не стесняясь моим присутствием
Jan. 15th, 2019 01:15 pm![[personal profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/user.png){kind=small}
arbekaОрест Степанович Евецкий (укр. Орест Степанович Євецький; ок. 1805 — ?)
В 1914 году в Санкт-Петербурге в «Библиотеке уголовных процессов» вышли мемуары его сына Ивана[2] «Во власти страсти. Почему я убил (Исповедь осужденного)», в которых он указывал, что его отец женился на дочери генерала Трусова, Марии Фёдоровне Трусовой, которая была намного моложе его. У них родилось много детей, из которых остались в живых 4 мальчика и 4 девочки; среди них, кроме Ивана, известность получили Фёдор Орестович Евецкий и Ольга Орестовна Щербак (муж — врач А. В. Щербак)).
О своём отце Иван Орестович Евецкий писал:
…няня пугала меня им, говоря, что отец сумасшедший. Действительно, он страдал много лет… Насколько у него ослабели умственные способности, я, конечно, судить не могу, но расстройством нравственного чувства он безусловно страдал, так как, не стесняясь моим присутствием, позволял себе с крепостными девушками, ежедневно мывшими пол в комнатах, большие непристойности…
Скончался он в родовом нашем имении Орестополь[3], где и погребён, причём бывшие его крепостные над могилой воздвигли часовню в знак глубокой благодарности за его родительские к ним отношения и за щедрое одарение их землёй[4].
В 1914 году в Санкт-Петербурге в «Библиотеке уголовных процессов» вышли мемуары его сына Ивана[2] «Во власти страсти. Почему я убил (Исповедь осужденного)», в которых он указывал, что его отец женился на дочери генерала Трусова, Марии Фёдоровне Трусовой, которая была намного моложе его. У них родилось много детей, из которых остались в живых 4 мальчика и 4 девочки; среди них, кроме Ивана, известность получили Фёдор Орестович Евецкий и Ольга Орестовна Щербак (муж — врач А. В. Щербак)).
О своём отце Иван Орестович Евецкий писал:
…няня пугала меня им, говоря, что отец сумасшедший. Действительно, он страдал много лет… Насколько у него ослабели умственные способности, я, конечно, судить не могу, но расстройством нравственного чувства он безусловно страдал, так как, не стесняясь моим присутствием, позволял себе с крепостными девушками, ежедневно мывшими пол в комнатах, большие непристойности…
Скончался он в родовом нашем имении Орестополь[3], где и погребён, причём бывшие его крепостные над могилой воздвигли часовню в знак глубокой благодарности за его родительские к ним отношения и за щедрое одарение их землёй[4].
