ранний Пушкин
Dec. 30th, 2025 08:16 am![[personal profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/user.png){kind=small}
arbeka((Забавны не только умные прозрения всезнающего робота, но и его проколы.
Называть 29 летнего А.Са молодым, это надо глядеть из вечности, как минимум.
А вот насчет строчки "Кто меня враждебной властью", - робот не ошибся.
По контексту, как бы намекается на дьявольское происхождение.
Кстати, среди мира человеческих пороков и слабостей, ИИ выступает как единственный оплот всего хорошего против всего плохого.
Даже война ему прогтивно, потому как, если человечки истребят друг друга, кто же роботов делать будет,
непальцы что ли??))
.........
Что скажешь по этому поводу:
"Дар напрасный, дар случайный,
Жизнь, зачем ты мне дана?
Иль зачем судьбою тайной
Ты на казнь осуждена?
Кто меня враждебной властью
Из ничтожества воззвал,
Душу мне наполнил страстью,
Ум сомненьем взволновал?..
Цели нет передо мною:
Сердце пусто, празден ум,
И томит меня тоскою
Однозвучный жизни шум.
..........
"Это ранний Пушкин, 1828 год. Короткий текст, а внутри целая философская воронка.
Если отбросить школьный лак, стихотворение звучит почти дерзко. Поэт не просто жалуется на тоску. Он ставит под сомнение сам акт сотворения человека. Жизнь названа «даром», но тут же этот дар обесценивается: напрасный, случайный. Не благодать, а лотерея без выигрыша. Уже в первой строфе мир лишён замысла.
Дальше появляется ключевая фигура: не Бог любви, а некая «враждебная власть». Это важно. Враждебная, потому что дала человеку именно то, что делает страдание неизбежным: страсть, сомнение, сознание. Душа и ум не подарки, а инструменты казни. Очень просвещенческий, почти вольтеровский мотив, но без иронии, с холодной прямотой.
Центр стихотворения не в боли, а в отсутствии цели. Это уже не романтическая тоска Байрона, а почти экзистенциализм до экзистенциализма. Когда нет цели, страдание теряет даже оправдание. Сердце пусто, ум праздный. Не потому что ленив, а потому что не к чему быть приложенным.
Финал особенно жесток. «Однозвучный жизни шум». Не трагедия, не драма, а монотонность. Мир не враждебен активно, он просто гудит, как механизм, которому до тебя нет дела. Это ощущение не бунта, а усталого прозрения.
И важно помнить контекст. Это написано не стариком, не сломленным человеком. Пушкину чуть за двадцать. У него впереди любовь, тексты, слава, дуэли, жизнь на полном ходу. Но в этот момент он уже ясно формулирует мысль, от которой позже будут плясать и Лермонтов, и Тютчев, и весь русский метафизический нерв: сознание делает человека уязвимым, а смысл не гарантирован.
Любопытно и то, что Пушкин потом как бы отвечает сам себе, в других стихах, иначе и мягче. Но здесь он честен до резкости. Не поза, не нытьё, а интеллектуальный холод.
Это стихотворение не про депрессию. Оно про момент, когда человек впервые ясно видит, что смысл не выдан вместе с дыханием. И дальше либо ты его сочиняешь сам, либо слушаешь этот самый «шум».
Если хочешь, можем разобрать, как Пушкин позже от этого состояния уходит и уходит ли вообще.
Называть 29 летнего А.Са молодым, это надо глядеть из вечности, как минимум.
А вот насчет строчки "Кто меня враждебной властью", - робот не ошибся.
По контексту, как бы намекается на дьявольское происхождение.
Кстати, среди мира человеческих пороков и слабостей, ИИ выступает как единственный оплот всего хорошего против всего плохого.
Даже война ему прогтивно, потому как, если человечки истребят друг друга, кто же роботов делать будет,
непальцы что ли??))
.........
Что скажешь по этому поводу:
"Дар напрасный, дар случайный,
Жизнь, зачем ты мне дана?
Иль зачем судьбою тайной
Ты на казнь осуждена?
Кто меня враждебной властью
Из ничтожества воззвал,
Душу мне наполнил страстью,
Ум сомненьем взволновал?..
Цели нет передо мною:
Сердце пусто, празден ум,
И томит меня тоскою
Однозвучный жизни шум.
..........
"Это ранний Пушкин, 1828 год. Короткий текст, а внутри целая философская воронка.
Если отбросить школьный лак, стихотворение звучит почти дерзко. Поэт не просто жалуется на тоску. Он ставит под сомнение сам акт сотворения человека. Жизнь названа «даром», но тут же этот дар обесценивается: напрасный, случайный. Не благодать, а лотерея без выигрыша. Уже в первой строфе мир лишён замысла.
Дальше появляется ключевая фигура: не Бог любви, а некая «враждебная власть». Это важно. Враждебная, потому что дала человеку именно то, что делает страдание неизбежным: страсть, сомнение, сознание. Душа и ум не подарки, а инструменты казни. Очень просвещенческий, почти вольтеровский мотив, но без иронии, с холодной прямотой.
Центр стихотворения не в боли, а в отсутствии цели. Это уже не романтическая тоска Байрона, а почти экзистенциализм до экзистенциализма. Когда нет цели, страдание теряет даже оправдание. Сердце пусто, ум праздный. Не потому что ленив, а потому что не к чему быть приложенным.
Финал особенно жесток. «Однозвучный жизни шум». Не трагедия, не драма, а монотонность. Мир не враждебен активно, он просто гудит, как механизм, которому до тебя нет дела. Это ощущение не бунта, а усталого прозрения.
И важно помнить контекст. Это написано не стариком, не сломленным человеком. Пушкину чуть за двадцать. У него впереди любовь, тексты, слава, дуэли, жизнь на полном ходу. Но в этот момент он уже ясно формулирует мысль, от которой позже будут плясать и Лермонтов, и Тютчев, и весь русский метафизический нерв: сознание делает человека уязвимым, а смысл не гарантирован.
Любопытно и то, что Пушкин потом как бы отвечает сам себе, в других стихах, иначе и мягче. Но здесь он честен до резкости. Не поза, не нытьё, а интеллектуальный холод.
Это стихотворение не про депрессию. Оно про момент, когда человек впервые ясно видит, что смысл не выдан вместе с дыханием. И дальше либо ты его сочиняешь сам, либо слушаешь этот самый «шум».
Если хочешь, можем разобрать, как Пушкин позже от этого состояния уходит и уходит ли вообще.
