и занимал порядочное место
Dec. 21st, 2025 05:11 pm/как это делалось в старину/
"Каждое после обеда княгиня часа два отдыхала; Наташа в это время садилась у окна в диванной, с книгой или работой. Когда я бывала у них, то мы у окна вместе читали или я давала Наташе из чего-нибудь урок. С некоторого времени порядок этот был прерван посещениями одного молодого человека, моего родственника по отцу, Ивана Егоровича Рагозина. Он стал бывать у княгини каждое воскресенье в то время, как она отдыхала, и иногда уезжал, не дождавшись ее, поговоривши со мной около часа в гостиной. Мы знали друг друга с моего детства, но видались редко. Он кончил курс в университете и занимал порядочное место.
В одно воскресенье разговор у нас томился, как ни старалась я оживлять его. Рагозин отвечал рассеянно, был смущен и вдруг спросил меня, согласна ли я выйти за него замуж. Не приготовленная к этому, я была поражена и несколько минут молчала. Рагозин повторил вопрос.
— Можно ли решить так скоро, — отвечала я взволнованным голосом, — я не ожидала…
— Может, вам нравится другой?
— Почему вы сделали мне этот вопрос?
— Ваша нерешительность… вы так встревожены.
— Вы знаете… я почти нигде не бываю… кого же я могла видеть?
— А дом Мертваго? Пассеки… Вадим?..
— Что за идея! — прервала я его с неудовольствием.
— Успокойтесь, пожалуйста, — остановил он меня, дружески взявши за руки, — не давайте сейчас ответа; подумайте, я готов ждать сколько хотите. Поверьте, жизнь моя будет посвящена вашему счастию.
Его вниманье, его кротость трогали и стесняли меня.
— Нас не будут венчать, — сказала я, чтобы сказать что-нибудь, — мы в слишком близком родстве.
— Обвенчают. Я справлялся у архиерея. Скажите мне искренно: вы никого не любите, никому не давали слова?
— Никому не давала.
— Так что же? я ждать буду, если вы этого хотите; но неужели нам надобно еще узнавать друг друга?
Поговоривши и помолчавши около часа, мы дружески простились, ничего не решивши.
"Каждое после обеда княгиня часа два отдыхала; Наташа в это время садилась у окна в диванной, с книгой или работой. Когда я бывала у них, то мы у окна вместе читали или я давала Наташе из чего-нибудь урок. С некоторого времени порядок этот был прерван посещениями одного молодого человека, моего родственника по отцу, Ивана Егоровича Рагозина. Он стал бывать у княгини каждое воскресенье в то время, как она отдыхала, и иногда уезжал, не дождавшись ее, поговоривши со мной около часа в гостиной. Мы знали друг друга с моего детства, но видались редко. Он кончил курс в университете и занимал порядочное место.
В одно воскресенье разговор у нас томился, как ни старалась я оживлять его. Рагозин отвечал рассеянно, был смущен и вдруг спросил меня, согласна ли я выйти за него замуж. Не приготовленная к этому, я была поражена и несколько минут молчала. Рагозин повторил вопрос.
— Можно ли решить так скоро, — отвечала я взволнованным голосом, — я не ожидала…
— Может, вам нравится другой?
— Почему вы сделали мне этот вопрос?
— Ваша нерешительность… вы так встревожены.
— Вы знаете… я почти нигде не бываю… кого же я могла видеть?
— А дом Мертваго? Пассеки… Вадим?..
— Что за идея! — прервала я его с неудовольствием.
— Успокойтесь, пожалуйста, — остановил он меня, дружески взявши за руки, — не давайте сейчас ответа; подумайте, я готов ждать сколько хотите. Поверьте, жизнь моя будет посвящена вашему счастию.
Его вниманье, его кротость трогали и стесняли меня.
— Нас не будут венчать, — сказала я, чтобы сказать что-нибудь, — мы в слишком близком родстве.
— Обвенчают. Я справлялся у архиерея. Скажите мне искренно: вы никого не любите, никому не давали слова?
— Никому не давала.
— Так что же? я ждать буду, если вы этого хотите; но неужели нам надобно еще узнавать друг друга?
Поговоривши и помолчавши около часа, мы дружески простились, ничего не решивши.