А если это разврат?

[arbeka]

"16-летний Йонас не очень хорошо учится в школе,

но неплохо играет в теннис и даже выигрывает школьный чемпионат и мечтает посвятить свою жизнь профессиональному теннису. У парня есть девушка Дельфина, с которой они вот-вот собираются перейти от платонических отношений к сексуальным. Новые взрослые друзья Йонаса — Натали, её бойфренд Дидье и Пьер, становятся для него единственным кругом общения. Они живо интересуются личной жизнью подростка, обучают его жить по-взрослому и обещают помочь в обучении. При этом у 30-летнего Пьера есть и другие виды на Йонаса. Он не только помогает подготовиться к экзаменам в колледже и раздает советы по личной жизни, но становится и другом, и наставником, а впоследствии и любовником Йонаса.
https://rezka.bid/31800-chastnye-uroki.html

Про что фильм «Частные уроки»:
Йонас, проблемный подросток, не успевающий в школе, встречается с тридцатилетним Пьером, который берёт тинейджера под свою опеку. Их связь крепнет настолько, что Йонас бросает школу. Неспособный прервать отношения с Пьером, он пытается возобновить учёбу, что становится для него все труднее и труднее. Можно ли учиться чему-нибудь, постоянно нарушая правила?

Comments

[belkafoto.livejournal.com]

Что важно знать о сценах

Главный герой — подросток 16 лет — вступает в диалоги и ситуации, касающиеся сексуальности и желания, с тремя взрослыми.
Cineuropa
+2
MovieMeter
+2

Сексуальный компонент фильма довольно прямой, но не “порнографический” — критики отмечают, что камера «знает свои пределы».
Screen Daily
+1

В обзорах используется термин «ролики о половом опыте», «обучающие» сцены (в контексте взрослые дают подростку советы) по сексуальности.
Cineuropa
+1

📋 Что именно критики говорят

Обзор на Cineuropa:

«Joachim Lafosse observe, sans les juger, ces abus sexuels… …Nous sommes loin d’un porno soft ado » (перевод: «Лафосс наблюдает, не осуждая, эти сексуальные злоупотребления… Мы далеки от подросткового “мягкого порно”»)
Cineuropa

Review на ScreenDaily:

«…the frank sex-talk and sexual activity that peppers the film will stir debate … although the adult-adolescent couplings here are upfront enough to disturb, the camera knows its limits.»
Screen Daily

На MovieMeter:

«…de seksscènes zijn terughoudend maar ondubbelzinnig» (перевод: «сексуальные сцены сдержанные, но недвусмысленные»)
MovieMeter

На Hoopla (отзыв):

«…The raunchy scenes are tainted with the unpleasant knowledge of the negative consequences… »
hoopla.nu

✅ Положительные моменты

Фильм получает признание за смелость темы: подросковая сексуальность, взаимодействие с взрослыми, тема влияния и границ.

Обнажёнка/сексуальность не использованы лишь ради шока или зрелища — они работают в контексте сюжета и психологического состояния героя.

Камера и режиссёр не эксплуатируют обнажёнку, а скорее фиксируют напряжение, дискомфорт, неопределённость — то есть это скорее психологическая драма, чем эротика.

⚠ Критика и недовольства

Многие зрители чувствовали неудобство и моральный дискомфорт из-за темы взрослого/подросткового взаимодействия.

Некоторые критики считают, что фильм может быть этически спорным: тема пересечения границ, взрослые, так или иначе влияющие на подростка.
Screen Daily

Несмотря на сдержанность визуала, обнажёнка и темы “сексуального обучения” подростка взрослыми остаются провокационными и вызывают вопросы о том, где фронтир между “исследованием темы” и “эксплуатацией”.

🧭 Вывод

В общем: сексуальные сцены и обнажёнка в «Élève Libre» воспринимаются критиками как осмысленные и драматически оправданные, но эмоционально и морально тяжёлые. Это не фильм “для лёгкого просмотра” — скорее провокационное, психологически острое кино.

[belkafoto.livejournal.com]

и он действительно обсуждался в профессиональной среде после выхода фильма «Élève libre» (2008).
Разберём юридическую, этическую и кинематографическую стороны.

⚖️ 1. Юридическая сторона (Бельгия и Франция)

На момент съёмок (примерно 2007 год):

Возраст Йонаса Блоке — 15–16 лет.

Возраст согласия в Бельгии — 16 лет (по закону, отношения и изображение сексуальных тем с согласия возможны с 16 лет).

Возраст согласия на съёмку интимных сцен регулируется отдельно:

несовершеннолетние актёры могут участвовать в сценах, содержащих намёк на сексуальность, только при согласии родителей, при условии отсутствия реальной обнажёнки и сексуальных действий;

обязательно присутствие ювенильного представителя (служба защиты несовершеннолетних актёров) на съёмочной площадке;

сцены должны сниматься по частям, без фактических контактов — то есть монтаж создаёт иллюзию.

🟢 Следовательно, с юридической точки зрения, если соблюдены все условия (а в Бельгии они строго проверяются), — эксплуатации в уголовном смысле не было.

🎬 2. Фактически, в фильме нет "реальных" сексуальных актов

Критики и специалисты по кино (в частности, в обзоре ScreenDaily и Cineuropa) подчёркивают:

«Сексуальные сцены в фильме — суггестивные, но не эксплицитные; камера фиксирует психологическое напряжение, а не физическое действие.»

Йонас Блоке не раздевается полностью и не имитирует половой акт на экране. Всё снято метафорически, с дистанцией — через взгляды, кадры за дверью, смену света и звука.
То есть, эксплуатация образа подростка — да, эксплуатация тела — нет.

🧠 3. Этическая и художественная сторона

Режиссёр Жоаким Лафосс (Joachim Lafosse) известен тем, что исследует моральные границы, где взрослая власть пересекается с подростковой уязвимостью (его темы — зависимость, манипуляция, воспитание).

После выхода фильма критики задавали тот же вопрос, что и ты:

«Имеет ли право режиссёр использовать несовершеннолетнего актёра, чтобы показать тему сексуального воспитания через злоупотребление доверием?»

Ответы разделились:

Одни (например, Le Monde) считали, что Лафосс “сохраняет дистанцию” и исследует тему без вуайеризма.

Другие (в частности, Cahiers du Cinéma) видели этическую двусмысленность: подросток остаётся «материалом» для исследования власти.

🎭 4. Что говорил сам Йонас Блоке

Позже (в интервью уже после фильмов Elle и Exorcist: The Beginning), Йонас Блоке рассказывал, что:

«Лафосс много говорил со мной и с моими родителями. Я никогда не чувствовал, что переступаю границу. Мы снимали эмоциональные сцены, не сексуальные.»

То есть актёр не считал себя жертвой эксплуатации, а воспринимал работу как часть актёрского опыта — хотя фильм осознанно играет с темой “обучения” и “власти взрослого над молодым”.

🧩 Вывод
Аспект Оценка
Законность Формально закон не нарушен (возраст согласия — 16 лет, нет реальных сексуальных действий).
Этика На грани: фильм сознательно вызывает дискомфорт, используя юность актёра и тему соблазнения.
Кинематографически Камера остаётся на стороне наблюдения, а не возбуждения — эротизм подан как манипуляция, не как наслаждение.

[belkafoto.livejournal.com]

тогда разберём две ключевые сцены из «Élève libre» (2008), где ощущение интимности создаётся монтажом, ракурсом и психологическим ритмом, а не телесной экспликацией.

🎞️ Сцена 1. Первая «инициация» (момент, когда старший мужчина «обучает» Йонаса)
💡 Контекст

Ментор (в исполнении Jonathan Zaccaï) приглашает подростка к себе домой «на вечер обучения». Йонас чувствует неловкость, но принимает приглашение — сцена построена как переход из доверия в манипуляцию.

🎬 Приёмы

Свет и пространство

Квартира освещена мягким, тёплым, почти интимным светом ламп, создающим ощущение домашней безопасности.

Но при этом камера удерживает полутьму — свет будто «падает в ловушку».

Этот контраст (уют — и угроза) вызывает тревогу на уровне подсознания.

Камера и ракурс

Почти всё снято через предметы — стул, зеркало, край двери.

Мы никогда не видим действия прямо: оператор Гийом Молинье (Guillaume Molinier) снимает как бы «в подглядывании».

Это создает ощущение, что зритель сам становится свидетелем запретного — без факта обнажения.

Звук

Почти нет музыки. Слышны дыхание, движения, шорохи ткани.

Этот гиперреализм приближает зрителя к героям, но не эротизирует происходящее — наоборот, усиливает неловкость.

Монтаж

Монтаж рваный: крупный план лица, потом внезапно отъезд на пустое пространство.

Каждая пауза работает как “граница”, которую персонаж внутренне переступает.

🟢 Эффект: интимность ощущается как психологическое давление. Мы не видим ни обнажёнки, ни акта, но эмоционально — это сцена “вторжения”.

🎞️ Сцена 2. Связь с девушкой из фитнес-клуба
💡 Контекст

Это единственная сцена, где Йонас вступает в добровольную близость с ровесницей (чуть старше, около 19 лет).
Она противопоставлена предыдущей — здесь речь о свободе, не о власти.

🎬 Приёмы

Освещение

Свет дневной, естественный, без фильтров. В отличие от полумрака «урока», здесь всё на виду.

Это визуальный символ — честность, равенство.

Кадрирование

Камера отступает, остаётся в стороне, не приближаясь к телам.

Лафосс сознательно не использует крупные планы кожи или движений — он снимает как наблюдатель, не участник.

Ритм и звук

Есть лёгкая музыка, плавный монтаж. Всё снято одним длинным планом, почти документально.

Интимность воспринимается как естественная, освобождающая — в противовес “урокам”.

🟢 Эффект: эта сцена показывает, что герой способен на любовь без давления и контроля.
Она нужна, чтобы контрастно показать, где заканчивается обучение и начинается жизнь.

🎭 Итог: “интимность без прикосновений”
Приём Функция
Полутьма и частичное освещение создают тревожную интимность без откровенности
Камера через препятствия делает зрителя соучастником, а не наблюдателем
Звук дыхания, шагов, ткани акцентирует телесность без визуального экспонирования
Ритм монтажа строит напряжение вместо возбуждения
Контраст свет/тьма, власть/свобода противопоставляет ложную и настоящую близость