, далеко в Восточной Пруссии, прошло длительное совещание в ставке Гитлера, которое должно было оказать сильнейший эффект на будущий курс войны. Как обычно, интуитивная стратегия Гитлера взяла верх над более практичными и, возможно, более продуманными предложениями германских кадровых военных.

[belkafoto.livejournal.com]

21 августа Верховное главнокомандование вермахта издало сверхсекретную директиву № 34, подписанную Гитлером. Судьбоносный жребий был брошен. Главное командование сухопутных войск получило директиву 22 августа и передало ее в группу армий «Центр» без комментариев.

В частности, директива утверждала:

«Предложения в отношении дальнейшего ведения войны на востоке, сделанные сухопутными силами 18 августа, не получили моего одобрения.

Настоящим приказываю:

1. Наиболее важной целью до наступления зимы будет являться не захват Москвы, а захват Крыма, индустриального и угледобывающего Донецкого бассейна и русских нефтепромыслов на Кавказе и, на севере, изоляция Ленинграда и налаживание связи на суше с финнами…

3. Группа армий «Центр», независимо от спланированной операции, выделит необходимые войска для достижения этой цели, которая зависит от уничтожения советской 5-й армии[56]. Группа армий «Центр» займет оборонительную позицию и будет использовать только те части, которые необходимы для отражения атак противника с фронта…

4. Только когда группа армий «Юг» уничтожит русские дивизии на своем фронте и только когда группа армий «Север» замкнет кольцо вокруг Ленинграда и наладит связь с финнами, группа армий «Центр» возобновит наступление. Тогда ее миссией будет уничтожение противника на своем фронте.

Адольф Гитлер»51.

[belkafoto.livejournal.com]

На протяжении нескольких дней фон Бок еще пытался продолжать наступление на Москву с уже истощенными силами. Для этого он использовал пехоту 4-й и 9-й армий.

С тех пор как танковые и моторизованные соединения были переброшены в южном направлении, они достигли малых успехов, хоть русское сопротивление и было слабым[59]. 31 августа фон Бок получил приказ от ОКХ, который требовал не производить дальнейшего наступления на Москву, пока он не получит приказа.

[belkafoto.livejournal.com]

9 сентября Главное командование сухопутных войск (ОКХ) попросило фон Бока подготовить план продолжения наступления на Москву. Операции было дано кодовое название «Тайфун», начаться она должна была самое позднее 30 сентября. Фон Бок со своим штабом очень внимательно следил за подготовкой к новой операции, прорабатывая больше деталей, чем было нужно, надеясь, что таким образом ОКХ будет удовлетворено. Несколько дней из ОКХ телеграфировали свое подтверждение плана этой операции. Также фон Бока информировали, что начиная с середины сентября группа армий «Центр» получит подкрепление и пополнение людьми и техникой. Конкретно: три уже существовавшие полевые армии, 2, 4 и 9-я, и три танковые группы – 2-я Гудериана (с 5 октября 1941 года называлась 2-й танковой армией), 3-я Гота и 4-я (стали называться соответственно 3-й и 4-й танковыми армиями с января 1942 года), причем 4-я танковая группа, которой командовал генерал-полковник Эрих Гёпнер, перебрасывалась в состав группы армий «Центр» с фронта группы армий «Север».

Так началась операция «Тайфун», теперь фон Бок обладал мощью, превосходящей ту, с которой он начинал эту кампанию. Его группа армий «Центр» насчитывала почти полтора миллиона человек, включая многих проверенных в бою ветеранов тяжелой и дорогостоящей кампании в России. Новость о том, что эти силы будут направлены на возобновление наступления, заставила фон Бока забыть обо всех неудачах и разочарованиях последних недель.

Тем временем операция на Украине проходила очень успешно. К середине сентября почти закончилась великая битва за Киев, русская 5-я армия и соединения двух других были уничтожены, было захвачено почти 700 тысяч военнопленных[60].

[belkafoto.livejournal.com]

Рано утром 30 сентября 2-я танковая группа Гудериана перешла в наступление в полосе советского Брянского фронта. 2 октября перешли в наступление против советских Западного и Резервного фронтов остальные немецкие армии, 2, 4 и 9-я, и танковые группы, 3-я и 4-я.

Кратчайшее расстояние до Москвы на момент начала наступления было около 320 км по прямой. И фон Бок не видел причин, почему группа армий «Центр» не сможет войти в столицу СССР через или четыре недели.

[belkafoto.livejournal.com]

Рано утром 30 сентября 1941 года 2-я танковая группа, а 2 октября 3-я и 4-я танковые группы группы армий «Центр» фельдмаршала фон Бока нанесли ужасной силы удары по оборонительным позициям советских армий, прикрывавших подступы к Москве. С ревом и скрежетом, прорвав фронт, бесконечные колонны германской техники двинулись через суровую сельскую местность на фронте более чем в 600 км. Погода была превосходной, солнце сияло с золотой бледностью русской осени.

[belkafoto.livejournal.com]

Первые дни октября 1941 года прошли в самых тяжелых боях за всю Вторую мировую войну. Но несмотря на отчаянную оборону русских, стало ясно, что мощь и свирепость атаки фон Бока застала русских врасплох, как случилось тремя с половиной месяцами ранее, когда началось вторжение. Поражает та быстрота, с которой фон Боку удалось сосредоточить силы и развернуть наступление. Это, в свою очередь, было сделано во многом благодаря требовательности фельдмаршала.

[belkafoto.livejournal.com]

3 октября танки Гудериана ворвались в Орел, откуда хорошая дорога вела в Москву, находившуюся в 380 км по шоссе. Германские танки так внезапно для русских появились в городе, что по улицам еще разъезжали трамваи. Русские планировали эвакуировать из Орла оборудование заводов, но у них не хватило на это времени. «По улицам, начиная от фабрик и заводов и до самой железнодорожной станции, повсюду лежали станки и бесчисленные ящики с заводским оборудованием и сырьем», – писал Гудериан15.

[belkafoto.livejournal.com]

В то же время другая мощная танковая колонна 2-й танковой группы (с 5 октября армии) Гудериана, 48-й корпус Лемельзена, приближалась к Карачеву. По получении этих новостей фон Бок приказал Гудериану наступать на Тулу16. Тем не менее в течение двух часов фон Бок начал испытывать первые признаки разочарования в новом наступлении. Главное командование сухопутных войск отменило его приказ Гудериану, приказав бросить большие танковые силы на Брянск, где в соединении с немецкими войсками 2-й армии, продвигающимися с запада, должно было быть организовано большое окружение русских войск. Теперь фон Бок должен был принять жизненно важное решение. Тула была важным индустриальным и железнодорожным центром; ее падение привело бы к наиболее ощутимому удару по русской обороне к югу от Москвы17.

С другой стороны, перспектива уничтожения большой группировки русских войск в районе Брянска была также заманчива. Она обещала тот же успех, не менее впечатляющий, чем те, которыми характеризовалась кампания группы армий «Центр» в первые недели вторжения. Более того, донесения, направленные в штаб фон Бока, показывали возможность организации другого большого окружения к западу от Вязьмы. Танки Гота и Гёпнера прорвались далеко в глубь русской территории, образуя с севера и юга кольцо окружения вокруг русской группировки между Ярцево и Вязьмой.

[belkafoto.livejournal.com]

Решение фон Бока согласиться с Главным командованием сухопутных войск и сосредоточиться на уничтожении русских сил в котлах под Брянском и Вязьмой, а не продолжать безостановочное наступление на Москву является предметом споров. Ранее фон Бок был не прочь высказать несогласие, когда считал, что его решения и действия как командующего огромной, обширной и сложной военной силой важнее, чем мнение тех, из командования. Почему он не поступил так в этот раз? Имела ли возможность окружить русских и нанести им тяжелое поражение под Брянском и Вязьмой такую большую привлекательность? Фон Бок обещал Гитлеру, что его войска войдут в Москву в начале ноября. За последние недели он придавал большое значение времени, как одному из важнейших факторов в битве за Москву. Мог ли он на какой-то момент упустить из виду этот наиболее важный фактор? В некоторых секторах на фронте фон Бока русское сопротивление становилось более жестким и отчаянным; авиация Красной армии даже несколько раз бомбила Орел в тот же вечер, когда войска Гудериана взяли этот город, нанеся ущерб как немцам, так и русским. Но имелись признаки и того, что русский фронт рушится и что танковые колонны фон Бока могли оказаться в Москве в середине октября, опережая график самого фельдмаршала. Некоторые русские историки, анализируя этот критический для их страны период, с этим соглашаются19.

[belkafoto.livejournal.com]

Утром 6 октября, когда фон Бок сошел со своего поезда в Смоленске, он записал, что русское небо посерело и что с севера задул холодный злой ветер. Фон Бок напомнил себе, что его генерал-квартирмейстер должен был решить в ОКХ вопрос об обещанной теплой одежде для войск и о незамерзающей жидкости для техники.

[belkafoto.livejournal.com]

После полудня 6 октября на северные сектора фронта группы армий «Центр» обрушился холодный дождь. Через час русская сельская местность превратилась в болото, дороги – в сточные канавы, поля и леса – в трясины. И десятки тысяч единиц техники, находившейся в войсках фон Бока, начали застревать в грязи. Танки и другая техника на гусеничном ходу с черепашьей скоростью еще могла продвигаться вперед; грузовики и подобные им средства транспорта на колесах безнадежно завязли, несмотря на попытки тысяч людей вытащить их из грязи. К вечеру упала температура, дождь перешел в снег и распространился по всему фронту.

[belkafoto.livejournal.com]

Более того, даже если его войска смогут двигаться с той же скоростью, как и в последние дни, более реальным видится продвижение к Бородино. Ведь разве сам фон Бок не подчеркивал такую возможность в своих прежних указаниях? К тому же, подытоживал Штраус, на подконтрольной 9-й армии территории тревожно растут партизанские нападения русских, и это не только подрывает положение тылу, но и создает замешательство и дезорганизацию как на поле боя, так и на занятой территории. За последние сорок восемь часов поступили сообщения о почти шестидесяти атаках партизан на колонны грузовиков, аванпосты и железнодорожные линии.

[belkafoto.livejournal.com]

К утру 8 октября земля высохла настолько, чтобы по ней могла двигаться техника. Еще 6 октября 17-я танковая дивизия Гудериана ворвалась в Брянск с востока со стороны Карачева. Его 4-я танковая дивизия устремилась в сторону Тулы, но натолкнулась на жесткое сопротивление и была вынуждена отойти на свою первоначальную позицию под Мценском (немцы в ходе тяжелых боев застряли здесь надолго и смогли продолжить наступление на Тулу только 23 октября).

[belkafoto.livejournal.com]

Стремлением фон Бока было добиться падения Бородино, места великой победы[70] Наполеона в 1812 году, одновременно с победами в Брянске и Вязьме. Бородино было в 110 км от Москвы. Фон Клюге ответил, что с должной поддержкой бронетехники и авиации он смог бы захватить этот исторический населенный пункт в течение недели32. (На Бородинском поле бои шли в течение 4 дней, немцы потеряли до 10 тысяч солдат и десятки танков, только 18 октября был оставлен Можайск.)

[belkafoto.livejournal.com]

9 октября после короткой передышки в виде хорошей погоды русскую сельскую местность снова накрыло дождем вперемешку со снегом. И снова боевые машины фон Бока завязли. Германские солдаты затряслись от холода, и их попытки поддержать непрерывный темп наступления стали уходить за пределы человеческих возможностей. Они использовали лошадей, машины и просто человеческую силу, стараясь вытащить свою технику из грязи русских дорог. Но несмотря на все их старания, природа[72] оказалась сильнее, и Битва под Москвой превратилась в «битву в грязи». Сотни брошенных единиц техники остались в грязи на дорогах и в болотистых местах. Мертвых немцев часто можно было обнаружить или внутри, или рядом с застрявшей техникой, они стали жертвами партизанских атак36.

[belkafoto.livejournal.com]

Будучи профессионалом своего дела, фон Бок внимательно рассмотрел все факторы, которые могли привести его к конечной цели. Какова была тактическая ситуация? Где его войска одержали победу над русскими? Все донесения от командующих указывали на то, что, хоть русские храбро, даже отчаянно, сражались, их организованное в обычном военном смысле сопротивление терпело крах, и советские войска были в одном шаге от полного тактического и стратегического поражения. Таким образом, ответом на второй вопрос было «да».

А что с его собственными войсками? Обладали ли офицеры и солдаты группы армий «Центр» необходимой боевой мощью и резервами, чтобы не только добиться окончательного поражения русских, но еще и воспользоваться им? С каких позиций было возможно двигаться в сторону Москвы, до которой, в обычных условиях, оставалось меньше двух часов езды по шоссе? За две недели с начала операции «Тайфун» потери фон Бока в людях и в технике были тяжелыми, но не недопустимыми. С 30 сентября группа армий «Центр» потеряла 35 тысяч человек, не считая больных, около 250 танков и единиц тяжелой артиллерии и несколько сотен другой передвижной техники39. Большинство танков и другой техники было потеряно на непроходимой территории за последние сорок восемь часов. Снабжение, особенно топливо и боеприпасы, с большим трудом доставлялось до мест назначения и в недостаточном количестве. Только около двадцати из тридцати железнодорожных составов, которые требовались ежедневно, достигали боевых частей. Тем не менее специалисты по снабжению фон Бока подсчитывали, что недостаток продовольствия компенсировался импровизацией и целесообразностью использования среди солдат. Например, каждая единица техники, которая бросалась из-за плохих дорог или поломки, «обгладывалась», то есть с техники полностью снимались все годные к использованию части, сливалось топливо для той техники, что была еще функциональна. Куда более тяжелой оказалась проблема с зимним обмундированием.

[belkafoto.livejournal.com]

4-я танковая группа, испытывая огромные трудности с упорно сражавшимися русскими, шаг за шагом пробивалась вперед и 12 октября захватила Калугу, а 18 октября Малоярославец. Из последнего города через Наро-Фоминск к советской столице тянулась мощеная дорога. К концу октября германские танки и пехота вышли к Наро-Фоминску и на рубеж реки Нара в 56 км от Москвы.

[belkafoto.livejournal.com]

На следующий день, 20 октября, Бок оставил свою ставку, выехав на тяжелой бронемашине, которая преодолела усеянный воронками путь до Вязьмы. Он своими глазами хотел увидеть всю меру тягот, которые переносят его части. Бок записал:

«Это действительно невероятно. Даже считавшиеся первоклассными дороги практически непригодны для передвижения. Восстановлению их и мостов, которые подорвали русские, мешает распутица, так что задача практически невыполнима. Даже если один грузовик с продовольствием сумеет проехать, это уже можно считать достижением… Меня беспокоит, что сотни тысяч военнопленных, двигающихся на запад в направлении Смоленска, плохо охраняются. Это отвратительное зрелище. Голодные и полумертвые, эти несчастные люди бредут, едва способные переставлять ноги. Они молят хоть о крохах еды. Вдоль дороги бессчетно валяются трупы… Я обсудил эту ситуацию с командующими, но помочь этим людям невозможно. Тем не менее мы должны найти способ лучше их охранять и как можно быстрее довести до лагерей для военнопленных, или тысячи из них сбегут и подадутся в партизаны у нас в тылу…»

[belkafoto.livejournal.com]

На фронте под Москвой фон Бок искал пути и возможности продолжения наступления. Многие из его соединений продвигались вперед только с большим трудом; другие докладывали, что это невозможно. Танковые дивизии Гудериана до 23 октября не могли прорвать оборону контратаковавших русских под Мценском, а когда к 29 октября все-таки продвинулись до Тулы, встретили здесь такой отпор, что сам Гудериан написал о «провале» и огромных потерях в танках и офицерском составе. На центральном участке фронта наступление также к концу октября захлебнулось восточнее Волоколамска, Кубинки, у Наро-Фоминска, западнее Серпухова57. В отчаянии фон Бок приказал моторизованным частям группы армий «Центр» бросить все силы на помощь пехоте, чтобы последним броском попытаться достичь Москвы58.

В ходе наступления до опасного предела сократилось обеспечение войск всем необходимым. Во многих частях уже использовались неприкосновенные запасы продовольствия и топлива. В сотнях частей фон Бока в батальонах и бригадах вводится сокращенный рацион, который обычно составлял буханку хлеба и банку мясных консервов на десять человек. Иногда и такого рациона обеспечить не удавалось. Результатом было то, что боевой дух и уверенность в победе в группе армий «Центр» начали серьезно падать.

[belkafoto.livejournal.com]

Вернувшись в штаб, фон Бок приступил к работе с военными картами и донесениями, созывал своих командующих и штабных офицеров, вел обсуждения и споры о деталях операции с высшим руководством, принимал официальных посетителей. В последние дни октября с фон Боком за обедом встретился Тодт, министр вооружений Третьего рейха. В тот же день приехал и остался на ужин швейцарский военный атташе, полковник Рейнхард Бирхер. 24 октября генерал Грандес, командир испанской Голубой дивизии[76], плечом к плечу воевавшей с немцами в России, провел с фон Боком час. 25 октября фон Боку позвонил рейхсфюрер СС Генрих Гиммлер, проговоривший с ним в течение нескольких часов60.

На следующий день Главное командование сухопутных войск (ОКХ) поставило фон Бока в известность, что итальянский дуче Бенито Муссолини, возможно, прибудет в Смоленск в самое ближайшее время. Этот визит, правда, так и не состоялся.

[belkafoto.livejournal.com]

Кроме того, чтобы возобновить наступление, должна была решительным образом улучшиться ситуация со снабжением. Эта проблема, оказавшись невероятно серьезной, тяжким грузом повисла на плечах фон Бока точно так же, как и человеческие потери. Не только вооружения, боеприпасы, оборудование и техника, но еще и жизненно необходимые для ежедневного выживания вещи были в чудовищном дефиците. Существовало два основных способа снабжения войск фон Бока в России – по железной дороге и автомобильным транспортом. И оба оказались неподходящими для выполнения этой тяжелой задачи. Германские грузовики с их всего двумя ведущими колесами просто не могли преодолеть грязь на большинстве русских дорог. Механические поломки часто нельзя было подсчитать. Та же ситуация преобладала и с железнодорожным оборудованием. Русские железные дороги имели колею шире, чем германские железные дороги (и остальные западноевропейские). Это значило, что нужно было перегружать продовольствие и другое необходимое снабжение с германских вагонов на русские или переделывать железнодорожные пути под узкие немецкие. В любом случае это была непосильная задача, и людей для ее реализации никогда не хватало.

[belkafoto.livejournal.com]

Прежде всего фон Бок рассудил, что если его войска настолько сильно пострадали в последних боях, то состояние русских должно было быть еще хуже. Таким образом, он решил назначить возобновление наступления на 1 ноября. 7 ноября он намеревался войти в Москву.

Но фон Бок снова столкнулся с препятствием. 29 октября, когда он сообщил в ОКХ о своих планах, в ответ он получил приказ немедленно и на ближайшее время остановить продвижение группы армий «Центр» вперед. Фон Бок связался с ОКХ, чтобы выразить протест. Он поговорил с полковником Хойзингером, который частично замещал Гальдера, пока тот лечился после травмы, полученной во время езды верхом[79]. Хойзингер справедливо заметил, что не имел полномочий отменять приказ или в какой-либо форме его корректировать. Он попытался успокоить фон Бока, уверяя, что этот вопрос дойдет до его шефа, Гальдера, в самое ближайшее время. Фон Бок положил трубку, едко заметив, что ситуация в группе армий «Центр» и ежедневные донесения о ней, очевидно, не вызывают в ОКХ никакого интереса. Нет записей о том, что фон Бок пытался проконсультироваться с главнокомандующим сухопутными войсками фон Браухичем. Если он на самом деле и связывался с ним, то приказ все равно остался неизменным на некоторое время; если нет, то причины этого остаются загадочными66.

[belkafoto.livejournal.com]

В ночь на 30 октября русская погода вновь ударила со всей яростью. Над всем фронтом бушевали снегопады с ветром, и солдаты группы армий «Центр» вместе со своей техникой еще сильнее увязали в снеге и грязи. С неохотой фон Бок отложил наступление. «Единственной альтернативой для нас сейчас остается ждать, когда земля полностью замерзнет и затвердеет. Ситуация все еще остается очень сомнительной»71.

[belkafoto.livejournal.com]

Погода все ухудшалась. 2 ноября фон Бок получил задержавшуюся телеграмму от министра пропаганды доктора Йозефа Геббельса. В ней утверждалось, что Геббельс пытался добраться до штаба фон Бока, но был вынужден повернуть назад, находясь уже совсем недалеко, к востоку от Минска. Автомобили не могли преодолеть грязь дорог, а самолеты – справиться с сильнейшими ветрами[81]. Телеграмма была подписана лично Геббельсом. В ней говорилось, что Геббельс и его окружение безрезультатно пытались добраться до Смоленска по приказанию

Гитлера, а фельдмаршалу фон Боку предлагалось, в свете неблагоприятного развития событий, составить письмо фюреру с просьбой об отставке. В знак почтения к долгим годам его службы на благо Отечества, как говорилось в телеграмме, город Смоленск после окончательной победы над большевиками будет носить имя фон Бока. Он будет называться Бокбург.

[belkafoto.livejournal.com]

5 ноября температура упала до минус двадцати по Фаренгейту[82]. По всему фронту земля достаточно промерзла в глубину. «Это делает продвижение чуть легче», – записал фон Бок75.

Но теперь морозная погода только добавляла страданий солдатам фон Бока. Большинство из них до сих пор не имели зимней одежды; многие немцы уже имели обморожения и нуждались в эвакуации. Некоторые из самых сообразительных подкладывали в мундиры и сапоги газеты, тряпье и подобные материалы, чтобы хоть как-то спастись от холода. Двигатели в их танках, бронетранспортерах и автомобилях отказывались работать. Солдаты ели свой черствый хлеб и картофельный суп, который замерзал в считаные минуты, и надеялись на наступление лучших дней.

Тем не менее, несмотря на препятствия, некоторые из соединений фон Бока, особенно на южном фланге, делали успехи. 2-я армия смогла пересечь дорогу между Орлом и Курском, продвинувшись и дальше в сторону Ефремова и Ельца, добившись выполнения той минимальной задачи, которую ставило командование, когда предполагало удар на Воронеж неделю назад. Гудериан сообщил, что планировал новое наступление под Тулой, но был обеспокоен русскими контратаками со стороны Ефремова. В минусовую температуру фон Бок 5 ноября вылетел в щтаб Гудериана в Орле, чтобы переговорить с ним. Ни один из них не смог найти хоть какого-то повода для оптимизма. В своей откровенной манере Гудериан заявил своему командующему, что русские не очищают территорию, а, напротив, пытаются наступать.

[belkafoto.livejournal.com]

Когда фон Бок вернулся в свой штаб, его внимание было сразу переключено на событие интернационального значения. Прибыл приписанный к боевым частям группы армий «Центр» 638-й пехотный полк, состоявший из французских солдат-добровольцев. Полк ожидался вскоре после начала Русской кампании, он опоздал на несколько месяцев. Маршал Анри Петен, глава правительства французского режима Виши, специально запрашивал, чтобы при группе армий «Центр» всегда оставался французский офицер связи, и правительство Гитлера этот запрос удовлетворило. Фон Бок радушно принял офицера и посоветовал, что полк стоит приписать к 7-й пехотной дивизии. Он заявил, что командир дивизии, генерал-майор Фриц фон Раппард[83] получит инструкции оказывать содействие французским солдатам любым возможным способом. Фон Бок отметил, что французские солдаты носили униформу германской армии. После того как офицер связи уехал, он приказал проинструктировать дивизионного командира, чтобы тот был осмотрительнее с французами в германской униформе, так как, если их боевой дух и дисциплина упадут в ухудшившихся обстоятельствах, это может навредить его собственным людям. Где-то через неделю фон Бок написал в рапорте, что французский полк был отозван с линии фронта77.